Мент. Безжалостный. Жестокий. Мой читать книгу онлайн

Автор: Ася Любич

— Мам, ты дома? — из кухни раздается смех, и я вздыхаю. Опять собутыльники.

— О, доченька. Закуски принесла, отлично, — мамин голос тянет алкогольной хрипотцой, она выхватывает у меня пакет и, пошатываясь, шаркает в сторону кухни.

Я снимаю с себя пуховик, стряхивая с него липкие снежинки, и заглядываю туда, откуда пахнет перегретым маслом, выдохшимся табаком и чем-то кислым.

В прокуренной кухне, где когда-то стоял запах свежесваренного кофе и ванильных булочек, теперь шумит компания.

Аркадий — местный алкаш — подмигивает мне.

Когда-то он был хорошим инженером, руки у него золотые, да вот только налитый стакан стал важнее работы.

Как и у мамы.

Я помню ее другой: в деловом костюме с иголочки, с аккуратной прической, с запахом бумаги и кокосового крема для рук. Теперь же на ней застиранный халат в жирных пятнах, а в волосах — запутанный фрагмент серпантина с чьего-то вчерашнего праздника. Когда-то она работала бухгалтером, но после обвинения в растрате работу найти не смогла.

А я вместо школы подметала полы и мыла машины, чтобы нас не выкинули на улицу.

Надо будет спросить у Карена, можно ли взять дополнительную смену в автомойке.

В своей крошечной спальне я закрываю дверь, засовывая задвижку, которая держится на честном слове, и лезу к вентиляции.

Вынув пару расшатанных винтов, достаю свою заветную коробочку.

Там моя надежда — деньги на учебу.

Купюры сложены ровными стопками, пахнут металлом и моющим средством.

В дверь стучат. Я спешно прячу коробку обратно и затыкаю отверстие книгой.

— Доченька… — мамин голос липкий, чуть растянутый.

Она обнимает меня.

Когда-то я таяла в ее объятиях, вдыхая запах бумаги и сладкого кокоса. Теперь от нее несет дешевым алкоголем и рвотой.

Она просит денег на опохмел.

Я знаю, что нельзя, но, черт возьми, когда она трезвая, у нее тяжелая рука.

Поэтому снова протягиваю купюру.

Плюхаюсь на кровать, нащупываю в карманах телефон — нет. Неужели забыла на работе? Черт. Придется идти обратно.

Черт. Придется идти обратно.

Переодеваюсь в растянутую футболку с «Симпсонами» и старые, вытертые на коленях легинсы. На ноги — стоптанные кроссовки, которые уже промокают от одного взгляда на снег.

В коридоре темно: лампочка перегорела еще осенью, а поменять времени все нет.

На улице приятно холодно. Хруст снега под ногами звучит так чисто, так искренне. Фонари бросают длинные, рваные тени, будто боятся до конца осветить этот серый мир.

Отделение милиции стоит мрачной глыбой. Постового нет — может, пересменка. Подхожу к тяжелой металлической двери, открываю своим ключом, который дал мне дежурный. Внутри пахнет пылью, бумагами и чем-то медным.

Странно. Дяди Коли тоже нет.

Иду к подсобке, но вдруг воздух взрывает оглушительный выстрел.

Я застываю. Холод бежит по спине.

— Мам, ты дома? — из кухни раздается смех, и я вздыхаю. Опять собутыльники.

— О, доченька. Закуски принесла, отлично, — мамин голос тянет алкогольной хрипотцой, она выхватывает у меня пакет и, пошатываясь, шаркает в сторону кухни.

Я снимаю с себя пуховик, стряхивая с него липкие снежинки, и заглядываю туда, откуда пахнет перегретым маслом, выдохшимся табаком и чем-то кислым.

В прокуренной кухне, где когда-то стоял запах свежесваренного кофе и ванильных булочек, теперь шумит компания.

Аркадий — местный алкаш — подмигивает мне.

Когда-то он был хорошим инженером, руки у него золотые, да вот только налитый стакан стал важнее работы.

Как и у мамы.

Я помню ее другой: в деловом костюме с иголочки, с аккуратной прической, с запахом бумаги и кокосового крема для рук. Теперь же на ней застиранный халат в жирных пятнах, а в волосах — запутанный фрагмент серпантина с чьего-то вчерашнего праздника. Когда-то она работала бухгалтером, но после обвинения в растрате работу найти не смогла.

А я вместо школы подметала полы и мыла машины, чтобы нас не выкинули на улицу.

Надо будет спросить у Карена, можно ли взять дополнительную смену в автомойке.

В своей крошечной спальне я закрываю дверь, засовывая задвижку, которая держится на честном слове, и лезу к вентиляции.

Вынув пару расшатанных винтов, достаю свою заветную коробочку.

Там моя надежда — деньги на учебу.

Купюры сложены ровными стопками, пахнут металлом и моющим средством.

В дверь стучат. Я спешно прячу коробку обратно и затыкаю отверстие книгой.

— Доченька… — мамин голос липкий, чуть растянутый.

Она обнимает меня.