(не) Подарок для дракона. Развестись и не влюбиться

   Лана Ларсон

    Глава 1

    О заветных желаниях и наглых незнакомцах

   — Отпустите меня, немедленно! — мой голос, к сожалению, прозвучал не так грозно, как я планировала, а скорее как писк намокшего котенка.

   — Утонешь, — спокойно ответил мужчина, не ослабляя хватки. — И тогда мне придется вытаскивать тебя бессознательную, а это куда менее удобно.

   От такой наглости, сказанной низким, бархатным голосом у меня по спине пробежали не просто мурашки, а их целый легион. И явно больше от возмущения. Я резко дернулась, вырываясь из его объятий, но, увы, снова безрезультатно.

   — Я умею плавать и не собиралась тонуть, я плыла к Храму! Вы вообще кто такой, чтобы меня трогать⁈ — запыхтела я от возмущения и усердного трепыхания, и, конечно, от прикосновений этого нахала.

   Мужчина перехватил меня поудобнее и сильнее прижал к себе, настолько, что теперь вырваться было совершенно невозможно. От прикосновения к его мощному торсу меня обдало волной жара, смущения и странного, тревожного трепета.

   И почему он такой обжигающе горячий в ледяной воде?

   — Эргон, — представился он, даже не глядя на меня. — И я не позволю тебе рисковать жизнью ради какой-то детской сказки. Даже если ты сама не ценишь свою жизнь.

   — Детской сказки⁈ Да вы хоть знаете эту легенду? Мне нужно доплыть до Храма, второго шанса у меня не будет!

   Я была готова взорваться и вновь завозилась. Тщетно. Мужчина, абсолютно не слушая мои протесты, решительно плыл к берегу. Лед уже практически растаял, а на небе вот-вот забрезжит рассвет.

   Нет-нет-нет, только не это…

   — Отпустите! Я должна успеть! Только сегодня можно загадать желание, пока лед окончательно не сошел! — я отчаянно била по воде, но мужчина был как скала, сильный, непоколебимый.

   Мы отдалялись от заброшенного острова со скоростью полета дракона. Как и от моего шанса стать свободной.

   — Так хочешь утонуть? — усмехнулся этот невозможный тип. Его губы изогнулись в чарующей, самоуверенной улыбке, которую сопровождал хищный огонек в глазах. — Мне показалось, что ты ценишь свою жизнь.

   — Да не хочу я тонуть! Мне нужно…

   — Что? — переспросил он, оборачиваясь ко мне.

   Он замолчал, а я… попала в плен его невероятных глаз.

   Ведь на меня смотрело небо.

   Крохотное и в то же время невероятно огромное. В нём сверкали звёзды и закручивались галактики. Они пленили, не давая шанса отвести взгляд. Я тонула в этом небе, растворялась. В него хотелось смотреть вновь и вновь. От него по телу разливалось странное, манящее тепло.

   Это было так необычно. Великолепно, восхитительно и… неправильно!

   Потому что это «небо» было в глазах этого нахального мужчины, посмевшего не просто помешать мне доплыть до заветной цели и решать за меня, что мне делать, а что нет, но и нагло прижимать к себе!

   А он, на минуточку, был голый!

   Ну, хорошо, не совсем голый, рубашка все же была, но она больше открывала его мощное тело, чем закрывала его! И мне преспокойно были видны литые мышцы на мощной груди и шее.

   Надеюсь, штаны на этом великолепии тоже были…

   Но сейчас это волновало меня меньше всего. У меня был единственный шанс попросить свободы. И этот шанс у меня самым наглым образом забрали! Я ведь не просила меня спасать, я не тонула!

   Да, я понимала, что опоздала и пришла позднее, чем было нужно. Понимала, что лед подо мной треснул, и я оказалась далеко не в теплой воде, но до Храма оставалось всего ничего, каких-то несколько метров. Я бы доплыла! Даже дошла, ведь я уже чувствовала дно! А этот звездный нахал перехватил меня и погреб в обратную сторону!

   Как он вообще оказался рядом со мной? Ведь рядом никого не было!

   — Мне нужно успеть загадать желание, — все же ответила я, после чего мужчина рассмеялся. Громко, искренне и… обидно. — Можешь не верить, но «глупая легенда» не врет, и у всех, кто доплывает до Храма в «Ледяную ночь», оно сбывается!

   Я преспокойно перешла на «ты», махнув рукой на приличия. Мы и так их уже нарушили, оказавшись вдвоем посреди озера. Да и тактом мой «спаситель» не отличался от слова совсем!

   — И что же ты хотела загадать, рыбка? — иронично спросил он, чуть склонив голову и изучая меня. — Богатства? Золота?

   — Никогда не выйти замуж, — зло отрезала я и вновь затрепыхалась. Скорее уже по привычке, чем в желании доплыть до острова. Небо над нами начало светлеть, и я с ужасом понимала, что не успела.

   В глазах начало щипать от несправедливости. Я приложила огромные усилия, чтобы не шмыгнуть носом в присутствии этого мужлана. Ему мои слезы видеть необязательно. Лишь позабавлю его. Но я почувствовала себя обманутой, и от этого хотелось рыдать!

   Мужчина после моих слов вдруг стал серьезным.

   — Боюсь, твоему желанию не суждено сбыться, рыбка, — проговорил он обидное прозвище и вновь погреб к берегу.

   Что он имел в виду, я не стала спрашивать, не до этого сейчас. С осознанием того, что моя свобода уплывает, второго шанса уже не будет, а до этого непробиваемого мужлана не достучаться, я в отчаянии закрыла глаза и обратилась к Богине:

   «Великая Вильяра! Пожалуйста, помоги мне снять оковы предначертанного. Пусть я сама распоряжаюсь своей жизнью, и сама напишу свою судьбу. Ведь я достойна счастья…»

   Только закончила желание, как… случилось что-то невероятное. Вода под нами внезапно засветилась ослепительным золотом. Это было не просто сияние, а всплеск чистой, древней магии! Эргон остановился, прижав меня к себе теснее.

   — Это что? — хмурясь, спросил он.

   — Богиня… — ответила я потрясенно. — Она меня услышала…

   Золотые магические нити, тончайшие, словно золотые волоски, вырвались из глубины и вихрем обвили нас обоих. Я почувствовала, как эта магия проникает сквозь мокрую одежду, обжигая кожу. Это длилось всего мгновение, но было похоже на то, как если бы Богиня сама сжала нас в своих ладонях, и от этого прикосновения перехватило дыхание.

   Когда нити растворились в озере, я почувствовала металлический холод на своем запястье.

   Не понимая, что могло вдруг появиться на моей руке, я подняла ее из воды. На правом запястье, словно выкованный из жидких звезд, красовался витиеватый золотой браслет.

   — Это что за шутки? — спросила я больше у себя, чем обращаясь к кому-либо.

   В ужасе я подняла глаза на Эргона, который тоже смотрел на свою руку. На его мощном запястье покоился такой же золотой рисунок.

   — Ты что сейчас сделала? — хмурясь и, кажется, тоже до конца не веря в происходящее, спросил он. — Это какая-то твоя магия? Ты же вроде не маг.

   «Скорее уж обраслетить», — мрачно подумала я, с ужасом глядя на отливающий золотом невероятно красивый узор на моей руке. И с чего он вообще взял, что я не магичка?

   — Я не загадывала выходить замуж, — ответила в свою очередь. Мне ведь нельзя. Ни под каким предлогом! Неужели нас…

   — Это брачный браслет, — озвучил Эргон мои мысли. — Неотменяемый, должен сказать.

   От этих слов у меня сердце в пятки убежало. Брачный?

   — Какой еще брачный браслет? — спросила я севшим голосом. — Откуда ты знаешь, что это? Может, богиня таким образом подарила какой-то дар. Тем более что я ни о каких брачных браслетах не слышала. Это не наша традиция. В Риольде их отродясь не было! Союзы у нас скреплялись кольцами и клятвами, а не нательными браслетами, которые даже снять невозможно!

   Мужчина поднял на меня серьезный взгляд.

   — Потому, что это брачные браслеты моей страны. И по нашим правилам, дорогая, ты принадлежишь мне.

   — Ч-что?..

   Как это принадлежу ему? С какой стати? Мой разум отказывался принять это. И поначалу Эргон был шокирован не меньше меня, я это отчетливо видела!

   — Похоже, наши боги сговорились и решили вопрос о твоем замужестве, — сказал он с мрачным смешком, по-прежнему держа меня в стальной хватке. — И о свободе тоже. Теперь тебе придется слушаться меня… дорогая супруга.

   Кто⁈ Нет, нет, нет! Да не может этого быть. Это невозможно! Но яркий, золотой свет от браслета говорил об обратном. Я готова была кричать от бессилия. Все, о чем я просила, обернулось против меня! Богиня, за что⁈

   В прошлом у меня был жених, я видела тени и прервала все связи, пока мы не успели обручиться. Страх за чужую жизнь и моя ответственность за этот страшный Дар были сильнее всех предрассудков. А теперь это!

   Мужчина, по всей видимости, тоже был не в восторге от произошедшего, но тогда, почему так легко согласился с «подарком» богов⁈

   — Но я не собираюсь замуж, — пролепетала растерянно.

   — Жениться на первой встречной в мои планы тоже не входило, но боюсь, теперь твое желание не имеет никакого значения, — проговорил он и нахмурился. — Дар богов не обсуждается. И не возвращается. По их правилам мы женаты. И это не обсуждается.

   Его последние слова словно вывели меня из ступора. Не обсуждается, значит? Ну хорошо, это мы еще посмотрим.

   — В таком случае я буду требовать развода! — ответила со всеми эмоциями, что накрывали меня, и, нажав на плечи мужчины, погрузила его под воду.

   Ох, как же мне хотелось уплыть от него подальше. А лучше вообще никогда в жизни не видеть! Но я прекрасно понимала, что именно этому желанию сбыться не суждено. Я успела отплыть всего на метр или два, как мужчина вынырнул прямо передо мной. Он был очень, очень злым. В темно-синих глазах сияли уже не звезды, а настоящие молнии, и я на секунду испугалась, что он меня тут же прикончит. Но нет, он лишь одарил меня убийственным взглядом.

   — Значит, хочешь развода? — тихо, угрожающе проговорил он.

   — Именно! — я чуть отплыла и дерзко посмотрела в его бездонные глаза. — В нашей стране союзы не скрепляются нательным браслетом, и я не признаю этот брак! Я буду требовать развода!

   — Ну, что ж. Попробуй, дорогуша, — усмехнулся он, а затем, схватив меня еще крепче, снова развернулся и решительно поплыл к берегу.

   Я старалась оттолкнуть звездного нахала и самостоятельно плыть в сторону берега. Точнее, пыталась. Мое платье и пальто быстро намокли, стали невыносимо тяжелыми и тянули ко дну. Поэтому этот Эргон — чтоб его вардалы покусали — остановился и быстро стянул с моих плеч зимнее любимое пальто, после чего оно преспокойно опустилось на дно озера.

   — Ты что делаешь? — возмутилась я, подавив желание нырнуть следом.

   — Избавляю нас от лишней ноши, — спокойно ответил он, вновь перехватил меня и поплыл к берегу.

   Нахал. Наглец! Да откуда он вообще такой взялся⁈

   Однако, как бы не обидно было это признавать, он был прав, пальто лишь тянуло меня ко дну и мешало плыть. Но даже если бы я смогла скинуть с себя всю одежду, сил доплыть до берега уже не хватало. Очень быстро я выдохлась. Мои жалкие попытки сопротивляться утонули в его железной хватке и горьком осознании того, что он гораздо сильнее. Протесты сменились ледяным отчаянием, и я даже не сопротивлялась, когда мужчина подхватил меня под грудь и поплыл к берегу. Молча.

   Золотой браслет на моем запястье, словно в насмешку, сиял тусклым светом. Точно так же, как и его копия на руке этого… обреченного идиота.

   Мы плыли на удивление быстро. Видимо, магия озера действительно помогала нам добраться до суши. Но в нашем случае она опять сработала не так, как ожидалось. По легенде, после того как лед сходит, озеро должно помогать всем путникам, не добравшимся до Храма, доплыть именно до острова, буквально выталкивая их к руинам Богини. Нас же словно прогоняло, выталкивая прочь от священного места.

   Что за несправедливость⁈

   Я почти плакала от досады. Ведь я не только не успела загадать желание, но и обрекла этого Эргона на верную смерть.

   «Но ведь я не хотела! Видят боги, не хотела! Тогда зачем ты скрепила нас нерушимым союзом, Богиня⁈ Что же ты задумала?..»

   Сегодня был праздник «Ледяной ночи». День, когда весь Риольд посреди лета на несколько суток преображался в зиму. Как же это было красиво! Зеленые деревья, яркие цветы, кустарники — все было припорошено снегом и тонкой корочкой льда. Вода в фонтанах, водоемах и купальнях леденела моментально, и маги воды старались не пропустить этот миг, сооружая из воды невероятные, застывшие во льду фигуры.

   А в первый день древнего праздника священное озеро Ольрен покрывалось льдом. Это было уникальное зрелище, поскольку оно никогда не замерзало даже зимой. Ради этого люди приезжали за много тысяч километров, даже из других стран. И все ради возможности пройти по замерзшей глади к развалинам древнего храма Богини Вильяры и попросить исполнить одно самое светлое, самое сокровенное желание.

   Я ведь тоже ждала этот день, готовилась к нему. Чего мне только стоило пройти мимо сотни слуг, сновавших по дворцу всю ночь, и мимо толпы охраны! Чтобы избежать внимания, я специально пошла не на главный пирс, откуда к озеру выходила основная толпа, а ушла на дикий пляж, что находился в нескольких десятков метров от пирса.

   Мне было жизненно необходимо добраться до Храма, но удача в этот день явно от меня отвернулась. Я задержалась во дворце, так как практически перед всеми потайными выходами в сад стояли стражники. Даже Фир удивился: он докладывал, что выход чист, но, когда я добиралась, он оказывался уже занят. Видимо, в связи с прибытием высоких гостей охрана была усилена в несколько раз.

   Пока я отыскала свободный путь, опоздала и прибыла к озеру почти перед самым рассветом. Времени добраться до Храма оставалось катастрофически мало, но я все равно побежала!

   И все зря.

   Теперь на моей руке красуется несмываемый браслет, а я думаю, как спасти своего случайного супруга.

   Проклятие женщин королевской линии настигнет его, убьет безжалостно. И к сожалению, это не шутки. У него были все шансы на долгую, счастливую жизнь, но теперь… ему остался всего год.

   Мне нужно развестись. Немедленно! Вот только как? Брак по воле Богини невозможно расторгнуть…

   Настоящая, холодная паника ударила в виски.

   Слёзы, которые я сдерживала, снова подступили. Я испортила всё. Свою жизнь, его жизнь и, возможно, будущее королевства. Ведь если мой случайный муж — какой-нибудь аристократ из соседнего государства, скандала не избежать. И если только скандала, ведь может дойти и до военного конфликта…

   Я посмотрела на Эргона.

   Да, мужчина был красив. Пугающе красив, я бы даже сказала. Мокрые волосы цвета грозового неба струились по широким плечам, сильные руки держали меня крепко, но на удивление бережно, а его глаза… Я тонула в этом небе, растворялась. В него хотелось смотреть вновь и вновь. Это было гипнотическое зрелище, от которого замирало сердце.

   И именно это мне не понравилось!

   Он молчал, работал сильными руками, уверенно рассекая воду. Уставшим он не выглядел. У меня вообще сложилось впечатление, что он не меня спасает, а так, поплавать в ледяную воду залез. Его синие, мокрые волосы теперь выглядели как тяжелые грозовые тучи, а взгляд был сфокусирован на берегу. Понять, о чем он думает, было невозможно.

   Однако он был абсолютно спокоен, не зная, какая угроза нависла над его головой.

   Ладно, нас поженила Богиня. В насмешку или преследуя какую-то цель, я пока не знала. У меня есть год, чтобы это узнать и развестись. Паникой горю не поможешь и ситуацию не решишь, поэтому я постаралась успокоиться. Переговорю с бабушкой Марлен и решу, что делать дальше. Уж она, как никто другой, знает об этом проклятье если не всё, то очень многое.

   Эти мысли придали решимости.

   Спустя несколько минут мы достигли песчаной полосы. Меня он тащил спиной к берегу, и я понятия не имела, куда именно мы приплыли. Богиня, только бы не на главный пирс. Если меня заметят в воде с каким-то незнакомцем, скандал будет не только во дворце, но и во всем Риольде! А мне лишние сплетни сейчас вообще ни к чему.

   Подплыв, Эргон поставил меня на ноги и отпустил. Вот и прекрасно! Бежать нужно от него как можно быстрее, пока он не решил исполнить свой «супружеский долг».

   От этих мыслей даже кровь к лицу прилила, и стало немного теплее. На минуточку. Но не успела я сделать и шага в сторону, надеясь скрыться, как он рывком дернул меня к себе, схватив за руки, а после моего вскрика подхватил на руки — настолько легко, словно я была перышком, и понес прочь из воды.

   Меня била крупная дрожь. Зуб на зуб не попадал. Я была насквозь мокрая, пронизана холодом до костей, и только его горячий торс, к которому я невольно прижималась, давал хоть какое-то сомнительное тепло. Я старалась дышать ровно, чтобы он не заметил, как я дрожу. Моя гордость не позволяла выглядеть слабой.

   Однако она исчезла, уступив место удивлению, когда мы вышли на берег дикого пляжа. Нас ждали. И это были не жители Риольда и даже не городские стражники: одежда на мужчинах (а на берегу стояли только они) была странная, незнакомая и в синих тонах, как волосы моего «супруга». Я даже опешила на мгновение, пытаясь сообразить, куда мне теперь деться.

   Значит, мой наглый спаситель не просто случайный пловец. Кто же он, раз его сопровождает такая свита?

   Эргон, не обращая внимания на мои изумленные глаза, аккуратно опустил меня на скамейку, стоявшую под деревом. Один из стражей тут же подал ему темный, тяжелый плащ, который он, не говоря ни слова, накинул мне на плечи. Я тут же закуталась в него, пытаясь согреться.

   А затем он отошел и… начал стягивать с себя мокрую рубашку.

   Мама дорогая, что он делает⁈ Раздевается в присутствии дамы? Ну хорошо, жены, но мы познакомились лишь несколько минут назад! Должны же быть хоть какие-то рамки приличий…

   Я залилась краской, чувствуя, как лицо пылает даже сквозь холод. Он ведь, он… красивый, зараза. Очевидные вещи я могла признать. Красивый, но совершенно бесцеремонный!

   Эргон совершенно игнорировал мое присутствие, демонстрируя свой мощный, мокрый торс. Его тело было покрыто каплями воды, а мышцы играли, когда он поворачивался к своим сопровождающим, чтобы принять из их рук что-то сухое. И что меня удивило, никто из них и слова не сказал о заплыве.

   Я отвернулась, чувствуя себя невероятно неловко, стараясь угомонить бешено колотящееся сердце и сбившееся дыхание.

   Да что со мной⁈ Что я, полуголых мужчин не видела? Видела. Брат раньше часто оттачивал владение мечом с друзьями на заднем дворе, а мы с фрейлинами, будучи еще совсем юными девушками, подглядывали. Фрейлины за наследником, а я за его друзьями. Но никто и никогда не вызывал во мне такие эмоции!

   Мое любопытство пересилило смущение, и я снова украдкой повернула голову. И тут же встретилась с его внимательным взглядом.

   Я вздрогнула. Его глаза светились мягким золотым светом. Он медленно, нарочито неспешно провел рукой по мокрой груди, словно позируя, и на его губах появилась ехидная, самодовольная ухмылка. Он заметил, что я смотрю!

   И не просто заметил, а покрасовался! Это вывело меня из себя окончательно!

   — Ах ты…

   Я отвернулась, покрывая этого наглеца на чем свет стоит. Что он о себе возомнил вообще? Думает, что вгонит меня в краску? Как бы не так! Я решила показать этому нахалу, что мне вообще все равно на его внешность. Что не нравится он мне. Ни капельки! Но когда вновь повернулась, Эргон стоял ко мне спиной и переговаривался с одним из спутников.

   Ну что за несправедливость?

   На его спине и руках я заметила странные, витиеватые татуировки. Они напоминали чешую или древние, чужеземные руны. Хотя, скорее, и то, и то вместе. Глядя на эти татуировки, я вспомнила о той, что нас наградила Богиня.

   Я бросила взгляд на запястье: золотой браслет чуть потускнел, исчезло золотое свечение, но он все также оставался на месте.

   А я-то уж надеялась, что мне это померещилось…

   Он постоянно косился в мою сторону, словно проверяя, не сбежала ли его случайная жена. Свой браслет не показывал. Вернее, не совсем так: страж на браслет обратил внимание, но Эргон отмахнулся. А уж говорили они про него или нет, я не понимала.

   Сейчас я смогла хорошенько его рассмотреть, чтобы понимать, с кем имею дело. Моему случайному «мужу» на вид было не больше тридцати лет, он хорошо держался, был явно закален и натренирован. Похож на стража, но… как раз его стражи относились к нему с едва заметным, завуалированным почтением.

   Значит, он кто-то повыше и явно прибыл инкогнито. И это лишь добавляло проблем. Огромных!

   Мы все еще находились в окрестностях священного озера, и магия здесь не действовала. Поэтому я не могла согреть себя. Приходилось кутаться в чужой плащ и искать пути отступления. Ведь еще чуть-чуть, и во дворце заметят моё отсутствие! А этого нельзя было допустить.

   Я даже приглядела небольшую тропинку, обрамленную густыми кустами, и думала уже, как вежливо, но решительно сообщить, что мне нужно уйти, как Эргон развернулся ко мне и подошел, уже одетый в сухие, темные кожаные штаны и рубашку с наручами, которую даже не удосужился застегнуть полностью. И пока я с лихорадочным румянцем на щеках наблюдала за его приближением, он бесцеремонно взял мои окоченевшие руки в свои. Я тут же почувствовала, как по ним разливается приятное, сильное тепло.

   — Ты замёрзла, — констатировал он, и на этот раз в его голосе было чуть больше заботы, чем раньше. Затем, к моему полному изумлению, он провёл ладонями над моей мокрой одеждой, и та зашипела, выпустила пар и мгновенно стала сухой.

   Магия. Сильная, чужая. Но… Как он смог ей здесь воспользоваться? Здесь же невозможно магичить! Даже артефакты сбоят, а он так легко и просто взял и высушил меня, даже ничего не подпалив.

   Я вновь ошеломлённо посмотрела на мужчину, гадая, кого же мне удалось «обраслетить». И догадки были одна мрачнее другой, ведь он явно неместный. Всю знать я знала как облупленную, да и не умели обычные маги, даже сильнейшие, заставлять глаза светиться.

   — Спасибо, — ответила я, прокашлявшись. — За то, что высушил.

   За своё вынужденное и такое опрометчивое спасение я благодарить не собиралась, от него теперь проблем будет выше некуда.

   Эргон, видимо, ждал как раз благодарности за то, что выловил меня из озера, так как иронично приподнял одну бровь и вернул глазам «звёздность». Хотя, скорее, в них была не «звёздность», а чувство превосходства, что делало его ещё более отталкивающим.

   Так, стоп, только вновь пропасть в этой «галактике» мне не хватало.

   — Не за что, — проговорил мужчина. — А теперь ты расскажешь мне, кто ты такая и откуда узнала, что я прибыл на озеро? Следила за мной?

   В первую минуту я даже дар речи потеряла.

   — Следила за тобой? — переспросила возмущенно. — Да сдался ты мне со всеми своими… прибамбасами! Я вообще понятия не имею, кто ты такой и зачем пришел на озеро! Может, это ты за мной следил и не упустил шанса окольцевать при…

   Я резко замолчала, а Эргон заинтересованно поднял бровь.

   — Кого я не упустил шанса окольцевать?

   Да кто же меня за язык-то тянул⁈ Вот точно, сегодня удача от меня отвернулась.

   — Никого, — буркнула я. — При…лестную незнакомку.

   Позади Эргона послышались тихие смешки его сопровождающих. Смешно им, ну-ну. Посмотрим, как они будут смеяться, когда узнают, что подарила ему Богиня вместе со мной.

   Хотя нет, смотреть как раз я очень не хотела, мне еще моя жизнь дорога.

   — Хорошо. Допустим, — усмехнулся он, сложив руки на груди и демонстрируя прекрасную физическую подготовку. — Тогда…

   — Мне нужно идти, — перебила я его. — Меня… Ждут. И волнуются. Сильно. Поздно уже, к тому же. Точнее, рано. А я еще не спала.

   Вот тут даже не соврала. Действительно ждут и очень волнуются. И мне бы самой хотелось как можно быстрее оказаться в безопасности от этого… случайного мужа.

   — Хорошо, — кивнул Эргон. — Я отвезу тебя, дорогая. Где твой дом?

   Ой, нет-нет-нет, отвозить меня точно никуда не нужно. Если во дворец я приду под руку с мужем, уйду оттуда сразу же и вперед ногами.

   — Никуда не нужно, — поспешно заверила я, вставая и отступая на шаг. — Я сама доберусь до дома. Спасибо за… за помощь.

   К моему полному удивлению, он не стал возражать. Кивнул и посмотрел на меня с непередаваемым выражением лица. В нем читалось ехидное любопытство и абсолютная уверенность в том, что я от него никуда не денусь. Я так и не смогла понять по его взгляду, мимике и жестам, рад он свалившемуся на него «счастью» или же нет. Но думать буду об этом потом.

   Я не стала ждать второго приглашения. Развернулась и, не оглядываясь, бросилась прочь от озера, прочь от этого «неба» в глазах и от того, кто вопреки желанию заставил мое сердце биться быстрее…

   И лишь потом обнаружила, что плащ-то я отдать забыла!

    Глава 2

    О браке и проклятии

   Я бежала по краю парка, буквально прижимаясь к вековым дубам.

   — Ари, помедленнее! Ты не бежишь, ты несешься, как ошалелая лань! — раздался тоненький, недовольный голос откуда-то справа.

   Моя маленькая, белоснежная, пушистая снежная лисичка с большими крыльями, моя верная спутница Лира, едва поспевала за мной, летя на уровне плеча.

   — Я не могу медленнее, Лира, — прошептала я, резко сворачивая за каменный грот и чуть не налетев на мраморную статую какого-то давно забытого героя. — Ты понимаешь, какая катастрофа⁈

   — Понимаю, — голос Лиры дрожал от волнения. — Ты, принцесса Арианна, сбежала из дворца, чтобы изменить свою судьбу, но вернулась замужем за незнакомцем и в мужском плаще. Нам нужно решить, что делать дальше. И что мы теперь скажем королю?

   — Королю… — я вздрогнула от этой мысли. — Об этом я буду думать потом. Сейчас важнее, что я обрекла этого человека на скорую гибель! Лира, ты видела браслет? Это же брак по воле Богини!

   — Видела, — важно кивнула лисичка, вильнув у меня перед носом пушистым хвостом. — Ты хотя бы узнала, кто он? Он не из местных, его аура слишком сильна для обычного мага.

   Да уж, это я тоже заметила.

   — Его зовут Эргон. И он, судя по всему, могущественный аристократ из соседних земель, — я запнулась о корень и едва удержалась, чтобы не растянуться в грязи. Отчаянно ухватившись за ствол сосны, я перевела дух.

   — Вы договорились о встрече? — мелодично спросила Лира, а я покачала головой.

   — Нет. Он даже не спросил моего имени. И не назначил место встречи. Я просто… сбежала, пока он не решил, что я какая-то охотница за его положением или состоянием. Он сам перед моим побегом намекнул на богатства. А мне никакие богатства не нужны!

   — А вот это странно, — задумчиво пробормотала Лира. — С такой свитой и такой магией он явно не простолюдин. Почему он отпустил тебя, ничего не сказав? Да еще и после того, как назвал «супругой»?

   Да, я могла даже не рассказывать Лире то, что произошло на озере. Мы с ней связаны на ментальном уровне, если я хочу ей рассказать то, что видела сама, я просто «показываю» ей это. И сейчас моя лисичка практически во всех подробностях знала, что произошло.

   — Может, он не рад, что его поженили с первой встречной? — предположила Лира.

   — Я тоже не рада! Да что там — я в ужасе! Если я не разорву этот брак за год, то он… — я замолчала, не желая озвучивать страшное, и снова ускорилась.

   Брак разорвать обязательно надо. Но как? Если это союз по воле самой Богини Вильяры, то ни один указ, ни один закон моего королевства его не отменит. Магический дар не возвращается, и связь не разрывается! Отказаться от подарка Богини — это значит нанести ей оскорбление. Для человека, что посмел вначале попросить помощи, а затем отказаться от нее, настанет черная полоса. Причем пожизненная.

   И если я откажусь, то до конца своих дней буду неудачницей. Впору будет в монастырь уйти, разве что… Разве что мне удастся найти ритуал, который мог бы разорвать связь. Но где его искать? В старых свитках? В библиотеке его родного дома? И есть ли вообще такой?..

   «Что, если проклятие не работает на аристократов из соседних земель?» — мелькнула шальная, обнадеживающая мысль. Но тут же погасла: нет, оно работает на всех, кто связывает себя с моей линией кровью и клятвами. А эти браслеты… это куда сильнее любой клятвы.

   Кто он такой? Эргон. Какой-то могущественный аристократ, приехавший из соседнего государства на праздник? Или, может быть, кто-то более значимый, раз даже здесь, на нейтральной территории, он смог применить сильную магию? Вряд ли аристократ полез бы в ледяную воду за какой-то девицей. Да еще и бежал от берега столько километров. На озере Ольрен не работала никакая магия, здесь нельзя было переместиться, обратиться во свою вторую сущность, если она была, призвать магических существ, духов и фамильяров.

   Ничего было нельзя. Если человек хотел добраться до Храма, он должен был преодолеть это расстояние пешком, на своих ногах.

   Богиня, как я объясню своему дяде то, что произошло⁈

   — Тем более мне совершенно не нравится его бесцеремонность, — вынырнула я из невеселых дум. — Ты видела, как он себя вел?

   — Видела, — спокойно ответила лисичка.

   — И почему он так легко меня отпустил? — не унималась я. — Он мог меня схватить и предъявить права на брак. Наверняка он догадался, что я не из простых.

   — А ты бы этого хотела? — тоненько с лукавой ноткой проговорила Лира. А я вспыхнула.

   — Да о чем ты, Лира? Это же… Уф, неважно. А я тоже хороша, — прошипела я, чувствуя, как краснеют щеки. — Глазела на него, пока он переодевался. Стыд-то какой…

   — Никто, кроме нас с тобой об этом не знает, — постаралась успокоить меня она.

   — Ну да, — я фыркнула. — Никто, кроме нас, Эргона и его свиты в десять человек. Если он найдет меня, то… Кстати, как я теперь его искать буду? Где он остановился? Мне теперь на озеро к нему бегать?

   Я даже остановилась посреди городского парка, куда успела добежать.

   — Не волнуйся так, Ари, — Лира ласково потерлась мордочкой о мое плечо. — С такой охраной и такой экипировкой он наверняка прибыл в составе какой-то высокопоставленной делегации. Он не может просто жить в лесу или какой-то гостинице.

   — Ты думаешь?

   — Уверена! И если он здесь по делам, он вскоре прибудет во дворец! — заключила Лира.

   Ее слова ударили меня сильнее, чем холодная вода.

   — Это-то и будет настоящей катастрофой! — простонала я, снова ускорившись. — Аристократ, связанный магическим браком с принцессой! Пусть и не наследной, да и вообще племянницей, но все равно членом королевской ветви. Думаешь, он захочет разводиться? Да он, скорее всего, примет это как великую удачу!

   — Возможно… — осторожно протянула Лира.

   — И он не поверит в проклятие, — я чувствовала, как паника снова охватывает меня. — Он посчитает это глупыми байками и моей глупой отговоркой, чтобы развестись! Мне нужно выиграть время и найти что-то, что снимет с нас браслеты, пока он не заявился во дворец с официальным визитом.

   А ведь он заявится. Обязательно.

   Я понимала, что шансы на благополучный исход дела минимальны, но я должна хотя бы попробовать все исправить! Главное — не чтобы дядя не увидел брачный браслет, пока я не найду решение, как его можно снять.

   — И все же, кто он такой? — задумчиво проговорила Лира.

   Я стала перебирать в уме соседей. Эльфы? Нет, Эргон слишком громоздкий для эльфа. Орки? Совсем не похож. Гномы определенно нет, викинги… Викинги?

   Тут я призадумалась. У них бывают синие волосы, сильная магия и татуировки. А также они все поголовно отлично владеют мечом. Так что вполне может быть. Но его магия была довольно странной для них. Нетипичной. К тому же их послы бывают слишком агрессивны, а Эргон показался мне… величественным. И бесцеремонным.

   — Викинги, — предположила Лира, словно прочитав мои мысли. — У них бывают синие волосы, и они любят демонстрировать голый торс. И татуировки покрывают большую часть тела.

   — Может быть, — прошептала я.

   Если наша догадка верна, то ничем хорошим эта история не закончится. Викинги давно хотели породниться с Риольдом, присылали королю письма с предложением отдать меня или сестру в жены их конунгу, верховному правителю. И если Эргон прибыл с этой целью…

   Перед глазами встал образ наглого, шикарного, полуобнаженного мужчины. В этом видении он протягивал мне руку, хватал меня и…

   Я вспыхнула, чувствуя, как жар приливает к лицу, и быстро отогнала непрошеное видение. Он вызывал во мне такие странные, противоречивые чувства: ярость, смущение, досаду… и какое-то болезненное, пугающее притяжение.

   Нет, Арианна, прекрати! Он обречен, и твоя единственная цель — его спасти!

   Я тряхнула головой.

   — Даже если он не викинг, а обычный аристократ, то скандал в любом случае будет, — простонала я. — Если я не смогу с ним развестись, то через год он…

   — Ари, не думай о худшем! — тут же сказала Лира, подлетая ближе. — Может, проклятие не работает на чужеземцев?

   — Проклятие работает на всех, тебе ли не знать этого? — горько ответила я и посмотрела на свою лисичку. — Разве ты забыла, что произошло с герцогиней Марлен?

   — Нет, не забыла, — Лира тяжело вздохнула и ткнулась мордочкой в мою руку.

   — Вот и я не забыла. Так что моя единственная цель — найти способ расторгнуть этот брак, пока проклятие не настигло моего «мужа». И на все это меня есть лишь год.

   — Не переживай, мы что-нибудь придумаем, — проговорила Лира, стараясь меня утешить. — Но не прямо сейчас, иначе еще несколько минут и тебя хватятся.

   Точно!

   Я вновь побежала и уже видела высокие стены дворца, когда осознала, что иду слишком открыто. Впереди виднелся освещенный проход, где вот-вот должна была пройти ночная смена стражи.

   — Кусты. Быстро, — скомандовала я, ныряя в густые заросли. Плащ зацепился за ветку, и я, не удержавшись, свалилась на колени прямо в грязь.

   — Ой… — пискнула Лира, едва успев пролететь сверху.

   — Тихо! — я замерла, прислушиваясь. Шаги стражи приближались.

   В этот самый момент в воздухе передо мной, прямо из кустов, вспыхнул крошечный, пушистый, мерцающий, желтый светлячок. Это был Фир, мой фамильяр и лучший шпион.

   — Арианна, ты цела, — радостно прожужжал Фир, его крошечные крылышки завибрировали. — Стража через минуту повернет на центральный пост.

   — А потайной ход? — прошептала я, стирая грязь со щеки.

   — Путь до потайного хода, ведущего через витую лестницу в твою гардеробную, чист! Я проверил! — доложил он с гордостью.

   — Отлично. Бежим.

   Я поправила плащ, подождала, пока стража свернет к караульному посту, и побежала к потайному входу. Эту сеть коридоров я знала как свои пять пальцев. Изучала, когда переехала сюда после гибели родителей. С сестрой отношения сразу не заладились, и чтобы не коротать вечера в пыльной библиотеке, я стащила оттуда старую карту потайных ходов и изучала дворец с его скрытой стороны.

   Изначально думала, что это увлечение временное, придуманное просто от скуки, но знание теневых коридоров выручало меня уже не один раз.

   Рассвет наступал слишком рано. Сейчас лето, и уже в четыре утра было светло, как днем. Это означало, что слуги и первая смена стражи уже начинали свою активность. Я идеально знала все тайные лазейки и коридоры, но даже это не спасало от паники. Увернувшись за углом от сонной служанки с тазом белья, я едва успела прижаться к стене, когда мимо прогрохотал патруль в полном обмундировании.

   — Фух, — выдохнула Лира, влетая через вентиляционное отверстие. — Ты совсем не смотришь, куда бежишь, Ари!

   Я молча добралась до своей комнаты через витую лестницу, которая вела прямо в гардеробную. И, закрыв за собой дверь, рухнула на пол.

   Чуть отдышавшись и придя в себя, я судорожно оглядела свой внешний вид. Платье было в непригодном для носки состоянии: подол грязный и отрепанный, рукав порван, несколько элементов вышивки, видимо, утонули в озере. Лишь плащ оказался чистым и опрятным. Даже изнутри. Наверное, зачарованный от всякого рода повреждений и явно дорогой.

   — Фир, Лира, мне нужно избавиться от улик моей вылазки, — прошептала я, снимая с себя вещи.

   Я сняла с пальца кольцо-артефакт, открыла его невидимый пространственный карман и отправила туда и платье, и плащ. А потом, подумав, затолкала туда ещё и туфли. Пусть полежат там, пока я не придумаю, как от них избавиться, не привлекая внимания, и как передать плащ его владельцу.

   Быстро приняв душ, я с облегчением натянула длинную, мягкую ночную рубашку и, хотя спать после таких приключений не хотелось вовсе, рухнула в постель. Нужно создать видимость, что я мирно спала всю ночь. Ведь скоро должна прийти моя личная служанка.

   Я вытащила из кольца маленький хрустальный флакон с искрящимся прозрачным зельем бодрости, сваренным придворным магом. Хоть спать не хотелось, я всё равно осушила склянку. На всякий случай. Сейчас в моей крови бушует адреналин от всего пережитого, но когда он закончится, настигнет мощный и тяжёлый откат. Проходила уже, знаю.

   — Итак. У нас есть час, пока не постучит Мэйзи, — прошептала я, откидываясь на подушки. — Может, придумаем пока хоть какой-то план действий?

   Лира приземлилась на свою любимую золотистую подушку в большом кресле, а Фир замер в воздухе, освещая комнату мягким жёлтым светом.

   Я думала, что мои фамильяры, как и всегда, начнут бурно обсуждать произошедшее и наперебой предлагать решения, но… они молчали. И это молчание говорило о безысходности лучше любых слов. Они просто не знали, что сказать.

