Измена. Жена офицера

Мы входим в здание госпиталя. И уже скоро останавливаемся перед дверью палаты, на которой криво приклеен лист с фамилией:

— Здесь твой благоверный. Живее всех живых, — с этими словами он толкает дверь.

А я замираю на пороге. И будто не сразу понимаю, что я вижу.

Но потом понимаю.

И в голове поднимается какой-то гул, будто меня контузило.

Он.

Мой Виталик.

Я думала, что с ним что-то случилось. Что он ранен. Что я нужна ему. Примчалась.

А он вот...

Живой. Вполне целый.

Голый.

Лежит на больничной койке, а на нём верхом медсестра.

А он держит её за бёдра. И даже не замечает, что дверь открылась.

В моей голове будто что-то трескается. Кажется это моя картина мира крошится на осколки.

Всё внутри обрывается. Я даже звука издать не могу, будто онемела от боли…

Зато командир может:

— Зорин, ты че вообще ох...