Развод. Я не прощаю измен читать книгу онлайн

Автор: Натали Лин, Наталья Ван

Оля

Сегодняшнее утро начинается с тишины и солнечного света, заливающего мою мастерскую. Я привычно завариваю кофе, проверяю почту, но мысли уже там, на тридцатом этаже “Атриума”.

Сегодня самый важный день. День, когда я наконец-то стою в шаге от того, чтобы показать, на что я способна. Я аккуратно раскладываю инструменты в кейсе: кисти, лупы, баночки с растворителем. Каждый предмет ложится на свое привычное место. Перчатки, салфетки. Они мои верные спутники, моя защита.

На столе лежит маленькая, совсем старенькая икона. Я веду по ней ватным диском, и из-под вековой пыли проступает яркая лазурь ризы. Это чувство, будто ты только что подарил жизнь. Именно за эти мгновения я и люблю свою работу реставратора.

С ужасным волнением в груди я посылаю мужу смс:

“Уже выезжаю на объект. Безумно волнуюсь. Надеюсь, что ты держишь за меня пальчики”.

Он в командировке в другом городе, и без его поддержки я чувствую себя не так уверенно. Но ничего. Я справлюсь. Сделаю все в лучшем виде и во что бы то ни стало получу этот заказ.

Еще пару минут жду его ответа, но он так и не приходит. Немного расстраиваюсь, но не позволяю себе унывать.

Руки слегка подрагивают, когда я закрываю дверь в мастерскую. Внутри все сжимается в тугой, тревожный комок. Предчувствие? Глупости. Просто очень важный заказ.

Я сажусь в машину и тревога становится практически неконтролируемой. Перед глазами пляшут разноцветные точки. Мир размывается.

— Оля, возьми себя в руки. Ты готовилась к этому дню. Работала столько лет, не покладая рук. Ты не можешь не справиться, — шепчу я едва слышно, но это совершенно не помогает успокоиться. Тревога становится только сильнее.

Дорога до “Атриума” занимает всего двадцать минут, но мне кажется, что прошла целая вечность. Я смотрю в окно и повторяю про себя все, что скажу клиенту. Нужно произвести впечатление собранного и уверенного профессионала.

Я выхожу из машины, и “Атриум” поражает меня с первого взгляда. Он похож на огромный кристалл, вырастающий из земли. Войдя внутрь, я попадаю в просторный холл, где за стойкой меня уже ждет администратор.

— Ольга Сергеевна? — вежливо улыбается она. — Андрей Петрович предупредил о вашем визите. Поднимайтесь на тридцатый этаж, он встретит вас у лифта.

— Спасибо, — киваю я, направляясь к лифту.

Мои ладони в перчатках слегка влажные от волнения. Я сжимаю ручку кейса крепче. Лифт подъезжает бесшумно. Я вхожу внутрь и нажимаю кнопку.

Двери медленно смыкаются, и я остаюсь одна в кабине. Зеркала отражают мое бледное лицо. Я делаю глубокий вдох.

— Соберись, Оля. Ты знаешь свое дело.

Лифт плавно набирает высоту. Я смотрю на меняющиеся цифры над дверью: десять, пятнадцать, двадцать... Чем выше поднимается лифт, тем больше нарастает волнение.

Я думаю о картине, которая ждет меня наверху. Что это? Портрет? Пейзаж? Какая у нее история?

Наконец, тридцатый этаж. Лифт мягко останавливается. Раздается тихий щелчок, и створки начинают медленно разъезжаться в стороны.

— Потому что это твой сын, и он твоя полная копия, — звучит знакомый до боли голос Ирины.

— Зато его характер полностью твой, — а это уже мой муж.

Я слышу обрывок их разговора, и мир рушится. Словно кто-то выбил из-под ног воздушную подушку, и теперь я лечу в бездонную шахту.

Двери лифта полностью открываются и передо мной стоит Денис. Мой муж. В своем самом дорогом кашемировом пальто цвета мокрого асфальта. Он нежно, слишком нежно обнимает за талию Ирину. Мою лучшую подругу.

Я слышу ее смех, который знаю с университета. Она запрокинула голову, что-то весело говоря ему, а ее стильное пальто распахнуто. Его вторая рука…она лежит на ручке детской коляски. Элегантной, кремового цвета, такой же холодной и безупречной, как все здесь.

Денис первым поднимает на меня глаза. Шок. Мгновенная, мертвенная бледность. Ирина видимо чувствует, как его рука застывает, обрывает фразу на полуслове, отрывается от коляски и…

Видит меня.

Мой муж. Ира. Коляска. Это… не случайность. Это картина. Законченная, ясная, ужасающая в своей бытовой простоте.

Они смотрят на меня. Застывшие, как на полотне какого-то жестокого художника. А я чувствую, как по лицу растекается ледяная волна. Внутри огонь. Дикий, панический, животный порыв закричать, выйти, ударить их обоих, разбить эту идеальную картинку вдребезги.

— Оля…, — произносит она, и в ее голосе слышится ужас.

— Я…, — начинает Денис, но не может вымолвить ни слова.