   Я тоже этого не знала…

   Мы пролежали в полнейшей тишине несколько долгих, напряжённых минут. Она тяготила сильнее, чем обвинения, и я даже не заметила, как по щеке скатилась первая слеза.

   — Ари, ну ты чего? — ко мне тут же подлетела Лира, устраиваясь рядом. — Не плачь, слышишь? Мы что-нибудь придумаем!

   — Да-да, обязательно придумаем! — подхватил Фир, подлетая ближе, практически к моему носу. Я даже смогла рассмотреть переливающийся узор на его крылышках и тонкие усики. — Мы не оставим тебя один на один с проблемой. Мы же твои друзья! Кстати, а что случилось-то? Мне кто-нибудь расскажет подробности вылазки?

   Я хотела рассказать, но вместо связных слов вырвался судорожный вздох. И Лира взяла инициативу на себя, пересказала Фиру всё, что знала сама по моим воспоминаниям и рассказам.

   Светлячок, в отличие от лисички, реагировал на рассказ бурно, показывая все свои эмоции ярким свечением и мельтешением перед глазами.

   — А она?.. А он?.. Что он сделал?.. Ага, а она?.. Ого… А он… Да? Фух, ну хоть отпустил.

   Я слушала со стороны о том, что со мной произошло, и каждый эпизод всплывал перед глазами снова: и те золотые нити, нарисовавшие на моей руке брачный браслет, и холод священного озера, и лицо Эргона…

   Пока Лира не закончила, я вытащила из-под одеяла руку и посмотрела на потускневший рисунок. Сейчас он был еле заметен и бледнел с каждой минутой, словно терял свою силу. Но я не питала иллюзий, что он вдруг возьмёт и исчезнет. Ведь стоило мне только подумать о моём случайном муже, как браслет под кожей нагревался и тяжелел, будто на самом деле был выкован из металла, хоть сам рисунок не становился чётче.

   Зато я отчётливо видела другой рисунок. Тот, что я не смогу стереть ни при каком желании: крохотную руну проклятия королевского рода. В отличие от браслета, она ярко чернела на бледной, фарфоровой коже запястья и, приглядевшись, я заметила, что рисунок браслета замысловатым образом оплетал эту руну, сливался с ней.

   Это удивило и насторожило. Почему? Что это значит?

   Я потянулась к своему привычному тонкому, изящному браслету, подаренному мне отцом в день первой магической инициации. И защёлкнула его на запястье. Он стал настолько привычным, что я старалась не снимать его даже на ночь. Но сегодня, перед походом к Богине, оставила в шкатулке… и в итоге заменила его на другой. Тот, что не снять.

   — Но Арианна же просила сама написать свою судьбу, а не выйти замуж! — воскликнул Фир, отвлекая меня от браслета и заставив посмотреть на себя. — Почему Богиня решила связать тебя браком⁈

   — Хороший вопрос, Фир, — я пожала плечами и задумалась над её, на первый взгляд, совершенно нелогичными действиями.

   Вильяра никогда не делала ничего просто так. Да, она могла не исполнить чьё-то желание, посчитав его недостаточно искренним или алчным. Она не исполняла желания, связанные с властью и богатством, не могла заставить кого-то влюбиться против своей воли.

   Но что касается судьбы… она всегда вставала на сторону просящего и помогала. Не открыто, не давая желаемое на блюдечке с голубой каёмкой, а преподнося так, чтобы просящий сам дошёл до нужного результата. Иногда даже пройдя через боль и отчаяние.

   — Может, Богиня решила, что единственный способ написать мою судьбу — это связать меня с тем, кто достаточно силён, чтобы помочь мне разорвать проклятие? — задумчиво проговорила я. — Или, наоборот: чтобы я сама смогла расторгнуть этот союз, пытаясь спасти своего наречённого? В любом случае она использовала мою формулировку для каких-то своих целей. Да и не только она, Эргон сказал, что «наши боги сговорились». Значит, в нашем браке виновата не только Вильяра.

   — Ты думаешь, этот Эргон захочет с тобой развестись? Да он быстрее не поверит в проклятие! — воскликнул Фир, его свет стал ещё ярче от волнения. — Тем более король запретил тебе рассказывать о проклятии кому-либо!

   — Этот запрет не остановил сплетни, — усмехнулась я невесело. — Как бы королевская династия ни пыталась скрыть этот… позорный факт своей биографии, люди всё равно о нём знают. Да, не говорят открыто, но шепчутся по углам. Эргон, да и другие делегации, все равно узнают о моём «секрете».

   Но тут меня пронзила другая мысль. Что, если он тот самый, кого дядя хочет сосватать моей кузине, принцессе Лавене?

   Лира ахнула, мгновенно «прочитав» мои мысли:

   — О! Это же будет грандиозный скандал! Брак по Божественной воле отменить нельзя, но в этом случае политический союз сорвётся!

   — Именно так, — взволнованно кивнула я. — Он ни за что не позволит ни мне, ни даже Богине нарушить его планы.

   — Ты думаешь, король пойдёт против решения Богини? — недоверчиво спросила лисичка. — Даже ради политической выгоды?

   — Дядя всегда ставит политику выше всего, Лира. И особенно выше Богини, которая, по его мнению, не спешит исполнять желания его семьи. Он посчитает этот брак помехой, моей очередной выходкой, и будет искать способ его расторгнуть. А это… это именно то, что мне сейчас нужно! Если нам не удастся самим найти ритуал, то король, со всей своей властью и ресурсами, найдёт способ.

   Я встала с кровати и принялась ходить по комнате. Впервые за всё это время в голове появился хоть какой-то, пусть и безумный, план.

   — Нам нужно узнать, кто он, — воодушевленно сказала я. — Узнать о его семье, статусе, богах. Узнать, прибыл он с делегацией или сам по себе. В общем, всё, что только можно.

   — И как ты планируешь это узнать, Ари? — скептически спросила Лира.

   — Я принцесса, в конце концов, — пожала я плечами. — В Королевской библиотеке найдётся информация о любой знатной семье соседних земель. И библиотечные хранители мне её покажут, стоит только… хорошо их попросить. А если нет, у меня есть вы и ваши знакомые при дворе. Вы ведь поможете мне?

   Я развернулась к своим фамильярам, ожидая реакции. Фир, как всегда, энергично засиял и замельтешил перед глазами.

   — Я? Конечно, помогу! Подключу к поиску Рика, Дика, Пира и остальных. Мы все тебе поможем! Ты ещё спрашиваешь? Да я… да я за тебя всех порву! Я…

   — Спасибо, Фир, рвать никого не надо, — улыбнулась я, представив, как целый рой пушистых, разноцветных светлячков нападёт на Эргона и заставит того рассказать всё о себе.

   Лира была более сдержанна.

   — Ари, ты знаешь, я за тобой пойду на любую авантюру. Только скажи, — проговорила лисичка, вильнув хвостом.

   — Спасибо, мои дорогие. Надеюсь, у нас всё получится…

   Я выдохнула, пытаясь успокоиться, и подошла к трюмо, чтобы привести в порядок длинные, пепельно-русые волосы. Я привычно провела рукой по распущенным прядям и…

   Тут меня пронзил ледяной ужас.

   Над левым виском, прямо у корней, среди моего каскада волос, проявилась тонкая, матовая, абсолютно чёрная прядь.

   — Нет… Нет-нет-нет! — я отшатнулась от зеркала, в глазах отразился дикий, животный страх.

   Это был знак. Первый признак того, что проклятие активировалось.

   Такое уже случалось однажды, когда я едва не обручилась с лордом Лорианом, юношей, за которого король хотел выдать меня замуж. Тогда чёрная прядь проявилась, как только мой жених впервые подарил мне фамильное украшение, тем самым закрепив наши отношения. Я сразу же разорвала помолвку, и прядь исчезла. Но сейчас…

   Сейчас она была ярче! Это не просто предупреждение — это подтверждение нерушимого, магического союза! Браслеты сработали, и теперь Эргон… обречён.

   Холодный пот выступил у меня на лбу.

   — Ари, что случилось? — взволнованно пискнула Лира, подлетая к моему лицу.

   Я схватила прядь дрожащей рукой.

   — Лира, Фир, посмотрите! Проклятие. Оно началось…

   — О, Богиня… — Лира прикрыла мордочку лапками. Фир был более несдержан и громко пропищал то, что приличной леди говорить не стоит.

   В этот самый момент раздался тихий, почтительный стук в дверь.

   — Леди Арианна, это я, Мэйзи. Можно войти?

   Паника обрушилась на меня с новой силой.

   Мэйзи не должна этого увидеть! Никто пока не должен знать об активированном проклятии, и тем более видеть прядь в волосах. Если брачный браслет я ещё могу спрятать (все уже привыкли, что я либо ношу украшение на правой руке, либо перчатки), то как скрыть прядь в волосах⁈

   Я лихорадочно схватила расчёску, пытаясь зачесать её под остальные волосы. Потом, быстро подумав, схватила шпильку, быстро закрутила прядь в тугую спиральку и закрепила её у корней. Сверху прикрыла другими прядями, предварительно хорошенько их спутав, чтобы придать объём. Быстро осмотрела получившуюся «причёску»: вроде бы ничего не видно.

   — Фир, свет! Быстро! Лира, замети магические следы от чужого плаща, — прошипела я, кидаясь к постели. — Одну секунду, Мэйзи, — сказала я нарочито сонным голосом.

   Я упала обратно в подушки, приняв максимально умиротворённую позу.

   Стук повторился, дверь приоткрылась, и в комнату скользнула моя служанка. Как всегда, в темно-синем платье с белым передником, чепце, из-под которого выбивались тёмные пряди, и задорной улыбкой на веснушчатом лице.

   — Доброе утро, Ваше Высочество! — щебетала Мэйзи, входя с подносом.

   Моя служанка была сама вежливость и очень любила сплетни. Она поставила поднос на прикроватный столик, подошла к окну и решительно распахнула тяжёлые портьеры.

   Комнату тут же залил яркий, утренний свет. Фир, который только что висел у зеркала, исчез в мгновение ока, как будто его никогда и не было. Лира свернулась на своей бархатной подушке, втянула свои крылья и притворилась спящей.

   Мне стоило титанических усилий удержать на лице сонное, умиротворённое выражение, пока внутри меня бушевал ураган. Сердце колотилось с такой скоростью, словно я только что пробежала марафон.

   Мэйзи не маг, отголоски чужой магии она не сможет ощутить, как и услышать моё учащённое сердцебиение. Но она умеет подмечать все, даже самые незначительные детали. И если она сейчас увидит прядь, весь дворец будет о ней знать…

   — Доброе, Мэйзи, — сонно проговорила я, лениво открыв глаза. — Что-то ты сегодня рано.

   — Ох, Ваше Высочество, весь дворец уже на ушах. Ведь сегодня у нас такое событие, такое! Праздник Ледяной Ночи совпал с помолвкой нашей принцессой! Словно сама Богиня благословила этот союз.

   «Ага, еще как благословила. Только не с той принцессой. Главное, чтоб жених оказался не один на нас двоих, а то останется только посмеяться над юмором Вильяры», — мелькнуло в голове.

   — Да-да, я понимаю, событие… грандиозное, — вяло протянула я, все еще кутаясь в одеяло, чтобы скрыть волнение. — Но для чего будить всех так рано? Еще ведь… часов шесть утра.

   — Шесть ноль пять, — важно кивнула Мэйзи. — И Его Величество велел всем явиться на ранний завтрак к семи.

   — Зачем так рано? — вновь воскликнула я, приподнимаясь на локтях. Спросила, хотя догадывалась, какой будет ответ.

   И Мэйзи его только подтвердила.

   — Его Величество желает переговорить со всеми членами королевской семьи перед тем, как во дворец прибудут остальные делегации. В том числе и делегация с женихом принцессы.

   Хоть именно этого ответа я и ожидала, но все равно невольно вздрогнула. Ведь в одной из них может быть и мой случайный муж…

   — Скажи, ты уже слышала что-то о женихе? — спросила я, встала с кровати и пошла в ванную. Снова приводить себя в порядок.

   Мэйзи вздохнула с восторгом, принимаясь ловко убирать кровать.

   — О да, Ваше Высочество! Это же главная новость! Мне сообщили, что накануне прибыли две делегации, чтобы лично увидеть замёрзшее посреди лета озеро. Говорят, что жених Её Высочества прибыл с одной из них!

   Я старалась не вести себя, как всегда, ничем не выдать своего волнения или интереса, но все равно получалось плохо. Лира тоже была напряжена. Навострила ушки, стараясь не упустить ни одного слова.

   — Две делегации, говоришь? — я нахмурилась, изображая задумчивость. — Это какие же государства почтили нас своим вниманием первыми?

   — Его Величество велел держать это в строжайшем секрете, — Мэйзи снова возвела глаза к потолку, эта секретность всех уже немного напрягла. — Никто не знает. Все очень таинственно. Но, говорят, что свита у жениха огромная и насчитывает пять десятков людей!

   «Пять десятков? Куда ему столько⁈»

   Я тут же вспомнила Эргона. На берегу озера стояли лишь с десяток солдат. Наверное, жених Лавены не он?..

   — И ты даже не видела, как он выглядит? — я выглянула из-за двери в ванную. — Он высокий? С каким цветом волос? Мне нужно знать, в каком тоне выбирать платье и украшения.

   Если, конечно, меня вообще собираются представлять «высоким» гостям.

   Внутри меня все сжималось. Если она опишет Эргона — высокого, с волосами цвета грозового неба…

   Мэйзи вздохнула, явно разочарованная тем, что не может выдать мне все дворцовые тайны.

   — Ох, увы, Ваше Высочество. Мы, слуги, не знаем. Они вошли во дворец через тайные ворота, чтобы избежать толпы. Но жених принцессы уже точно во дворце, об этом все шепчутся! Правда, когда он будет представлен всему двору, никто не знает.

   Дядя, как всегда, в своем репертуаре. Таинственность и интриги — его хобби. Меня вот тоже ото всех прячет уже который год.

   — Как интригующе, — пробормотала я, чувствуя, как на меня словно положили тяжелую плиту. — Значит, мы познакомимся с ним уже совсем скоро. Подай мне расческу. Я хочу особую укладку для торжества, — решительно сказала я, сразу отказываясь от ее помощи с волосами.

   Еще не хватало, чтобы служанка увидела черную прядь.

   Я быстро расчесала свои волосы, изо всех сил стараясь прикрыть злосчастную черную прядь. Сделала несложную и объемную прическу и закрепила крупной заколкой, убедившись, что та полностью скрывает место проявления проклятия.

   Затем надела серебристо-фиолетовое платье, расшитое золотыми нитями — прямо как нити брачного браслета, — и позволила Мэйзи нанести на лицо легкий, скрывающий бледность, макияж.

   — Вы, как всегда, восхитительны, Ваше Высочество! — проворковала она.

   — Спасибо, Мэйзи.

   Я подошла к столику, где лежало несколько крошечных канапе. Кусок не лез в горло. Мой желудок скрутило в тугой узел от волнения. Я буквально впихнула в себя одно канапе с сыром, понимая, что мне нужны хоть какие-то силы, да и нужно, чтобы служанка ничего не заподозрила.

   — Ну что, Лира, — прошептала я, подхватывая лисичку, которая ловко побежала рядом. — Пора на завтрак.

   Надеюсь, сегодня я смогу узнать, кто ты, Эргон…

    Глава 3

    Неожиданная встреча и ее последствия

   В малом зале, освещенном первыми лучами солнца, которые проникали сквозь витражные окна, уже собрались все.

   Во главе длинного стола, величественный и хмурый, сидел мой дядя, король Риольда Леопольд III. Рядом с ним, блистая золотом волос и надменностью взгляда, восседала его дочь, моя кузина — принцесса Лавена.

   Лавена, известная своей холодной, почти неземной красотой и заносчивостью, была старше меня на два года и никогда не упускала случая подчеркнуть свое превосходство.

   Мы с ней были чем-то похожи, но в то же время совершенно разные. И первое, что бросалось в глаза, — это волосы. У всех девушек, рожденных в королевской семье, локоны были необычными. В них сочеталось золото солнца, смешанное с серебром луны.

   Именно эта черта говорила о том, что на нас наложено… проклятие. Именно такие волосы были у меня и у герцогини Марлен.

   Оно проявлялось в цвете волос и небольшой черной руне на запястье.

   Говорят, что, когда проклятие с женщин королевского рода будет снято, станут рождаться они с чисто золотыми волосами и без единого пятнышка на теле. Лавена действительно родилась золотоволосой и без проклятой руны на руке. Но родинки у нее все же имелись, и никто не знал, относились ли они к «пятнышкам» или нет.

   Однако король, да и все королевство, были невероятно счастливы, что проклятие пощадило наследную принцессу, и надеялись, что это откроет новую страницу в истории.

   С другой стороны от короля, в кресле с высокой спинкой, сидела вдовствующая герцогиня Марлен, сестра отца короля и мама моего покойного отца. Ее мудрые, внимательные глаза сразу встретились с моими.

   Именно к ней мне нужно было обратиться за советом о проклятии.

   Кроме них, за столом находились мой кузен Валин, наследник престола, и два моих младших кузена, болтающие о предстоящем празднике.

   — Доброе утро, Ваше Величество, — я слегка склонила голову, приветствуя короля.

   — Арианна, наконец-то, — голос дяди был строг, но сдержан. — Присоединяйся.

   Я прошла к своему месту, которое традиционно находилось рядом с герцогиней Марлен. По пути я увидела, как Лира встретилась взглядом с фамильяром Лавены — высокомерным, золотистым соколом, которого она недолюбливала.

   Снежная лисичка тихонько спрыгнула с моих рук на пол.

   — Лира, веди себя прилично, — прошептала я, прежде чем она ускользнула к другим фамильярам, которые ждали угощения у очага.

   «Не волнуйся, Ари, ты же знаешь, я не люблю неприятности, поэтому стараюсь держаться от Тарлана подальше», — донесся в голове тоненький голос Лиры.

   «Умничка» — улыбнулась я мягко.

   Атмосфера за столом была возбужденной.

   Все обсуждали приезд делегаций и скорую помолвку Лавены, перешептываясь о богатстве и знатности жениха. Все, кроме самой невесты. Лавена сидела прямо, с безупречной осанкой, и лишь покровительственно-презрительная улыбка играла на ее губах.

   Когда я опустилась на стул, наши взгляды встретились. В золотисто-зеленых глазах кузины промелькнула искра ехидства.

   — Ты выглядишь бледной, Арианна, — усмехнулась она, смерив меня взглядом от макушки до браслета отца. — Неужели так ждала приезда высокопоставленных иноземцев, что не спала всю ночь? Зря, сестричка. Тебе все равно не светит стать женой кого-то из них.

   Я почувствовала, как закипает кровь.

   — В отличие от некоторых, я не думала, как нанести на себя тонну косметики, чтобы произвести впечатление и скрыть следы бессонной ночи, — ответила я ровным тоном, стараясь не выдать, как сильно меня задела ее колкость.

   Лавена мгновенно напряглась.

   Я знала, как остро она реагирует на любые замечания, касающиеся ее внешности. И иногда без зазрения совести этим пользовалась, чтобы подколоть её.

   — Моя красота не требует «скрывать следы», Арианна. И я не переживаю. Я уверена в своем будущем. Чего не скажешь о тебе. Наверное, ты просто завидуешь, что твою помолвку пришлось разорвать, а я скоро стану женой могущественного принца и будущей королевой.

   — Я не завидую, Лавена, — я улыбнулась ей вежливой, фальшивой улыбкой. — Просто не вижу смысла в поспешном браке, когда можно наслаждаться жизнью. Впрочем, тебе, видимо, этого не понять.

   — Достаточно! — голос короля резко прервал наш обмен любезностями.

   Дядя тяжело вздохнул, его взгляд был прикован к тарелке, но слова звучали с холодной силой.

   — Ты должна благодарить Богов, Лавена, за то, что они не отметили тебя, в отличие от других женщин нашего рода. Впредь следи за языком и перестань упрекать сестру в этом. Здесь ее вины нет.

   Эти слова повисли в воздухе.

   Все взгляды, полные сочувствия, обратились ко мне. Каждый за этим столом знал, что за проклятие висит над женщинами королевского рода.

   Я же сидела, сжав губы.

   Если бы они только знали, что проклятие уже не просто висит, а активировано и сияет золотом под моим браслетом. Мое беспокойство было куда реальнее, чем их жалость.

   Вдовствующая герцогиня Марлен легонько сжала мою руку, посылая утешение. Она, как никто другой, ощутила на себе все тяготы и последствия проклятия.

   — Сегодня во дворец прибудут важные гости, — продолжил король, переходя к делу и возвращая разговору официальный тон. — Все вы должны выглядеть безупречно и вести себя с величайшим достоинством. Вы представляете Риольд.

   — Отец, — не выдержал Валин, с нетерпением отодвигая тарелку. — Ты нас замучил тайнами! Когда уже откроется, кто наш жених? Все только и говорят о нем!

   На лице короля впервые за утро мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.

   — Скоро, Валин. Принц сам пожелал прибыть инкогнито, чтобы избежать излишней шумихи в пути и иметь возможность увидеть наш праздник, как простой смертный. Но я могу приоткрыть завесу тайны.

   Он обвел взглядом присутствующих, наслаждаясь моментом.

   — Наш будущий зять владеет уникальной магией. Он могущественен и силен, может взмыть в облака. И он… дракон.

   В столовой воцарилась гробовая тишина. Все гости оцепенели. Я почувствовала, как Лира, вернувшаяся к моим ногам, напряглась, а ее шерсть встала дыбом.

   Дракон…

   Драконы никогда не женятся на человеческих женщинах. Это был прецедент, нарушающий все межрасовые традиции. А главное…

   — Это невозможно, — прошептала я, не в силах сдержать эмоций.

   Хорошо, что все были в таком же шоке, что и я, и не услышали моей реплики. Или просто не придали ей значения.

   — Дракон? — Валин, оправившись от шока, подался вперед. — Но, отец, почему дракон? Мы находимся за несколько государств от их земель. Они живут обособленно, не вмешиваются в дела континента и, насколько известно, считают людей… ну, скажем так, никчемными.

   Кузен старался выглядеть и вести себя спокойно, с достоинством, как и полагается наследнику престола, но новость и правда была ошеломительной, поэтому тон Валина ощутимо повысился.

   — Ты преувеличиваешь, сын, — спокойно отреагировал дядя. — Никто из них не считает людей, как ты выразился, никчемными.

   — Ну да, не зря у них в слугах ходят исключительно люди, — буркнул Лори, младший принц и один из неугомонных близнецов, и насупился.

   Король предпочел оставить эту реплику без внимания.

   — И главное, — продолжил Валин, выражая общее смятение, — они никак не помогут нам с постоянным натиском варваров и гарпий с Востока! Они не воины, а хранители древнего золота и знаний! Какая нам выгода от такого союза?

   Дядя медленно поднял на нас холодный взгляд. В нем проснулся правитель, не терпящий возражений.

   — Помощь была обещана, Валин. В полном объеме и с наилучшими условиями для Риольда, — отрезал он. — За последние столетия в землях драконов многое изменилось, к тому же мы мало знаем о драконах, а вместе с принцем прибыло много воинов. О причинах такого союза и о том, какую именно выгоду получит наше королевство, я распространяться не буду. Это дела короля, а не кого-либо из присутствующих. Вам достаточно знать, что брак состоится, и он выгоден государству.

   Лавена, услышав это, торжественно улыбнулась. На ее лице отразилось абсолютное превосходство. Еще бы, о драконах ходило столько слухов и легенд, что впору сказки писать! Они были символом силы: отважные, невероятно красивые, могущественные, умные и, конечно, заносчивые, наглые и высокомерные. А еще… они никогда не женились на «простых смертных», действительно считая людей вторым сортом.

   Кузина явно упивалась своим невероятным везением. Если его можно было так назвать.

   — То есть ты хочешь сказать, что драконы предоставят нам защиту? — недоверчиво переспросил кузен.

   — Именно, — подтвердил король, подняв руку. — А теперь слушайте. Через час в Большом зале будет официальный завтрак с представителями прибывших государств. Все должны прибыть туда вовремя и в соответствии с протоколом.

   — А принц там будет? — спросил Лори.

   Он всегда был самым пронырливым и любопытным из всех наследников. А ещё самым смышлёным и добрым. Я всегда обращалась к нему, если мне срочно нужно было что-то узнать, к чему меня не допускали.

   — Не могу сказать, — ушел от ответа Его Величество. — Принц во дворце, это главное, что вам надо знать. Знакомиться он будет тогда, когда сам того пожелает.

   Недоумение на наших лицах скрыть не удалось.

   — В каком смысле, когда сам пожелает? — переспросил Валин, хмуря брови. — Если он прибыл просить руки моей сестры, то должен предстать и перед ее родственниками.

   — И он предстанет, — безапелляционно ответил король. — Но, когда сам того пожелает.

   За столом поднялся шум, были слышны недовольства вроде: «Что он себе позволяет?», «Это неуважение к королю» и «Что за нахальство?» Однако, как бы венценосные особы ни возмущались, открыто заявить о своих недовольствах королю никто не посмел, ведь Его Величество все устраивало.

   — А как он выглядит? — поинтересовалась я, стараясь скрыть волнение. — И как его хотя бы зовут?

   Лавена колко посмотрела на меня.

   — Тебе знать о внешности моего жениха необязательно, сестричка. Все равно ничего не светит.

   — Лавена, я тебя уже предупреждал по поводу твоих высказываний, — жестко вставил король. — Принцу драконов не понравится, если ты будешь вести себя неподобающе королевской дочери.

   — Прости, отец.

   Правда, раскаяния в словах кузины не было ни грамма.

   — Принц носит иллюзию, — ответил король и мне, и всем сразу. — Он сам так захотел и сказал, что пока снимать ее не собирается.

   — Зачем? — удивленно спросил Валин.

   Я была удивлена не меньше него. Для чего такие тайны и сложности?

   — Можешь узнать у него самого, как только представится такая возможность. Драконы загадочны, мы знаем о них слишком мало, чтобы судить о мотивах их поступков. На данный момент я могу сказать одно — принц драконов выглядит как один из стражей его делегации.

   Один из стражей…

   — А в какую форму они одеты? — спросил Лори. Ну наверняка хочет отыскать принца среди всех приезжих.

   — Синюю.

   У меня сердце пропустило удар. Синюю? Неужели, принц был один из тех, кого я видела у озера? А если он — Эргон?.. Если Эргон носит иллюзию, чтобы скрыть свою истинную сущность дракона?

   Мой мозг лихорадочно перебирал детали: синяя форма, невероятная самоуверенность, загадочность, магия, которая, вопреки запрету, действовала на озере…

   Последняя мысль, пронзившая меня, была подобна ледяному уколу: Если Эргон — принц драконов, то мой брак с ним — это не просто проклятие одной невезучей принцессы, это политическая катастрофа! И если я не сумею расторгнуть брак, гибель Эргона обрушит на Риольд войну.

   Паника накрыла меня с новой силой. Нужно разузнать, кто он. Срочно! А еще наведаться в библиотеку, если у Лиры не получится выяснить личность этого загадочного незнакомца.

   Король встал, давая понять, что завтрак окончен.

   — А сейчас вы свободны, — дядя окинул нас придирчивым взглядом. — Лавена, герцогиня Марлен, прошу проследовать за мной. Мне нужно с вами переговорить.

   Мое сердце ёкнуло. Дядя позвал герцогиню! Вот и ушел мой единственный шанс поговорить с ней о проклятии.

   — Арианна, — король перевел на меня холодный взгляд. — Ты останешься в своей комнате до обеда. Тебе не следует привлекать лишнее внимание делегаций. Приведи себя в порядок и жди дальнейших указаний.

   Я с трудом сдержала возмущение. Он не просто отстранял меня, а запирал! Однако спорить не стала. Выйдет только хуже.

   — Разумеется, Ваше Величество, — я слегка склонила голову.

   Как только король вышел в сопровождении Лавены, Валин вдруг задержался и подошел ко мне.

   — Ну как тебе новость, сестричка? — спросил он, усмехнувшись. — Ошеломительная, правда?

   Да уж, новость была… незаурядной. Однако, если бы он узнал о том, что я теперь замужем, ошеломления было бы больше.

   — Никогда бы не подумал, что отец всерьез захочет породниться с этими рептилиями.

   — Потише, — шикнула я. — Тебя могут услышать. Ты же говоришь о принце!

   Но Валин лишь отмахнулся.

   — Этот дракон — обыкновенный нахал, — пробормотал он, хмыкнув. — Ты слышала об иллюзии? Зачем это ему? Чего он скрывает? Внешность? Что он не писаный красавец, а страшный чешуйчатый зверь?

   Я усмехнулась.

   — Твоя версия выглядит логичной, но вряд ли. Скорее, он хочет посмотреть на нас, так сказать, изнутри, не привлекая к себе излишнего внимания.

   Ведь что бывает, стоит венценосной особе появиться в любом доме? Его тут же окружают теплом и заботой, все ведут себя просто идеально, следят за языком, манерами, жестами. А вот так, находясь инкогнито, можно многое узнать… интересного.

   — Отец что-то темнит, Арианна, и это меня беспокоит. Столько тайн вокруг такого важного союза.

   — Ты прав, Валин, — согласилась я, тоже понизив голос. — И этот приказ запереть меня… Это унизительно. Как будто я не в состоянии держать себя в руках.

   Валин окинул меня серьезным, оценивающим взглядом.

   — Возможно, в этом есть логика, хотя я не одобряю методов отца, — он вздохнул. — Ты стала… заметной. Очень красивой. Я говорю серьезно. Любой прибывший принц или лорд, увидев тебя и Лавену, невольно начнет вас сравнивать. И, — он оглянулся на вход, — Лавена явно будет проигрывать. А учитывая, что этот дракон уже продемонстрировал, что не следует протоколу, отец просто устраняет потенциальную проблему.

   Я почувствовала легкий румянец, но слова Валина звучали не как лесть, а как трезвый, взрослый расчет.

   — Спасибо, Валин. Ты всегда рассуждаешь здраво. Как думаешь, что мне делать с приказом сидеть в комнате?

   — Сделай, как считаешь нужным, — он пожал плечами. — Но будь осторожна. Весь дворец полон незнакомых людей, и лучше не попадаться на глаза отцу. Но и сидеть взаперти глупо.

   Я улыбнулась ему. Его поддержка сейчас была невероятно важна.

   — Спасибо, Вал.

   Он улыбнулся мне, вежливо кивнул и вышел. В этот момент мой взгляд упал на дверь столовой. Вдовствующая герцогиня Марлен задержалась в проеме, словно чего-то ждала. Я тут же поспешила к ней, воспользовавшись тем, что Валин отвлекся на младших братьев.

   — Тётя Марлен! — позвала я, стараясь говорить достаточно тихо.

   Герцогиня обернулась, и ее мудрые глаза сразу поняли мое отчаянное состояние.

   — Арианна, дитя мое, что…

   Она не успела закончить. Дверь столовой приоткрылась, и камердинер почтительно проговорил:

   — Ваше Высочество Арианна, Его Величество просит Вдовствующую герцогиню немедленно проследовать к нему в кабинет.

   Герцогиня с сожалением улыбнулась мне, погладив меня по руке.

   — Поговорим позже, дитя. Обязательно. Сразу после официального завтрака.

   Я подавила вздох разочарования.

   — Да, конечно. Я буду вас ждать.

   Ничего другого мне и не оставалось.

   — Лира, быстро, — прошептала я, склонившись к своей лисичке, когда рядом никого не было. — Узнай что-нибудь о принце. Все что угодно!

   Лира кивнула, поняв приказ без лишних слов. Ее маленькое, пушистое тело мгновенно исчезло, став почти невидимым, и она выскользнула на теневую сторону, где никто не сможет заметить полет снежной лисички.

   Мне нужно было время, чтобы обдумать случившееся, и не менее важно — выяснить, действительно ли Эргон может быть тем самым принцем драконов.

   Я не хотела возвращаться в свою комнату — находиться в четырех стенах было невыносимо. Путь в библиотеку был перекрыт, какой-то делегации устроили там экскурсию. Идти на поиски личности своего мужа в их присутствии было бы не просто глупо, а сродни самоубийству. Так что я решила прогуляться в сад, который сейчас был особенно красив. Может, получится хотя бы немного отвлечься.

   Праздник «Ледяной Ночи» творил чудеса: розы покрылись тончайшим слоем льда, и каждая ветка сверкала, как хрусталь. Под толщей льда, застыв в причудливых позах, стояли фонтанные фигуры, превращая сад в сказочный, но невероятно холодный лабиринт.

   Я шла по дорожке, наслаждаясь тишиной и ледяным блеском. Здесь никого не было. И ждала Лиру, надеясь, что она вернется хоть с какими-то зацепками.

   Остановилась у ледяной скульптуры русалки, вглядываясь в ее застывшее лицо, как вдруг услышала за спиной знакомый, бархатный голос, от которого у меня внутри все оборвалось.

   — Я знал, что ты не послушаешься и не пойдешь в свою комнату, дорогая супруга.

   Я резко обернулась.

   Прямо за мной, словно материализовавшись из зимнего воздуха, стоял… Эргон. На нем был дорогой, темный плащ из какой-то нереальной, чуть искрящейся ткани, который сидел на нем идеально, подчеркивая скрытую силу и властность, исходившую волнами. Дорогая рубашка, расстегнутая на груди, словно ему вообще не было холодно, кожаные штаны и высокие сапоги.

   Его одежда совершенно не походила на наряд стражника. Он выглядел как могущественный лорд, привыкший повелевать.

   Руки он убрал назад, и я не видела, был наш брачный браслет на месте или уже нет. А в синих глазах снова плясали ехидные, самоуверенные и такие знакомые звезды.

   — Эргон? Что… как ты здесь оказался? — прошептала я, чувствуя себя загнанной в ловушку.

   На его губах расцвела та самая, хищная, самоуверенная улыбка. Он выглядел абсолютно невозмутимым, словно появление посреди королевского сада, заполненного охраной и слугами, было для него обычной утренней прогулкой.

   — Твой дворец, Арианна, не так неприступен, как кажется, — проговорил он низким и обволакивающим голосом. Он сделал шаг ко мне, сокращая дистанцию, и я инстинктивно подалась назад, ощущая, как паника сдавливает горло.

   — Как ты узнал мое имя?

   Я точно помню, что не говорила его!

   — Давай это останется моим маленьким секретом, — с лукавой улыбкой проговорил Эргон и подмигнул, вогнав меня в ступор.

   Секреты у него, видите ли.

   — Ладно, пусть так, но ты все равно не должен быть здесь! — проговорила я, лихорадочно озираясь. — Здесь полно глаз и ушей! Во дворце…

   — Я же сказал, что о глазах и ушах я позаботился, — он насмешливо склонил голову, а взгляд его метнулся к высокой ледяной стене, отделяющей нас от центральной части сада. — Твоя паника мне льстит, но она совершенно беспочвенна.

   Мой гнев мгновенно вытеснил страх.

   — Беспочвенна⁈ Ты заявился во дворец, когда здесь полно гостей! Стоишь посреди сада один на один с незамужней… в общем, с девушкой, компрометируешь меня! Ты понятия не имеешь, какой скандал нас ждет, если…

   Эргон не выдержал и громко, искренне рассмеялся.

   — Ах, Арианна! Твоя наивность очаровательна. Посмотри вокруг.

   Словно подсказывая мне, куда надо смотреть, он обвел рукой вокруг себя. Но не той, где должен быть брачный браслет.

   Я непонимающе уставилась на него, но подчинилась и огляделась. Воздух вокруг нас, в радиусе нескольких метров, слегка подрагивал, словно сквозь него просачивался жар. Над нами, казалось, завис невидимый, полупрозрачный купол, едва заметный глазу.

   — Я поставил простейший защитный купол, — пояснил он, с удовлетворением наблюдая за моим шоком. — Никто нас не увидит и не услышит, даже если будет выискивать специально. С его помощью можно узнать… много интересного.

   На этих словах я вздрогнула. Интересного?

   — Ты что, уже подслушивал кого-то?

   — Ну что ты, моя дорогая, — рассмеялся он. — Иногда даже подслушивать никого не нужно, сплетни сами дойдут куда надо.

   Богиня всевеликая, а если он каким-то образом попал на завтрак? Если услышал что-то лишнее? А если вообще пробрался в кабинет короля и выискивал какую-то информацию?

   Что, если он… шпион? Он, конечно, на шпиона непохож, но…

   — Так что теперь мы можем делать всё, что нам захочется, — он сделал шаг ко мне, а его взгляд скользнул к моим губам. — Например, закончить то, что не успели на озере.

   Я почувствовала, как краска заливает мои щеки. Что он себе позволяет⁈

   — Я ничего тебе не обещала! — вспыхнула и отступила на шаг, пока не уперлась спиной в ледяную русалку. — И откуда тебе знать, чего мне хочется⁈ Что ты вообще здесь делаешь? Как вошел во дворец? Тебя кто-то приглашал?

   — Я прибыл с одной из делегаций, — он пожал плечами с показным равнодушием. — Пока просто осматриваюсь, знакомлюсь с красивыми девушками, слушаю сплетни и отдыхаю с дороги. Твой дворец оказался приятным местом для отдыха.

   Ага, с делегацией, значит. Это же прекрасно! Может, и не нужно будет искать его личность, он мне ее сам скажет.

   И все же я надеялась, что он не шпион.

   — А с какой? — невинно спросила я, осматривая его одежду.

   Ну да, она вновь была синяя. Как и его волосы, впрочем. Но на форму стражи непохожа от слова совсем. Не было ни наручей, его запястья были открыты, показывая замысловатые татуировки, ни лат, ни даже уплотненной ткани на груди. Ничего! По большому счету он вообще никак не был защищен, словно ничего не боялся, словно сам был своей защитой.

   Эргон загадочно сверкнул глазами.

   — С важной.

   Я закатила глаза.

   — Это понятно, все делегации важные. Иные к нам не приезжают. Но все же?

   — А ты с какой целью интересуешься, моя дорогая супруга?

   От последнего слова я вздрогнула и неосознанно прикрыла запястье с брачным браслетом в защитном жесте. Это не укрылось от Эргона, его взгляд сделался серьезным и потемнел.

   — С самой прозаичной: хочу узнать, наконец, кто ты? Из какой страны, с какой целью приехал? Я ведь ничего о тебе не знаю.

   — Еще успеешь узнать, — беспечно ответил этот невыносимый тип. — У нас впереди долгая и, надеюсь, счастливая жизнь.

   От такого заявления я опешила.

   — Ты даже не знаешь, кто я! — вырвалось у меня. — Не знаешь, с кем тебя поженила Богиня и уже собираешься жить со мной всю жизнь?

   Он остановился, его синие глаза, полные лукавства, задержались на моем лице.

