Арлекино! читать книгу онлайн

Автор: Анна Милтон

ЛЮБА

Ах, Юра, Юра, ну неужели же я такая дура, что однажды в тебя влюбилась?

 — …Говорю тебе, — в перерывах между тщательным пережевыванием диетического салата предельно серьезно вещает Оля, моя лучшая подруга, — Юрий, твой ненаглядный, Гурамович налево похаживает. Все на это указывает. Ни с того ни с сего в спортивный зал записался, — загибает большой палец. — У него из ботинка выпала жемчужина, а жемчуг ты не носишь, к тому же он тебе его не дарит, — загибает указательный. — Зачастил с командировками. В отпуск тебя с детьми настойчиво сбагривает, что тоже странно, — и, наконец, загибает мизинец. — Купил второй телефон...

— Это для работы, — бормочу я, защипывая пальцами нос. Сильнее громких дебатов в родительских чатах ненавижу сельдерей и запах его не переношу. — Какое там налево, Оль… Он все время в кабинете торчит. Когда ему с любовницами возиться? — с беспечным фырканьем ныряю в сумку за салфеткой и протягиваю худой привлекательной брюнетке. Несмотря на то, что мы ровесницы, ее часто принимают за молодуху и дают не больше тридцати. А Невской, на минуточку, в прошлом месяце сорок пять стукнуло! Отметила она день рождения в кругу косметологов и мануального терапевта. — Соус, — указываю на уголок губ.

Она с удивлением осматривает стол на предмет ресторанных бумажных салфеток, но те закончились.

— Спасибо, — немного оторопело протягивает руку, с филигранной аккуратностью вытирает рот, не размазав помаду, и кладет скомканный клочок бумаги на край круглого столика, мило сервированного фарфоровым декором. — А ты подумай хорошенько, — с легким нажимом продолжает она, не беря во внимание мой неуверенный протест. — Когда тревожные звоночки посыпались каскадом? Когда Юра сменил секретаршу, или когда начал брать уроки итальянского? Зачем ему вообще изучать итальянский?

Она нон-стопом крутит шарманку, обвиняя моего мужа в неверности, а я глаз оторвать не в состоянии от вазы с сухоцветами. Когда официантка приносит мой заказ — ароматные, пышные круассаны, один из которых начинен воздушным, словно мусс, сливочным кремом, а другой лимонным курдом — я не стесняюсь поинтересоваться у девушки:

— Не подскажите, где заказывали эти чудесные вазы?

Невская закатывает глаза, мол: « Я тут, между прочим, разоряюсь, а ты со своими вазами! ». Девушка мне отвечает, что, к сожалению, не в курсе, однако может уточнить у начальства.

— Буду очень вам признательна, — широко улыбаюсь юной сотруднице ресторана, выглядящей ровесницей моей Лии. Возвращаясь к теме беседы с подругой, добавляю: — Юра страшный брюзга. Никто, кроме меня, не вытерпел бы каждодневное бухтение в таких количествах, — и смеюсь.

— Зря ты, — цокает Оля.

— А что зря-то?

— Наивная, как ребенок, ей богу. Ворчит, потому что нет нужды изображать перед тобой невесть что, этакого рыцаря в сияющих доспехах, который не храпит, не жалуется на боли в пояснице и скачущее давление с мигренями в придачу, — она негодующе качает головой. — Сварливых обеспеченных мужиков разбирают, как горячие пирожки. Знаешь, почему? Правильно. Потому что они ПРИ БАБКАХ.

— Твои доводы, бесспорно, имеют место быть. Только мой Юра не такой.

Подруга всплескивает руками.

— Да такой, такой твой Юра. Избалованный тепличными условиями семейной жизни и решивший выяснить, есть ли еще порох в пороховнице. Такой же, как все из категории мужчин: «Седина в бороду, бес в ребро». Ни лучше, ни хуже.

Я надкусываю круассан и с блаженством жмурюсь, смакуя восхитительно-нежную начинку. Надо почаще выбираться куда-нибудь из дома! И еще чаще себе об этом напоминать.