На осколках семейной жизни

Как только мы с Гришей остались наедине, я взглянула в его зелёные, полные лжи глаза и доставила ему пощёчину.
– Признаю, я это заслужил. Ты можешь думать обо мне всё что угодно, но знай, ты единственная женщина, которую я любил и люблю, – произнёс он.
– И сколько же у тебя было женщин, которых ты не любил?
Гриша предпочёл не отвечать, а его выражение лица и взгляд ясно давали понять – женщин было много.
– Ты просто мудак, Гриша!
Я вновь замахнулась, но в этот раз он сжал моё запястье, притянув к себе и произнеся чуть ли не с умиротворением:
– Аня, они ничего для меня не значили. Просто глупые куклы, с которыми я развлекался бездумно, вот и всё. Но люблю я только тебя и...
– Я ненавижу тебя за твоё предательство, – произнесла я с акцентом на каждом слове, чтобы Гриша понял: у него нет ни единого шанса на моё прощение.