   — А кто ты? — спросил он, и в его голосе слышалась неприкрытая ирония. — Фрейлина принцессы? Племянница герцогини? Или… — он изогнул бровь, а в глазах вспыхнул опасный огонек, — сама принцесса Риольда?

   Богиня всевеликая, он догадался⁈ Но как⁈

   Однако тут же себя одернула. Нет, не мог догадаться. Скорее просто испытывает меня и хочет, чтобы я сама о себе все рассказала. Первая.

   — Это не имеет никакого значения, — отрезала я, стараясь говорить максимально холодно. — Жить вместе мы все равно не будем.

   — В таком случае и мое происхождение не имеет значения. Пока. Но жить мы будем вместе.

   — Мы можем не подходить друг другу! — выпалила я, волнуясь все больше. — Богиня могла поженить нас по ошибке!

   — Мы друг другу прекрасно подходим, — его тон стал мягким, но от этого не менее властным. — И Боги никогда не ошибаются.

   Я почувствовала, как моё лицо вспыхивает от гнева и смущения. Он играл со мной, как кот с мышью!

   — Мы должны развестись! Немедленно!

   — Развестись? — он остановился в шаге от меня, и его тон мгновенно стал серьезным, лишенным прежней насмешки. — Не собираюсь. Мне нравится, что такая темпераментная и упрямая девушка теперь — моя жена. Ты моя собственность, Арианна. И я намерен забрать тебя с собой, когда закончится праздник «Ледяной ночи».

   — Да как ты не понимаешь⁈ — я вспылила, жестикулируя руками. — Это опасно! На мне лежит проклятие! Мне не разрешат! Король…

   Я не успела закончить.

   Эргон резко подался вперед. Прежде чем я успела осознать его намерение, сильные руки обхватили мою талию, прижимая к горячему телу, а губы, неожиданно мягкие, сухие, властные, накрыли мои.

   Он был холодным от морозного воздуха и горячим одновременно. Ошеломляющим. Мой первый поцелуй…

   В одно мгновение весь ледяной, хрустальный мир вокруг меня рухнул, сменившись обжигающим, неистовым пламенем. Разум отключился, я замерла, как та ледяная русалка, к которой я прижималась спиной, а внутри меня взорвалось странное, тревожное тепло, разгоняя ледяной ужас. Его губы требовали ответа, и я, потеряв контроль над собой, невольно ответила, подавшись навстречу.

   Губы мужчины были словно ледяной огонь — обжигающе горячие на морозе, требовательные и не дающие ни единого шанса на сопротивление. От его прикосновения по венам побежал магический импульс, сжигая остатки моего самообладания. Я чувствовала его сильное, горячее тело через плащ и свою тонкую одежду.

   Он был слишком близко. Слишком… Буквально одним движением, одним действием выбил все связные мысли из головы, все страхи и тревоги, заполняя одним собой.

   Я невольно подалась ему навстречу. Губы Эргона были настойчивы, нежными, но при этом чувствовалась его сила и собственническая жажда.

   «Нет! Я не должна…» — эта мысль была последней крупицей разума. Но она утонула в волне сладкого, запретного жара, который накрыл меня. Я почувствовала вкус горького миндаля и свежего морозного воздуха на его губах, и этот вкус был пьянящим.

   Я инстинктивно обхватила его шею в ответном порыве, и мир вокруг сжался до этого поцелуя. В этот момент не существовало ни проклятия, ни драконов, ни короля, ни грядущей катастрофы. Было только жгучее, внезапное желание и поцелуй моего новоиспеченного, самоуверенного мужа.

   Я тонула в нем, как в бездонном синем небе его глаз на том озере, забывая обо всем.

   И в этот миг я была… счастлива.

    Глава 4

    Все тайное становится явным

   Поцелуй оборвался так же внезапно, как и начался.

   Эргон чуть отстранился, но его руки ещё мгновение сжимали мою талию, в потемневших от желания глазах читалось триумфальное, нескрываемое превосходство. А на губах снова играла та самая, хищная, самоуверенная улыбка.

   — Мы поговорим об этом позже, дорогая супруга, — хрипло сказал он и коснулся большим пальцем моей нижней губы, смазывая след поцелуя. — Теперь ты не будешь сомневаться в моем праве на тебя. Запомни, ты моя, Арианна. И скоро об этом будут знать все. А пока веди себя хорошо и оставайся в своей комнате. Не люблю, когда все открыто глазеют на то, что принадлежит мне. Особенно когда я сам не могу открыто тобой любоваться.

   С этим невероятно наглым заявлением он подмигнул, и, прежде чем я успела выдохнуть или что-то возразить, он сделал шаг назад. Воздух вокруг него снова дрогнул, и Эргон исчез, словно растворился в хрустальном узоре сада. Купол тоже исчез, и тихий, морозный шелест ветра вновь наполнил сад.

   Он не пояснил свой порыв, не извинился за свою наглость, и, главное, ничего не спросил. Я так и не поняла, услышал ли он о проклятии или эта информация прошла мимо его ушей, слишком занятых собственным эго.

   Я стояла, прислонившись к ледяной русалке, дрожа, как осиновый лист, пока сердце отбивало бешеный ритм. Оглушённая, с горящими губами и полным хаосом в мыслях. Он просто пришел, украл мой первый поцелуй, заявил свои права и исчез, оставив после себя лишь недоумение и неистовое, странное волнение.

   Что это было? Он играл? Проверял мою реакцию? Или…

   Что «или» я не знала. Я совершенно не понимала этого мужчину. Его мысли, действия и поступки не поддавались логике. Если бы я не ощущала его всем своим телом, не прикасалась к разгоряченной коже и не чувствовала вкуса его губ, то даже подумала бы, что он мне привиделся.

   Но потяжелевший брачный браслет недвусмысленно намекал, что мое замужество и, собственно, сам муж более чем реальны.

   Я взглянула на свою руку.

   Чуть отодвинула свой обычный браслет и увидела едва заметные золотисто-синие очертания подарка Богини. Руны и вензеля на коже никуда не делись, не стерлись окончательно, но хотя бы не светились.

   Мне и так приходится прятать черную прядь, хорошо хоть с браслетом особых хлопот не было.

   Я должна была вернуться в свою комнату, как приказал король и Эргон, будь он неладен, но ноги не слушались. Шаг за шагом, совершенно машинально, я свернула на путь, ведущий к библиотеке. Мне срочно требовалось отвлечься и найти информацию о нём или о его стране. К счастью, экскурсии там уже не было.

   Внутри царил густой, уютный полумрак, настоянный на запахе старой бумаги, легкого флера чьих-то духов и магии. Я облегченно вздохнула: здесь не было ни короля, ни любопытных кузенов, ни, слава Богине, никаких делегаций. Лишь тихий шелест бумаги, который создавали библиотечные духи, обитавшие у небольшого круглого «стола заказов».

   К ним я и направилась.

   — Мне нужны книги о родословных и именитых династиях соседних стран, пожалуйста, — прошептала я библиотечным духам-хранителям, которые выглядели как прозрачные, мерцающие мотыльки.

   Духи вспыхнули, показывая, что услышали меня, и бесшумно улетели выполнять поручение, а я пошла к столу в дальний, самый тёмный зал. Чтобы в случае если кто-то еще захочет посетить библиотеку, меня не сразу увидели.

   Я повесила плащ на напольную вешалку, зажгла светильник и села в глубокое, мягкое кресло, стараясь взять себя в руки и собрать разбегающиеся мысли. Губы всё еще жгло от нахального поцелуя Эргона. Он был такой наглый, такой уверенный в себе и такой… нежный.

   Никто и никогда так со мной не обращался.

   Я оказалась не готова к подобному развитию событий и просто растерялась. Не знала, что сказать, как отреагировать и как себя вести. Сейчас думала, что нужно было оттолкнуть нахала, залепить пощечину, но… не хотелось. А что действительно хотелось — это продлить тот поцелуй.

   Я вдруг вспомнила, как была счастлива в детстве.

   Родители — отец, младший брат короля, и мама, которую он любил больше жизни, — старались оградить меня от всех невзгод и мрачных семейных легенд. Они любили меня, не видя во мне «проклятую принцессу», а просто свою дочь. Но потом они погибли, и всё изменилось.

   После их гибели и до того, как король Леопольд III окончательно решил «припрятать» меня подальше от глаз, еще были претенденты на мою руку. Даже те, кто не верил в проклятие, считая его старой сказкой.

   Чтобы проверить, действительно ли проклятие имеет силу, дядя настоял на заключении помолвки с одним из таких лордов. Когда признаки проклятия проявились в полной мере, лорд тут же разорвал помолвку, а его семья подняла такой шум, что всё королевство узнало о моих «особенностях».

   Король, конечно, постарался, чтобы шумиха утихла как можно скорее. Кому-то пригрозил, кого-то уговорил, а кого-то отправил в ссылку, ведь эта информация плохо сказывалась и на его собственной дочери, принцессе Лавене, которую по счастливому стечению обстоятельств проклятье обошло стороной.

   Шумиха и правда утихла. В «Королевском вестнике» было дано опровержение этой информации, намекая, что отвергнутый лорд просто решил меня оклеветать, но всё равно после этого от меня начали шарахаться, словно я была заразной.

   Сначала это злило, обижало, бесило. Хотелось кричать, что я не виновата! Я не желала родиться в королевской семье и не выбирала свою судьбу. Но со временем стало всё равно. Я привыкла к одиночеству и к той смеси жалости и брезгливости в чужих глазах.

   Но сейчас… мне вдруг нравилось, как Эргон себя ведет. Его собственнический взгляд, властность, даже его нахальство. В нем не было ни капли жалости, только желание.

   Желание обладать мной.

   Это было опасно, безумно, и… притягательно. Он заставлял меня чувствовать себя желанной, а не проклятой. Я злилась на себя за эту слабость. Ведь мне нужно с ним развестись, а не влюбляться!

   Но кажется, и с первым, и со вторым пунктом будут большие проблемы.

   Через несколько минут духи принесли книги. Огромные, толстые фолианты с резными форзацами аккуратно опустились в центр стола. Я вчиталась в названия: «Великие кланы Севера: Викинги», «Родословия Империи Востока» и «Дома Южных Королевств».

   Чтобы отвлечься от горячего воспоминания о поцелуе в саду, я решила сосредоточиться на первой книге: про викингов, как самых близких и, казалось, самых опасных соседей, с которыми у дяди не заладились отношения с первого дня его восшествия на престол.

   Сдвинуть без помощи магии их было практически невозможно, поэтому я послала магический импульс, чтобы открыть первую страницу, поморщилась на болевых ощущениях, которые всегда сопровождали меня при применении магии, и склонилась над исписанными древним текстом листами.

   Мне, как принцессе Риольда, преподавали множество языков. Я знала диалект восточной и южной Империи, понимала викингов, немного гномов и ещё меньше эльфов. Так что прочесть замысловатые письмена в большинстве случаев не составляло труда.

   Но королевская библиотека была уникальна тем, что, активировав одно заклинание, можно было с лёгкостью понимать книги, написанные на любом языке нашего мира. Именно это заклинание я и собиралась использовать.

   Я вчитывалась в строки, пытаясь найти что-то общее между моим наглым мужем и суровыми северянами.

   — Так, род Иггдрасильсонов, — тихо шептала я себе под нос. — Известен могучими воинами и рыжими бородами. Их магия — управление скалами… Нет, Эргон определённо не из их числа.

   Я перевернула несколько страниц, пролистывая всех членов этого славного рода, пока моему взору не открылся следующий.

   — Клан Снежных Волков, он же Свальбард. Они славятся белыми волосами, волчьими фамильярами, управлением льдом и способностью видеть в снежной буре.

   Я наморщила лоб. Опять не то. Ничего общего, кроме, возможно, синих глаз.

   Ещё несколько страниц были перевёрнуты.

   — Династия Стерлингов. — прошептала я, жадно вглядываясь в родовую ветвь правителей. — Самый богатый род, что совершенно неудивительно. Их волосы черного цвета, глаза чёрные или синие. Они контролируют руны и ветер.

   Чёрные волосы и синие глаза… Близко. Очень близко.

   Пролистнула несколько портретов и отметила некоторое сходство с Эргоном, но всё же это было немного не то. Да, мужчины на портретах тоже имели необычные татуировки, были мужественными, суровыми и грозными. Они носили длинные волосы и умело обращались с оружием, но…

   У викингов была одна отличительная черта — они всегда заплетали косы. Любые, на любой манер. Мелкие, сложные, простые — разные. А у Эргона и его стражи не было даже намёка на подобные причёски. Более того, лишь у Эргона из них всех были длинные волосы, все остальные мужчины — коротко стрижены.

   Значит, снова мимо.

   Я тяжело вздохнула. Это было почти бесполезно. Я листала династии: Эйгиров, Хельгов, Ульвов… Никаких совпадений, никакого даже отдалённо похожего на моего случайного мужа.

   И тут в голове «щёлкнуло».

   Дракон. Дядя Леопольд упоминал, что жених Лавены — принц драконов. Так может… её жених и мой муж — один и тот же человек?

   Стало страшно. Очень. Сердце застучало с удвоенной силой, руки вспотели и мелко затряслись. Мне не хотелось, чтобы догадка оказалась правдивой. Да что там — это будет настоящая катастрофа для всего королевства! Но проверить наверняка было необходимо.

   Я подняла руку, нетерпеливо взмахнув ею, и прошептала:

   — Принесите книгу древних родов драконов.

   С тихим шорохом магии книга о викингах отлетела в сторону, а на её место опустилась «Родословная Драконов» — довольно тонкий, но невероятно древний фолиант, обтянутый чёрной кожей некой рептилии.

   Тонкий фолиант… Этому было объяснение. И вполне логичное.

   Драконы живут долго. Очень долго по меркам людей, викингов, гномов и многих других народов. Они могут соперничать разве что с эльфами. Рождаемость по сравнению с остальными у них низкая, а значит, пролистать фолиант получится быстро.

   Я жадно, с колотящимся сердцем, принялась листать его.

   На первых страницах были описаны легендарные родоначальники, о которых нам было известно ещё с детства: Хелион, великий золотой дракон и основатель соответствующей династии юга, Веритас, изумрудный дракон и первый правитель драконов запада, Дракконис, легендарный чёрный дракон, основатель королевского дома востока. И только один род носил печать синего: династия Вирдан. Род Вихревых Драконов.

   Сердце подскочило к горлу. Я склонилась над фолиантом, прошептала заклинание «понимания чужого языка», дождалась его активации и стала водить пальчиком по строкам.

   — Известны как Владыки Ветров и Проводники Скрытых Потоков, — шептала я, пробегая глазами по горящим строчкам над основным текстом. — Отличительная черта: волосы цвета грозового неба, глаза — глубокий индиговый синий, способный видеть истину сквозь обман. Власть над иллюзиями и воздушными течениями. Имя рода означает «Дыхание Высоты».

   Здесь не было ни одного упоминания о звёздах, которые я видела в глазах Эргона, и была велика вероятность, что я ошиблась, но… я читала об основателях. О первых драконах, живших тысячи лет назад. За столько времени они могли измениться или дополнить свои родовые особенности.

   Я начала переворачивать страницу за страницей, перелистывала древних королей и их семьи, лихорадочно искала имя или портрет, хотя бы отдалённо похожий на Эргона, но тут над книгой промелькнула тень.

   В этот момент на открытую страницу книги с лёгким шорохом приземлилась Лира.

   — Лира, — выдохнула я, расслабляясь. — Ты меня напугала.

   — Ой, прости, я не хотела, — проговорила она, складывая крылья и усаживаясь прямо на чей-то портрет. — Я нашла фамильяра герцогини. Фейран передал, что Марлен сможет встретиться с тобой через полчаса в комнате. В своей. Или в твоей?..

   — Лира, ты что, не запомнила, где мы должны встретиться с герцогиней? — нахмурилась я.

   Лисичка поначалу смутилась, а потом, как ни в чём не бывало, вильнула пушистым хвостом.

   — Ты же знаешь Фейрана, он любит говорить загадками. Думаю, герцогиня пошлёт его ко мне с более точной информацией, когда сможет тебя принять. Так что не переживай.

   Я скептически изогнула брови, но лишь тяжело вздохнула. Фамильяры были неотъемлемой частью магов, помогали во всех делах, знали самое сокровенное, но иногда производили впечатление детей, которые живут одним днём, постоянно проказничали и ничего не помнили. Однако любишь их от этого не меньше. Они самые близкие существа для любого мага. Ближе их только семья. Настоящая…

   — Хорошо, как скажешь, — вздохнула я. — Подвинься, пожалуйста, мне нужно кое-что найти.

   Однако Лира не сдвинулась с места, вместо этого внимательно присмотрелась ко мне, склонив голову набок.

   — Что с тобой, Ари? Ты вся бледная, но вот твои глаза горят. Где ты была до библиотеки? Что произошло?

   Лира не дождалась ответа. Фамильяры могли чувствовать эмоции своего хозяина, и моя снежная лисичка явно погрузилась в водоворот моих чувств, мыслей и эмоций. Фиру это было недоступно, ведь он был, так сказать, «довеском», малым фамильяром, вторым, и не имел возможности сблизиться со мной настолько, чтобы чувствовать эмоции. А вот Лира могла. И чувствовала. И сейчас её глаза расширились от удивления.

   — Ты… целовалась? С ним? С тем нахалом, который сказал, что ты его собственность⁈

   Я попыталась закрыть поток мыслей, но было поздно.

   — Лира, прекрати читать мои эмоции и говорить об этом вслух. Нас могут услышать.

   — Ты не ответила на мой вопрос! Ты целовалась с этим… варваром⁈

   Я даже не поняла, чего было больше в её интонации: возмущения или восхищения. Лира нетерпеливо вильнула хвостом, оставляя после себя лёгкий магический след, когда сама испытывала сильные эмоции. Или проецировала на себя мои.

   — Лира, тише! — шикнула я, прижимая палец к губам.

   — Почему я должна быть тише? Я чувствую твои эмоции. Ты в панике, но в то же время я чувствую восторг. Почему? Тебе понравилось? Он ведь наглый, самоуверенный, он назвал тебя своей вещью, но при этом он… — лисичка вскинула голову, словно пытаясь сформулировать. — Он не испугался упоминания проклятия и возможного гнева короля. А я думаю, он прекрасно понимает, что гнев правителя не заставит себя долго ждать. Он просто взял и поцеловал! Ты злишься на него, но Ари, тебе это понравилось!

   Я закрыла глаза, не в силах отрицать очевидное.

   — Понравилось… Что мне теперь делать, Лира? Он мне… нравится. Но я не могу себе этого позволить. Моя судьба — одиночество, а его судьба со мной — смерть. Но я даже не уверена, услышал ли он мои слова о проклятии. Такое ощущение, что он не придал им никакого значения, словно посчитал лишь предлогом для расторжения брака. Моей дурью!

   Я словно вернулась в те времена, когда никто не верил в существование проклятия королевских дочерей. Когда все воспринимали это как мою попытку избежать навязанного брака.

   — Возможно, но какой у него напор! — воскликнула Лира, а в её глазах мерцало восхищение. — Это не мужчина, а стихийное бедствие. Кажется, для него нет преград перед поставленной целью.

   — Вот только сейчас его цель — я.

   Лира замолчала, так как тоже прекрасно понимала всю абсурдность и весь ужас ситуации. Её восторг этим «варваром» немного поутих.

   — А что ты ищешь в этой книге?

   — Ищу его имя и портрет, — объяснила я. — Боюсь, что он всё-таки дракон и из какой-нибудь аристократичной семьи. Или… королевской. Но портретов принцев здесь нет. Имен тоже. Либо до нас эта информация не доходит, либо они настолько секретны, что их даже в библиотечных каталогах не пишут.

   А если он простой страж, каким хочет себя представить, то здесь я его тем более не найду.

   Лира, воспользовавшись моей занятостью, прыгнула на пол и уткнулась мне в руку.

   — К слову о секретности, — прошептала она. — Я не смогла ничего узнать о принце драконов. И об Эргоне тоже. Удивительно, но не у меня одной это не получилось сделать, другие фамильяры тоже в недоумении. И один, и второй словно призраки, несуществующие люди. Они какие-то неуловимые. Никто не знает, где на самом деле находится принц, и никто не может понять, кто такой Эргон. Но все видели прибывшую делегацию драконов.

   Ого, а вот это интересно.

   — Значит, он действительно носит сильную иллюзию, — пробормотала я, обдумывая. — Лишь его свита не скрывается.

   В этот момент я услышала шорох за дальними книжными стеллажами — звук, похожий на шелест ткани и чьё-то дыхание. А следом на пол упало что-то тяжёлое.

   Богиня всевеликая… не хватало, чтобы шпионы короля нашли меня здесь, уткнувшуюся в родословную драконов.

   Паника вернулась с новой силой, но сейчас больше отрезвляла, нежели вгоняла в ступор.

   — Духи, — прошептала я, используя приказную магию. — Отнесите все книги на место.

   Толстые фолианты, включая родословную драконов, тут же поднялись в воздух и с лёгким магическим гулом полетели на свои полки. Я схватила первую попавшуюся книгу, лежавшую на ближайшей полке, которой оказался «Краткий очерк о видах королевских роз».

   — Лира, давай на теневую сторону, — шепнула я фамильяру.

   Лисичка тут же исчезла, а я опустилась на стул, раскрыла книгу на случайной странице и сделала вид, что полностью поглощена чтением о сорте «Снежная королева», когда рядом с проходом послышались торопливые, решительные шаги.

   Через несколько ударов сердца в проеме показалась Лавена. Конечно, кто же еще мог за мной шпионить? Не иначе она решила вспомнить свою детскую «забаву», когда следила за каждым моим шагом и искренне думала, что я об этом не знаю.

   Она резко остановилась, глядя на меня глазами, в которых горело неприкрытое, почти дикое раздражение. Она явно искала не книгу, а меня. Кузина пристально осматривала небольшой, совершенно пустой читальный зал, словно кого-то или что-то здесь потеряла, или, что вероятнее, проверяла, не оставила ли я рядом с собой нечто компрометирующее. Как, например, летопись драконов.

   Как же хорошо, что духи успели унести эти книги. Вот уж действительно, стоит мне только отвернуться, как Лавена тут же находит повод для скандала.

   — Что ты здесь делаешь? — спросила она резко.

   Я чуть заметно усмехнулась. Конечно, я же должна сидеть в своей комнате, никуда не выходить, ни с кем не говорить и вообще сделать вид, что меня не существует. Что я, впрочем, и делала последние годы своей жизни во дворце.

   Я подняла глаза от «очерка» и изобразила на лице искреннее удивление, смешанное с легким снисхождением, которое так не любила моя сестрица.

   — Лавена? Какая неожиданность! Не думала, что ты вообще знаешь дорогу в библиотеку, — я намеренно сделала паузу, чтобы насладиться ее растущим раздражением. — Чтение никогда не было твоим коньком, если только речь не идет о каталоге новых платьев или титулах потенциальных женихов.

   Лавена вспыхнула, ее щеки покрылись красными пятнами, что только подтверждало мою правоту.

   — Не притворяйся, что ты не знаешь, где должна находиться! Отец велел тебе сидеть в комнате, чтобы не привлекать внимание делегаций! — Она говорила почти с торжеством, словно объявила о моем аресте. — Еще, чего доброго, попадешься им на глаза и…

   Она резко замолчала, словно боялась сказать лишнего, но я и так знала ход ее мыслей. Попадешься на глаза, и кто-нибудь из них, не дай Богиня, обратит на меня внимание вместо неё!

   — И? — подтолкнула я ее продолжить, слегка наклонив голову.

   — И привлечешь чье-то внимание, которое будет совершенно ни к чему, — почти выплюнула принцесса, глядя на меня с досадой.

   Надо же, как она волнуется за мою судьбу. Точнее, не за мою, а за собственную. Ведь увлечение мной бросит тень на нее саму, на самую красивую, безупречную и желанную девушку королевства. Все должны были смотреть и восхищаться только ей, и если чей-то, пусть даже случайный, взгляд падал на фрейлину или знатную даму, той могло прийти «предупреждение»…

   Я усмехнулась, закрывая книгу.

   — Не переживай, я еще не попалась на глаза ни одной из делегаций. Даже сюда, в библиотеку, вошла уже после экскурсии одной из них. Если я не сижу у себя в комнате, это не значит, что я ищу с кем-то встречи.

   Скорее, один очень наглый и настырный… муж сам ищет со мной встречи. И, что удивительно, находит. При воспоминании об Эргоне и нашем поцелуе сердце ускорило свой бег, а ладошки вспотели. Так, нужно взять себя в руки, еще не хватало, чтобы мое волнение или, не дай Богиня, смущение увидела Лавена. У нее глаз наметан на такие эмоции.

   — Меня не интересует, ищешь ты встречи с кем-то или нет, — прошипела сестра настоящей коброй. — Ты должна сидеть в своей комнате! Почему я должна разыскивать тебя по всему дворцу?

   О, даже так! Интересно, она сама себя назначила моей нянькой или это её новая обязанность — быть на побегушках? Принцесса-ищейка, вот уж действительно достойная роль для наследницы.

   Я усмехнулась.

   — С каких это пор сама принцесса Риольда стала гонцом и ищет меня по всему дворцу? Я думала, тебе надлежит готовиться к встрече с драконами, сидеть в зале и демонстрировать свои лучшие образы, а не выслеживать меня в пыльных углах.

   — Отец желает тебя видеть, — высокомерно сказала Лавена, игнорируя колкость, но ее глаза сверкнули от предвкушения. — Сейчас же.

   Я невольно вздрогнула. Зачем? Неужели… он что-то узнал? Или увидел? Мой дядя, должно быть, вне себя от гнева, раз послал за мной эту фурию. Что же ему понадобилось? И что она успела ему наговорить? Внутренне я вся сжалась, вспоминая, что способа расторгнуть брак нет, а проклятие активно.

   — Прекрасно, — я поднялась, стараясь выглядеть небрежно. — Кажется, Его Величество не может прожить и часа без моей скромной персоны, даже если я ему мешаю.

   Лавена развернулась и пошла первой. Ее спина была напряжена, а походка сделалась нарочито величественной и даже покровительственной, словно она вела не кузину, а пленницу на казнь, наслаждаясь своей ролью надзирательницы.

   — Знаешь, Арианна, я почти рада, что отец поручил мне тебя сопроводить, — начала она, не оборачиваясь, но ее голос был достаточно громким. — Я вижу, ты совсем запуталась в дворцовых правилах. Тебе, должно быть, очень тяжело, ведь ты всегда была такой… незначительной. Многие балы проходили без твоего участия, и ты не получила всего того нужного образования, достойного настоящей принцессы.

   Я медленно последовала за ней. Моя маленькая Лира уже успела сообщить герцогине, что я задерживаюсь. Это хорошо. Поэтому я же вновь сосредоточилась на реальности и нашем разговоре с сестрой.

   Да, я была незначительной в этом дворце. Но это имело некоторые преимущества. У меня не было жестких правил, кроме как не попадаться незнакомцам на глаза, и я могла позволить себе быть более… живой, что ли. Настоящей, в отличие от нее самой или фрейлин, окружавших Лавену.

   — Так это трогательно с твоей стороны думать о моем уровне образования и досуге, — протянула я, идя следом, с толикой сарказма в голосе. — Не переживай, все, что нужно знать особе королевских кровей, я знаю. А что касается досуга… мне хотя бы не приходится сидеть часы напролет на одном месте, пока все подданные поприветствуют короля.

   Лавена скрипнула зубами, но на этот выпад ничего не ответила. Просто ответить было нечего. Я знала, что она терпеть не может официальные приемы, а также дни, когда двери дворца открыты для всего населения. Но она, как первая принцесса, должна была вместе с Валином сидеть вместе с отцом и выслушивать жалобы горожан.

   Я же никогда не сидела рядом с королем, но зато в городе бывала часто. Предпочитала общаться с простым народом вдали от дворца. И помогать по мере сил.

   — Мне жаль, что твоя судьба так безнадежна, — переменила она тему, вновь задрав нос к потолку, возвращаясь к своему главному козырю. — Скоро я стану королевой. И не какого-то вшивого и захудалого государства, а королевой драконов! У меня будут дела поважнее, чем возиться с тобой. А ты так и останешься старой девой, которую держат во дворце из жалости, чтобы не портить репутацию семьи.

   Мое сердце болезненно сжалось. Внутри поднялась волна ярости и старой, застарелой обиды. Но я не позволила ни единому мускулу дрогнуть на лице, хотя слышать это было больно.

   — Скажи мне честно, Лавена, — спросила я, понизив голос. — За что ты меня так ненавидишь?

   Она не ответила, но сбилась с шага, словно мой вопрос застал ее врасплох. Однако, как и полагается настоящей принцессе, она быстро взяла себя в руки и чуть ускорилась. Так что мне пришлось идти быстрее, чтобы не отставать. Я уже думала, что ответа так и не последует, но…

   — За что? — проговорила она тихо, не оборачиваясь. — С того самого момента, как ты, бедная сиротка, переступила порог нашего дворца, все внимание было приковано к тебе одной. Оставшаяся без родителей, такая скромная, такая милая. Настоящая принцесса, всеобщая любимица.

   Я с удивлением посмотрела на Лавену, которая продолжала идти с прямой спиной и глядя только перед собой. Казалось, она не мне отвечает, а говорит сама с собой.

   — Тебе и лучших учителей наняли, жалели, хвалили, позабыв о настоящей принцессе.

   Я вспомнила тот день. Первый день моей новой жизни.

   Мне было десять. Я приехала во дворец после гибели родителей в сопровождении одной лишь нянечки и с одним скромным чемоданом в карете. Маленькая, потерянная. Я не знала, что меня ждало в этом огромном дворце, не знала, как меня примут и как я сама смогу жить здесь, среди этой роскоши с чужими, по сути, людьми. Ведь несмотря на то, что мой отец был братом короля, дружны они никогда не были. И Его Величество я видела лишь на портретах.

   Кто-то смотрел настороженно, зная, что на мне лежит проклятие, кто-то с неприкрытым злорадством, но большинство — с жалостью.

   Король в тот день так и не вышел принять меня. Как, впрочем, и в последующие дни, возложив эту скучную миссию на герцогиню Марлен и фрейлин. Герцогиня была одна из немногих, кто не видел во мне ни угрозы, ни жертвы, а просто одинокого ребенка, в один миг потерявшего все. Она была моей опорой, и за это я любила и люблю ее всем сердцем.

   Уже здесь, во дворце, у меня появилась сначала Лира, а потом и Фир, которые стали для меня лучшими и единственными друзьями. Но в первые дни и даже месяцы я очень надеялась подружиться с детьми Его Величества, но ни Лавена, ни Валин не желали со мной дружить.

   Валину на момент моего приезда было уже шестнадцать, и на всякую «мелюзгу» он даже не обращал внимания. А близнецам Лори и Мареку няни запрещали даже близко подходить к «прокаженной» кузине, дабы не нахвататься от нее чего.

   В итоге долгое время я была практически одна в этом огромном доме…

   — Тебе дали лучших учителей, чтобы «скрасить твою участь». Тебя хвалили за каждую мелочь! — продолжала Лавена, повышая голос. — Даже отец со временем стал тебя выделять! Мне же приходилось бороться за каждый взгляд отца, пока он отвлекался на бедную Арианну. А потом, когда проклятие проявилось и подтвердилось, от тебя, наконец, стали шарахаться, но ты стала еще интереснее — теперь ты была трагической фигурой!

   Она резко остановилась у дверей кабинета и обернулась, смотрев на меня с нескрываемым презрением.

   — Но я смогла сделать так, что о тебе начали забывать. Я сделала себя безупречной. И теперь все знают, что ты лишь обуза, что королевство не сможет поиметь с тебя выгоду. И вскоре о тебе забудут окончательно! От тебя нет никакой политической пользы. Ты пустое место. И ты всегда мне завидовала!

   Пустое место… Какое точное определение. Для них я всегда была лишь проблемой, а не личностью.

   Я почувствовала, как внутри меня что-то оборвалось. Конечно, я знала об этом. О том, что для многих я лишь обуза и никому не нужная «приживалка», которую проще сослать куда-нибудь в монастырь, чтобы глаза не мозолила. Но все равно услышать это от родной кузины было… больно. А в ее глазах было торжество и злорадство.

   — Ты права, Лавена, — сказала я, глядя ей прямо в глаза, голос мой был удивительно ровен. — Во многом. Но в одном ты ошибаешься. Я никогда не завидовала тебе. Да, у меня не было родителей, меня растила герцогиня, которая однажды меня оставит, и да, мое будущее туманно. Но в отличие от меня, у тебя было всё: любовь отца, титул, безупречное образование. И сейчас ты получишь еще больше — трон драконов. Ты не знала, что такое потеря близких и никогда не думала, что в будущем останешься одна. Если тебе этого мало, чтобы быть счастливой, то проблема не во мне, а в тебе.

   Лавена хотела ответить, но не успела.

   Двери кабинета резко распахнулись. Она бросила на меня полный ненависти взгляд и первой вошла в помещение, миновав стражу с высокоподнятой головой.

   Мы вошли в шикарный, огромный кабинет.

   Здесь царила напряженная тишина. За массивным столом сидел Его Величество с мрачным выражением лица, а рядом с ним на почетном месте сидел советник короля, лорд Эратос. Но самое страшное было не это.

   У стены, скрытый в глубокой тени, так что можно было разобрать лишь силуэт, стоял кто-то третий. Высокий, широкоплечий. От него исходила такая холодная, властная аура, что воздух в кабинете казался наэлектризованным.

   Кто это? И почему он прячется в тени?

    Глава 5

    Предложение

   Едва мы переступили порог, то склонились в положенном по протоколу реверансе. По тому же протоколу лорд Эратос должен был встать и поприветствовать нас или хотя бы Лавену, как родную дочь действующего короля, но он не сдвинулся с места.

   Мне до сих пор не было понятно, почему дядя прощал ему такие вольности, но и сейчас Его Величество не сделал своему советнику ни единого замечания. Казалось, мыслями дядя был далеко отсюда. Это насторожило.

   Лорд Эратос окинул меня плотоядным взглядом. Этот мужчина был известен своей скользкой натурой и чрезмерной любвеобильностью. Он давно, как сказала герцогиня, «положил на меня глаз», но дальше откровенно раздевающих взглядов дело никогда не доходило. Он не позволял себе вольностей в мой адрес. Но сейчас мне всё равно стало физически некомфортно под его взглядом.

   Король не предложил нам даже присесть, сразу обратившись к дочери.

   — Лавена, благодарю, что выполнила мою просьбу. А теперь покинь кабинет.

   Она мгновенно вспыхнула, глаза заблестели от ярости.

   — Покинуть? Почему это?

   — Предстоящий разговор не касается тебя, — сухо проговорил дядя, прожигая её напряжённым взглядом.

   А вот это мне не понравилось. О чём дядя хочет поговорить со мной, что не касается Лавены? Обычно она в курсе всего, что происходит во дворце, мы все к этому давно привыкли.

   — Хорошо, — процедила она, поджав губы. — Тогда, прежде чем я уйду, хочу спросить, почему мой жених до сих пор не соизволил показаться и познакомиться со мной? Что за дурные манеры? Мне это крайне неприятно, я должна готовиться к приёму и последующей помолвке, а я даже не знаю, за кого выхожу замуж! Это неприлично, в конце концов!

   Его Величество резко ударил ладонью по столу. От неожиданности мы с кузиной вздрогнули.

   — Ты забываешься, Лавена! — прорычал он. — Принц драконов… у нас с ним был разговор. Всплыли одни непредвиденные моменты. Об этом тебе знать пока не нужно. Это дело политиков. Ты встретишься с ним, когда будет нужно. И прошу больше не поднимать эту тему!

   Волнение накрыло меня с новой силой. Дядя всегда был суров и сдержан, никогда не терял самообладания, и такое поведение было по меньшей мере странным. Это понимала и Лавена.

   — Прости, отец, — пробормотала она, побледнев.

   Король тяжело вздохнул, словно брал себя в руки.

   — Вашу помолвку никто не отменял, дочь, всё остаётся в силе. Просто будь сдержаннее. Тебе ещё пригодится это качество. Драконы не любят вспыльчивость.

   — Я поняла, отец. Ещё раз приношу свои извинения и удаляюсь, — уже спокойнее проговорила она, заметно расслабляясь. Я же стояла как на иголках, предвидя неладное.

   Лавена бросила на меня полный злорадства взгляд, словно предвкушая, что ждёт меня здесь, и с высоко поднятой головой покинула кабинет. Дверь за ней закрылась, и я осталась в кабинете наедине с тремя мужчинами.

   — Арианна, прошу, присаживайся, — голос дяди стал чуть тише, но не менее напряжённым. Он указал на свободное кресло.

   Я села, инстинктивно ища взглядом третьего человека, скрытого в тени. Он так и остался на месте, словно затаившийся хищник, поджидавший момент для нападения. От него исходила такая холодная, властная аура, что воздух в кабинете казался наэлектризованным. Почему он прячется? И почему король позволяет ему это?

   Дядя тяжело вздохнул и обратился к скрытому в тени мужчине.

   — Посол, будьте любезны выйти на свет. Принцесса должна быть уведомлена о… нашем решении.

   В кабинете воцарилась напряжённая тишина. Силуэт медленно двинулся. Моё сердце колотилось как бешеное: я подсознательно ждала Эргона. Ждала, что увижу его индиговые глаза, его наглую усмешку, которая хотя бы дала мне чувство небольшого контроля над ситуацией. Почему-то я думала, что эти неурядицы с драконами были связаны с моим обручением, но…

   Но из тени вышел другой мужчина.

   Он был статный, невероятно высокий и по-своему красив. Чёрные гладкие волосы, забранные в низкий хвост, черты лица острые, тонкие, а кожа имела неестественный, почти перламутровый блеск. А вот глаза… глаза были пугающими: янтарными, с вертикальным зрачком, как у змеи.

   Он и одет был несколько странно не только для наших мест, но и для всех ближайших соседей — в некий укороченный халат зелёного цвета с золотым орнаментом и золотыми, явно тяжёлыми наплечниками. Тем же золотом сверкали и его сапоги. От мужчины веяло опасностью и холодной, чуждой магией.

   Я вздрогнула. Кто это?

   — С-с позволения Вашего Величества, — раздался в кабинете низкий, бархатный и… шипящий голос. Он поклонился, и на его лице мелькнула тонкая, хищная усмешка.

   Лорд Эратос, не давая мне опомниться, поспешно представил вошедшего:

   — Принцесса, прошу приветствовать Вам посла из Империи Иншей. Эсхан Зааш.

   Я ахнула и невольно вжалась в кресло.

   Империя Иншей. Змеелюди. Наги. Раса, с которой у людей никогда не было нормального контакта, только враждебность и настороженность. Они обитали далеко на Юге, и появление даже одного нага означало либо объявление войны, либо… очень большие проблемы.

   — Добрый день, — проговорила я тихо, не в силах оторвать взгляда от посла. Моя реакция Зааша только позабавила, а вот мне было не до смеха.

   Все знали, что у людей и нагов во все времена были слегка… натянутые отношения. Причин было много, но официальная — из-за островов в Орханском море. Наши государства уже два столетия не могли решить, кому они принадлежат. Из-за этого (хотя, скорее, острова были лишь предлогом) возникали постоянные конфликты: нам перекрывали «Жемчужный путь», по которому ходили торговые суда, натравливали соседей и распускали грязные слухи. Наги прекрасно оправдывали качества своей второй ипостаси.

   Король нахмурился, словно прочитал мои мысли, а советник тут же повернулся к нагу.

   — Господин… э-э, то есть, эсхан Зааш приехал не со ссорой, — залебезил он. — Он приехал с хорошей вестью. Их Император, в рамках заключения стратегического союза с Риольдом, предложил нам весьма выгодную сделку.

   Лорд Эратос замолчал, словно ожидал дальнейших указаний от короля, но дядя так и не проронил ни слова, будто воды в рот набрал. Или не желал произносить что-то страшное. Вместо него слово взял посол:

   — Великий эсерхан Ашшаар устал от постоянной вражды между нашими некогда дружественными государствами, — проговорил он, улыбнувшись и обнажая острые зубы. — Он желает установить мир и процветание, которое будет выгодно обоим государствам.

   Что-то мне это не нравилось. С самого начала мне не нравилась вся эта ситуация, но сейчас внутренний голос буквально кричал, что нужно отсюда бежать без оглядки. Вот только, кто мне позволит?

   Я знала, что в кабинете дяди действует особая защита, которая не позволяла никому из присутствующих выйти без разрешения, призывать своих фамильяров или пользоваться их ментальной связью. Поэтому я не слышала и не ощущала присутствия ни Лиры, ни Фира. И это только добавляло напряжения, я не могла даже попросить у них посильной помощи — позвать кого-то и прервать разговор. Хотя бы на время, чтобы собраться с мыслями и обдумать, что делать дальше.

   — Он долго думал над этой ситуацией и пришёл к единственно верному решению, — продолжил разливаться посол, только нагнетая обстановку. От волнения я начала теребить край плаща, который так и не сняла. — Мы направили высокоуважаемому королю Риольда официальное письмо с данным выгодным предложением и получили приглашение посетить вашу замечательную страну в такой чудесный праздник.

   Богиня… вот уж точно настоящий посол. Заговорит зубы так, что начнёшь терять нить повествования и забудешь, с чего вообще был начат разговор. Я бы тоже забыла, но плохое предчувствие меня не покидало.

   А мрачный вид дяди только добавлял волнения.

   — К сожалению, Великий эсерхан Ашшаар не смог лично прибыть к празднику «Ледяной ночи», но вместо этого он приглашает прекраснейшую принцессу посетить его страну. Сразу же по окончании вашего праздника.

   Сердце пропустило удар, а я замерла как мышь перед удавом.

   — И… о какой же принцессе идёт речь? — спросила я и посмотрела на дядю. Он не отводил взгляда, но выражение его лица мне не понравилось. — Может, вы имеете в виду всю королевскую семью?

   — Я сказал то, что вы услышали, принцес-с-са, — прошипел наг. — Приглашена лишь вы одна, без сопровождающих.

   — Почему я? — спросила севшем от волнения голосом. — Я ведь не родная дочь Его Величества, а племянница.

   — Это мы тоже знаем, прекрасная Арианна, — миролюбиво ответил на это наг. — Не переживайте, для эсерхана Ашшаара это не имеет никакого значения.

   — Для эсерхана?..

   Я теряла нить разговора и в то же время чувствовала, что услышу в следующую минуту. И от этого хотелось зажать уши руками.

   — Конечно, — продолжал наг. — Великого Императора ничуть не смущает сей факт. Наоборот, он считает его даже выгодным нашим государствам.

   — И чем же он выгоден?

   Эсхан улыбнулся.

   — Великий эсерхан Ашшаар желает взять вас в жёны, принцесса.

   Я резко подняла голову.

   — Меня? Но… почему? На мне ведь лежит проклятие, неужели в империи Иншей об этом не слышали?

   — Мы слышали об этом досадном недоразумении, уважаемая принцесса, — проговорил Зааш так, что у меня ледяные мурашки пробежали по спине. — И смею вас заверить, оно никак нам не помешает.

   Не помешает? Я перевела ошеломленный взгляд на дядю. Что значит, оно им никак не помешает?

   — Этот вопрос всплыл в наших переговорах первым, — ответил король на мой немой вопрос. — Как ты понимаешь, проигнорировать и умалчивать об этом… неприятном факте твоей биографии я не мог, но эсхан Зааш заверил, что в данном случае твоё проклятие никому не страшно.

   Это стало неожиданностью.

   — Как это не страшно? — взволнованно проговорила я, переводя взгляд с дяди на нага. — Оно убьёт моего супруга не далее, чем через год! Проклятие не шутка и не вымысел! Оно не щадит никого! Вам ли не знать об этом, дядя!

   И сейчас оно висит над одним слишком настырным и наглым драконом… А меня ещё и за нага сватают? Никогда бы не подумала, что всего за два дня вляпаюсь в такую абсурдную ситуацию. Кто бы рассказал мне об этом те же два дня назад, я бы только рассмеялась в лицо, но сейчас мне было совершенно не до смеха.

   Зааш сел в кресло, стоявшее недалеко от меня, принял расслабленную позу и вновь осмотрел меня, как товар на рынке. Моё сердце колотилось как сумасшедшее, ладошки вспотели.

   — Милая принцесса, нам очень лестно, что вы так беспокоитесь о нашем Императоре. Я обязательно передам ему об этом. Но дело в том, что наги бессмертны, — глаза посла сверкнули в полутьме. — И ваше проклятие никоим образом не навредит эсерхану Ашшаару. Это стало ключевым моментом во время наших переговоров. К тому же вы представительница великой династии, потомок великих королей! И только этот факт и ваша красота, конечно же, сыграли решительную роль в выборе кандидатуры на эту почётную роль.

   Почётную роль…

   Меня действительно покупали как товар на рынке. Рассматривали, приценивались, изучали со всех сторон, чтобы преподнести в качестве залога мира между государствами.

   — Вы не можете этого знать наверняка, — не унималась я, волнуясь всё сильнее. — А если сработает? Меня обвинят в смерти правителя, а после казнят! Что тогда будет с моей семьей? А с Риольдом?

   В этой ситуации о благополучии дяди я думала в последнюю очередь, но за Марлен и простых горожан волновалась. Если наги решат объявить войну… мы проиграем. С ними даже драконы не конфликтуют.

   — Это интересный вопрос-с, милая принцес-с-с-са, — прошипел Зааш. — Если вдруг произойдёт такая… неприятность, мы обдумаем, что делать с вами и вашей семьей. Будем действовать согласно законам нашей Империи.

   То есть — казнь. Иного и быть не может.

   Я на миг прикрыла глаза. Богиня, что же делать? Признаться здесь и сейчас, что я уже замужем? Это вызовет не просто гнев короля, но и международный скандал. Причём не только с нагами. Умолчать? Тоже не лучший вариант. Мое замужество всё равно всплывёт. Сейчас или позже, не имеет значения. Скандал и разборки будут неизбежны.

   — Я так понимаю, моего мнения здесь никто не спрашивает, — сказала я, поднимая взгляд на дядю. — Меня просто ставят перед фактом?

   Мой тон Его Величеству не понравился. Я никогда не разговаривала с ним так, никогда не позволяла себе оспаривать решения короля, но сейчас… был предел.

   — Это решённый вопрос, Арианна, — сурово проговорил правитель. — А для тебя прекрасный выход из сложившейся ситуации. Ты не можешь выходить замуж за смертных, ты их погубишь, но с нагом… с эсерханом Ашшааром у тебя есть шанс на счастливую жизнь.

   — Счастливую, — усмехнулась я невесело. — А ещё меня не жалко, верно?

   Глаза дяди недобро блеснули, и советник тут же начал говорить какую-то ерунду о погоде и прекрасных ледяных цветах в нашем саду. Отвлекал и заговаривал всем зубы, что у лорда Эратоса получалось лучше всего.

   И именно в этот момент я «услышала» в мыслях едва пробивающийся голосок Лиры: «Не волнуйся… Ари! К вам… идут…»

   Лишь обрывки слов, вырванные из контекста, но Лира приложила немало усилий, чтобы достучаться до меня именно сейчас. Зная, что пробраться через королевскую защиту практически невозможно! А значит, для этого был весомый повод, и именно это известие придало мне сил. Обо мне не забыли.

   Я подняла взгляд, улавливая суть разговора.

   — Свадьба будет в нашей Империи, — спокойно говорил наг, продолжая осматривать меня и оценивать. — Принцессе подойдёт национальный наряд. Он подчеркнёт её хрупкость.

   — Да-да, нашей принцессе будет к лицу любой наряд, — лебезил лорд Эратос. — Как простой крестьянки, так и Императрицы.

   Хм, крестьянки? Я, конечно, одевалась просто, когда выходила в город, но к чему такое сравнение сейчас?

   Я чувствовала, как время тает. Каждый миг приближал меня к невообразимому ужасу — браку с нагом и вечному рабству. Зааш жестом остановил советника, который, очевидно, был ему неприятен.

   — Довольно, — сказал посол и обратился к королю. — Раз это решённый вопрос, и Ваше Величество согласны, то за принцессой с этого дня будет ходить личная охрана Императора. Таков его приказ, и он не обсуждается.

   Охрана. То есть — надзиратели. Теперь я буду пленницей нагов в своём доме. Эта мысль ударила меня с такой силой, что я едва удержалась от того, чтобы вскочить и закричать.

   Зааш вытянул руку, и в воздухе, мерцая тёмной, вязкой магией, возник свернутый в тугой рулон пергамент. Магия была настолько плотной и чуждой, что я ощутила её холод на коже.

   — Это контракт о заключении мира между государствами. В нём прописаны все обязанности с обеих сторон, — сообщил он. — Требуется только ваша подпись, Ваше Величество. Подпись Великого Императора вспыхнет сама, как только договор будет заключён.

   Дядя кивнул, жестом показывая, чтобы ему подали пергамент, что и сделал лорд Эратос. Он быстро пробежался глазами по тексту, бормоча ключевые моменты вслух.

   — Пункт первый: Принцесса Арианна… невинна и не состоит в браке… — проговорил он, подняв на меня мимолётный взгляд. — Так-так-так… Пункт третий: беспрепятственная транспортная доступность по «Жемчужному пути»…

   Он продолжал просматривать текст, что-то бормоча себе под нос. Судя по выражению его лица, политические условия его полностью устраивали. Ну ещё бы, одним махом он избавится от меня и приобретёт плюсы от этого соглашения.

   — Ваше Величество, могу я прочитать контракт? — спросила я между делом, нарочно обращаясь к королю официально. Дядя оторвался от чтения и поднял на меня хмурый взгляд. Зааш улыбнулся, обнажив тонкие острые зубы.

   — Ах, милая принцес-с-са. Не стоит вам забивать свою милую головку взрослыми делами. Эти формулировки вам всё равно не понять.

   Ах вот как, не понять. Это был прекрасный показатель бесправности женщин в мире нагов. Я хотела возразить и потребовать бумагу, но на меня уже никто не обращал внимания, а король поднял перо.

   — Не переживай, Арианна, здесь всё в порядке, — пробормотал он, придвигая чернильницу. Он окунул перо и поднёс его к строке, предназначенной для его подписи.

   Именно в этот критический, леденящий кровь момент я услышала в мыслях отчаянные, обрывочные слова Лиры: «…время, Ари! Я уже… сейчас… идут…»

   Перо короля зависло над пергаментом. Секунда. Ещё одна.

   Если его сейчас не остановить, то пути назад не будет. Я не могла позволить дяде поставить печать на моей судьбе. Дыхание перехватило, и я собралась с силами.

   — Ваше Величество, — резко воскликнула я. — Я должна сообщить вам кое-что, прежде чем вы подпишете. Я не могу выйти замуж за эсерхана Ашшаара.

   Король и посол нагов одновременно нахмурились, а лорд Эратос зашипел от досады.

   — Арианна, что ты такое говоришь? — рявкнул дядя. — Почему ты не можешь выйти за эсерхана? Мы уже обсудили, что это твой шанс на счастливую жизнь!

   — Я бы хотела сама решать, что мне делать в жизни, — ответила я на это на удивление спокойно, — а не быть пешкой в политических играх.

   Это было рискованно. Даже слишком. И недобро вспыхнувший взгляд правителя только подтвердил это. Но, прежде чем он разразился гневной речью, в дверь торопливо и настойчиво заколотили.

   — Ваше Величество! Ваше Величество! — послышался перепуганный, срывающийся голос лакея. — Вас срочно хотят видеть! И не желают ждать!

   Король, раздражённый до предела, рявкнул:

   — Что там⁈ Кто осмелился⁈

   Дверь резко распахнулась, не дожидаясь разрешения, и в комнату, сметая всё на своем пути и едва не сбив лакея, вошёл взбешенный Эргон.

   На нём была дорожная одежда, словно мужчина только откуда-то прибыл, волосы разметались, а индиговые глаза горели чистым, неконтролируемым пламенем. Он излучал такую ярость, что даже холодный воздух в кабинете, казалось, закипел.

   Мой муж… Он пришёл… Его появление в этот момент было самым наглым и прекрасным нарушением правил, которое я могла себе представить. Я почувствовала, как я, наконец, делаю полноценный вдох.

   Взгляд мужчины, полный животной ярости, сначала метнулся к Заашу, затем к королю и притихшему советнику, а после, словно магнит, приковался ко мне. Он не извинился, не представился и вообще проигнорировал сам факт международной встречи.

   Он ещё раз медленно обвёл взглядом всех присутствующих, а затем обратился ко всем сразу:

   — Что. Здесь. Происходит?

   Посол нагов, кажется, впервые выглядел застигнутым врасплох.

    Глава 6

    (Не) настоящая принцесса

   На несколько долгих секунд в кабинете наступила тишина. Вязкая, гнетущая, тревожная. Затем дядя, потрясённый таким бесцеремонным вторжением и моим внезапным заявлением о замужестве, прокашлялся и, наконец, нашёл в себе силы встать и взять ситуацию под контроль.

   — Ваше Высочество, я не ожидал вашего возвращения так скоро, — хмуро проговорил король, глядя на незваного гостя. — Принцессы Лавены здесь нет, а дела, которые мы обсуждаем, касаются исключительно Королевского Дома Аргонских. Я прошу вас не вмешиваться. Мы обсудим наши дела чуть позже.

   Я на миг прикрыла глаза, выдыхая.

   Ваше Высочество…

   Значит, это он. Тот самый наглый, красивый и чересчур уверенный в себе принц драконов. И он мой муж. Этот факт был настолько безумен, что едва удерживал меня от истерики. То, что я боялась больше всего, произошло.

   — Как ты с-смеешь, дракон, врываться в комнату, где идёт обсуждение важных государс-ственных дел? — прошипел посол, не хуже настоящей змеи. — Ты намеренно с-срываешь подписание договора Империи Иншей с Риольдом? Я требую, чтобы ты немедленно покинул кабинет!

   Эргон даже не удостоил его ответом. Да что там, он даже не взглянул в его сторону, словно не услышал злобного шипения. Дракон сделал шаг вперёд, не сводя с меня хмурого взгляда. В его глазах читался вопрос, гнев и… странное, почти дикое облегчение.

   Интересно, почему?

   — Я прошу вас, Ваше Высочество, не стоит обострять ситуацию, — продолжил король, его тон стал мягче, с нотками раболепства, что было дяде совершенно несвойственно. — Пожалуйста, покиньте кабинет. Я дам вам аудиенцию позже и познакомлю вас с невестой, как только закончу с… этой проблемой.

   Проблемой. Ну да, конечно, я всегда была для дяди проблемой, от которой он очень хотел избавиться. А сейчас как раз подвернулась такая замечательная возможность — разом убить двух зайцев.

   Но, увы, проблем у дяди теперь стало больше. Да и у меня тоже.

   Эргон медленно, почти соблазнительно улыбнулся на эту просьбу, но эта улыбка не предвещала ничего хорошего.

   — Невеста? — переспросил он, а затем его взгляд вновь метнулся к Заашу. — Кажется, этот эсхан изволил обсуждать брак. Уточните, Ваше Величество, что за брак обсуждается, и почему его ведут в обход меня? Я имею право знать, что происходит, когда кто-то пытается распоряжаться тем, что принадлежит мне.

   — Это тебя не касается! — взревел Зааш. — Дела Империи Иншей не касаются драконов! Король волен вести переговоры с кем угодно и как угодно!

   — Не волен, — отрезал Эргон, не повышая голоса. — Если дело касается нашего общего дела. И моей принцессы.

   Моей принцессы.

   Сердце после этих слов пропустило удар.

   Он защищает Лавену? Или просто хочет «утереть нос» нагу? Было ясно и без слов, что отношения между этими двумя — как людьми, так и государствами — мягко говоря, обострённые. И я невольно стала здесь камнем преткновения.

   А Лавена… Да, волей случая и Богини мы с Эргоном женаты, но не думаю, что принц драконов откажется от того, зачем сюда приехал. Откажется от свадьбы с настоящей принцессой, от приданого, от союза с Риольдом. Бросит всё это ради… меня. Проклятой, никому не нужной племянницы, которая даже титул получила как подачку с «царского плеча».

   Король, лорд Эратос и эсхан Зааш переглянулись, и на лице дяди появилась вымученная улыбка облегчения.

   — Ах, конечно, Ваше Высочество! Мы понимаем вашу тревогу, — король расправил плечи. — Но здесь присутствует принцесса Арианна — моя племянница. Она, конечно, тоже представительница Дома Аргонских, но не наследница и не моя дочь. Не волнуйтесь, на вашу невесту никто не претендует.

   Король кивнул в мою сторону, как будто я была вещью.

   — Ваша же невеста — принцесса Лавена. Я немедленно организую вам встречу, как только…

   Эргон не дал ему договорить, поднял руку, останавливая поток слов. А его улыбка стала наглой, хищной и совершенно обезоруживающей.

   — Ваше Величество, вы меня утомили, — протянул он с преувеличенной скукой. — Я никогда, никого ни с кем не путаю. Арианна Аргонская и есть та принцесса, о которой я говорю.

   В кабинете повисла мертвая тишина. Король моргнул, лорд Эратос поперхнулся воздухом, а эсхан Зааш замер как змей перед прыжком, глядя на дракона остекленевшим взглядом.

   Вот теперь скандал точно неизбежен.

   Сердце стучало как бешеное, а по спине бегали ледяные колючие мурашки. Мне ещё никогда не было настолько страшно.

   — Что… что это значит, Арианна? — перевёл на меня взгляд дядя, его голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Ты что-то сделала? Ты что-то пообещала принцу за его слова?

   Я вскинула на него взгляд.

   — Я ничего не обещала принцу, дядя, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

   — Замолчи! — резко оборвал меня король. — Ты смеешь ставить под угрозу союз с драконами своими глупыми играми⁈ Ты знаешь, что случится, если Его Высочество откажется от Лавены из-за твоей выходки? Знаешь, чем это нам грозит?

   Лорд Эратос тут же вмешался, кланяясь Эргону с преувеличенной угодливостью:

   — Принц, позвольте заверить вас, принцесса Арианна — скромная, тихая девушка, она, должно быть, просто неправильно поняла ваш комплимент! Она не имела в виду ничего такого, чтобы вы назвали её…

   — Моя принцесса, — повторил Эргон, его голос был теперь ледяным. В этих словах не было ни тени сомнения, только холодная, абсолютная власть. — Я знаю, о чём говорю. И мне не нравится, что приходится повторять это дважды.

   Вопреки повтору, эффект эти слова произвели такой же, как и в первый раз. В кабинете повисла тишина, и я буквально кожей ощущала на себе несколько пар прожигающих взглядов.

   От бессилия и напряжения я прикрыла глаза и опустила голову, пытаясь взять себя в руки, прежде чем мои эмоции полностью выйдут из-под контроля. Нужно было думать, но думать не получалось.

   И тут вдруг я почувствовала, как заколка в моих волосах сдвинулась. Как раз в том месте, где была черная прядь. Я не успела поправить её, лишь вскинула руку, но остановилась под гневным окриком.

   — Как… это понимать⁈ — тихо проговорил дядя, вызывая новую волну лютого страха. Он был так близко, что я чувствовала его гнев физически.

   Прежде чем я успела отреагировать, он резко схватил меня за руку и грубо поднял со стула, после чего сорвал заколку. Мои волосы, лишенные фиксации, рассыпались по плечам и спине. Черная прядь, которая проявилась после моего обручения с Эргоном, теперь была видна всем.

   Король поднёс эту прядь к моим глазам. Его лицо исказилось от злости, переходящей в ужас.

   — Ты спуталась с кем-то⁈ — прошипел он, едва не касаясь моего лица и явно имея в виду не Эргона. — Ты вышла замуж вопреки запрету⁈

   Эсхан Зааш, оправившись от шока, тут же набросился… нет, не на меня, а на короля. Его голос был надменным и требовательным, но при этом удивительно сдержанным. Он понимал вес своих слов.

   — Я требую немедленных объяснений, Ваше Величество! Вы намеренно скрыли этот факт, чтобы сорвать сделку? Если она замужем, наш договор недействителен! Чтобы его возобновить, нужно расторгнуть этот союз! И, надеюсь, принцесса ещё невинна?

   Я пыталась вырваться из захвата, пыталась объяснить, что это случайность, но слова застряли в горле.

   — Мерзавка, — прошипел дядя, уничтожая меня взглядом. — Дрянь. Я принял тебя в семью, растил как родную дочь, ни в чём тебе не отказывал. И ты платишь мне этим⁈

   — Нет, дядя, я ничего…

   Но договорить я не успела. Замерла, глядя на то, как король замахивается для пощёчины. Закрыла глаза, не в силах смотреть на это, но… удара не последовало.

   Вместо него внезапно между мной и королем вырос ослепительный, золотистый магический барьер, который резким, сильным толчком отбросил от меня дядю в дальнюю сторону кабинета. Я ахнула, и барьер тут же исчез.

   От неожиданности и остаточной волны магии я потеряла равновесие, но упасть не успела. Меня поймали сильные, горячие руки, прижав к мощной груди. Я вдохнула знакомый морозный запах с нотками ветра, магии и снежнолики — редкой, уникальной и самой ценной ягоды. Над моим ухом прозвучал низкий, властный голос дракона, от которого по телу пробежала волна, смешанная из страха и дикого облегчения:

   — Я не позволю так обращаться с моей законной супругой. Да, она замужем. И её муж — я.

   Воздух, сгустившийся вокруг нас, можно было резать клинком.

   Я не могла пошевелиться. Его руки, крепко обнимающие меня, были единственной точкой опоры в этом рушащемся мире. Шокированы были все. Но пока дядя и эсхан Зааш пытались переварить информацию, Эргон действовал.

   Он отпустил меня лишь для того, чтобы поудобнее перехватить мою правую руку. Его пальцы, горячие и сильные, сжали запястье. Я не видела, но отчётливо ощущала, как он смотрит на тонкий, серебряный браслет, который я постоянно носила. На браслет, который скрывал «подарок Богини» и метку моего проклятия.

   Эргон небрежно, но резко сорвал браслет с моей руки и отбросил его в сторону. Я почувствовала, как по моей коже, как раз в месте «подарка», побежала магия, делая браслет практически настоящим, тяжёлым и тёплым.

   Затем, столь же быстро, Эргон задрал рукав своего камзола. На его сильном, загорелом запястье был абсолютно такой же витиеватый браслет. И в этот момент они оба вспыхнули мягким золотистым светом, который отчётливо видели все присутствующие.

   Тишина была оглушительной.

   — Это брачные обеты, оформленные согласно древним законам моего Дома, Ваше Величество, — спокойно проговорил он, вернув себе прежнюю наглую интонацию. — И как видите, они уже вступили в силу. Теперь, когда этот приятный факт прояснился…

   — Вы не имеете права! — воскликнул посол, вскакивая со своего кресла. — Принцесса Аргонская передана Империи Иншей посредством подписания соответствующего договора и находится теперь под моим контролем и под моей личной охраной!

   Эргон изогнул бровь.

   — Вы что-то путаете, эсхан. Договор не был подписан. Арианна Аргонская не принадлежит Империи Иншей, значит, и надзиратели среди нагов ей не требуются.

   — Вы не просто сорвали переговоры, — парировал наг. — Вы похитили невесту, которая должна была быть предоставлена моему эсерхану!

   — Похитил? — Эргон расхохотался. — Моя супруга сама выбрала мой Дом.

   Конечно, тут Эргон слукавил. И сильно. Никакой Дом я не выбирала, да и женатыми мы оказались случайно. Честно говоря, я пока не могла понять, почему Эргон не собирается обговаривать этот факт. И не понимала, какую игру он ведёт. Я бы ещё поняла, если бы он перепутал меня с моей кузиной, своей настоящей невестой, но он уже прекрасно знает, что я не Лавена.

   — Ваше Высочество, я не знаю, кто и что у вас выбирал, но вы не можете жениться на моей племяннице по многим причинам, — проговорил дядя, хмуро вглядываясь в моё лицо. Словно пытался рассмотреть там игру или наглую ложь.

   — И по каким же? — лениво переспросил дракон, собственнически положив руку мне на талию.

   Ох, дяде это не понравилось. В этот же момент в его глазах сверкнула магия. Это означало, что король был очень, очень зол.

   — Помимо того, что вы должны были жениться на моей дочери? — прогремел он. — На законной принцессе Риольда?

   — Помимо этого, — сухо ответил Эргон.

   — Даже так, — тихо проговорил король, прищурившись. — Что ж, хорошо. Раз договорённость между нашими государствами для вас сущий пустяк, на который можно не обращать внимания, то я скажу вам о более весомой причине. Благодаря вашему необдуманному поступку, проклятие принцессы теперь передалось и на вас! Супруг Арианны умрёт не далее, чем через год после свадьбы! Вы умрёте, принц, если не расторгнете этот брак!

   Моё сердце замерло. Вот он, главный козырь дяди. Неоспоримый факт, который я и пыталась донести до Эргона.

   Думала, что, наконец, до него дойдёт весь ужас сложившейся ситуации. Что он оттолкнёт меня, отодвинется, скажет, что я прокажённая, и захочет развестись, но… Эргон лишь усмехнулся и собственнически притянул меня к себе, придерживая за талию.

   — Проклятие? Я уже наслышан об этом… недоразумении. Древнее проклятие королевского дома Аргонских, которое передаётся из поколения в поколение по женской линии и пока никому не удалось его обойти или разрушить.

   Кажется, дядя не ожидал, что принц будет так пренебрежительно говорить об этом факте. Я не видела Эргона, зато прекрасно видела короля. И с каждым сказанным словом он мрачнел всё больше и больше.

   — Не переживайте, Ваше Величество, я не простой смертный, я дракон, — продолжил Эргон, ухмыльнувшись. — Да, я не бессмертен как эльфы, но простым проклятием меня не вогнать в могилу. Если я и умру, то не от этой магии. К тому же наш брак с принцессой заключён по воле богов. И если они захотели, чтобы я женился на вашей племяннице, значит, так тому и быть.

   Богиня, он сумасшедший.

   Конечно, я не знала, как проклятие поведёт себя в союзе с драконом, эльфом или нагом. Насколько мне известно, ни одна женщина королевского дома не выходила замуж за представителя иной расы. Нас попросту сторонились. Возможно, и наг, и Эргон правы, и проклятие не сможет убить их, но… рисковать и проверять я не хотела.

   Лорд Эратос, видя, что рушится союз и с нагами, и с драконами, начал панически лебезить.

   — Ваше Величество, это ужасно! Это предательство! Принцесса Арианна, вы погубили нас всех…

   — Эратос, замолчи, — рявкнул король и обернулся на нас. — Ваше Высочество, мы должны обсудить сложившуюся ситуацию.

   — У меня тоже много вопросов к вам, — перебил его Эргон. — И я их задам. Но только после того, как буду уверен, что моя супруга добралась до своей комнаты и находится в безопасности. Ей этот разговор слышать ни к чему.

   Король, понимая, что в этой ситуации он потерял контроль над происходящим, промолчал, но наградил меня таким колким, неприязненным взглядом, что я невольно опустила голову: он не простит мне этого.

   Эргон резко потянул меня в сторону, отводя от центра кабинета к выходу. Меня трясло, я видела, как дяде не нравится эта ситуация, как он смотрит на меня с ненавистью, но не смеет возразить дракону. Его сделка с нагами была на грани разрушения, а союз с драконами повис на волоске.

   И виной тому была я.

   Эргон не дал мне времени на размышления, притянул ближе, загораживая от гневных взглядов. Затем едва заметно пошевелил пальцами, даже не произнося заклинание, и создал вокруг нас звуконепроницаемый купол. Я почувствовала, как волны золотистой, тёплой магии накрыли нас, и внешний мир мгновенно затих.

   — Ты в порядке? — спросил он, и в его голосе прозвучала непривычная мне настороженно сеть и волнение, а не наглость.

   — В порядке? — выдохнула я тихо и прикрыла глаза, пытаясь совладать с собой. — Ты только что объявил себя моим мужем перед королём, послом нагов и советником. Это катастрофа! Ты понимаешь, какой скандал нас ждёт? Ты сам говорил, что брак был случайностью!

   Эргон прищурился, его индиговые глаза пристально изучали моё лицо.

   — Катастрофа? По-моему, это идеальное разрешение сложившейся ситуации. Тем более ни о какой случайности я не говорил, ты это сама выдумала.

   — Мне этого так просто не простят, — продолжила я, заламывая руки. — Ты должен был жениться на Лавене, а я…

   — А ты была в секунде от подписания брачного контракта с шипящим существом, которое собиралось тебя если не убить, то посадить на цепь, — жёстко перебил меня Эргон. — Ты не знаешь, что творится у нагов за закрытыми дверьми. Не знаешь, что они делают со своими жёнами. Ты станешь не женой, а бесправной пленницей. Даже высокий статус для них не преграда. Женщина любой расы, входя в дом нага, становится его собственностью. Наш случайный брак тебя спас.

   — И он же в итоге погубит тебя…

   Сейчас я не знала, как реагировать на всё, что произошло. Да, я была благодарна Эргону за своё спасение, за то, что вмешался в ситуацию именно сейчас, предотвратил подписание договора. О нашем случайном браке рано или поздно стало бы известно, и катастрофы миновать не удалось, но… я не понимала, почему дракон так беспечно ко всему этому относится. Почему так легко отнёсся к моему проклятию. Не понимала, о чём думает, какую игру ведёт. То, что он знает намного больше, чем говорит, было ясно и без слов.

   — Мы поговорим с тобой обо всём чуть позже, — неожиданно серьёзно сказал Эргон и взял мои холодные ладошки в свои. — Обещаю, что дам ответ на твои вопросы. Не на все, но на многие. А теперь слушай внимательно, Ари.

   Его голос стал твёрдым, приказным.

   — За дверью тебя ждёт моя личная стража, — тихо, но властно сказал он, нежно поглаживая мою руку. — Они проводят тебя до твоей комнаты и будут охранять. Чтобы ты никого не боялась.

   Я невольно посмотрела в сторону короля. Они с нагом переговаривались. Посол нагов яростно что-то ему доказывал, лорд Эратос трясся как осенний лист, а дядя прожигал во мне дыру неприязненным взглядом.

   Чтобы я никого не боялась… Как верно Эргон подметил.

   — Не нужно привлекать столько внимания, — ответила я шёпотом, чувствуя, как волнение нарастает. — Ты и так устроил скандал, которого хватит на год вперёд. Я знаю, как добраться до комнаты совершенно незаметно. Если меня сейчас поведут под конвоем драконьей стражи, слухи об этом мгновенно распространятся по всему Риольду. Может, ещё можно решить всё мирным путём.

   — Ты всё ещё надеешься на мирный исход переговоров? — небрежно усмехнулся Эргон. — Это вряд ли, дорогая супруга. Учитывая, что король утаил от меня кое-что важное. К тому же так просто я от тебя не откажусь. Скажу больше — я вообще не собираюсь от тебя отказываться.

   — Эргон… — простонала я.

   — М-м, мне нравится, как моё имя звучит из твоих уст. Повторяй его чаще, моя дорогая, — нагло улыбнулся дракон, заставив меня вспыхнуть, но потом вновь стал серьёзным. — Об этом и так станет известно в ближайшие полчаса, как только я закончу… решать свои вопросы с твоим родственником. Не думаю, что после всего, что я ему скажу, король захочет держать в секрете наш с тобой брак.

   — Пусть позже, чем раньше, — настаивала я. — Я хочу дойти до своей комнаты одна. Мне нужно время, Эргон. Мне нужно прийти в себя и придумать, что я скажу Марлен и всем остальным. Самой понять, что делать дальше. Не дави на меня. Пожалуйста.

   Он несколько долгих секунд пристально смотрел на меня. Я же вновь увидела, как в его глазах вспыхивают звёзды. Такие маленькие, яркие… невероятные. Никогда не думала, что бывают такие глаза. В этом взгляде можно утонуть. И потерять себя.

   В итоге дракон кивнул.

   — Хорошо. Ты можешь дойти до своей комнаты без охраны. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Ари.

   Это домашнее сокращение имени, которым меня называли только самые близкие, выбивало из колеи. Интересно, он сам додумался так сократить его или услышал где-то?

   Вдруг Эргон наклонился ближе, его дыхание опалило шею.

   — За тобой всё равно будут следить и охранять, — прошептал он, практически касаясь губами моего ушка. — Так, что этого никто не заметит, даже ты. Моя стража умеет работать тихо.

   Он незаметно вложил мне в руку небольшой, тяжёлый и шершавый на ощупь артефакт в виде резной чешуйки, который был чуть тёплым от его ладони.

   — Это защита. Активируй её, как только войдёшь в комнату. Она создаст барьер и не пропустит никого, кроме меня, даже твоего милого дядю. Поняла?

   Я сжала чешуйку в руке.

   — Поняла.

   Он убрал купол, и шум кабинета мгновенно обрушился на нас.

   — До скорого, супруга, — прошептал он, прежде чем отпустить мою руку и повернуться к королю с той самой наглой улыбкой, которую я успела возненавидеть и полюбить.

   — А теперь, Ваше Величество, мы с вами поговорим.

   Я быстро вышла из кабинета, пока мне это позволили. За дверью, смешавшись с королевскими гвардейцами, стояли трое крепких, молчаливых мужчин — личная стража Эргона. Я сразу узнала их: это были те самые люди, которых я видела на берегу озера, когда впервые встретилась с драконом. Один из них как раз подавал принцу сухую одежду.

   Ко мне тут же подлетела Лира, прыгнула мне на руки и начала засыпать вопросами, едва слышно бормоча:

   — Ари! Наконец-то, я так изволновалась… Что произошло? Успел? Дракон успел, да? Что за наг был в кабинете? А браслеты? Они активировались? Я чувствовала чужую магию. Ты теперь официально замужем за драконом, да?

   — Тихо, Лира! — Я прервала поток её вопросов, крепко прижимая фамильяра к груди. — Всё позже. Я ничего не могу объяснить, пока мы не будем в безопасности. Нам нужно добраться до комнаты. И желательно незаметно.

   Лира, поняв серьёзность ситуации, мгновенно успокоилась. Она кивнула, спрыгнула на пол и спокойно пошла впереди меня мимо стражей.

   Я видела, что стража Эргона стоит на месте и не следует за мной, но их взгляды, цепкие и внимательные, не упускали ни одного моего шага. Но следили не только они, стража короля тоже не спускала с меня глаз. Они, в отличие от драконов, были похожи на цепных псов, которым стоит только дать команду «фас», и они мигом набросятся.

   Я дошла до конца коридора и свернула за угол, затем проскочила в другой коридор и, убедившись, что за мной никто не идёт, скользнула в едва заметный потайной ход, ведущий прямо к моим покоям.

   Именно здесь я почувствовала себя по-настоящему свободной.

    Глава 7

    Царство забвения

   Я ускользнула в едва заметный потайной ход, ведущий прямо к моим покоям. Панель за спиной тихо встала на место, отрезая меня от широкого коридора, политических интриг и надзирателей.

   Наконец, я осталась одна. В относительной безопасности.

   Передо мной предстал тёмный, пыльный, узкий коридор, который давно не видел света. Резкий контраст с парадными залами был очевиден. Там проводились балы и приёмы, сверкали золотом и хрусталём сотни люстр и канделябров, шаги приглушали шикарные ковры, а двери открывали лакеи. Здесь же было царство забвения.

   Стены не отделаны дорогим шёлком, а покрыты выцветшей краской. Деревянные доски под ногами скрипели с каждым моим осторожным шагом. Главные коридоры замка были ослепительно роскошными, но эти, тайные, хранили историю. Вдоль стен стояли старые, забытые вещи: поцарапанные зеркала в тяжёлых рамах, которые когда-то украшали гостиные, сломанные куклы в витринах, которыми раньше играли дети. Это было кладбище ненужных вещей, которые когда-то принадлежали моей семье.

   Пока мы шли, Лира уже считала мои мысли и узнала всё, что произошло в кабинете дяди. Хорошо, что она обладает этой способностью, хотя бы не нужно вновь погружаться в эти не совсем приятные воспоминания и пересказывать их.

   — Богиня… Ари, это что-то невероятное, — прошептала Лира, порхая у моего плеча. — Ты вышла замуж за дракона. Официально! А король хотел отдать тебя нагам, да ещё и без твоего согласия? Ох, как же я на него зла! Ты видела, как этот эсхан шипел, когда Эргон сказал, что ты его собственность⁈

   — Говори тише, — я шла быстро, осторожно касаясь стен. Пусть мы были и за пределами основных коридоров, но даже здесь у стен могут быть уши. Члены королевской семьи не ходят здесь, но у дяди полно шпионов… и прослушивающих артефактов. Лучше быть осторожными. — Конечно, я всё это видела и слышала. Я же была там. Но до сих пор не могу понять всего, что там произошло.

   — Ну как, что там произошло? — фыркнула лисичка. — Богиня сделала правильный выбор, обручив тебя с драконом. Если бы не она, то была бы ты уже обручена с этим противным, скользким, шипящим…

   — Лира! — возмутилась я. — Во дворце даже за закрытыми дверьми нужно следить за тем, что говоришь.

   — Прости, — повинилась лисичка, но в её словах не было ни грамма раскаяния. — Я просто говорю всё как есть. В общем, была бы сейчас уже помолвлена с нагом. И оказалась под их надзором.

   — Боюсь, под надзором я всё равно окажусь. Только теперь и нагов, и драконов, и стражи короля. Но я боюсь не этого, а слишком легкомысленного поведения Эргона. Он сказал, что проклятие дракона не возьмёт, но…

   — Может, он знает, о чём говорит? — неуверенно протянула лисичка.

   — А если ошибается?

   Лира обернулась и толкнула носиком моё плечо.

   — В любом случае теперь обратной дороги нет, вы уже женаты, и король знает об этом. Вам придется проходить через всё вместе и опять же вместе узнавать, подействует проклятие на него или минует. К тому же за вами теперь точно будут следить.

   Это верно, теперь за мной следить будут все. А когда информация дойдёт до семьи и приглашённых… боюсь даже представить, как они отреагируют. Тётушка Марлен будет в ужасе, а Лавена…

   — Так ей и надо, грымзе этой венценосной, — недовольно проговорила Лира, вновь безошибочно считав мои мысли. — Вот если бы она не была такой гадиной, то, может, и Богиня была бы к ней более снисходительна.

   — При чём здесь Богиня? — устало переспросила я, сворачивая в очередной коридор и делая шаг на узкую винтовую лестницу, ведущую на второй этаж.

   — Как это при чём? — натурально удивилась Лира. — Притом что она тоже к ней обращалась. И не раз. Ты просила не говорить тебе лишнего про твою сестрицу, вот я и молчала. А она ходила к Храму и в прошлом году, и в позапрошлом. И всё без толку!

   Да, я действительно просила Лиру не пересказывать мне все сплетни, которые ходят по дворцу, в том числе касающиеся Лавены. Но то, что она ходила к Храму, было… удивительным. Мне казалось, она, как и дядя, не верит в силу Богини.

   — С чего ты взяла, что толка от её просьб не было? — спросила я на это. — Ты же не знаешь, что именно она просила. Желания не озвучивают.

   Лира вильнула своим пушистым хвостом и засветилась чуть ярче, разгоняя тьму этого мрачного места.

   — Желания можно озвучить за закрытыми дверями тому, кому ты доверяешь, — загадочно ответила она. — Но нельзя быть до конца уверенным в том, что этот человек или существо не расскажет о твоём желании ещё кому-то.

   — Что ты имеешь в виду? — нахмурилась я.

   Лира неопределённо фыркнула.

   — Со мной поделились этим секретом. Не спрашивай, кто, не могу сказать. Но я знаю, что желание Лавены не исполнилось, ведь она хотела…

   В этот момент в конце коридора что-то упало, заставив нас обеих вздрогнуть и резко обернуться.

   — Что это? — прошептала я, напряженно вглядываясь в темноту.

   — Сейчас посмотрю, — отозвалась лисичка, но я остановила ее.

   — Нет, лучше пойдем быстрее в комнату. Не нужно расходиться. Сейчас это не безопасно.

   Лира не стала перечить, скользнула вперед, освещая мне путь. Я подхватила юбки и ускорила шаг, стараясь не отставать. Я знала эти коридоры как свои пять пальцев, изучила их вдоль и поперек. Пока младшие принцы не подросли, я была единственной представительницей королевского дома, кто заходил сюда. Теперь же, пока король и не видел, и они гоняли здесь как угорелые.

   Быть может, они и сейчас были здесь? Но проверять не хотелось, ведь если это не они, а шпионы дяди, то я могу отсюда не выйти.

   Каждый шаг отдавался эхом, сердце колотилось в груди, словно пойманная в силки птичка. А я не могла отделаться от ощущения, что за мной наблюдают.

   Мы миновали два длинных коридора и спустились на уровень ниже. Здесь, в тусклом свете, висели картины, которые были слишком стары или слишком незначительны для главных залов. И здесь же я невольно остановилась, подойдя к одной из них. На стене, освещенный лишь слабой щелью из-под потолка, висел большой портрет красивого мужчины. Моего отца.

   Руэланд Аргонский. Старший брат действующего короля. Он был нарисован молодым, в расцвете сил, с яркой, чарующей улыбкой и такими же глазами, как у меня.

   Я подошла к нему, проведя пальцем по запыленной раме. Это был наш еженедельный ритуал. Я приходила сюда, чтобы поговорить с ним, поделиться радостью или печалью. И несмотря на то что это выглядело глупо, это давало мне силы.

   — Вот почему я ненавижу эти ходы, — прошептала я, хотя Лира прекрасно знала ответ. — Он раньше висел в парадном коридоре, а после того как я попросила дядю перевесить его ко мне…

   — Король пришел в ярость и велел спрятать здесь, — закончила Лира без вопросов, присаживаясь на моё плечо. — Я помню это. Твой дядя всегда завидовал ему. Сначала его доброте, потом таланту, потом любви, а когда твой отец умер, он стал завидовать даже памяти о нем.

   Я опустила голову, вспоминая, что портрета моей матери у меня вообще нет. Все её вещи, как и картины, остались в нашем старом доме, который дядя закрыл и опечатал.

   — Я знаю, что отношения у них были не очень хорошими, — я опустила голову. — Но почему? Почему он не может оставить его в покое? Почему такая ненависть к тому, кого уже нет? Они ведь родные братья. Самые близкие друг другу люди.

   Лира тяжело вздохнула — звук, который в тишине коридора показался слишком громким.

   — Знаешь. Я никогда прежде тебе не говорила этого, но я знала фамильяра твоего отца, — сказала она тихо, и я ошеломленно посмотрела на лисичку. — Прежде чем уйти окончательно, его грифон, сказал, что унесет с собой страшную тайну, касающуюся Королевства. Он сказал, что это тайна, которая разрушит Леопольда.

   Моё сердце забилось с удвоенной силой. Я никогда не слышала этого раньше.

   — Страшную тайну? О чем ты, Лира? Какую?

   — Я не знаю, — лисичка покачала головой. — Он сказал, что это знание опасно, и я должна его забыть. Но я помню его слова: «Леопольд не тот, кем хочет казаться».

   Я отступила от портрета. Этот новый факт, этот тёмный намёк на интриги моего дяди, добавил ещё больше напряжения к уже существующему хаосу не только моей жизни, но и двора. Значит, его тайны могут быть гораздо хуже.

   — Все может быть, Ари, — сказала Лира, считав мои мысли.

   — Почему ты не рассказала мне об этом раньше? — прошептала я, вглядываясь в портрет отца.

   — Чтобы подвергнуть тебя опасности? Тем более можно сказать, что я ничего не знаю. Слышала только эту фразу и все. А остальное как в тумане.

   — Как в тумане…

   Интересно. «Туман» можно наложить магическим вмешательством, чтобы скрыть из памяти какое-то событие. Это очень древняя, сложная и опасная магия. К ней прибегают очень редко, ведь она может иметь серьезные последствия. Если неправильно прочитать заклинание, человек может забыть не только определенное событие, но и всю жизнь.

   Я знала, что его можно применить к людям, но может, можно стереть память и фамильяру?

   — Я не знаю ответа на этот вопрос, Ари, — грустно проговорила лисичка. — Все же я не древний эльдуф, а молодой и многое не знаю. А фамильяр твоего отца был именно из древних, может, он и владел этой техникой.

   — Да, может быть… — пробормотала я, отвернулась от портрета, снова ускоряя шаг. — Пойдем. Нужно дойти до комнаты.

   Мы сделали всего пару шагов, как я услышала едва различимый шорох сзади, словно кто-то сдвинул тяжелый предмет, а затем замер.

   — Слышишь? — Лира мгновенно напряглась.

   — Это, наверное, крыса, — пробормотала я, но сердце заколотилось сильнее. Страх вернулся с новой силой.

   — Нет, это не крыса, — ответила Лира и тут же отлетела в темноту коридора. — Я посмотрю, а ты иди. Иди скорее!

   — Лира, — крикнула я, но она уже исчезла. — Лира, вернись!

   Мне стало невыносимо страшно. Вдруг это стража короля, которых он послал за мной? А если они схватят Лиру? Но она может уйти на теневую сторону, а я нет. Мне показалось, что я слышу тихие, размеренные шаги, которые приближаются.

   Я сорвалась на бег. Старые, узкие коридоры петляли и давили. Я неслась, тяжело дыша, ощущая, как страх обжигает легкие. Каждая тень казалась живой. Наконец, я добежала до последней двери, которая вела прямо в мою гардеробную.

   Резким движением я толкнула потайную панель и проскользнула внутрь. Дверь захлопнулась. Я едва доползла до мягкого кресла, стоявшего у окна, рухнула в кресло, тяжело дыша, и прижала к груди ту самую тяжелую чешуйку, которую дал мне Эргон. Пальцы тут же нащупали едва заметную кнопку, и я активировала защиту. Внутри комнаты не было видно никаких изменений, но я всем нутром ощущала, как вокруг меня сгущается плотная, золотистая магия. Лира — эльдуф, она должна пройти сквозь защиту, а вот преследователи — нет. Я надеялась на это.

   Я сжала чешуйку, выдохнула, собираясь с мыслями и пытаясь успокоиться. Все хорошо. Теперь все хорошо. Преследовали не смогут войти в комнату, Эргон меня защитил, поэтому я вернулась к другой мысли. Той, что сказала мне Лира. Что же это за тайна, которая может погубить короля?

   «Леопольд не тот, кем хочет казаться…»

   Я лихорадочно прокручивала в голове все слухи и события последних лет. Что он скрывал? Налоги? Несправедливые договоры? Или… или же тайну, связанную с убийством моих родителей? На отца и мать было совершено покушение — по официальной версии, дело рук наемников, которых так и не нашли. Но что, если это не наемники? Что, если за этим стоит Леопольд, который хотел избавиться от него, чтобы скрыть что-то?

   Я вздрогнула. Эта мысль была страшной, чудовищной, но она объяснила бы его лютую ненависть к отцу даже после его смерти и то, что он приказал засекретить все документы и отчеты, касающиеся расследования. Однако это были лишь догадки и домыслы, имеют ли они отношение к реальности, я не знала.

   Время тянулось невыносимо медленно, а Лиры всё не было.

   Я нервно ходила по комнате, сжимая чешуйку и постоянно прислушиваясь. К себе, к окружению, к шорохам за дверью. Почему она не возвращается?

   — Не нужно было её отпускать, — прошептала я, чувствуя себя ужасно. — Почему я ее не остановила? Что, если с ней что-то случилось? Если ее поймали? Ведь и Фира нет…

   Я остановилась посреди комнаты. В моей голове возникла новая, ещё более пугающая мысль: а вдруг Лира не может пройти через барьер? Вдруг это драконья защита, которая не признает фамильяров? Я ведь не спросила об этом Эргона!

   Подняла руку и посмотрела на чешуйку, искушение отключить защиту было огромным. Я готова была рискнуть своей безопасностью ради Лиры. Но что, если за дверью меня ждут не только драконы, но и стража короля? Теперь, когда я не одна, а замужем за драконом, король может пойти на всё, чтобы избавиться от «проклятой племянницы». Заговоры казались мне в каждом шорохе, в каждом блике света.

   И Эргон слишком долго не возвращается… Прошло уже, должно быть, не меньше часа, а его все не было. Что, если король, посол и лорд Эратос объединились против него? Что, если дядя и сейчас играл нечестно, и с ним что-то случилось? Богиня, я всегда старалась мыслить рационально, но сейчас паника грозила затопить меня с головой.

   Нет, ждать больше нельзя. Я протянула руку к чешуйке, собираясь снять защиту, когда…

   Раздался резкий, громкий стук в дверь.

   Я подпрыгнула от неожиданности, замерла и тяжело сглотнула. Это был не стук слуги, а уверенный, властный удар.

   — Кто там? — спросила я тихо, замирая на месте.

   — Твой муж, — раздался за дверью низкий голос Эргона.

   Дикое облегчение буквально сбило меня с ног. Я бросилась к двери, распахнула её и тут же оказалась в сильных, горячих объятиях дракона, уткнувшись лицом в его камзол. Я дрожала всем телом, и моя дрожь, должно быть, говорила ему больше, чем любые слова.

   — М-м-м, ты так по мне соскучилась, супруга? — его голос звучал привычно самоуверенно и нагло, но его руки, обхватившие меня, были стальными и не давали мне упасть.

   — Ари? — его тон моментально переменился, почувствовав мою панику. Он мягко, но настойчиво отвёл меня от себя и взял за подбородок, буквально заставив посмотреть ему в глаза. — Что случилось? Ты вся дрожишь.

   — Лира, — выдохнула я. — Она не вернулась. Она пошла проверить шорох в потайном коридоре, а я… я активировала эту защиту. Я боюсь, что она не может пройти через твой барьер.

   Эргон нахмурился, его взгляд метнулся на мою руку, где я всё ещё сжимала тяжелую чешуйку.

   — Дракс побери, — тихо выругался он. — Я должен был догадаться, что ты этого не знаешь. Это стандартный драконий барьер. Он пропускает только кровных родственников активатора или меня. Фамильяры, даже самые сильные, считаются отдельными существами. Мне жаль, Ари. Сейчас сниму его.

   — Ты думаешь, с ней всё в порядке? — взволнованно переспросила. — Я слышала шорох. Вдруг это были шпионы?

   — Твоя лисичка умна и хитра. Если бы это были шпионы, она бы подняла шум, — Эргон слегка улыбнулся. — А если ей грозит реальная опасность, она сумеет за себя постоять. Тем более, мои люди следили за тобой, как я и обещал, и доложили, что ты ускользнула одна.

   Я резко подняла на него взгляд.

   — Как это, следили? В тайных коридорах? Так может, это они были там?

   — Нет, ты слышала не их, — напряженно ответил дракон, прежде чем забрать у меня чешуйку. Едва его пальцы коснулись артефакта, золотистая магия вокруг нас схлынула, словно спадающая волна, и напряжение в комнате сразу уменьшилось.

   В ту же секунду, прежде чем я успела выдохнуть, в комнате возникла Лира. Она появилась с лёгким хлопком и тут же набросилась на Эргона, сверкая глазками.

   — Ну, наконец-то, — завопила лисичка, возмущённо подрагивая хвостом. — Ты в своем уме? Ты поставил древнюю драконью стену на комнату Ари⁈ Она же не пропускает никого, кроме родственников! Я думала, это обычная стандартная защита, а это…

   — А это высшая, — согласился Эргон с наглой ухмылкой. — Для своей супруги на меньшее я не согласен.

   — Не согласен он. А обо мне ты подумал?

   — Подумал. Чуть позже.

   — А надо было сразу!

   Они препирались, фырчали друг на друга, а я не могла сдержать улыбки. Выдохнула, чувствуя, как последние остатки паники уходят, тут же потянулась к Лире и крепко обняла её.

   — Ты в порядке, моя хорошая? Цела?

   — Теперь да. Но я так испугалась за тебя, — Лира прижалась ко мне, а затем подняла свою мордочку. — Скажи своему дракону, чтобы он поставил на твою защиту исключение на меня. Если я еще раз не смогу к тебе пробраться, то я его…

   — Он тебя слышит, — улыбнулась я, поглаживая лисичку. — И обязательно поставит исключение, обещаю.

   Я подняла взгляд на дракона, ожидая подтверждения. Эргон наблюдал за нами, скрестив руки на груди, с лёгкой, но самодовольной улыбкой.

   — Поставлю, — легко кивнул он. — Тем более пока ты еще находишься в этом дворце, оставлять тебя без защиты я не намерен.

   — Пока? — переспросила я настороженно.

   — Мы скоро уедем. Через несколько дней, когда мы придем с твоим дядей к окончательному решению, которое устроит все стороны участников этих переговоров. И ты больше сюда не вернешься.

   — А это решение затронет мои интересы? — спросила я и нахмурилась. — Почему никто не интересуется, чего я хочу? Все всё решают за меня.

   — Не беспокойся, дорогая, твои интересы здесь учтены, — нагло ухмыльнулся дракон, делая шаг ко мне. — Первый и главный — это твоя безопасность. К тому же ты моя супруга, а значит, тебе здесь больше делать нечего, ты уедешь со мной.

   Я сокрушенно покачала головой. Как у него всё легко и просто. Он приехал жениться на принцессе, из-за нелепой случайности легко разорвал помолвку и даже не пытается исправить ситуацию.

   — Ты ведь приехал сюда с определенной миссией, — настаивала я. — Знаешь, что я не могу выходить замуж из-за проклятия, и всё равно настаиваешь на своем. Почему? Ответь мне хоть раз, Эргон.

   Лира притихла на моих руках, понимая, что это важный момент. Я думала, что Эргон снова отмахнется, но на этот раз его взгляд был серьезным.

   — Ты права, я прибыл сюда с определенной целью. В том числе жениться на принцессе и забрать её с собой, — начал он. — Но ты тоже принцесса, разве нет?

   — Я племянница короля, — покачала я головой. — И титул принцессы мне дал он своим указом. На самом деле я ей не являюсь.

   — Я бы не был в этом так уверен, — загадочно улыбнулся Эргон.

   — Что ты имеешь в виду? Это то, о чем вы говорили с королем?

   Эргон небрежно пожал плечами, вновь отворачиваясь к окну.

   — В том числе. Я взял то, что мне было обещано, и дал твоему дяде… пищу для размышлений. Давай мы обсудим политику и мой визит сюда чуть позже, а сейчас у нас есть дела поважнее.

   — Это какие же?

   Эргон закрыл глаза, на мгновение застыв, словно прислушивался к самой ткани реальности. По его лицу пробежала тень сосредоточенности. Он кивнул.

   — Например, мы могли бы обсудить твое мнимое проклятие с тем, кто в нём хоть немного разбирается, — он лукаво улыбнулся, пока я соображала, о ком он говорит. — Твоя тетушка уже спешит сюда и будет здесь через минуту.

   — Что? Как ты…

   — Драконы многое слышат, дорогая, — ответил Эргон, не отрываясь от окна. — Даже то, что кажется невозможным. Именно поэтому ты больше не войдешь в те потайные ходы, которыми добралась до своей комнаты. Они не безопасны.

   Его слова едва прозвучали, как раздался вежливый, но настойчивый стук в дверь.

   — Арианна? Милая, это Марлен! Ты здесь?

   Я удивленно посмотрела на Эргона.

   — Открывай, Ари. Не заставляй свою тётю ждать. И запомни, защита пропускает только кровных родственников, но ты можешь впустить в свою комнату любого человека, стоит лишь взять его за руку.

   Стук повторился, и я поспешила к двери. На пороге стояла герцогиня, сжимая в руках инкрустированный изумрудами веер. Внешне она сохраняла своё обычное спокойствие, но я, зная её много лет, видела в глубине глаз тревогу, которую она тщательно скрывала за маской придворной невозмутимости. Она не вбежала, как испуганная служанка, а вошла быстро и уверенно, спокойно миновав защиту.

   — Ари, — она тут же крепко обняла меня, прижимая к себе, словно проверяя, цела ли я. — Что произошло в кабинете? Король в ярости. Он приказал усилить охрану и никого не впускать к тебе, но… я нашла способ пройти.

   Она мягко отстранилась, чтобы осмотреть меня, и только тут её взгляд упал на Эргона, который стоял у окна, скрестив руки на груди, с видом хозяина положения. Марлен на долю секунды замерла, но тут же взяла себя в руки и перевела на меня ошеломленный взгляд.

   — Арианна, кто это?

   Я удивилась. Разве дядя не представил Эргона Марлен? А потом вспомнила, что наш неуловимый принц драконов прибыл в замок инкогнито да к тому же носил иллюзию, чтобы освоиться и, так сказать, присмотреться к нам. Видимо, поэтому Марлен его и не поняла, кто это.

   Я только открыла рот, но Эргон не дал мне ответить. Он оттолкнулся от оконного проёма и шагнул вперёд, одарив Марлен своей самой наглой и самоуверенной улыбкой.

   — Доброго вечера, Ваша Светлость. Моё имя Эргон, принц драконов, — представился он с легким поклоном. — Для вашей племянницы я законный супруг.

   Марлен застыла, глядя на Эргона круглыми от удивления глазами.

   — Как это понимать, Арианна? — перевела она взгляд на меня, а в её голосе впервые прозвучали нотки паники.

   И в этот момент её внимание привлекло то, что я больше не могла скрывать. Черная прядь, освобождённая от заколки, отчётливо выделялась на фоне моих светлых волос. Герцогиня едва заметно вздрогнула, её рука инстинктивно потянулась к губам, но она сдержала этот жест. Затем её взгляд опустился ниже — на моё запястье, где красовалась изящная темно-синяя вязь в виде браслета, отливающая золотом, и, проследив за моей рукой, она увидела такой же на руке Эргона.

   — Ты вышла замуж, — с ужасом произнесла она. Это был не вопрос, а констатация факта. — Арианна… это даже не наши брачные обеты. Это древняя магия.

   — Всё верно, герцогиня, — подтвердил Эргон, подходя ближе. — Согласно древним законам моего Дома, Арианна — моя супруга. И теперь, когда формальности улажены, я хочу поговорить о сути.

   — Вы понимаете, что вы натворили, Ваше Высочество? — напряженно прошептала тётя, шагнув к Эргону. — Вы знаете, что Арианне нельзя выходить замуж? Что на ней…

   — Проклятие? — насмешливо переспросил он. — Знаю, уважаемая герцогиня. Мне о нем рассказывали уже много раз.

   — И вы так легко к этому относитесь? — удивилась она, переведя взгляд обратно на меня. — Оно же…

   На этих словах она вздрогнула и побледнела, глядя на Эргона так, словно увидела призрака или какое-то древнее божество.

   — Этого не может быть… — прошептала она, — не может… После стольких веков… Неужели…

   Эргон, вопреки всему, не улыбался, не ехидничал, а смотрел спокойно и даже сурово. И это сбивало с толку.

   — Что не может, тётя? О чем ты?

   Лира, которая до этого пряталась за моей спиной, высунула любопытный нос и тихонько фыркнула, но промолчала.

   — Я хочу услышать всё о том проклятии, которое, как утверждают, передаётся в вашей семье из поколения в поколение. Всё, что знаете, до мельчайших подробностей, — проговорил Эргон, глядя на Марлен так, словно уже знал ответ, но хотел проверить её.

   Марлен глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Эргон тем временем достал из кармана ту самую чешуйку, активировал её, и невидимая, но плотная золотистая магия окутала комнату, запечатывая нас внутри, отрезая от лишних ушей.

   — Теперь нам никто не помешает, — пояснил он. — Я вас внимательно слушаю.

   — Это очень старая и печальная история, Ваше Высочество, — начала тётя своим спокойным, размеренным голосом. — Легенда гласит, что проклятие началось много веков назад с принцессы Амары…

   На этих словах Эргон резко вскинул руку и словно к чему-то прислушивался. Его глаза при этом начали тускло светиться. Я тоже притаилась и прислушалась, но ничего не услышала. Абсолютно. Лира тоже недоуменно смотрела на принца, словно раздумывала о его… душевном равновесии.

   Я же понимала, что он что-то услышал. То, что нам было недоступно. Он ведь сообщил мне о приближающейся к моей комнате Марлен.

   Наконец, он опустил руку и недовольно поджал губы.

   — Мне нужно отлучиться. Ненадолго, — проговорил он, глядя на меня.

   — Что-то случилось?

   Эргон напрягся, будто вновь прислушиваясь к чему-то иллюзорному, а затем ухмыльнулся. Криво, чуть нагло, как он умел.

   — Ничего такого, из-за чего стоило бы волноваться, моя дорогая. Тебе не стоит забивать свою прелестную голову всякой ерундой.

   Я нахмурилась. Вряд ли из-за ерунды Эргон бы так подрывался. Он быстро подошел ко мне, поймал мою руку и поцеловал, не сводя своих пронзительных «звездных» глаз с моего лица.

   — Я ненадолго. И уже скучаю, — затем он выпрямился, уже без ухмылок попрощался с герцогиней и стремительно пошел… на балкон.

   — До скорой встречи, Арианна. Герцогиня, моё почтение.

   С этими словами он одним легким прыжком вскочил на перила и… исчез. Вот просто взял и исчез! Не упал, не прыгнул, а просто испарился, оставив после себя легкий запах грозы и морозного ветра.

   — Эргон! — выдохнула я, выбежала на террасу и посмотрела вниз. Подо мной был заснеженный сад. Нетронутый. Девственно чистый и белоснежный. А дракона не было. Ни следов на снегу, ни падающей тени. Он просто исчез как призрак.

   Я отступила от перилл, дрожа от холода и потрясения.

   — Как это возможно? — прошептала я, обернувшись к тетушке.

   Конечно, я догадывалась, что драконы обладают сильной, сложной и уникальной магией. Но чтобы вот так, исчезать средь бела дня…

   Марлен сидела на стуле и внимательно смотрела на меня. Выглядела, как всегда, серьезно и спокойно, но под этим скрывалось невероятное напряжение.

   — Присядь, Арианна, — сказала она твёрдо. — И расскажи мне всё. С самого начала. С вашей первой встречи и заканчивая… вашим обручением.

   Я тяжело вздохнула, вернулась в комнату и прикрыла за собой дверь. Защита Эргона до сих пор ощущалась вокруг, нас не должны были услышать снаружи, но дверь лучше закрыть поплотнее.

   — На самом деле рассказывать практически нечего, — я опустилась в кресло напротив неё. — Это все произошло слишком быстро, всего за один час…

    Глава 8

    Тень дракона

   Эргон

   Я шагнул в пустоту.

   Морозный воздух Риольда мгновенно ударил в лицо, но я даже не поморщился. Магия перехода свернулась вокруг меня плотным коконом, и мир на мгновение смазался, превратившись в вихрь белых и серых полос. Арианна, оставшаяся в комнате, наверняка сейчас в панике смотрит на пустой балкон. Прости, моя девочка, но мне нужно убедиться, что твой дядя не готовит нам очередной «сюрприз».

   Через секунду я уже стоял на твёрдой земле, в самой глубине королевского парка, скрытый от посторонних глаз за густыми елями. Здесь меня ждали мои люди.

   Игниус, командир моей личной гвардии, тут же отделился от тени дерева. Его лицо, как всегда, было непроницаемым, а рука лежала на эфесе меча. Остальные двое, Калеб и Торн, стояли чуть поодаль, сливаясь с сумерками. Они тоже носили иллюзию, выглядя, как обычные наёмники, но я чувствовал их истинную драконью мощь.

   — Что стряслось? — спросил я, отряхивая несуществующую пыль с рукава. — Вы вызвали меня так, словно началась война.

   — Не война, Ваше Высочество, но движение, — ответил Игниус, склонив голову. — Пять минут назад из дворца выехал один из личных гонцов короля. Он был одет как простой крестьянин, но его лошадь — чистокровный скакун, и от него фонило магией скрытности.

   — Направление?

   — На север, к границе с Мёртвыми Землями. Я послал за ним тень, — Игниус доложил чётко, по-военному. — И ещё… Наг тоже отправил весточку. Магический кристалл ушёл в сторону Империи Иншей. Но сам посол остался. Они с Леопольдом решили продолжить свой гнилой разговор после бала.

   Я усмехнулся.

   — Отлично. Другого я и не ожидал.

   Дело, наконец, сдвинулось с мёртвой точки. Леопольд занервничал, начал делать ошибки. А Наг… пусть пишет. Чем больше он жалуется своему императору, тем больше времени мы выиграем.

   — Что по тайнику? — спросил я, глядя в сторону дворца, где в окнах второго этажа горел свет.

   Игниус покачал головой.

   — Пока ничего, мой принц. Мы просканировали подвалы, как вы приказали, но защита там… параноидальная. Леопольд обвешал всё такими слоями крови и запретной магии, что пробиться незаметно невозможно. Нужно знать ключ.

   — Ключ… — Я задумчиво прищурился. — Леопольд боится за свою шкуру. Если правда о том, что он сделал с братом и почему его родная дочь не носит печать проклятия, всплывёт… для него это закончится эшафотом. Или костром.

   — Мы найдём вход, — уверенно сказал Игниус. — Но для этого нужно время.

   — У нас его мало. Проклятие Арианны ускоряется, оно не так безобидно для меня, как может показаться вначале. И наги не будут ждать вечно. — Я сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает огонь. — Но ничего. Король допустит оплошность. Он уже в панике. А я умею быть терпеливым, когда на кону стоит такая награда.

   Игниус посмотрел на меня с лёгким прищуром. Он был со мной с самого детства, знал меня лучше, чем кто-либо.

   — Да, Ваше Высочество, — добавил он, и в его голосе проскользнула едва заметная усмешка. — Мои люди докладывают, что прямо сейчас в королевских покоях происходит занимательная сцена. Король на повышенных тонах объясняет своей дочери, что её брак с принцем драконов под большим вопросом.

   — Лавена? — Я фыркнул.

   — Именно. Кричит, бьёт вазы, визжит так, что стёкла дрожат. Требует, чтобы отец «убрал эту выскочку Арианну» и вернул ей «её принца».

   Я рассмеялся. Звук получился злым и коротким.

   — И эту истеричку Леопольд собирался выдать за Истинную принцессу? За ту, что спасёт наш род?

   Но тут же смех сменился настороженностью. Леопольд боится меня, и на то есть причины. Но Лавена… она не станет играть честно. За ней нужен постоянный надзор. Для достижения своей цели и, скорее, для удовлетворения очередной прихоти, она может пойти на всё.

   — Приставьте к Лавене надзирателя, — приказал я. — Ни один её шаг не должен оказаться для нас сюрпризом. Докладывайте мне обо всём, что покажется подозрительным.

   — Будет сделано, мой принц, — кивнул Игниус, оглянулся на остальных и вдруг шагнул ближе, его лицо стало серьёзным. — Эргон… ты уверен? — спросил он тихо, отбросив официальность. — Ты уверен, что твоя случайная супруга — та самая? Пророчество туманно. Ошибка будет стоить нам всего.

   Я посмотрел ему прямо в глаза.

   — Она увидела меня, Игниус. Не иллюзию, не маску. Она увидела меня настоящего в первую же встречу у озера. И лишь ей открылась магия звёзд. Даже до того, как нас связали Боги. Это не случайность. Это судьба, от которой я бежал, но которая догнала меня и ударила по голове. Она — моя. И я уничтожу любого, кто попытается это оспорить.

   — Ты собираешься сделать то, что планировал твой отец и Совет?

   Я нахмурился.

   — Нет. С ней нет.

   — Торгварду это не понравится, — сказал очевидное капитан. — Совету и твоей семье тоже.

   Я и сам это знал, ведь план был иным.

   — Придумаем что-то другое. Игниус, она не просто принцесса Риольда и Истинная носительница древней магии, она моя жена перед Богами. Их выбор нельзя оспаривать. И делать то, что думали раньше тоже. Они этого не простят.

   Игниус кивнул. Ему этого было достаточно.

   — Возвращайся на пост. И глаз не спускайте с тайных ходов. Если Арианна снова решит поиграть в шпиона, я хочу знать об этом первым.

   Я отпустил стражу, а сам прикрыл глаза. Мне нужно было вернуться. Вернуться к ней. Я шагнула на теневую сторону, чувствуя, как она обволакивает меня холодом. Мир снова смазался.

   В следующую секунду я уже стоял на том же балконе, откуда исчез совсем недавно. Только теперь я был на теневой стороне. Я был невидим для обычного глаза, неосязаем, как призрак.

   Я подошёл к самому стеклу. В комнате горели свечи, отбрасывая мягкие тени. Арианна сидела в кресле, такая хрупкая и решительная одновременно. Напротив неё всё так же сидела герцогиня Марлен, прямая, как струна, что-то рассказывая племяннице.

   Я прижался лбом к холодному стеклу, жадно вглядываясь в лицо Арианны. Моя девочка. Моя храбрая, проклятая принцесса. Я слышал их голоса приглушённо, но отчётливо. Приложил ладонь к стеклу, усиливая магию, и услышал легенду, которую сам знал с детства:

   — Амара была одарена сильной магией и чистым сердцем, но полюбила не того. Юношу из чужого народа. Говорят, он был могущественным, но его магия считалась тёмной и запретной в наших землях. Когда король тех веков, её отец, узнал об этом тайном союзе, он в гневе приказал убить юношу.

   На этих словах Арианна судорожно вздохнула и сжала ткань платья. Я лишь усмехнулся. Те люди, о которых шло повествование, жили несколько веков назад, давно ушли за Грань, но Ари переживала за них так, словно ещё что-то можно было изменить.

   — В ночь убийства Амара, обезумев от горя, пришла в храм Богини, — продолжила герцогиня, глядя в пустоту. — Она вплела свою магию и магию своего возлюбленного в древнюю брачную клятву. Она хотела, чтобы её сердце навсегда осталось верным той любви, которую у неё отняли. Но её боль и гнев исказили обет. Вместо благословения вечной любви она призвала проклятие. Это проклятие с тех пор передаётся по женской линии. Каждая принцесса, рождённая с даром Амары, носит её знак — чёрный полумесяц на запястье. И проклятие гласит, что муж этой женщины должен умереть не позднее чем через год после свадьбы. Его жизненные силы будут медленно поглощены, пока он не угаснет.

   Герцогиня закончила рассказ, а Арианна опустила голову, словно почувствовав вину за это проклятие. Я же сжал кулаки. Не она виновата в этом. И даже не Амара. Всё гораздо, гораздо сложнее и путанее.

   Всё это я знал, всю официальную часть проклятия, которое изменило предначертание моего рода и стало проклятием и для всех нас. Но это лишь официальная часть, на самом деле его суть совсем иная.

   Вдруг я почувствовал на себе взгляд.

   Лира. Маленькая белая лисичка, сидевшая на коленях Арианны, подняла голову. Её чёрные бусинки-глаза смотрели прямо на меня, сквозь стекло и сквозь мою теневую магию.

   Она не испугалась и сверлила меня недоуменным, недоверчивым и очень, очень проницательным взглядом. Я усмехнулся.

   Видит. Эта мелочь меня видит.

   Я подмигнул ей из тени. Лира фыркнула и демонстративно отвернулась, но я заметил, как она успокоилась, словно поняла: дракон вернулся. Он здесь, он охраняет.

   «Охраняю, — подтвердил я мысленно. — И никому не дам обидеть свою принцессу».

   Внезапно лисичка встрепенулась, словно вспомнила о важном деле. Я видел, как она повернула мордочку к Арианне и что-то пропищала. Даже сквозь стекло и теневой барьер я, благодаря драконьему слуху, уловил обрывок фразы:

   — … пойду проверю, как там Фир. Что-то он запропастился. Я быстро!

   Я усмехнулся в темноту. Ну, конечно. Идёт проверять Фира. Как же.

   Лира спрыгнула с колен хозяйки и исчезла из видимого спектра. Арианна лишь кивнула, погружённая в разговор с герцогиней.

   Секунда — и воздух рядом со мной на балконе сгустился. Пространство дрогнуло, и на перилах, прямо возле моего локтя, материализовалась белоснежная лисичка. Она не нападала, не шипела. Она сидела смирно, обвив лапки хвостом, и сверлила меня взглядом, в котором читался неподдельный интерес и какая-то детская обида.

   — Мог бы и сразу сказать, что ты — потомок Первородных, — укоризненно проворчала она вместо приветствия. — Я бы тогда не тратила силы, пытаясь пробить твой барьер.

   Я тихо рассмеялся, скрестив руки на груди.

   — А зачем? Чтобы выложить на стол сразу все карты? В игре с таким шулером, как Леопольд, козыри нужно держать в рукаве до последнего. Даже от своих же.

   Лира фыркнула, дернув ухом.

   — Шулер… Мягко сказано.

   О да, слишком мягко, учитывая ту игру, которую он ведёт уже много лет. Моя улыбка медленно погасла. Я наклонился к ней, понизив голос до серьёзного шёпота.

   — Раз уж мы отбросили формальности, ответь мне, маленькая защитница, что тебе известно о тайнике короля?

   Лисичка закатила глаза, всем своим видом показывая пренебрежение.

   — О том тайнике знают все эльдуфы дворца, — фыркнула она. — В подвале под винным погребом. Там нет ничего важного. Скучные бумаги, долговые расписки, немного золота на «чёрный день» и пара компрометирующих писем от любовниц. Скука.

   Я покачал головой.

   — Я не о том тайнике. Ты знаешь, о чём я. О том, где он хранит то, что позволяет ему сидеть на троне, не имея на это права.

   Лира замерла. Её шерсть на загривке встала дыбом, а в чёрных глазках мелькнул неподдельный страх. Она переступила лапками, нервно оглядываясь на закрытую балконную дверь.

   — О другом мне ничего не известно, — прошептала она, и я почувствовал, что она не врёт, но что-то скрывает. — Совсем ничего. Я видела вход лишь однажды, очень давно… Мы с Ари только-только обрели связь, она была совсем крохой. Я случайно наткнулась на него в старом крыле.

   — И? — надавил я.

   Лисичка вновь нервно оглянулась, словно бы решая, говорить дальше или улизнуть. И всё же осталась.

   — Там стоит Высшая Печать, — выдохнула она. — Но её ставил не король. От неё не веет ни магией Леопольда, ни магией Королевского Дома Аргонских. Это… что-то чужое. Холодное. И очень древнее, опасное. Но не спрашивай меня, где она находится, я больше никогда не могла найти ту дверь, сколько бы ни пыталась. Она словно исчезла. И, честно говоря, больше не хочу туда идти. От этой двери веяло смертью.

   Я задумался, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. Высшая Печать. О том, что Леопольду помогает кто-то могущественный, я догадывался. Простым магам, даже королевским, подобная магия неподвластна. Кто-то скрыл его секрет так надёжно, что даже эльдуфы, королевские фамильяры, не могут его найти.

   — И что же он там прячет? — пробормотал я, глядя на заснеженный сад. — Что-то, что стоит жизни его брата и счастья его племянницы.

   Я снова посмотрел на лисичку.

   — Ты сможешь показать мне хотя бы примерное место? Тот сектор, где ты видела дверь? Вспомни всё, что можешь. Любую мелочь.

   Лира попятилась.

   — Я не хочу туда лезть. Говорю же, там пахнет смертью. И, прежде чем я тебе что-то покажу… — она выпрямилась, стараясь казаться больше и грознее. — Ты должен всё рассказать Арианне. Хватит игр! Она обязана знать, кто ты на самом деле. Тоже мне муж, ничего о себе не рассказывает. И вообще, какие у тебя намерения?

   Она сощурилась и посмотрела мне прямо в душу.

   — Ты поиграешься в спасителя и бросишь её, как только получишь то зачем приехал? Или, как только снимешь проклятие? Она не игрушка, имей это в виду! Она и так настрадалась, и я тебя из-под земли достану, если ты решишь её бросить.

   Воинственный настрой Лиры умилял и восхищал. Не зря говорят, что эльдуфы — зеркальное отражение своего хозяина. Лисичка сейчас была точной копией Арианны — такая же маленькая, наивная и воинственная.

   Я медленно перевёл взгляд на Арианну.

   — Я не отпущу её, — произнёс я тихо, но жёстко. — Никогда. Ни ради политики, ни ради безопасности. Она — моя. И если мне придётся сжечь этот мир, чтобы она была счастлива, я принесу факел.

   Лира несколько долгих секунд смотрела на меня, сканируя своей магией, ища хоть каплю фальши. Не нашла. Она кивнула, принимая ответ.

   — Хорошо. Я поверю тебе. Пока. Но что ты собираешься делать с проклятием? Оно ведь…

   Договорить она не успела.

   В комнате, за стеклом, раздался громкий, требовательный стук в дверь.

   Я и Лира синхронно повернули головы. Я видел, как напряглась Марлен, как вздрогнула Арианна. Герцогиня встала, оправила платье и подошла к двери.

   На пороге стояла девушка. Тощая, с острым носом и бегающими глазками — фрейлина Лавены, Доротея, кажется. Даже через стекло я видел её елейную, фальшивую улыбочку. Она что-то говорила, активно жестикулируя.

   Марлен отшатнулась, её лицо вытянулось от удивления. Арианна побледнела.

   Я приложил ладонь к стеклу, усиливая слуховую магию.

   — … Его Величество Король Леопольд объявляет, что сегодня вечером состоится торжественный бал, — донёсся до меня приторно-сладкий голос фрейлины. — И Её Высочеству, и Вам, герцогиня, необходимо подготовиться. Явка обязательна.

   — Бал⁈ — переспросила Марлен, её голос дрогнул от возмущения. — Но ведь торжество должно было состояться через неделю, в честь закрытия Ледяной Ночи! Как можно собраться на бал за два часа?

   Фрейлина улыбнулась ещё шире, но эта улыбка была похожа на оскал.

   — О, планы изменились, Ваша Светлость. Король желает порадовать наших гостей. И… — она сделала театральную паузу, наслаждаясь эффектом. — Это будет не просто бал. Это будет бал-маскарад. Маски обязательны для всех.

   Я почувствовал, как мои губы растягиваются в недоброй, хищной улыбке.

   — Маскарад… — прошептал я.

   Значит, Его Величество что-то задумал. Маски — идеальное прикрытие для подмены, яда, тихого устранения неугодных или для того, чтобы вывести Арианну из игры, спрятав её лицо.

   Он хочет сыграть ва-банк.

   — Что ж, Леопольд, — прошептал я, глядя в спину уходящей фрейлине. — Ты хочешь маскарад? Ты его получишь. Но ты забыл одно правило: никогда не приглашай дракона на танец, если не готов сгореть.

   Теперь у него точно не получится меня переиграть. Я повернулся к Лире.

   — Возвращайся к ней. И скажи, чтобы не боялась. Король еще пожалеет, что пошел против меня.

    Глава 9

    Подлость

   Арианна

   Дверь за фрейлиной закрылась, но запах её приторных духов всё ещё витал в воздухе, смешиваясь с моим нарастающим страхом. Бал-маскарад. И именно сегодня.

   — Это безумие, — прошептала Марлен, нервно теребя веер. — Леопольд никогда не меняет планов так спонтанно.

   Да, не меняет. Обычно дядя все планирует далеко наперед и всегда чётко следует этому, но сейчас складывается впечатление, что все эти изменения неслучайны.

   — Он собирался на этом маскараде объявить о помолвке Лавены и принца драконов, — прошептала себе под нос Марлен и сокрушенно покачала головой. — Но теперь эта свадьба не состоится, дракон уже женат на тебе. Ему незачем откладывать бал.

   Уже женат… Этим браком мы с Эргоном спутали все планы дяди, причем не только с драконами. И теперь он спешно меняет их уже на ходу. Еще бы понять, что он задумал…

   — Арианна, времени очень мало. Как бы нам ни хотелось, но идти на бал придется. Леопольд… ты сама понимаешь, отказа он не примет и, скорее всего, пошлет за тобой, если ты не придешь. Так что давай я помогу тебе собраться. Я не доверяю местным служанкам, мало ли что им приказали…

   Я посмотрела на тётушку. Она держалась стойко, но я видела, как подрагивают её пальцы. Ей самой нужно было время, чтобы прийти в себя после встречи с драконом и новости о моём замужестве. А мне было нужно время, чтобы все уложить в голове и посоветоваться с Лирой.

   — Нет, тётя, — мягко отказалась я, беря её за руки. — Тебе самой нужно привести себя в порядок. Ты должна выглядеть безупречно, как и всегда. Не дай им повода думать, что мы напуганы. Иди, я справлюсь сама.

   — Ты уверена, дитя мое? — пытливо спросила она, глядя мне в глаза. — Не стоит показывать Мэйзи свою прядь и браслет. Я понимаю, что новость о твоем замужестве после бала разлетится со скоростью падения звезд, но чем позднее, тем лучше. К тому же ты ведь знаешь, что мне несложно помочь тебе.

   — Конечно, знаю, — тепло улыбнулась я. — И очень тебе благодарна за всё. Но сейчас не волнуйся, я справлюсь. Если ты будешь помогать мне, то сама не успеешь собраться к балу, а этого никак нельзя допустить. Так что иди, все хорошо.

   Марлен колебалась секунду, но затем кивнула, поцеловала меня в лоб и поспешно вышла, обернувшись уже у двери.

   — Я пришлю к тебе лакея ближе к началу бала. Он проводит тебя до моих покоев. И прошу тебя, не ходи по дворцу одна.

   — Хорошо, тётушка. Спасибо тебе.

   Едва она покинула комнату, из тени вышла Лира.

   — А где Фир? — тут же спросила я, заметив, что лисичка вернулась одна. — Ты же ходила его искать.

   Лира на мгновение замялась, отвела взгляд и принялась усердно вылизывать лапку.

   — О, он… занят. Изучает кого-то из новеньких. Не волнуйся о нём.

   Я нахмурилась. Лира явно что-то недоговаривала. Да и Фир давно должен был объявиться, но времени допрашивать её не было. Внутри меня всё сжалось в тугой узел.

   — У меня очень нехорошие предчувствия, Лира, — призналась я, подходя к зеркалу и глядя на своё бледное отражение. — Дядя неслучайно приказал устроить бал именно сегодня. Сразу после того, как стало известно, что я вышла замуж, а Лавена потеряла статус невесты дракона. Это не праздник. Это какая-то ловушка.

   — Ты права, Ари, твой дядя ничего не делает просто так. Но это не повод раскисать, — Лира попыталась придать голосу бодрости, хотя я чувствовала, что она и сама волнуется. — Твой дракон не даст тебя в обиду. Ты видела, как он смотрел на короля? Да он его чуть взглядом не испепелил!

   — Эргона здесь нет, — тихо напомнила я, бросив взгляд на балкон. — И я не знаю, когда он вернётся. Будет ли на балу и…

   В этот момент в дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, открыли. На пороге стояла моя служанка Мэйзи. Она присела в книксене и сделала шаг в комнату, но… напоролась на невидимую стену, удивилась и осталась в дверях.

   — Доброго дня, Ваше Высочество. Открытие бала состоится через два часа, вам пора собираться, — защебетала она, не поднимая глаз. — Король приказал всем быть готовыми строго к открытию. Давайте я помогу вам переодеться, а затем мы с вами создадим прекрасную прическу. В каком платье вы сегодня выйдете?

   Я инстинктивно отшатнулась. Нельзя. Если Мэйзи увидит чёрную прядь, об этом через пять минут будет знать весь дворец, включая тех, кто ещё не в курсе скандала в кабинете. Официально о моём замужестве и активации проклятия слугам ещё не объявили.

   Нужно было что-то придумать. Срочно.

   — Нет, Мэйзи, не спеши так, — сказала я, распрямляя плечи. — Для того чтобы сделать прическу, мне нужно видеть свое платье.

   — Ваше платье, Ваше Высочество? — растерялась служанка. — Какое? У вас их много в гардеробной…

   Ну да, много. Наверное, в двадцать раз меньше, чем у той же Лавены. Платьев для «выхода в свет» у меня было всего три штуки, и ни одно из них не подходило для бала, так что поведение Мэйзи немного настораживало.

   — Нет, Мэйзи, я имею в виду моё розовое платье, которое я заказывала у модистки. Оно должно было быть готово только к концу недели, но раз бал сегодня, ты должна немедленно бежать за ним к мадам Жизель.

   Конечно, я не хотела именно розовое платье. Но на этом цвете и фасоне настоял дядя, и я не решилась с ним спорить. Тем более, мне его шили «на прозапас», ведь на бал меня не собирались приглашать. И теперь я думаю, что его сшили к моей помолвке с императором нагов… Которая теперь не состоится.

   Странно, но после моей просьбы служанка заволновалась.

   — К мадам Жизель? — переспросила она. — Я не думаю, что платье уже готово, Ваше Высочество, но я могу послать лакея.

   — Ты права, скорее всего, платье не готово, — кивнула я на это, — именно поэтому я тебя и отправляю за ним. Скажи мадам Жизель, чтобы срочно его доделала. Я должна появиться на балу именно в нем и ни в чем другом.

   — Но, если оно не готово? — воскликнула Мэйзи взволнованно. — Я… я только недавно была у модистки! У нее сейчас полно заказов, и мадам Жизель не успевает! Там выстроилась очередь из служанок и фрейлин Её Высочества Лавены.

   — И ты считаешь, что фрейлины важнее племянницы короля? — сухо поинтересовалась я. Мэйзи побледнела. — Ты меня слышала. Иди. Жду тебя не позднее чем через час с моим платьем.

   Мэйзи, сбитая с толку моим напором, присела в книксене.

   — Как прикажете, Ваше Высочество.

   Дверь за ней закрылась, и я выдохнула. У меня был час. Но пока…

   — Лира, проследи за ней, пожалуйста, — прошептала я своей лисичке.

   — За ней? Зачем? — лисичка удивлённо подняла ухо.

   — Что-то не так с этим платьем. Что-то с ним сделали. И я должна знать наперёд, что именно. Его могли отравить или зачаровать. Проследи за Мэйзи. Проскользни в мастерскую, проверь само платье. Это должно не быть для меня сюрпризом.

   Лира мгновенно посерьёзнела, кивнула и юркнула на теневую сторону вслед за служанкой.

   Теперь у меня было время.

   Я действовала быстро и ловко. Мне было не привыкать — до появления Мэйзи полтора года назад, когда дядя вдруг решил изобразить заботу, я одевалась, причесывалась и собиралась сама. Быстро приняв ванну, я воспользовалась простеньким бытовым заклинанием потока воздуха, чтобы высушить волосы. Оно снова причинило некоторую боль, но я стерпела, сейчас было не до нее.

   Самое сложное было с причёской. Я стояла перед зеркалом, перебирая золотистые локоны. Чёрная прядь, широкая и зловещая, выделялась, как чернила на снегу.

   — Ну же, прячься, — прошептала я.

   Я заплела часть волос в сложные косы, укладывая их так, чтобы перекрыть проклятую метку. Сверху заколола их массивной брошью в виде розового цветка, усыпанного мелкими бриллиантами. Она закрыла собой черноту и идеально дополняла образ.

   — Получилось, — выдохнула я.

   Я уже заканчивала макияж, когда в комнате появилась Лира.

   Она была взбешена. Её шерсть стояла дыбом, глаза горели, а крошечные зубки были обнажены в оскале. Она приземлилась на комод и начала тараторить, ругаясь на кого-то, на чём свет стоит.

   — Это… это кошмар! Они совсем обнаглели! — визжала лисичка, не обращая внимания на меня. — Я не могу поверить! Как они посмели⁈ Да они же… они…

   — Лира, подожди. Что случилось? — я подошла ближе и постаралась остановить поток ругани. — Что-то с платьем?

   — Да, твоё платье… — начала Лира, но не успела договорить.

   Раздался неуверенный стук в дверь, после чего она сразу же распахнулась. На пороге стояла Мэйзи. Зареванная. В руках она держала моё розовое платье, которое неестественно свисало лоскутами.

   Я подошла ближе, не сводя глаз с наряда.

   Корсет был распорот, шелковая юбка состояла из отдельных лоскутков, а россыпь синих камней была полностью сорвана, оставив на ткани зияющие дыры.

   Платье было уничтожено.

   Смотрела на лоскуты, которые ещё недавно были произведением искусства, и чувствовала, как внутри всё леденеет. Мэйзи рыдала, стоя на пороге, не решаясь войти, словно боялась, что я обвиню её в случившемся.

   Быстро шагнула к ней, схватила за свободную руку и втянула в комнату, чтобы закрыть дверь от посторонних глаз. Едва мои пальцы коснулись её кожи, защита, оставленная Эргоном, пропустила служанку.

   — Тише, Мэйзи, тише, — проговорила я, хотя мой собственный голос дрожал. — Рассказывай. Что случилось?

   Мэйзи упала на колени, роняя остатки платья на ковёр.

   — Я забрала его, Ваше Высочество! — всхлипывала она, размазывая слёзы по щекам. — Всё было готово, мадам Жизель успела его доделать, упаковала в защитный кокон… Я шла по коридору, по короткому пути, чтобы быстрее… А там они.

   — Кто «они»? — спросила я, опускаясь рядом с ней и касаясь изорванного шёлка.

   — Девушки. Трое или четверо, я не разглядела… Они были в масках. В таких, знаете, безликих, белых… Но они были с каким-то заклинанием, отводящим взгляд или стирающим память, я даже не поняла, кто это — служанки или леди!

   Мэйзи затряслась, вспоминая пережитое.

   — Они преградили мне путь, начали смеяться… Так жутко! А потом одна толкнула меня к стене, а другие выхватили из моих рук платье и достали ножницы. Обычные, портновские ножницы и начали резать платье. Рвали ткань, топтали её, смеялись, что «принцессе-нищенке» нечего делать на королевском балу. Я пыталась вырвать платье, звала на помощь, но никто не пришёл… Меня просто отшвырнули, как котёнка.

   — Гадины! — прошипела Лира, материализуясь на спинке кресла. Её хвост яростно бил из стороны в сторону. — Я поначалу сбилась со следа, словно кто-то нарочно запутал меня, а потом не смогла учуять их магический след. Эти маски, чтоб их… Но тут и без магии понятно, чьих рук это дело. Лавена и её свора прихлебательниц. Только они могли опуститься до такой низости.

   Я молчала, проводя пальцем по грубому разрезу на ткани. Это было не просто хулиганство. Это было послание. «Знай своё место». В том, что это была Лавена или ее фрейлины я тоже не сомневалась, но не пойман — не вор, как говорят у нас в народе. Она хорошо подготовилась, раз стерла из памяти служанки внешность нападавших и даже сбила Лиру со следа. Тут не обошлось без сыскной магии и ее личного фамильяра.

   Но что уж теперь, порванному платью уже не помочь.

   — Встань, Мэйзи, — тихо сказала я, поднимаясь и усаживаясь в кресло. Сил стоять не было. — Скажи мне честно, почему ты так не хотела идти за этим платьем сначала? Почему предлагала надеть старое?

   Служанка поднялась, шмыгая носом и виновато опустив голову.

   — Я… когда я шла к вам в первый раз, слышала разговор в коридоре прислуги, — призналась она. — Кто-то шептался, что «об этом позаботятся» и что вам не в чем будет идти. Я не знала, кто это был и что имел в виду, они ушли быстрее, чем я успела подойти к тому месту. Я испугалась, Ваше Высочество. Подумала, что если вы наденете старое платье, то они ничего не сделают…

   Я закрыла глаза. Значит, охота началась ещё до того, как я узнала о бале. Лавена, узнав, что её помолвка с драконом расторгнута, решила уничтожить меня морально, прежде чем дядя успеет что-то предпринять. Она хотела, чтобы я либо не явилась на бал, нарушив приказ короля, либо пришла в старом наряде, став посмешищем для всего двора.

   — Что нам делать, Ваше Высочество? — с отчаянием спросила Мэйзи. — До бала меньше часа!

   Я посмотрела на часы. Стрелки неумолимо бежали вперёд.

   — У меня нет другого платья, — глухо ответила я. — По крайней мере, такого, которое соответствовало бы уровню королевского бала-маскарада.

   Мэйзи, словно очнувшись, метнулась к гардеробу. Я слышала, как она начала что-то искать, как застучали вешалки. Через минуту она вынырнула оттуда, держа в руках моё тёмно-синее бархатное платье. Оно было добротным, но старым, фасон вышел из моды ещё два года назад, а манжеты были слегка потёрты.

   — Вот, — с надеждой воскликнула она, прижимая платье к груди. — Мы… мы можем его украсить! У меня есть ленты. И вашу брошь можно приколоть. Будет скромно, но достойно. Или… или вы можете надеть ваше серое платье, в котором вы были несколько дней назад.

   Я посмотрела на это платье, и мне захотелось заплакать. В нём я буду выглядеть как бедная гувернантка, случайно забредшая на праздник к господам. А то серое… оно безнадёжно испорчено после моего похода к Храму Вильяры.

   Именно этого Лавена и добивалась. Унижения.

   Я не любила менять наряды часто, к тому же не хотела злоупотреблять деньгами дяди. Не хотела, чтобы меня упрекали в растратах на себя любимую, поэтому платьев у меня было очень немного.

   Но выхода не было. Я не могла не пойти. Это означало бы сдаться.

   — Давай, — кивнула я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Готовь его. Я пойду в нём. Пусть смеются. Главное, что я не струсила.

   Мэйзи, всхлипывая, принялась с помощью простой бытовой магии разглаживать складки старого бархата. Я сидела, глядя в одну точку, и в моей душе поднималась холодная, жгучая ярость. Я отомщу им. Всем им. И дяде, и Лавене, и тем девицам с ножницами. Я пока не знаю как, но я это сделаю.

   Лира тоже насупилась и молчала, прекрасно «слыша», о чем я думаю.

   Вдруг со стороны балкона раздался странный звук. Будто что-то тяжелое мягко опустилось на заснеженный пол.

   Лира мгновенно насторожилась.

   — Я проверю! — пискнула она и, приняв максимально воинственный вид, выскочила на балкон.

   Я напряглась, ожидая нового удара. Может, теперь они решили забросать меня камнями? Или пустить в комнату летучих мышей? Но через секунду Лира вернулась. Вид у неё был крайне озадаченный и… довольный?

   — Там коробка, — сообщила она, склонив голову набок.

   — Какая коробка? — не поняла я. — Очередная гадость от Лавены? Дохлая крыса?

   — Нет, — Лира фыркнула, подбежала ко мне и потёрлась мордочкой о руку. — От неё не пахнет крысами. От неё веет им.

   — Им? — переспросила я, и сердце пропустило удар. — Ты имеешь в виду…

   — Ну не короля же! — закатила глаза лисичка. — Иди посмотри!

   Я вскочила с кресла, забыв про Мэйзи и старое платье. Распахнув балконную дверь, я шагнула в морозные сумерки.

   Ветер стих. Снег падал крупными, ленивыми хлопьями, укрывая парк белым пуховым одеялом. Было тихо и невероятно красиво, словно мир замер в ожидании чуда.

   Посреди балкона, прямо на снегу, стояла большая, просто огромная коробка из белоснежного картона, перевязанная широкой серебряной лентой. Никаких следов вокруг не было, словно её принёс сам ветер.

   Я медленно подошла к ней. Снег приятно скрипел под туфельками.

   — Эргон… — выдохнула я, чувствуя, как тепло разливается в груди, вытесняя страх и обиду.

   Вдруг высоко в небе, среди туч, что-то сверкнуло. Я подняла голову и увидела, как прямо на меня падает яркая звезда. Она летела, не сжигая воздух, а мягко планируя, оставляя за собой искрящийся шлейф.

   Я инстинктивно подставила ладони. Звездочка коснулась моей кожи — она была не горячей, а тёплой и будто живой. В то же мгновение свет погас, и в моих руках остался плотный лист бумаги, свернутый свитком.

   Дрожащими пальцами я развернула записку. На ней, выведенные мелким, стремительным и безупречно красивым почерком, горели всего три слова:

   «Надень это, моя принцесса».

   Я перевела взгляд на коробку. Руки сами потянулись к ленте. Она поддалась легко, соскальзывая вниз, словно живая змея. Я подняла крышку.

   — Ах… — вырвалось у меня.

   Я прижала руку к губам, не в силах поверить своим глазам. Внутри, в облаке тончайшей, едва светящейся бумаги, лежало… Нечто удивительное, по сравнению с которым моё уничтоженное платье казалось просто тряпкой.

   Записка, едва я успела прочитать эти три слова, вспыхнула и рассыпалась в моих руках мельчайшими, тающими звёздочками. Магия. Чистая, красивая, драконья магия. Невероятная.

   Я всё ещё не могла поверить своим глазам. Сердце колотилось где-то в горле, смешивая восторг с неверием. Осторожно, словно прикасаясь к святыне, я протянула руки внутрь коробки и подхватила невесомую ткань.

   Платье выскользнуло из упаковки, словно облако тумана.

   — Богиня… — выдохнула я.

   Оно было белым. Ослепительно, безупречно белым. И при этом оно сияло. Ткань, казалось, была покрыта миллионами крошечных кристаллов, которые ловили скудный вечерний свет и превращали его в искры. Это платье жило своей жизнью, переливаясь, словно звёздное небо на рассвете.

   Фасон был необычным, в Риольде такие не носят: смелый, но бесконечно элегантный. Открытое декольте, подчёркивающее шею и плечи, но не переходящее грань вульгарности. Рукава приспущены, обнажая ключицы и оставляя руки открытыми, а юбка, пышная и многослойная, ниспадала мягкими, тяжёлыми складками.

   На первый взгляд ткань казалась однотонной, но, приглядевшись, я ахнула. По всему подолу и корсету шёл сложнейший белый узор — переплетение звёздных путей и едва заметных силуэтов драконов, вышитых шёлком по шёлку.

   — Это же… это работа диасских мастериц, — шепнула я, проводя кончиками пальцев по вышивке. Их кружево и стежки считаются произведением искусства. Они считались лучшими мастерами во всех королевствах!

   Такие платья стоили целого состояния. Их заказывали за год, а то и за два, и только для коронаций или свадеб монархов. Насколько я знаю, даже дядя Леопольд не смог заказать у них платье для будущей королевы к свадьбе. А Эргон добыл его за час.

   Это было немыслимо. И невероятно.

   Внизу под ворохом шуршащей бумаги, обнаружились ещё две коробки поменьше. В одной лежали изящные туфельки, посыпанные «звёздной пылью», а в другой — маска. Белая, не вычурная, с инкрустацией из прозрачных камней, идеально подходящая под наряд. И даже украшения.

   Богиня, сколько же это стоит⁈

   — Ваше Высочество, что там? — раздался сзади сдавленный шёпот.

   Я обернулась. Мэйзи стояла в дверях балкона, прижав руки к груди. Её глаза стали размером с блюдца, едва она разглядела, что я держу в руках.

   — Это… это для вас? — прошептала она, подходя ближе. — Ох, Богиня всевеликая, это же… Не может быть…

   Служанка протянула руку, но тут же отдёрнула её, словно боясь испортить чудо. Она пошатнулась, и я поняла, что бедная девушка близка к обмороку от избытка эмоций.

   — Мэйзи, дыши! — скомандовала я, подхватил её под руку. — Падать в обморок будем потом. Сейчас нужно успеть переодеться. Времени почти не осталось.

   Лира, сидевшая на перилах, довольно щурилась, её хвост ритмично покачивался из стороны в сторону.

   — Ну, что я говорила? — промурлыкала она. — Он знает толк в эффектах.

   Я укоризненно посмотрела на лисичку, чтобы не болтала при Мэйзи лишнего, подхватила коробки и поспешила в комнату. Едва я переступила порог, как за спиной раздался тихий шелест. Я обернулась — большая белая коробка на балконе исчезла, словно её там никогда и не было. Как и след от нее. Никаких улик. Ничего, что бы говорило о подарке.

   Хм, надеюсь, платье не исчезнет так же в самый неподходящий момент?

   — Мэйзи, скорее, бери платье и иди в гардеробную, подготовь всё, — быстро сказала я, осторожно передавая платье взволнованной служанке.

   Едва она скрылась за ширмой с драгоценной ношей, как в дверь моей комнаты раздался стук. Не вежливый, не просительный, а требовательный, хозяйский. Три резких удара.

   Лира, сидевшая на комоде, мгновенно выгнула спину и зашипела, её шерсть встала дыбом.

   — Это Лавена, — сообщила она, и в её голосе прозвучало предупреждение. — Она одна. И очень-очень злая.

   Сердце пропустило удар. Лавена. Она пришла проверить, сижу ли я в луже слёз над испорченным нарядом. И поглумиться надо мной за свою расстроенную помолвку.

   — Мэйзи, сиди тихо и не высовывайся, — крикнула я шёпотом в сторону гардеробной. Служанка удивилась, но кивнула и даже прикрыла за собой дверь.

   Я глубоко вздохнула, нацепила на лицо маску вежливого спокойствия и пошла открывать. На пороге действительно стояла Лавена. Она была при полном параде и выглядела, стоит признать, великолепно. На ней было платье цвета весенней листвы, полностью расшитое изумрудами, которые идеально оттеняли её глаза. В руках она держала зелёную маску с перьями. И такие же перья красовались в ее золотых волосах.

   Увидев меня в простом домашнем платье, она расплылась в ехидной, торжествующей улыбке.

   — Арианна, дорогая, — протянула она своим высоким голосом. — Я решила зайти, пожелать тебе удачи на балу. Ты ведь идёшь?

   Её взгляд скользнул по комнате, ища следы разрухи и слёз.

   — Конечно, иду, Лавена, — спокойно ответила я, опираясь рукой о дверной косяк и не давая ей заглянуть глубже. — Разве я могу ослушаться приказа короля?

   — О, я уверена, ты произведёшь фурор, — хмыкнула кузина, и в её глазах сверкнуло злорадство, когда она заметила на полу лоскуты моего розового платья. Мы так его и не успели убрать. — Такой… незабываемый фурор.

   Я знала, о чём она думает. После «неприятности» с нарядом, она представляла, что на бал я явлюсь в старом, потёртом платье, униженная и жалкая.

   — Благодарю за заботу, сестра, — я мягко улыбнулась, вкладывая в эту улыбку всю свою «наивность». — Но конечно же, какое бы платье я ни надела, мне никогда не сравниться с тобой. Такую красивую и, главное, добрую девушку, как ты, не затмить никому, даже самой королеве драконов. Тебя ведь так любит народ… а уж как придворные тебя почитают — словами не передать.

   Лавена скривилась, словно съела лимон. Мой сарказм попал в цель: она ненавидела выходить к простому люду, считая их грязью, а придворных держала в страхе, путая уважение с боязнью.

   — Не дерзи мне, убогая, — прошипела она, теряя маску любезности. — Ты всё равно останешься никем. Пустым местом с вечным проклятьем.

   Она резко шагнула вперёд, намереваясь войти в мою комнату, чтобы, вероятно, высказать мне всё в лицо или убедиться, что платье действительно испорчено окончательно. Но произошло нечто странное. Едва носок её туфельки пересек линию порога, воздух в проёме сгустился и стал твёрдым как камень. Лавена натолкнулась на невидимую преграду и со вскриком отпрянула назад, словно её ударило током.

   Я замерла в шоке. Моё сердце на мгновение остановилось.

   «Защита пропускает кровных родственников активатора или меня», — звучал в голове голос Эргона.

   Но Лавена… она же дочь короля! Моя кузина! Мы одной крови…

   Лавена пошатнулась, хватаясь за стену. Её лицо исказилось от ярости. Она не поняла, что это за магия, решив, что я просто толкнула её или применила какое-то защитное заклинание, хотя магией я владела очень плохо, но ведь я стояла неподвижно.

   — Как ты смеешь⁈ — взвизгнула она. — Ты думаешь, эта твоя жалкая магия поможет⁈ Как бы ты ни старалась, у тебя не получится забрать у меня драконьего принца! Он всё равно будет мой! Отец заставит его развестись с тобой, поняла? Ты его погубишь, а я стану той, кто его спасет!

   Она развернулась, взметнув юбками, и яростно застучала каблуками по коридору, удаляясь прочь.

   Я так и осталась стоять у входа, растерянно глядя ей вслед. В голове крутилась одна-единственная мысль: почему защита не пропустила её? Может, Эргон ошибся в заклинании? Может, сделал что-то не так? Лавена ведь моя кузина, я знаю ее с детства…

   — Ваше Высочество, — голос Мэйзи вырвал меня из оцепенения. — Скорее! Вы же опоздаете!

   Я захлопнула дверь и тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли. Подумаю об этом позже. Сейчас у меня есть другая задача.

   С помощью Мэйзи я облачилась в подарок Эргона.

   Заколку пришлось снять, розовый цветок совершенно не подходил к новому наряду. Я боялась, что прядь будет видна, но оказалось, что вместе с маской в коробочке лежали бриллиантовые шпильки, выполненные в виде крохотных звездочек. И едва они коснулись волос, создали призрачное сияние, прекрасно оттеняя чуть пробивающуюся сквозь прическу черноту. Там же обнаружился изящный браслет, видимо, чтобы скрыть вязь на запястье.

   Когда шнуровка была затянута, а последние складки расправлены, я подошла к большому зеркалу. И затаила дыхание. Из зеркала на меня смотрела не Арианна Аргонская, «бедная родственница» и «проклятая племянница». На меня смотрела настоящая принцесса. Платье село как влитое, идеально повторяя каждый изгиб, словно его шили прямо на мне, не снимая мерок. Оно делало меня выше, тоньше, величественнее.

   — Как? — прошептала я, касаясь прохладного шёлка на талии. — Как он узнал, что мне понадобится платье? И, главное, как он узнал размер?

   Лира, которая с восхищением наблюдала за процессом, вдруг ехидно фыркнула.

   — Со вторым проблем нет, Ари. Он тебя пока обнимал в кабинете, да и во время вашего поцелуя, изучил всю вдоль и поперёк. Видимо, память у драконов отменная. Тактильная.

   Я почувствовала, как щёки заливает густой румянец.

   — Лира! — шикнула я. — Тише! Не дай Богиня, Мэйзи услышит.

   Служанка, к счастью, была слишком занята тем, что с благоговением разглаживала складки на платье, и ничего не заметила.

   — Вы прекрасны, Ваше Высочество, — прошептала Мэйзи, с восхищением осматривая меня и платье. — Вы затмите всех. Даже Её Высочество Лавену.

   Конечно, затмевать Лавену в мои планы не входило, но теперь это было неизбежно. И это заставило улыбнуться. Она всегда считалась при дворе первой красавицей.

   В этот момент в дверь снова постучали. Коротко, чётко, по-военному.

   Я мгновенно насторожилась, снова вспомнив визит кузины.

   — Кто там?

   — Свои, — коротко ответила Лира, прислушиваясь. — Открывай, не бойся.

   Мэйзи поспешила к двери. На пороге стоял высокий, широкоплечий мужчина в форме, но без герба Риольда. Это был один из тех стражей, которых я видела с Эргоном у озера. Я его узнала, он же стоял у кабинета дяди, когда я выходила из него сегодня. Он низко поклонился, не переступая порог.

   — Ваше Высочество, мой господин приказал мне сопроводить вас в бальный зал. Ваш выход должен быть безопасным. Прошу за мной.

   — Кто это, Ваше Высочество? — шёпотом спросила Мэйзи, с опаской косясь на высокую фигуру в дверях.

   Служанка ещё не видела драконьей стражи, и мрачный, закованный в тёмный камзол воин внушал ей трепет и даже страх.

   — Это… мой личный охранник, — коротко ответила я, беря со столика маску. — На сегодня. Не волнуйся, Мэйзи, все хорошо. Скоро должен подойти лакей, присланный герцогиней, передай ему, что меня сопроводят.

   — Хорошо, Ваше Высочество.

   Я прижала прохладный аксессуар к лицу. Маска села идеально, мягко обхватив виски, и мир вокруг слегка изменился, став чуть чётче и ярче. Магия.

   — Идёмте, — я кивнула стражу и вышла в коридор. Лира тут же юркнула следом, держась у моих ног и тут же перейдя на теневую сторону. Если уж быть инкогнито, то окончательно. По Лире меня сразу можно узнать.

   Стражник шёл чуть позади, держась на позволительном расстоянии. Я слышала его дыхание, но не шаги. Он действительно передвигался бесшумно. Но стоило мне сделать несколько шагов от комнаты, как прямо из воздуха материализовался мой Фир, затрепыхав перед моим носом крылышками.

   — Ари! Ну наконец-то ты вышла. Я не смог пробраться к тебе в комнату! Это что такое вообще? Магия? Защита? Кто поставил, а меня предупредить забыл?

   — Тише, Фир, пожалуйста, — попросила я светлячка и улыбнулась, протянув ладонь, на которую он тут же приземлился, засветившись еще ярче и продолжая негодовать. — Прости. Да, на моей комнате стоит защита. Я попрошу того, кто ее поставил, сделать для тебя исключение.

   — Ну, спасибо, — пропищал он, немного успокаиваясь и, наконец, рассмотрев меня. — С самого начала бы так. А ты куда собралась? На бал? В таком… — он встрепенулся, отлетел на достаточное расстояние и начал кружить вокруг. — Ого-го, вот это платье! Ари, ты прямо настоящая принцесса! Зимняя волшебница! Кто тебе подарил такую красоту, а? Почему я обо всем узнаю самым последним?

   Лира тут же вышла с теневой стороны, являя себя нам и стражу. Хорошо, что коридор был пуст, только Мэйзи, скромно потупив взгляд, наблюдала из-за двери. Но не за мной, а за стражем. Еще и покраснела. Видимо, приглянулся этот суровый воин ей.

   — Ты бы поменьше пропадал невесть где, тогда бы и обо всех новостях узнавал без опозданий, — проговорила лисичка, вильнув хвостом. Фир после этого только завозмущался еще больше.

   — Да я! Да они! Да я же разведываю все по всему дворцу! Узнал вот что среди гостей будут наги, эльфы, викинги и даже драконы!

   — Удивил, — фыркнула Лира. — Мы обо всем этом уже знаем. Тут такое было, пока ты пропадал…

   — Чего было? Чего? Рассказывайте!

   Я усмехнулась и хотела попросить заняться этим Лиру, как ко мне подошел страж.

   — Леди, не стоит задерживаться.

   — Да-да, идем, — ответила я и мысленно попросила Лиру объяснить все Фиру на теневой стороне. Лисичка кивнула, сказала светлячку исчезнуть, и сама последовала за ним.

   Мы со стражем двинулись в сторону зала. Всю дорогу я мысленно слышала разговор этих двоих, но больше всего возмущенно-удивленные восклицания Фира.

   «Что? Куда? Прямо король?.. А она что? Дракон пришел? А как узнал? Ты позвала? А почему меня не позвала, я бы их… Ну да, не смог бы. Так, что дальше? Наги? Брачный союз? Ах он…»

   И всё в таком духе. Я будто вновь пережила все прошедшие события. Удивительно, прошел всего один день, и тот еще не окончился, а кажется, что прошла целая жизнь.

   Когда же Лира закончила рассказ, Фир тут же сказал, что полетит узнать, где сейчас король и что делает. Почему-то он решил, что об этом непременно нужно узнать и доложить мне. Я пыталась его отговорить, но Лира сообщила, что он уже улетел. Вот же неугомонный.

   Некоторое время мы шли молча, я слушала только стук своих каблучков, но волнение только нарастало.

   «Почему Эргон сам не пришёл за мной?» — мысленно спросила я у лисички, стараясь унять дрожь в коленях.

   Я волновалась. Сильно. И пока не знала, как себя успокоить. Всё же на балах я присутствовала нечасто. В последний раз, кажется, лет в тринадцать, как раз перед безвременной кончиной Её Величества королевы Клариссы. Удивительно, но она была одной из немногих, кто действительно относился ко мне с пониманием, если не с любовью. А после того события я стала нежеланным гостем на подобных мероприятиях.

   «Эргон? — отозвалась Лира в моей голове. — О, скорее всего, он хочет появиться эффектно, когда все уже соберутся. Или, пользуясь маскарадом, вообще скроет свою личность, чтобы наблюдать за твоим дядей. Да и вам не стоит приходить вместе, чтобы вас не рассекретили».

   «Но как я его узнаю? — испугалась я, хотя прекрасно понимала, что Лира права, нам не стоит появляться на балу вместе. — Вокруг будут сотни масок!»

   «Не волнуйся, Ари, — в голосе лисички прозвучала усмешка. — Он сам тебя найдёт. Уж поверь, мимо такой „звёздочки“ он точно не пройдёт».

   — Главное, чтобы за него никто другой себя не выдал, — пробормотала я вслух, поправляя тончайший браслет, подаренный Эргоном вместе с платьем.

   Мы шли по широким коридорам дворца, и с каждым шагом моё волнение нарастало. Но было и ещё кое-что. Взгляды. Едва я проходила мимо кого-то из ранних гостей или слуг, спешащих с подносами, они замирали. Разговоры смолкали. Все останавливались и поражённо смотрели на меня.

   Я не привыкла к такому вниманию. Обычно я была тенью, «бедной родственницей», которую вежливо не замечали. А сейчас я чувствовала себя сияющей мишенью.

   А что же будет в бальном зале⁈

   «Не переживай ты так, Ари, — шепнула Лира в моей голове. — Сейчас ты выглядишь именно так, как и всегда должна была. Привыкай. И соответствуй. Тем более, сейчас ты просто прекрасная незнакомка, а не Арианна Аргонская. Тебя никто не узнает».

   Действительно. Просто я столько лет старалась оставаться в тени, что выйти в свет, да еще и так эффектно, было… страшно. Но я постараюсь.

   Дворец преобразился. Колонны были увиты искусственным инеем, который не таял, с потолка свисали хрустальные сосульки, переливающиеся в свете тысяч свечей. На окнах красовался легкий морозный узор. В воздухе пахло хвоей, корицей и морозной свежестью. Это было красиво, но от этой зимы веяло холодом, который пробирал до костей.

   Никогда еще праздник «Ледяной Ночи» не казался мне таким… искусственным. И отталкивающим.

   Впереди у поворота к парадной лестнице, я увидела своих кузенов — младших братьев-близнецов, Лори и Марека. Они стояли, открыв рты, и смотрели на меня во все глаза. Их гувернантки, строгие дамы в серых платьях, тоже замерли, удивлённо перешёптываясь.

   Сердце больно защемило. Если в моей комнате была не ошибка в заклинании Эргона, если Лавена не смогла пройти через барьер из-за отсутствия кровного родства со мной… значит, и они? Значит, эти мальчики, которых я любила, мне… чужие? И Валин тоже?

   «Не думай об этом сейчас, — твёрдо сказала Лира в моей голове. — Сейчас не время. Улыбнись им лучше».

   Я сглотнула комок в горле и, проходя мимо, слегка подмигнула мальчишкам. Они просияли, расцвели в улыбках, хотя явно не узнали меня под маской. Для них я была просто красивой феей из сказки.

   Чуть дальше, недалеко от входа в бальный зал, стояла группа молодых людей. В центре, возвышаясь над остальными, стоял мой старший кузен, наследный принц Валин.

   Он был без маски. Высокий, светловолосый, как и Лавена, но, в отличие от нее, на его лице не было высокомерие или пренебрежения. Вокруг него толпились молодые лорды, на ком-то были маски, скрывающие ауру, кто-то предпочёл открытые лица. Они громко смеялись, обсуждая предстоящее веселье.

   Увидев меня, они замолчали. Валин удивлённо приподнял бровь, разглядывая незнакомку в сияющем платье. Он тоже не узнал меня.

   Хотела пройти мимо, но что-то толкнуло меня к нему. Мы с наследником (наследником ли?) Риольда не всегда были дружны, но он никогда не был жесток. И сейчас, когда мир вокруг рушился, он оставался одним из немногих, кто был мне небезразличен.

   Я свернула к их группе. Страж за моей спиной напрягся, сделал шаг вперёд, собираясь возразить, но я жестом остановила его.

   — Я буду рядом, леди, — тихо пророкотал он, отступая в тень колонны.

   Молодые лорды начали присвистывать и отпускать комплименты, когда я подошла ближе, но Валин жестом заставил их замолчать, а потом и вовсе отойти на достаточное расстояние.

   — Добрый вечер, Ваше Высочество, — произнесла я, слегка склонив голову.

   — Добрый вечер, прекрасная леди, — ответил он, с интересом разглядывая меня. — Прошу прощения, но я не имею чести знать, кто скрывается под этой маской. Вы гостья из Диас?

   Я улыбнулась.

   — Не совсем, — тихо сказала я и, убедившись, что лорды отошли достаточно далеко, на секунду приподняла маску.

   Глаза Валина округлились.

   — Арианна⁈ — выдохнул он. — О Богиня… это ты?

   Я вернула маску на место.

   — Тише, Валин.

   Принц смотрел на меня так, словно увидел призрака. Или чудо.

   — Ты… выглядишь потрясающе, — пробормотал он, рассматривая меня с головы до ног. В его голосе звучало искреннее восхищение. — Я никогда не видел у тебя такого платья, ты в нем… настоящая принцесса. Это же… диасский шелк⁈ Богиня, оно же стоит целого состояния! Откуда оно?

   — Это… подарок, — ответила я, совершенно не соврав.

   — Подарок, — пробормотал он как в тумане. — Видимо, его прислал тот, кто действительно настроен решительно по отношению к тебе. Интересно даже, кто? — после этого Валин тряхнул головой и серьезно посмотрел мне в глаза. — Ари, ты знаешь, что происходит? Отец рвёт и мечет? Я слышал краем уха про нагов… Говорят, они требовали выдать тебя им? Платье от их императора?

   Если бы. Вряд ли наги разошлись бы на такой подарок. Однако на первый вопрос Валина я кивнула.

   — Да, требовали. Но у них ничего не вышло.

   Валин посерьёзнел. Он оглянулся по сторонам и понизил голос.

   — Я не знаю, что там произошло в кабинете, отец ничего мне не сказал, только был очень зол. Он кричал на Лавену, кричал на советников. И поэтому, Ари, будь осторожна. Здесь что-то нечисто. Эта спонтанная идея с балом… это не похоже на отца.

   Он сжал мою руку.

   — Если что-то случится, знай, я всегда рядом. Я помогу тебе, чем смогу. Ты моя сестра, Ари. Пусть кузина, но настоящая сестра.

   У меня защипало в глазах от этих слов. Настоящая сестра…

   — Спасибо, Валин, — прошептала я. — Я этого не забуду. И буду осторожна.

   Я отступила. И тут произошло странное. Стоило мне отойти на пару шагов, как взгляд Валина затуманился. Он моргнул, словно прогоняя наваждение, и посмотрел на меня уже без узнавания, просто как на красивую незнакомку.

   «Интересная магия, — хмыкнула Лира. — Маска заставляет забывать личность, стоит только разорвать зрительный контакт. Эргон предусмотрел всё».

   Да уж, интересно, есть вещи, которые он не предусмотрел?

   Я повернулась к высоким, резным дверям бального зала. Оттуда доносилась музыка, смех и гул сотен голосов. Там за этими дверями, меня ждали враги, интриги и, возможно, моя судьба.

   Я глубоко вздохнула и кивнула стражу, но больше себе.

   — Пора.

    Глава 10

    Ледяной плен

   Я сделала шаг, и мир вокруг взорвался светом.

   После полумрака коридоров бальный зал казался гигантским бриллиантом, который кто-то безжалостно расколол, заставив сверкать каждую грань. Тысячи магических огней, подвешенных под высоким сводом, отражались в зеркальных стенах, создавая иллюзию бесконечности. Дядя постарался на славу: зал действительно напоминал царство Снежной Королевы из старых сказок.

   Пол был выложен плиткой, имитирующей лёд — темно-синей, с прожилками серебра. Колонны обвивали не настоящие цветы, а хрустальные розы, внутри которых пульсировал холодный голубоватый свет. Потолок терялся в искусственной дымке, из которой медленно, кружась в вальсе с потоками воздуха, падал сухой, нетающий снег.

   — Ой! — раздался обиженный писк у моих ног.

   Я замерла и опустила взгляд. Лира, до этого семенившая рядом в своей теневой форме, вдруг стала видимой. Она сидела на пороге, потирая нос лапкой, словно врезалась в стекло.

   — Что такое? — шепнула я, чувствуя, как внутри нарастает паника.

   Лира снова попыталась сделать шаг вперед, но воздух перед ней пошел рябью, и её отбросило назад.

   — Барьер, — возмущенно фыркнула лисичка, ее шерсть встала дыбом. — Антимагическая сетка для фамильяров. Сюда пускают только людей и тех, кто имеет вторую ипостась. Меня не пускает!

   Я похолодела. Остаться без Лиры, без её поддержки и чуткого слуха посреди этого осиного гнезда? Я инстинктивно сделала шаг назад.

   — Тогда я тоже не пойд…

   — Леди, — тихий, но твердый голос стража прозвучал совсем рядом. — Все в порядке. Это стандартная защита от шпионажа и магических шалостей на королевских приемах. Не стоит привлекать внимание, разворачиваясь на пороге. Идите. Я присмотрю за периметром, а ваша лисица подождет здесь.

   Лира, понимая безвыходность ситуации, дернула ухом и ободряюще махнула мне хвостом:

   — Иди, Ари, не волнуйся. Я буду караулить у входа. Если что — кричи мысленно, я этот барьер прогрызу!

   Я глубоко вздохнула, расправила плечи, как учила герцогиня Марлен, и шагнула в зал. Одна. Стоило мне пересечь невидимую черту, как на меня обрушился гул голосов, шелест платьев и звон бокалов. На меня тут же обратили внимание, разворачивались, замолкали и провожали взглядами.

   Десятки, сотни глаз, скрытых под масками. Пёстрые наряды дам — красные, золотые, изумрудные — создавали яркую мозаику, на фоне которой я… терялась.

   И тут я поняла замысел Эргона.

   Моё платье. Белое, сияющее, переливающееся искрами. В пустом коридоре оно казалось ярким пятном, но здесь, в этом «снежном» зале, среди белых колонн и падающего снега, я стала частью декорации. Я была как зимний дух, как ожившая статуя изо льда. Я была у всех на виду, но при этом сливалась с окружением.

   Он и это предусмотрел…

   — Кто это? — долетел до меня шепот какой-то дамы в пышном фиолетовом кринолине.

   — Не знаю… Какая-то герцогиня из северных земель?

   — Смотрите, как сияет… Это бриллианты?

   Люди расступались, давая мне дорогу, но никто не узнавал. Маскировка была безупречной. Никто не объявлял гостей, церемониймейстер молчал — маскарад предполагал полную анонимность. Это давало больше свободы гостям, делало их раскрепощенными. И это же создавало проблемы. Можно было сделать какую-то гадость и сбежать, пока тебя не узнали.

   Я медленно шла сквозь толпу, стараясь держать спину прямо и не выдать дрожь в руках. Сердце колотилось так, что, казалось, корсет сейчас треснет. Где же Эргон? Он обещал, что найдет меня.

   Взгляд выхватил знакомый силуэт. Лавена.

   Кузину было трудно не узнать даже в маске. Она стояла в центре группы своих верных фрейлин, облаченная в то самое зеленое платье, расшитое изумрудами. Она что-то эмоционально рассказывала, активно жестикулируя веером, но вдруг замолчала. Её голова повернулась в мою сторону. Даже сквозь прорези её маски с перьями я почувствовала этот взгляд — липкий, оценивающий и полный жгучей зависти. Она не узнала во мне «бедную родственницу», нет. Она увидела соперницу. Женщину, чья красота затмевала её собственную.

   Лавена что-то резко шепнула одной из фрейлин, и те дружно обернулись, сканируя меня недобрыми взглядами. Я поспешила отвести глаза и скользнуть глубже в толпу. Ещё не хватало, чтобы они подошли ко мне.

   Чуть поодаль, возле фуршетного стола, стоял Валин. Он всё ещё был с той же компанией молодых лордов, что и в коридоре. И, к моему смущению, не сводил с меня глаз. В его взгляде не было узнавания, только чистое мужское восхищение, от которого краска залила щеки. Если бы он знал, что пялится на свою кузину, умер бы от стыда.

   Но была в зале фигура, от которой по спине пробежал настоящий мороз, куда холоднее искусственного снега. Высокий, неестественно худой мужчина в темно-зеленом камзоле, напоминающем чешую. Лицо скрывала маска без рта, гладкая и блестящая, как змеиная кожа. Его сложно было не узнать. Посол нагов.

   Он стоял неподвижно, как изваяние, но его голова медленно поворачивалась из стороны в сторону. Он не смотрел на наряды. Он искал. Рыскал взглядом, словно хищник, почуявший добычу. Искал… меня.

   В какой-то момент его голова дернулась в мою сторону. Я замерла, боясь дышать. Неужели узнал? По ауре? По запаху?

   Но тут между нами прошел лакей с подносом, и наваждение рассеялось. Посол отвернулся, продолжая сканировать зал, а я поспешила к колоннам, надеясь найти за ними диванчики, присесть и просто подождать Эргона. Он ведь должен прийти. Он обещал. Он не оставит меня здесь одну. Но дойти я не успела.

   — Леди скучает? — раздался бархатный баритон прямо над моим ухом.

   Я вздрогнула и обернулась. Передо мной стоял мужчина в костюме черного рыцаря и полумаске. Я машинально осмотрела незнакомца: каштановые волосы чуть ниже плеч, карие глаза, широкий подбородок, рост чуть выше меня. Это не Эргон. Мужчина был мне не знаком, скорее всего, кто-то из приглашенных лордов.

   — Позвольте предложить вам бокал игристого из ледяных погребов? — он протянул мне хрустальный фужер, в котором пузырилась золотистая жидкость.

   — Нет, благодарю вас, — вежливо, но сухо ответила я, делая шаг назад. — Я не пью.

   — Тогда, может быть, танец? — тут же подхватил еще один кавалер, возникший с другой стороны. — Оркестр как раз начинает вальс «Зимние грёзы».

   — Прошу прощения, я… я обещала этот танец, — пролепетала я, чувствуя, как кольцо внимания сжимается.

   Откуда здесь собралось столько мужчин? Неужели, они все пришли без спутниц в надежде найти… кого? Девушку на одну ночь? Да, я слышала, что на балах-маскарадах негласно велась такая практика, но никогда не думала, что она коснется меня.

   Я смогла убежать, разыскивая в толпе хотя бы Марлен. Но ее нигде не было, или я ее просто не могла узнать. А еще я не увидела короля, но это даже хорошо. Привлекать еще и его внимание мне не хотелось.

   Я скользила между людьми, поглядывала на танцующие пары и мечтала поскорее скрыться, затеряться среди таких же светлых и блестящих колонн, как мое платье. Побыть хоть немного без этого навязчивого внимания, но далеко уйти мне не удалось.

   Внезапно ко мне подошел очередной кавалер с предложением потанцевать. А затем еще один. И еще. Мужчины разных возрастов, заинтригованные одинокой незнакомкой в невероятном платье. Кто-то хотел познакомиться, кто-то просто рассмотреть вышивку поближе, кто-то блеснуть остроумием.

   — Леди, ваша красота растопит этот лед…

   — Леди, разрешите узнать ваше имя…

   Их было слишком много. Запахи дорогих одеколонов, пудры и алкоголя смешались в удушающее облако. Голоса сливались в гул. Мне стало нечем дышать. Маска, казалось, прилипла к лицу, а взгляды — и восхищенные, и завистливые, и опасный, ищущий взгляд нага — давили со всех сторон.

   — Прошу прощения, мне нужно освежиться, — бросила я очередному кавалеру, который уже тянул руку к моему локтю, и, подхватив юбки, почти побежала в сторону высоких стеклянных дверей, ведущих на террасу.

   Страж остался где-то в толпе — я потеряла его из виду, но надеялась, что он видит меня. Сейчас мне просто нужно было сбежать. Хотя бы на минуту.

   Я толкнула тяжелую створку и выскользнула на балкон.

   Здесь царила тишина. Настоящая, природная, а не наколдованная. Звуки музыки, смех и веселье все еще были слышны, но приглушенно.

   Вечерний воздух был прохладным, даже холодным для середины лета — магия «Ледяной ночи» работала как никогда. Я подошла к каменным перилам и жадно вдохнула. Легкие обожгло холодом, но в голове сразу стало легче.

   Внизу в парке, было темно и пусто. Только снег слабо мерцал на дорожках. Я обхватила себя плечи руками, пытаясь согреться. Платье Эргона было прекрасным, но не рассчитанным на зимние ночные прогулки.

   — Где же ты? — прошептала я в пустоту, глядя на темные верхушки деревьев. — Почему не приходишь?

   Одиночество навалилось с новой силой. Я чувствовала себя самозванкой на этом празднике жизни. Принцессой, у которой нет ничего, кроме подаренного платья и самой себя. А что, если он не придёт? Что, если это часть его игры? Или что ещё хуже, дядя Леопольд уже раскрыл его планы и…

   Хрусть.

   Звук был тихим, едва слышным. Скрип снега под тяжелым сапогом.

   Я напряглась, но не обернулась сразу. Сердце подпрыгнуло к горлу. Неужели наг? Или стража дяди?

   Я медленно, очень медленно повернула голову.

   На балконе я была не одна.

   Из тени, отбрасываемой густым плющом, обвивающим стену дворца, отделилась высокая фигура. Темная, мощная, пугающая.

   Незнакомец стоял в паре шагов от меня, и его лицо скрывала глухая черная маска в виде морды разъяренного зверя. Аура вокруг него была такой тяжелой и властной, что воздух, казалось, сгустился.

   Я попятилась, упираясь поясницей в ледяные перила. Бежать было некуда. Метнулась в сторону, пытаясь проскользнуть мимо него к спасительным дверям, к свету и людям. Но я была слишком медленной. Или он — слишком быстрым. Мужчина даже не сдвинулся с места. Он просто лениво, словно отгоняя назойливую муху, махнул рукой в перчатке и… Мир схлопнулся.

   Звуки музыки, смех, звон бокалов — всё исчезло в одно мгновение, будто кто-то захлопнул крышку тяжелого сундука. Исчез свет. Исчезли стены дворца. Исчезло даже небо над головой. Вокруг нас сгустилась вязкая, непроглядная тьма. Она не была похожа на ночь — это была сама пустота, холодная, липкая, пахнущая сырой землей и старым склепом.

   Темная магия. Запретная. Древняя.

   Я замерла, чувствуя, как ледяные пальцы страха сжимают горло ещё до того, как меня коснулась магия. В этой черноте светилось только моё платье — жалкий, одинокий маяк, который вот-вот погаснет, и прорези маски незнакомца.

   — Кто… кто вы? — мой голос дрожал и срывался, звуча глухо, словно из-под толщи воды. — Что вам нужно?

   Я отступила на шаг, но наткнулась спиной не на перила, а на что-то упругое и холодное. Теневой барьер. Мы были в ловушке. В коконе, отрезанном от остального мира.

   «Лира! — в панике закричала я, мысленно, пытаясь нащупать связь с фамильяром. — Лира, помоги! Здесь кто-то есть».

   Тишина. Глухая, ватная, могильная тишина. Связи не было. Я словно кричала в бездну.

   «Эргон! Эргон, пожалуйста…»

   Ничего. Ни отклика, ни тепла, ничего. Я была абсолютно одна.

   Незнакомец медленно двинулся на меня. Его шаги не издавали ни звука, словно он плыл по воздуху.

   — Имя не имеет значения, Ваше Высочество, — прошелестел его голос. Он был тихим, вкрадчивым, и от этого ещё более жутким. Он не угрожал, не кричал. Он просто констатировал факт. — И мои мотивы — тоже. Я всего лишь инструмент.

   — Инструмент? — выдохнула я, прижимая руки к груди.

   — Наемник, — пояснил он с легким смешком, от которого у меня мороз прошел по коже. — Мне платят за решение проблем. И сегодня проблема — это вы.

   У меня подкосились ноги. Заказали? Меня? Но кто… Лавена? Дядя? Наги?

   — Как вы меня узнали? — прошептала я. — Мы ведь здесь все в масках и… У меня нет денег, но… Эргон, он может заплатить вам больше! Вдвое, втрое больше, только отпустите…

   Я это говорила, но не знала наверняка, как бы поступил мой случайный муж.

   Маска зверя чуть наклонилась вбок.

   — Драконы жадные, милая леди. Но, конечно, не все. А мои заказчики платят золотом вперед. И платят очень, очень щедро. Никто еще не жаловался на качество моей работы.

   Он поднял руку, и тьма вокруг него зашевелилась, ожила. Из черного тумана начали формироваться длинные, извивающиеся щупальца, похожие на дымных змей.

   — Не бойтесь, — в его голосе прозвучало издевательское сочувствие. — Это будет не больно. Вы просто уснете. Замерзнете изнутри и уснете. Навсегда. Даже жаль портить такую красоту… и такое дивное платье. Но работа есть работа.

   За пределами нашего темного купола, вдруг послышался глухой удар. Будто кто-то тяжелый врезался в невидимую стену. Потом еще один. И яростный, приглушенный рык.

   Страж! Или… Эргон?

   У меня вспыхнула надежда. Я открыла рот, чтобы закричать, но наемник лишь раздраженно цокнул языком.

   — Шумно, — бросил он и сделал резкий, рубящий жест второй рукой в сторону звука.

   Удар. Тихий хруст. И снова мертвая тишина.

   Моё сердце ухнуло в пятки. Он… он убил того, кто пытался мне помочь? Так просто? Одним взмахом руки? Или…

   — Вот так-то лучше, — удовлетворенно кивнул убийца и снова повернулся ко мне. — Пора заканчивать, принцесса. Бал для вас окончен.

   Черные щупальца метнулись ко мне быстрее, чем я успела моргнуть.

   Они обвили мои лодыжки, талию, сковали руки, прижимая их к телу. Я дернулась, пытаясь вырваться, но тени были твердыми, как сталь, и холодными как лед. Этот холод проникал сквозь ткань платья, впиваясь в кожу, замораживая кровь в венах.

   — Нет! — захрипела я.

   Одно из щупалец, толстое и пульсирующее тьмой, мягко скользнуло по моей шее и сжалось. Воздух перестал поступать в легкие.

   Я царапала черную магию ногтями, ломая их, пытаясь хоть немного ослабить хватку, но мои пальцы проходили сквозь дым, не причиняя ему вреда, в то время как сам дым душил меня с неумолимой силой.

   Перед глазами поплыли цветные пятна. Легкие горели огнем.

   Наемник подошел вплотную. Теперь я видела его глаза в прорезях маски — блеклые, водянистые, совершенно равнодушные глаза убийцы.

   Он медленно, почти торжественно вытащил из ножен на поясе кинжал. Лезвие было не стальным. Оно было сделано из черного стекла или обсидиана, и по нему бежали фиолетовые искры проклятия.

   — Последний вздох, Арианна, — прошептал он, занося клинок.

   Я не могла дышать. Не могла пошевелиться. Тьма держала меня, распяв в воздухе, словно куклу.

   Наемник улыбнулся под маской и, перехватив кинжал обратным хватом, с размаху вогнал его не в мое сердце, а в пол, прямо в мою тень, которая почему-то отчетливо здесь виднелась.

   Пронзительная, нечеловеческая боль прошила всё моё тело, словно меня разорвали напополам, хотя лезвие даже не коснулось моей кожи. Я беззвучно закричала, чувствуя, как жизнь вытекает из меня через пригвожденную тень, а наёмник, глядя мне прямо в глаза, начал медленно поворачивать кинжал в полу…

    Глава 11

    Изнанка

   Боль была не просто чувством — она стала единственной реальностью. Она вытеснила страх, мысли, даже само время. Казалось, меня разрывают на тысячи ледяных осколков, каждый из которых медленно тает, унося с собой жизнь.

   Сознание начало уплывать, словно льдина, оторвавшаяся от берега. Тьма вокруг сгустилась, но в этой черноте я вдруг услышала голоса. Не голос убийцы, нет. Другие. Родные.

   «Не сдавайся, милая…» — мягкий, как летний ветер, шёпот мамы.

   «Борись, Арианна. Продержись еще немного. Тебе еще рано к нам», — уверенный баритон отца.

   Они были так близко. Стоит только закрыть глаза, перестать сопротивляться этому холоду, и я буду с ними, хоть они и просили меня держаться. Но я так устала бороться. Устала быть одна.

   Глубоко внутри, под слоями боли и страха, я почувствовала странное тепло. Словно крошечный уголёк, тлеющий в золе. Какая-то сила, древняя и незнакомая, толкнулась в ребра изнутри, пытаясь вырваться наружу, ответить на магию наемника. Но она наткнулась на невидимую преграду, забилась, как птица в клетке, и затихла. Что-то мешало. Что-то во мне самой не давало ей проснуться.

   «Прости, Эргон, — мелькнула последняя, угасающая мысль. — Я не дождалась».

   И в этот момент мир взорвался.

   Снаружи раздался звук, от которого, казалось, должны были треснуть сами небеса. Это был не просто удар — это был грохот, подобный обрушению горы. Рёв, полный такой ярости, что даже тьма наёмника дрогнула.

   Я услышала это словно сквозь толщу воды — глухо, отдаленно.

   Наёмник замер. Его рука с кинжалом остановилась. Он медленно повернул голову к теневой стене, и я увидела, как в прорезях его маски мелькнуло что-то похожее на сомнение.

   — Кто это?.. — начал он.

   Договорить он не успел.

   Теневой купол не просто исчез — его разорвало в клочья. Ослепительная вспышка молнии расколола темноту, и на балкон обрушился ураган. Ударная волна была такой силы, что меня отбросило в сторону, но боли я уже не почувствовала — тело онемело.

   Наемника снесло, как сухой лист. Он отлетел к стене дворца, врезавшись в кладку с тошнотворным хрустом, но тут же, невероятно извернувшись, вскочил на ноги.

   Я лежала на снегу, не в силах пошевелиться, и смотрела в ночное небо. Оно было таким чистым, ярким, усыпанным миллионами звёзд.

   «Красиво…» — подумала я отстранённо.

   Но потом звёзды исчезли. Их закрыла гигантская тень.

   Над балконом, заслоняя луну и небо, нависло существо из легенд. Дракон. Он был огромен, его чешуя переливалась, как грозовое небо — от иссиня-чёрного до фиолетового. По его крыльям, усыпанным, как и ночное небо, миллионами звезд пробегали разряды молний, а глаза горели расплавленным золотом. Он взревел. Этот звук заставил вибрировать каждый камень во дворце, каждое стекло в окнах.

   Мир наполнился хаосом. Где-то звенело разбитое стекло, кричали люди, слышался топот сотен ног.

   Меня кто-то осторожно приподнял. Сильные руки легли на виски, и по телу разлилось мягкое, покалывающее тепло.

   — Держите её! Не дайте ей уйти в забытье! — рявкнул кто-то над ухом.

   Туман в голове начал медленно рассеиваться. Я моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Вокруг стояли люди в темной форме — стражи Эргона. Они окружили меня плотным кольцом, закрывая магическими щитами, но сами смотрели не на меня, а в сторону королевского сада, где… разворачивался ад.

   Дракон не просто атаковал, он уничтожал. Он был самой стихией. С его когтей срывались не струи огня, а ослепительно белые молнии и вихри звездного ветра, которые резали камень как масло.

   Наемник оказался невероятно проворен. Он метался тенью, уворачиваясь от ударов, швырял в дракона сгустки черной магии, которые шипели, испаряясь на магической броне ящера. Но это была битва мошки с ураганом.

   — Арианна!

   Голос прорвался сквозь грохот битвы. Я с трудом повернула голову.

   Валин. Кузен стоял у разбитых дверей балкона, бледный как полотно. Его глаза расширились от ужаса и узнавания. Моя маска слетела, когда меня отбросило волной. Он узнал меня.

   Валин рванулся ко мне, но путь ему преградили два драконьих стража, скрестив алебарды.

   — Пропустите! Это моя сестра! — заорал он, пытаясь оттолкнуть их. — Пустите меня к ней! Ей нужна помощь!

   — Не положено, Ваше Высочество, — отчеканил один из стражей не шелохнувшись. — Приказ принца: никого не подпускать. Ей помогут и без вас.

   — Ари! Ари, ты в порядке? Арианна! — кричал Валин. В его голосе было столько отчаяния, что у меня сжалось сердце, и я просто устало кивнула.

   Вдруг мне в плечо уткнулся мокрый холодный нос.

   — Ари! Ари, дыши… Пожалуйста, дыши… — Лира дрожала так сильно, что зубки стучали. Лисичка прижалась ко мне всем телом, пытаясь согреть. — Прости меня! Прости, я не смогла прогрызть этот драксов купол! Я звала Эргона, кричала так громко, как могла, но он был очень далеко, он словно под водой был!

   — Все… хорошо… — прошелестела я разбитыми губами, хотя хорошо не было совсем.

   — Нет, не хорошо! — всхлипнула Лира. — Он услышал меня, только когда ты начала… угасать. Он прорвался через пространство, и чуть сам себя не разорвал телепортацией! Ари, прости меня, я должна была предугадать, позвать его раньше, не отпускать тебя… Я такая никчемная.

   — Не говори… глупостей… Ты лучшая…

   Снова грохот заставил нас вздрогнуть.

   Дракон загнал наёмника в угол. Тот, понимая, что бежать некуда, создал вокруг себя вихрь из теней, пытаясь защититься.

   Эргон — это несомненно был он — расправил крылья, и они вспыхнули звёздным светом. Дракон открыл пасть, в ней зародился не огонь, а сгусток чистой, концентрированной энергии — смесь ветра, молнии и звездного холода.

   — Нет! — раздался властный крик от дверей.

   На балкон выбежал король Леопольд. Он был в расстегнутом камзоле, запыхавшийся, растрепанный и с огромными глазами.

   — Остановитесь! Стража! Взять его!

   Взять дракона? Дядя, должно быть, сошел с ума. Или он хотел остановить не Эргона?

   Принц даже не посмотрел на него. Драконы не подчиняются королям людей. Тем более… таким.

   Вспышка была такой яркой, что я зажмурилась. Раскат грома ударил по ушам, заставляя зазвенеть в голове. Когда я снова открыла глаза, на месте, где стоял наемник, была только дымящаяся, оплавленная воронка в камне и кучка пепла, который быстро разносил ветер.

   Всё было кончено.

   Дракон тяжело приземлился на плиты балкона, его когти высекли искры и, кажется, даже проломили камень, а дворец немного содрогнулся. Его тело окутало сияние, контуры поплыли, сжимаясь, и через мгновение перед нами стоял Эргон. Злой как дракс.

   На нем была разорванная на груди темно-синяя рубашка, волосы в беспорядке, а глаза… глаза все еще были драконьими — с вертикальным зрачком, горящие золотом. Он тяжело дышал, а вокруг него все еще потрескивали статические разряды.

   Он сделал шаг в сторону короля.

   Леопольд попятился, наткнувшись спиной на косяк двери. Я никогда не видела дядю таким напуганным.

   — Это не я… — пробормотал король, выставляя перед собой руки. — Я не приказывал… Я не знаю, кто это! Принц, послушай!

   Эргон молчал. Он просто шел к королю, и от его шагов, казалось, плавился снег. В его руке начала формироваться плеть из молнии.

   — Стой! — Валин вырвался из рук стражи и бросился между отцом и разъяренным драконом. — Эргон, нет!

   Принц замер, его ноздри раздувались от бешенства.

   — Отойди, — прорычал он. Голос звучал низко, с рокочущими нотками, не совсем по-человечески. — Твой отец перешел черту.

   — Мы не знаем, кто это сделал, — быстро сказал Валин. — Отец не стал бы убивать племянницу на собственном балу. Это безумие! Эргон, прошу, давай разберемся! Не начинай войну здесь и сейчас.

   Я смотрела на них и думала, что Валин прав. Дядя жесток, расчетлив, но он трус. Убить меня вот так, открыто, с помощью темной магии, когда во дворце полно гостей и драконов? Это слишком рискованно даже для него. В его стиле было бы скомпрометировать меня, но не убивать.

   Эргон секунду сверлил взглядом Валина, потом перевел тяжелый взор на трясущегося короля. Плеть молнии в его руке исчезла, но напряжение никуда не делось.

   — Капитана стражи ко мне. Сейчас же, — рявкнул Эргон, не оборачиваясь. — Дворец оцепить. Никого не впускать и не выпускать. Каждого гостя проверить на следы темной магии. Если кто-то дернется — уничтожить.

   — Будет исполнено, мой принц, — гаркнул страж рядом со мной.

   Эргон резко развернулся и направился ко мне. Гнев в его глазах мгновенно сменился чем-то другим — болезненным страхом. Стражники расступились. Он опустился передо мной на одно колено прямо в снег.

   — Ари… — выдохнул он, пробежав взглядом по моему лицу, шее, где, наверное, остались следы от древней магии. Он протянул руку, но замер, боясь коснуться, словно я была хрустальной и могла рассыпаться.

   — Я в порядке… — соврала я, пытаясь улыбнуться, но улыбка вышла жалкой.

   — Ты не в порядке, — жестко отрезал он. — Ты почти…

   Он недоговорил. Шумно выдохнул через нос, словно пытаясь успокоить внутреннего зверя.

   Одним плавным движением Эргон подхватил меня на руки и поднялся, прижимая к своей широкой груди. Мне стало тепло. Так надежно и спокойно, что слезы снова подступили к глазам.

   — Куда ты ее забираешь? — крикнул король, обретая дар речи. — Ей нужен лекарь!

   — Мой лекарь, — бросил Эргон через плечо. — В этом змеином гнезде я ее больше не оставлю ни на минуту.

   Он подошел к краю балкона.

   — Держись крепче, звёздочка, — шепнул он мне на ухо. Голос стал мягким, предназначенным только для меня.

   — Эргон, ты же не собираешься… — начала я, глядя вниз, в темную пропасть парка.

   Но он уже шагнул на перила.

   За его спиной с тихим шелестом развернулись крылья. Но не кожистые крылья дракона, которые я видела минуту назад. Это были призрачные, полупрозрачные крылья, сотканные из ночного неба, звездной пыли и лунного света. Они сияли мягким, завораживающим светом, разгоняя тьму. Лишь на мгновение он обернулся, словно подавая какой-то знак.

   — Ничего не бойся. Я не отпущу тебя. Никогда.

   — Я верю… — прошептала в ответ, а в следующую секунду Эргон шагнул в пустоту.

   Мир вокруг перестал существовать в привычном понимании. Меня не тянуло вниз, а подхватило, словно пушинку. Я осторожно приоткрыла один глаз, затем второй, и воздух застрял в горле.

   Мы летели.

   Но это был не тот полет, о котором пишут в книгах. Мы не боролись с ветром — ветер расступался перед нами, склоняя голову перед своим повелителем. Вокруг нас сиял прозрачный, едва заметный купол, сотканный из той же звездной пыли, что и призрачные крылья Эргона. Внутри этого кокона было тихо и тепло, словно мы сидели у камина, а не неслись сквозь ночное небо на головокружительной высоте.

   Я видела под собой расстилающийся королевский парк, превратившийся в игрушечный макет. Видела огни дворца, которые становились всё меньше и меньше, пока не превратились в горстку тлеющих углей. А над нами… над нами была сама вечность. Казалось, Эргон летит не по воздуху, а скользит по звездным лучам.

   Это было невероятно.

   — Расслабься, Ари, — его голос прозвучал совсем рядом, спокойный и глубокий, перекрывая даже мысли. — Посмотри вокруг. Когда еще увидишь мир с такого ракурса?

   Я подняла голову. Эргон не смотрел вниз. Он смотрел вперед, сосредоточенный, серьезный, но уголок его губ чуть приподнялся, когда он поймал мой восторженный, совершенно детский взгляд. Я чувствовала себя маленькой девочкой, которой взрослый волшебник позволил заглянуть за кулису мироздания.

   — Куда мы летим? — прошептала я, крепче обнимая его за шею. Он был горячий, обжигающе горячий, и я отчетливо слышала, как гулко и мощно билось его сердце. — Ты ведь не похищаешь меня?

   — Похищаю, — легко согласился он, и в его глазах блеснули золотые искры. — Но на этот раз исключительно ради твоей безопасности. И, возможно, немного ради своего спокойствия.

   Я улыбнулась и не стала возражать. Пусть похищает. Я тоже этого хотела.

   Довольно скоро мы начали снижаться. Я даже не успела насладиться полетом и стала смотреть, куда меня несет Эргон. И, когда узнала это место, не смогла сдержать судорожного вздоха. Озеро Ольрен. То самое, где совсем недавно я обручилась с Эргоном.

   Посреди темной воды на крохотном островке возвышались руины. Белые колонны, наполовину разрушенные временем, остовы стен и купол, провалившийся внутрь столетия назад.

   — Храм Вильяры… — выдохнула я, не веря своим глазам. — Но… Эргон, подожди, там же нет магии! Мы сейчас упадем!

   Все знали: над озером не действуют заклинания. Никакие. Говорили, что Богиня в гневе прокляла это место, лишив его силы. Маги падали здесь в воду, а артефакты превращались в обычные побрякушки, и до храма можно было добраться только двумя способами: вплавь или по льду в день «Ледяной ночи». Даже лодки здесь переворачивались. Все, иного не давно, но сейчас мы… летели. Продолжали лететь над озером…

   — Не переживай, для меня сделали исключение, — загадочно ответил дракон, даже не замедлившись, пока я ошарашенно смотрела на него и водную гладь, над которой мы пролетали. — Запомни, моя принцесса: законы этого мира пишут драконы.

   Его крылья не исчезли. Наоборот, вспыхнули ярче, и мы плавно, словно перо, опустились на потрескавшиеся плиты древнего храма.

   Как только мои ноги коснулись твердой земли, Эргон выпустил меня из объятий, но придерживал за талию. Ноги все еще держали меня слабо, хоть и чувствовала я себя сносно. Его призрачные крылья рассыпались снопом искр, которые медленно оседали на мох и разрушенный камень.

   — Но как?.. — я огляделась, чувствуя священный трепет. Перед способностью Эргона летать и использовать магию в этом священном месте, перед самим храмом…

   Я столько раз видела этот храм издалека, с берега, мечтая однажды добраться сюда. В место, где когда-то ступала нога самой богини. Где она до сих пор помогала тем, кто в неё верит. В место, благодаря которому Вильяра связала нас с Эргоном брачной вязью. И сейчас, стоя здесь, я вдруг поймала себя на мысли, что даже рада нашему случайному союзу. Совсем чуть-чуть.

   — У меня много тайн, звездочка, — Эргон поправил мои волосы, невесомо скользнув по щеке. — Но я не могу раскрыть их все сразу. Всему своё время. Однако это место я выбрал неслучайно.

   Вдруг из его кармана высунулась взъерошенная мордочка. Лира чихнула, выбралась наружу и, спрыгнув на камни, принялась отряхиваться, распушив хвост.

   — Лира? — удивилась я. — А как ты…

   — Ну и полеты у вас! — фыркнула она, осматриваясь. — Могла бы и сама добежать, по теням… хотя нет, через воду не перебралась бы, да и теневой стороны я здесь не ощущаю. Тут тихо. Слишком тихо.

   — Именно, — кивнул Эргон. — Это единственное место, куда сейчас не сможет проникнуть никто. Ни ищейки твоего дяди, ни тот, кто заказал твою смерть. Здесь древняя защита, которая не пускает обычную магию, но, скажем так, она не против драконов.

   Я лишь слабо улыбнулась и покачала головой. Сколько же у него тайн и возможностей. Даже Лиру, теневого эльдуфа смог с собой взять, а я и не заметила. Но, кажется, я стала привыкать, что мой случайный муж полон загадок.

   Он, осторожно поддерживая, посадил меня на ближайшую поваленную колонну. Я зябко повела плечами. Ночная прохлада начала пробираться под тонкое платье. Эргон тут же заметил это. Он сделал пасс рукой, и вокруг нас, прямо из воздуха, соткались крошечные огоньки — теплые, золотистые. Они зависли над руинами, выхватывая из темноты барельефы с изображениями прекрасных дев и драконов. А следом еще один пасс и меня накрыло теплым коконом как одеялом.

   Эргон тут же взял мои руки в свои. Его ладони слабо засветились золотистым светом, согревая и изучая, а по моему телу побежали щекотные мурашки. Это было так странно.

   — Позволь мне. Я хочу проверить твоё состояние.

   Я слабо кивнула. Эргон закрыл глаза сосредоточившись. Свечение усилилось, обволакивая мои руки.

   — Ну, как она? — взволнованно спросила Лира, бегая рядом и глядя на то, что делал Эргон. — Как ты, Ари?

   — Все в порядке, Лира, — тихо ответила я, хотя немного покривила душой, во всем теле разливалась невероятная усталость.

   Эргон резко открыл глаза. Золотистый свет погас, но сам он выглядел серьезным и хмурым.

   — Твое физическое тело в порядке. Царапин нет. Но теневая сторона сильно повреждена. Тот наемник знал, что делает. Он пронзил твою тень, и магия оставила рваную рану.

   — Теневая сторона? — непонимающе повторила я. — Я думала, что на теневую сторону могут ходить только эльдуфы.

   — Не только. Еще та часть тебя, что связана с магией и жизнью. К сожалению, я не могу её исцелить. Это специализация других рас. Но мои лекари смогут. Нам нужно добраться до моих земель, к переходу. Здесь, в этом месте, ты в безопасности, но мы не можем находиться здесь слишком долго. К тому же лечение ждать не может.

   — Значит, мы летим к тебе? — Лира тут же подскочила, виляя хвостом, и начала ходить вокруг нас. — А ты уверен, что для нас с Ари там будет безопасно? Её не обидят? Там не будет барьеров для фамильяров? А драконы там большие? А они меня не съедят?

   — Уж точно не тебя, — Эргон усмехнулся, бросив на Лиру снисходительный, но ласковый взгляд. — Ты слишком болтлива, чтобы стать хорошим обедом. Там для вас с Арианной будут совсем другие правила. У меня дома никто не посмеет обидеть мою невесту. Именно невесту, Арианна, — добавил он, глядя на мое изумление. — Родители обязательно настоят на полноценной свадьбе. Как и сестра. Хоть и… будут немного шокирован твоим появлением.

   Этого я и боялась…

   — Что ж, поверим тебе на слово. На этот раз. Да, Ари? — Лира уселась на камни и серьезно посмотрела на нас двоих. — Надеюсь, там для нас действительно будет безопасно. Когда мы отправляемся?

   Эргон не ответил. Вместо этого внимательно, серьезно смотрел мне в глаза.

   — Почему тебя не было в зале? — спросила я тихо. Этот вопрос мучил меня больше всего. — Ты обещал найти меня. А я… я думала, что умру там.

   Лицо Эргона помрачнело. Он шагнул ко мне и опустился на корточки.

   — Я улетал. По очень важному делу, — глухо произнес он. — Мне нужно было проверить один след, касающийся твоего прошлого. Я думал, что успею вернуться к началу бала, но…

   Он сжал кулаки так, что побелели костяшки.

   — Если бы я знал, чем это закончится, я бы сжег этот дворец дотла, но не оставил бы тебя одну. Наемник использовал разлом, ведущий на теневую сторону. Мои стражи просто потеряли тебя из виду. Для них ты исчезла, растворилась. Я услышал зов твоей лисицы только потому, что наша связь усилилась.

   — Теневая сторона? — переспросила Лира удивленно. — Но я не ощущала там Ари, да и того типа тоже. Их не было на теневой стороне, я бы их почувствовала!

   — Потому что это не поверхностно теневая сторона, — пояснил Эргон, — а Глубинная Изнанка. Место, куда даже эльдуфам соваться не стоит.

   Лира удивленно пискнула и притихла, глядя на Эргона огромными глазками. Видимо, она понимала, что это за Глубинная Изнанка. В отличие от меня.

   — Что это за место? — спросила я.

   — Более глубокая и тёмная сторона нашего мира. Эльдуфы… да и некоторые драконы могут проникать на привычную нам теневую сторону. В место, где рождаются тени магов, создаётся магия нашего мира и рождаются фамильяры. Но она не единственная обратная сторона мира, есть место, куда лучше не ходить никогда. Но именно там ты была совсем недавно.

   У меня перехватил дыхание. Глубинная Изнанка… Я ничего даже не слышала о ней, не знала, что такое место существует. И Лира никогда о нем не говорила.

   — Просто я тоже забыла о нем, — виновато ответила лисичка, считав мои мысли. — И не думала, что туда вообще можно войти. Я думала, что это место осталось только в легендах.

   — Ничего, Лира, я тебя не виню, — ответила я и улыбнулась, а потом вновь повернулась к Эргону. — Ты думаешь, её открыл король? Или посол нагов?

   — Наг слишком жаден, чтобы платить за твою смерть такими силами. А Леопольд… — Эргон презрительно хмыкнул. — Он трус и интриган. Он готовил для тебя ловушку, я уверен. Какой-нибудь скандал, публичное унижение, чтобы заставить тебя отказаться от титула или брака. Но убийство? Нет. Здесь действовал кто-то другой. Кто-то гораздо страшнее. Тот, кто мог заплатить огромным резервом магии и даже не почувствовать этого.

   Огромным резервом… Стало страшно. Очень. Как я могла перейти дорогу кому-то настолько могущественному? И, главное, почему? Я ведь совершенно обычная, непримечательная и магические неодаренная. Зачем этому загадочному магу нужна моя смерть?

   Эргон подошел вплотную и вновь бережно взял мои ладони в свои. Его руки были горячими и шершавыми от чешуек, которые еще не до конца исчезли.

   — Арианна, ты ведь почти ничего о себе не знаешь, верно?

   Я невесело усмехнулась.

   — Почему же? Знаю. Я племянница короля, оставшаяся без родителей и магии. Бедная родственница действующего короля, которую он приютил «по доброте душевной». Но я не понимаю, кому я могла так помешать? Я ведь совершенно обычная…

   — Обычная? Какая угодно, но не обычная, — Эргон усмехнулся. — Твои корни идут глубоко в прошлое и тесно переплетаются с нами. Намного теснее, чем ты думаешь.

   На эти слова я нахмурилась.

   — С нами? Ты имеешь в виду драконов?

   Эргон не ответил, но смотрел так, что у меня не осталось сомнений. Да, он говорил о драконах. От этой догадки перехватил дыхание.

   — Но как?

   — Вокруг тебя слишком много тумана, Арианна. Кто-то очень старательно подчищает твою историю и не хочет, чтобы о тебе узнали. И я сейчас имею в виду не твоего дядю, здесь затронуть интересы не только Риольда. Записи исчезают, память у некоторых людей стирается. Я пытался найти концы, но они обрублены, а значит… ты именно та, кто мне нужен.

   — О чем ты?

   Эргон вновь не ответил, вместо этого потянул меня за собой, ведя вглубь храма. Туда, где сохранился алтарь — гладкая белая плита, не тронутая временем.

   — Тот, кто напал на тебя сегодня, использовал древнюю тьму. Такую силу не купить на черном рынке. Он боялся не тебя нынешнюю, Ари. Боялся того, кем ты можешь стать. Я почувствовал в тебе отклик. Там, в коконе тьмы. В тебе дремлет магия. Древняя и очень сильная.

   Я ахнула, остановившись.

   — Какая магия? Эргон, ты ошибаешься. Я с рождения слаба. Да, магией я обладаю, но самой обычной, посредственной, бытовой. Могу зажечь огонек, применить бытовые чары, не более того. Я даже не могу создать подслушивающее заклинание не…

   Я недоговорила. Не могу создать, не испытав боли. Почему-то любая магия давалась мне с огромным трудом и откатом. Я научилась пользоваться ей так, чтобы не тратить много резерва и чувствовать минимальный откат. Но он все равно был. Каждый раз.

   Эргон остановился и посмотрел на меня, склонив голову набок, как хищная птица.

   — Разве? Неужели в детстве не было странностей? Эмоциональных всплесков? Магии, которая пугала тебя саму?

   — Нет, я… — начала я и осеклась.

   Воспоминание, которое я, казалось, похоронила глубоко-глубоко, вдруг всплыло с пугающей ясностью. Словно Эргон своим вопросом сорвал печать.

   Лето. Жара. Мне года три, не больше. Я сижу на траве, прижимая к себе игрушечного дракона, грубо вырезанного из оленьего рога. Рядом стоит Лавена. Она старше, выше и уже тогда смотрит на всех свысока.

   — Отдай! — визжит она, топая ножкой. — Я принцесса, мне нужнее!

   — Неть! — я мотаю головой, прижимая игрушку.

   Лавена толкает меня. Больно. Я падаю, ударяясь локтем о камень. Жгучая обида захлестывает меня. Я открываю рот, чтобы заплакать, но вместо плача из горла вырывается крик.

   И мир меняется.

   Солнце гаснет. Небо над садом мгновенно чернеет, становясь густо-синим. И на нем, прямо посреди дня, вспыхивают звезды. Огромные, холодные, колючие. Ветер взвывает, закручиваясь вокруг меня в воронку. Но это не воздух. Это ледяной песок и осколки звездного света.

   Ураган швыряет Лавену прочь, как тряпичную куклу. Она ударяется о стену усадьбы, и на ее лбу расцветает красная полоса. А потом сильные руки отца подхватывают меня, закрывая от моего же шторма…

   Я моргнула, возвращаясь в реальность. Сердце колотилось как бешеное.

   — Звезды… — прошептала я. — Это была магия звезд. Я разбила Лавене лоб.

   — Звездный шторм, — кивнул Эргон. — Это магия высшего порядка, Ари. Магия, доступная лишь единицам, и чаще всего — драконам. Твой настоящий род связан с нами теснее, чем пишут в учебниках истории.

   — Что значит, настоящий? — не поняла я. — Ты хочешь сказать, что к королевскому дому я не имею никакого отношения?

   — Почему же, имеешь. Самое прямое. Но именно в твоей родословной, моя принцесса, очень много тайн и загадок. Но я обязательно разгадаю их все.

   Он провел рукой по белой плите алтаря, и по камню побежали светящиеся прожилки, складываясь в узор созвездий.

   — Твой дядя видел тот случай. И, скорее всего, именно тогда ему приказали заблокировать твой дар. Те, кто убил твоих родителей, не хотели, чтобы ты стала угрозой. Они сделали из тебя «пустышку». Но печать слабеет, Ари. И они это знают. Поэтому прислали убийцу.

   Я прижала руки к груди, чувствуя, как холодеют пальцы. Мои родители… Их убили из-за этой магии? И дядя знал? Я всё это время жила под одной крышей с тем, кто позволил сделать меня беспомощной?

   — Зачем ты мне это рассказываешь? — голос дрогнул. — Теперь мне еще страшнее.

   Эргон шагнул ко мне, сокращая расстояние до минимума. Он неожиданно нежно коснулся моей щеки, убирая выбившуюся прядь волос за ухо.

   — Затем, чтобы ты знала, что ты не пешка в этой игре, а королева. И я не дам тебя в обиду. Я едва не потерял тебя сегодня и больше от себя не отпущу. Мы полетим ко мне на родину, в Драконий Предел. Там до тебя никто не доберется. Мы снимем блок, Ари. Мы вернем тебе то, что принадлежит тебе по праву.

   — Почему ты решил мне помочь? — я подняла на него глаза, ища в золоте его зрачков подвох, но видела только решимость. — Почему не захотел расторгнуть союз, несмотря на проклятие? Ты уже тогда знал об этом?

   — Я связан с тобой, помнишь? — он криво усмехнулся, но улыбка тут же смягчилась. — И я знал, что здесь, в Риольде, живет принцесса, носительница древней крови и магии, которая… нужна нам.

   — Нужна? Для чего? Ты хочешь меня использовать?

   А я ведь только начала ему верить…

   — Нет, не хочу. Каюсь, когда я услышал об этом и полетел сюда с целью забрать истинную принцессу в свой дом, были такие мысли. Увидев Лавену, не испытал даже толики сожаления на её счет. Но когда понял, что ошибся и настоящая принцесса ты…

   — Что значит, настоящая принцесса? — не поняла я. — О чем ты? Лавена наследница, а я…

   — Как я уже сказал, в твоей родословной все слишком запутанно, — перебил меня Эргон. — Но одно я знаю точно — настоящая принцесса ты, Арианна. Именно ты.

   В памяти возник недавний случай. С защитой Эргона, поставленной на мою дверь. Она легко пропустила герцогиню, но… не пропустила Лавену.

   — А что касается проклятия, — продолжил он, задумчиво глядя на меня своими невозможными глазами. — Оно меня не коснется. Легенда о проклятии имеет гораздо более глубокий смысл, чем пересказали вашему роду. Я тебе о нем расскажу чуть позже, когда мы прилетим ко мне домой, — улыбнулся он, приложив палец к моим приоткрытым губам, с которых так и не слетел вопрос. — Не все сразу, моя принцесса. Не все сразу. Но знай — я никогда не причиню тебе вреда. И никому не позволю сделать тебе больно. Связь между нами не ошибка Богини. Ты моя. И я отвечаю за то, что мое, Ари. Я тебя защищу.

   Он наклонился. Медленно, давая мне возможность отстраниться. Но я не отстранилась. Я замерла, зачарованная сиянием магических огней и звездами в его глазах.

   Его губы коснулись моих — осторожно, почти невесомо. Это не было похоже на тот жадный, напористый поцелуй в королевском саду. Сейчас в нём было обещание. Обещание защиты, обещание правды и чего-то еще, отчего у меня внутри, где-то в самой глубине души, снова начал разгораться тот самый крошечный, теплый уголек древней магии.

   Я закрыла глаза и ответила на поцелуй, чувствуя, как вокруг нас, в такт биению двух сердец, в разрушенном храме забытой Богини разгораются тысячи маленьких звезд.

   — Эй! — раздался возмущенный писк. — Я тоже хочу знать все тайны! Мне их хоть кто-нибудь расскажет?

   Я рассмеялась сквозь поцелуй, и Эргон, оторвавшись от моих губ, снисходительно улыбнулся и одним пальцем легонько почесал Лиру за ушком.

   — Потерпишь. Ты и так сегодня слишком много видела. А теперь — мы улетаем.

    Глава 12

    Змеиное гнездо и лабиринт теней

   Эргон

   Я презирал сентиментальность. Она делает нас уязвимыми, заставляет совершать тактические ошибки и терять драгоценное время.

   Мы должны были быть уже на полпути к Драконьему Пределу. Мои крылья буквально гудели от желания рассекать ледяной воздух горных пиков, унося Арианну как можно дальше от этого прогнившего места. Но она уперлась.

   — Я не уеду, не попрощавшись, — заявила она, стоя посреди руин древнего храма.

   Маленькая, кутающаяся в мой камзол, она дрожала от холода, но в её глазах застыл такой стальной блеск, что я на мгновение опешил.

   — Там остались люди, которые мне дороги, Эргон. Герцогиня Марлен. Валин, близнецы, Фир, в конце концов! Я не могу просто исчезнуть. Это было бы подло.

   Подло? Подло — это то, что пытались сделать с ней. Но спорить с женщиной, в венах которой течет древняя кровь, — занятие бессмысленное. И, признаюсь, эта вспышка упрямства вызвала во мне невольное уважение. Я уступил. Скрипя зубами, проклиная человеческие привязанности, но уступил.

   И вот мы здесь. Снова в этом позолоченном гадюшнике.

   Утро уже вступило в свои права, заливая коридоры дворца холодным, безжизненным светом. Я буквально запер Арианну в её комнате, предварительно выжег магией каждый темный угол, просканировал каждую щель и запер потайной выход. На двери легли плетения высшей защиты — теперь даже воздух не проникнет внутрь без моего ведома. Коридор оккупировали мои лучшие стражи с прямым приказом: заковывать в антимагический кокон любого, кто приблизится без моего личного разрешения.

   Я знал, что к ней уже спешит герцогиня Марлен, и не стал препятствовать. Эта женщина — единственная при дворе, у кого в голове есть разум, а в сердце — искренняя преданность моей жене.

   Капитан стражи перехватил меня у лестницы, вытянувшись в струну.

   — Мой принц. Мы проверили всех. Гостей, слуг, королевскую семью. Делегацию нагов и эльфов. Следов темной магии нет. Источник чист.

   Я лишь коротко кивнул, не сбавляя шага. Иного я и не ожидал.

   — Разумеется, чисто, — бросил я на ходу. — Тот, кто заказывает музыку, редко сам выходит на сцену. Либо он умеет прятать когти так глубоко, что нам и не снилось.

   — Нам пришлось отпустить делегации нагов и эльфов, чтобы избежать дипломатического скандала.

   Я кивнул, не став оспаривать решение. Видеть этих змей и ушастых снобов больше не хотелось.

   — А еще некоторые вопросы у нас вызвала старшая принцесса, — продолжил капитан, заставив меня насторожиться.

   — Лавена? Что выяснили?

   — В ее памяти есть провалы. Словно кто-то подчистил нужные нам воспоминания. Однако следов темной магии по-прежнему нет.

   — Значит, подчистили память, — задумчиво проговорил я. Этот таинственный маг использует принцессу как марионетку? Интересно. — Спасибо, свободен. Продолжать наблюдение в усиленном режиме и оставить здесь троих драконов. Пусть и дальше наблюдают за королевской семьей.

   — Будет сделано, мой принц.

   Я направился к кабинету короля. Чувствовал их там — две ауры, пульсирующие сквозь дубовые двери. Одна — трусливая, дерганая, пропитанная липким страхом. Вторая — напряженная, но чистая. Король и его старший сын.

   Двери были заперты, но для дракона замки лишь условность. Я даже не замедлился. Легкий пасс рукой, короткий импульс силы — и тяжелые створки распахнулись с грохотом, будто в них ударил таран.

   Леопольд подпрыгнул в кресле, расплескав вино из бокала на важные бумаги. Валин, стоявший у окна, резко обернулся, его рука рефлекторно легла на эфес меча. Глупый, смелый мальчишка. Против меня ему понадобилась бы армия, а не полоска закаленной стали.

   Я прошел внутрь и, не спрашивая разрешения, опустился в кресло напротив монарха. Закинул одну ногу на колено другой, всем своим видом демонстрируя, кто в этой комнате настоящий хозяин положения.

   — Нам нужно поговорить, Ваше Величество, — мой голос звучал тихо, но в ватной тишине кабинета он прозвучал набатом. — Пока я еще готов разговаривать, а не жечь.

   — Вы… вы врываетесь… — заблеял Леопольд, пытаясь собрать остатки королевского достоинства, которые рассыпались прахом при одном взгляде на мои вертикальные зрачки.

   — Ничего не хотите рассказать добровольно? — перебил я, буравя его тяжелым взглядом. — Например, о том, как на балу, под носом у вашей стражи, чуть не убили вашу племянницу?

   — Я ничего не знал! — взвизгнул король. Его руки тряслись, выдавая панику. — Клянусь Светом, я не отдавал такого приказа! Она была мне нужна живой! Я планировал выдать ее за императора нагов!

   — Которые, к слову, уже спешно покинули дворец, поджав хвосты, — ядовито заметил я. — Союз сорвался, не так ли? И вы, в порыве уязвленного самолюбия, решили убрать «бесполезную» родственницу?

   — Нет! — Леопольд вскочил, опрокинув бокал. Багровое пятно растеклось по столешнице, пугающе напоминая кровь. — Я не убийца! Я жаден, да, я хотел выгоды, но убивать… темной магией⁈ Я бы просто отправил её в монастырь!

   — Отец говорит правду, — вмешался Валин. Принц подошел к столу и встал рядом с королем, глядя на меня исподлобья, но без страха. — Я был с ним всё это время. Он был в шоке, когда купол накрыл балкон. Эргон, мы не враги Арианне. Она наша родственница, в ней течёт королевская кровь.

   — Не враги? — я усмехнулся, но улыбка не коснулась глаз. — Тогда объясните мне, Ваше Высочество, что это за хваленая защита у вашего дворца, которая пропускает темного мага высшего уровня, словно он зашел к вам на утренний чай?

   Леопольд поник, рухнув обратно в кресло. Он казался постаревшим лет на десять. Ответить на этот вопрос он не мог… или не хотел. Скорее всего, его память тоже подчищена, только более искусно.

   — Где ваш тайник? — резко сменил я тему. — Тот самый, скрытый ход, через который можно пройти незамеченным.

   Король побледнел до синевы, глаза забегали. И на удивление он больше не отпирался, что «не понимает, о чём идет речь».

   — Он… он заперт. Я не могу туда попасть. Ключ утерян еще моим отцом. Его открывали раньше только «с той стороны». Я даже не помню, где вход, давно не спускался в подземелья…

   Я сузил глаза. Ложь? Нет, слишком много искреннего замешательства. Скорее всего, он просто не помнил некоторых деталей.

   Я выпустил тонкий щуп ментальной магии. Это было грубо, на грани нарушения всех конвенций о неприкосновенности разума монархов, но сейчас мне было плевать на этикет. Щуп вонзился в сознание короля. Страх, паника, желание выжить… и туман. Густой, серый, неестественный туман там, где должны быть воспоминания о подземельях и старых коммуникациях.

   — Его память подчищена, — констатировал я вслух, откидываясь на спинку кресла. — Словно кто-то старательно вырвал нужные страницы. И этот «тайник», похоже, находится не совсем в нашем пространстве. Теневая изнанка? Возможно.

   — О чем ты говоришь? — нахмурился Валин, переводя взгляд с меня на отца.

   Я проигнорировал его вопрос, продолжая сверлить взглядом бегающие глаза Леопольда.

   — Скажите честно, Леопольд, почему на троне сидит человек, не имеющий прямого отношения к истинной магии королевского Дома?

   Повисла гробовая тишина. Слышно было только, как тикают напольные часы в углу. Лицо короля пошло красными пятнами.

   — Кто… кто вам сказал такую глупость⁈ — взревел он, и в его голосе впервые прорезалась настоящая, а не наигранная ярость загнанного зверя. — Вы не имеете права так говорить! Я король по праву крови! Моя дочь — наследная принцесса! Стража!

   — Ваши крики здесь никто не услышит, я поставил полог тишины, — лениво отозвался я, даже не пошевелившись.

   — Откуда такие сведения, Эргон? — голос Валина стал холодным и жестким. Он положил руку на плечо отца, успокаивая его, но сам смотрел на меня с подозрением. — Ты хочешь сказать, что мы все здесь — самозванцы?

   Я медленно, хищно улыбнулся, позволив драконьей сущности на мгновение проглянуть сквозь человеческую маску.

   — Я пока ничего не утверждаю, Валин. Я просто даю пищу для размышлений. Всем вам. Кстати, о наследницах. Знаете, почему я так уверенно говорю о твоей сестре Лавене, что она не имеет права называться прямой наследницей? Когда она пыталась войти в покои Арианны, моя защита её не пустила. Как думаешь, почему?

   Я сделал паузу, наслаждаясь эффектом.

   — Потому что защита была настроена на истинную кровь и родовую магию. Лавену барьер отшвырнул, как чужачку. А вот Арианна… Арианна проходит сквозь неё свободно.

   Валин замер, словно громом пораженный. Король, казалось, перестал дышать. Я намеренно не стал говорить о герцогине. Для ее же безопасности.

   — У Арианны нет магии, — прохрипел Леопольд. — Она пустая!

   — Вы так в этом уверены? — я подался вперед, и золото в моих глазах вспыхнуло ярче. — Не вы ли сами приказали заблокировать её дар, Ваше Величество? Или, может быть, вы просто позволили кому-то это сделать, трусливо закрыв глаза на преступление против собственной крови?

   Король вжался в обивку кресла, его губы беззвучно шевелились, но ни звука не слетело с них. Валин перевел потрясенный взгляд с меня на отца.

   — Отец? — тихо, с пугающей интонацией спросил принц. — О чем он говорит?

   — Спроси у него на досуге, — я резко встал.

   Разговор был окончен. Я узнал всё, что хотел: король — пешка, но пешка опасная своей глупостью и страхом.

   — Мои стражи остаются здесь. Они будут контролировать каждый вдох и выдох в этом дворце до моего возвращения. Арианну я забираю. Она здесь не останется.

   — Вы не посмеете! — взвизгнул Леопольд, обретая дар речи. — Драконы здесь не власть! Вы не имеете права указывать мне, что делать в моем дворце!

   — Имею, — отрезал я. Воздух в кабинете мгновенно сгустился. — По Древнему соглашению, в случае угрозы жизни носителю Истинной магии, Совет и драконы имеют право на полное вмешательство. Напомнить вам текст договора, который вы, похоже, «забыли»? Или сразу перейдем к военной оккупации?

   Король открыл рот, закрыл его и устало опустил голову на руки. Он сдался. Леопольд знал этот закон, просто надеялся, что это очередная легенда. Или, что драконы о нем забыли. И мы забыли. До того времени, как провидцы не сказали, что на свет появилась Истинная наследница.

   Валин шагнул мне наперерез.

   — Я хочу видеть сестру, — твердо сказал он.

   Я смерил его оценивающим взглядом. В этом парне был стержень. Один из немногих в этой гнилой семье, кто не вызывал у меня желания испепелить его на месте. Он и младшие принцы. Они были словно… свои. В отличие от короля и Лавены.

   — Хорошо. Ты можешь её увидеть, — кивнул я.

   Мы вышли из кабинета, оставив раздавленного короля наедине со своими страхами. Шли молча. Шаги эхом отражались от высоких сводов галереи.

   — Почему ты решил забрать её, Эргон? — спросил Валин, когда мы свернули в коридор, ведущий к покоям Арианны. Он не смотрел на меня, глядя прямо перед собой. — Ты ведь дракон. А вам обычно плевать на человеческие дрязги, тем более официальный договор сорвался. Почему Арианна?

   — Она моя жена, — ответил я просто, как будто говорил о погоде.

   Валин споткнулся на ровном месте. Остановился, глядя на меня широко раскрытыми от изумления глазами.

   — Что? Как… жена… Когда?

   — Потом узнаешь, — бросил я, продолжая идти. — Сейчас не время для брачных историй.

   Валин догнал меня, потрясенно качая головой.

   — Жена… С ума сойти. Хорошо, я не буду спрашивать, как так получилось, вы взрослые люди и сами вправе решать свою судьбу. Но ты хотя бы знаешь о проклятье?

   Я усмехнулся, продолжая смотреть перед собой.

   — Об этой сказке мне уже все уши прожужжали.

   — Это не сказка, Эргон, — покачал головой Валин. — То, что ты дракон не делает тебя неуязвимым. Мой тебе совет, разберись с ним, пока не стало слишком поздно. Для вас обоих.

   Можно было бы уловить в его фразе угрозу, но я понимал, что ее там нет. Это просто предупреждение.

   — Этим я и занимаюсь, — тихо ответил я.

   Валин кивнул, и какое-то время мы шли молча.

   — Эргон, то, что ты сказал отцу… Про защиту, кровь… Это правда?

   Я промолчал. Иногда молчание красноречивее любых слов, и Валин был достаточно умен, чтобы понять мой ответ.

   Он шумно выдохнул, нервно проводя рукой по волосам.

   — И что ты собираешься делать? Ты ведь понимаешь, что это перевернет королевство? Гражданская война, бунт лордов…

   — Я распутаю этот клубок, Валин, — жестко ответил я. — И когда я закончу, при дворе останутся только те, кто этого действительно достоин и имеет прямое отношение к королевской семье. Если таковые вообще найдутся.

   Мы подошли к дверям. У входа замерли два моих стража, бесстрастно глядя перед собой.

   Дверь приоткрылась. Внутри на кушетке, сидела Арианна. Она переоделась в скромное серое платье. На её тонком запястье мягко пульсировал светом наш брачный браслет, такой же узор вспыхнул и на моем запястье, подтверждая, что она — моя.

   Рядом с ней, выпрямив спину, сидела герцогиня Марлен. На её лице читалась глубокая тревога, но держалась она с истинно аристократическим достоинством.

   — Ари! — выдохнул Валин.

   Защитная пленка на входе замерцала, реагируя на приближение чужака. Я усмехнулся и небрежно махнул рукой, создавая проход для принца. Не стоит сейчас проверять родство крови. Для этого еще будет время.

   — Входи. У вас пять минут.

   Валин бросился к сестре, и она, вскочив, обняла его. Арианна не плакала, но я видел, как дрожат её плечи. Я смотрел на эту сцену, прислонившись плечом к косяку, и чувствовал странный укол… собственничества. Глупо, это ведь её брат, а не жених. Но она моя. И её привязанность к этим людям — это слабость, которую могут использовать против нас. И эта привязанность странным образом действовала на меня, словно я… ревновал.

   — Собирайся, Арианна, — сказал я чуть громче, чем следовало. — Мы скоро улетаем.

   Она подняла на меня глаза.

   — Хорошо. Спасибо, Эргон.

   Я лишь коротко кивнул.

   — Я вернусь за тобой. Мне нужно… закончить одно дело здесь.

   Оттолкнувшись от косяка, я вышел в коридор, оставив их прощаться. Дверь за мной захлопнулась, снова отрезая комнату от внешнего мира магическим щитом. Мое лицо мгновенно окаменело, маска вежливости слетела. У меня действительно было дело. И, раз уж мы задержались во дворце, мне нужно было его доделать.

   Пока я сканировал память короля, я заметил кое-что странное. Тонкую, едва уловимую нить, тянущуюся из-под пола кабинета к Леопольду. Нить тьмы, древней, голодной и смердящей гнилью. Той самой силы, что пыталась убить Арианну.

   Король не знал, где вход в тайник. Зато теперь это знал я.

   Я направился в сторону старой библиотеки, на ходу расстегивая манжеты и невольно готовясь к бою. Там, в глубине пыльных архивов, кто-то был. И если этот «кто-то» думает, что сможет спрятаться от дракона в его собственной тени, он совершает роковую ошибку.

   Я шел по коридору, чувствуя, как за спиной, за толщей магического щита, остается та, ради которой я готов сжечь этот мир. Это чувство было новым, острым, как заноза под чешуей, и оно мне не нравилось. Драконы не должны привязываться так быстро. Но когда речь идет об истинной, время теряет смысл, а логика, которой я так гордился, рассыпается в прах.

   Впереди послышался грохот и топот. Из-за поворота, едва вписываясь в вираж, вылетели два урагана — младшие принцы, Лори и Марек.

   Увидев меня, они затормозили так резко, что подошвы их сапог прочертили полосы на паркете. Мальчишки замерли, едва не повалившись друг на друга. В их глазах читалась гремучая смесь: животный ужас, благоговение и то самое детское любопытство, которое обычно и приводит к беде.

   Но видели они сейчас не меня настоящего. Я все еще носил иллюзию — сложнейший морок, сотканный из магии, и дипломатического протокола. Это стандартная процедура для правящей семьи Драконьего Предела на чужой территории. Мы не снимаем личину просто так. Морок падет сам лишь тогда, когда я вступлю на родную землю, или когда моя магия признает это место своим домом. Или… когда я сам решу, что скрываться больше нет смысла.

   Для всех я выглядел как высокий, черноволосый мужчина с грубыми, жесткими чертами лица, со шрамом на щеке. Но почему Арианна видела меня настоящим? Почему она еще на озере заметила вертикальный зрачок и родословные «звезды»?

   Ответ был прост до банальности, хотя и пугал своей неотвратимостью. «Звезды» в моих глазах доступны лишь для одной. Для той, чья душа поет в унисон с моей. Она видела суть, а не оболочку. Она — моя истинная, и никакой морок не способен обмануть её сердце.

   А все остальные видели лишь то, что я позволял.

   Мальчишки стояли, переминаясь с ноги на ногу, толкали друг друга локтями и яростно перешептывались, спихивая право первого слова друг на друга. Это заставило меня улыбнуться. Не хищно, как я улыбался их отцу, а почти снисходительно.

   — Куда путь держите, Ваше Высочество? — спросил я, глядя на Лори. Он был, похоже, старшим из них и более смелым. Или наглым.

   Мальчишка набрал в грудь воздуха, словно перед прыжком в холодную воду, и выпалил:

   — Мы к сестре! К Арианне. Мы хотим ее увидеть!

   В его голосе звучал вызов. Он боялся меня до дрожи в коленях, но за сестру был готов стоять насмерть. Похвально. В этой семье не все мужчины безнадежны.

   Я усмехнулся, намеренно затягивая паузу. «Мариновал» их взглядом, позволяя тишине стать вязкой и тяжелой. Пусть учатся выдержке. В жизни пригодится.

   Марек, тот, что помладше, спрятался за спину брата, но глаз не отводил.

   — Хорошо, — наконец кивнул я. — Я разрешаю. Но только ненадолго. Ей нужен отдых перед дорогой.

   Лица мальчишек озарились такими яркими улыбками, что в мрачном коридоре стало светлее.

   — Спасибо, лорд дракон! — пискнул Марек и тут же прикусил язык, испугавшись собственной смелости.

   Я сделал короткий пасс рукой, посылая импульс к двери Арианны. Защитный контур на секунду стал прозрачным, пропуская только эти две маленькие, безобидные ауры.

   — Бегите, — бросил я.

   Они сорвались с места и помчались к заветной двери. Я смотрел им вслед, и мои мысли потекли по темному руслу. Пусть Ари сейчас побудет с ними. Пусть не думает о том, одной они крови или нет. Мы еще дойдем до этого вопроса, когда вскроем все гнойники этого королевства. Но позже.

   А пока у меня была своя охота.

   Я свернул в боковое ответвление коридора, туда, где за гобеленами скрывались проходы для слуг. Оказавшись в узком, пыльном пространстве, я перестал сдерживать шаг и пошел быстрее, бесшумно, как тень, прислушивался не ушами, а магией. Дворец дышал: где-то скрипели половицы, где-то шептались перепуганные фрейлины, в кабинете короля все еще фонил страх Леопольда. Но меня интересовало другое: тонкая, едва уловимая нить чужеродной магии. Она вибрировала в воздухе, словно натянутая струна, и вела вниз. Все ниже и ниже.

   Я миновал служебные лестницы, прошел сквозь кухни, где повара замерли, уронив половники, при виде меня, и спустился в винные погреба. Но нить тянулась дальше. Она уходила в тупик. Глухая каменная кладка, покрытая вековой плесенью и паутиной. Для человека — конец пути. Для меня — только начало.

   Я остановился у стены и приложил ладонь к холодному, влажному камню. Закрыл глаза.

   Это было не просто темное колдовство. Это было что-то древнее, вязкое, пахнущее сырой землей и мраком. Не совсем тьма в привычном понимании некромантов, а скорее… пустота. Искажение. Или… Глубинная Изнанка.

   — Нашел, — прошептал я.

   Мои пальцы начали светиться золотом. Я не стал взламывать дверь грубой силой — это могло активировать ловушки. Вместо этого я влил магию в структуру камня, заставляя его «вспомнить», что он не всегда был стеной.

   Кирпичи дрогнули. По кладке побежали золотые трещины, повторяя контуры скрытого механизма. Раздался низкий, скрежещущий гул, от которого посыпалась пыль с потолка, и часть стены медленно, неохотно отъехала в сторону, открывая проход в чернильную тьму.

   Из открывшегося зева пахнуло таким могильным холодом, что даже меня передернуло.

   Это был не просто подвал. Передо мной лежал настоящий лабиринт. Низкие своды, выложенные из грубо отесанных глыб, не имели ничего общего с изящной архитектурой дворца наверху. Этот лабиринт был здесь задолго до того, как первый камень столицы был заложен в фундамент.

   — Интересно, — пробормотал я, шагая вперед. — Очень интересно.

   Мое ночное зрение дракона тут же перестроилось. Тьма для меня стала серой дымкой, в которой отчетливо виднелись детали: скользкие ступени, ведущие в бездну, странные символы на стенах, выцарапанные словно когтями, и… следы. Свежие следы.

   Я чувствовал, что внизу, в сердце этого лабиринта, все пропитано той же магией, что была в кинжале наемника. Той самой дрянью, что пыталась выпить жизнь моей Арианны. Тот, кто создал это место, или тот, кто им пользовался, был врагом не просто людей. Он был врагом всего живого. Я усмехнулся, чувствуя, как внутри просыпается первобытный азарт хищника.

   — Ну что ж, поиграем в прятки, — шепнул я в пустоту.

   Сделал шаг в темноту, и стена за моей спиной с грохотом встала на место, отрезая путь назад.

   Арианна

   — Ты действительно в порядке, Ари? — взволнованно спросила Марлен, вытягивая меня из вязкого оцепенения.

   Она сидела напротив, чинно сложив руки на коленях, как и подобает истинной аристократке. Но маска светской холодности сегодня явно дала трещину: в её взгляде я видела не просто беспокойство, а самую настоящую, глубокую тревогу. Марлен то и дело поправляла кружевную манжету своего платья — этот жест выдавал её с головой. Она была на пределе, как и все мы.

   — Физически — да, цела, — я вздохнула, невольно поглаживая руны брачного браслета. Рисунок казался теплым, почти живым. — Но в голове всё это никак не укладывается. Драконы, тени, заблокированная магия… Всё произошло слишком быстро. А теперь ещё и Лира ушла за Фиром. Если этот неугомонный светлячок влипнет в историю, я себе никогда не прощу.

   «Скорее бы они вернулись», — паническая мысль набатом билась в висках. Без моих маленьких помощников я чувствовала себя беззащитной.

   — Тебе нужно улетать, Арианна, — Марлен сказала это так твердо, что спорить не хотелось. — Во дворце небезопасно. Леопольд напуган, а ты знаешь: напуганный трус во сто крат опаснее разъяренного льва. От страха люди совершают самые подлые поступки.

   Она сделала паузу, внимательно изучая моё лицо.

   — Дракон знает, что делает. Я видела, как он смотрит на тебя. В его глазах, моя девочка, не только холодный расчет или чувство долга. Там такое собственничество, которое в нынешних обстоятельствах может стать твоим самым надежным щитом. Считай, что за тобой захлопнулась дверь с самой сильной защитой.

   — Да, я понимаю это, но он даже не спросил моего мнения, хочу ли я уезжать и что думаю по всему этому поводу, — сказала я на это. — Он просто взял и решил, что я его вещь, которую можно увезти куда душа пожелает. Удивительно, что он вообще позволил мне сюда вернуться, чтобы попрощаться, а не закинул на спину и не унес в свой Предел силой.

   Марлен мягко, почти неуловимо улыбнулась.

   — Все мужчины одинаковы в своей основе, моя дорогая. Особенно те, в чьих жилах течет драконья кровь. Они воины. Они привыкли ломать преграды лбом, а не обсуждать пути обхода. Они не терпят возражений и упиваются властью, когда им подчиняются, — Марлен замолчала на мгновение, и её взгляд стал глубже. — Но в то же время запомни: самый великий воин может сам добровольно склонить голову перед женщиной. Но только перед той, которую выбрал сам, своей душой. Ты для него не трофей, Арианна. Ты его выбор, истинная. А драконы защищают свой выбор до последней капли крови.

   Я замерла, вскинув на нее удивленный взгляд. Хотела спросить, откуда она это знает, но не успела. Дверь в мои покои распахнулась, и на пороге возник Эргон. Он внимательно и быстро осмотрел мою комнату, остановил взгляд на Марлен и лишь потом чуть отошёл в сторону. Только тогда я увидела, что рядом с ним стоял Валин. Эргон небрежным, почти ленивым жестом обновил магическое плетение на двери, пропуская моего кузена внутрь, но сам остался у косяка. Замер там, скрестив руки на груди, напоминая молчаливое и очень опасное изваяние.

   — Ари! — Валин буквально бросился ко мне.

   Я вскочила ему навстречу, и мы замерли в объятиях. Брат сжимал меня так крепко, что едва не затрещали ребра. Было ощущение, что он боится: стоит ему ослабить хватку, и я просто растворюсь в воздухе. Я не плакала — казалось, лимит слез на сегодня исчерпан полностью, — но плечи всё равно мелко дрожали от пережитого ужаса.

   — Собирайся, Арианна, — раздался холодный голос Эргона. — Мы скоро улетаем.

   Я подняла взгляд и заметила, что в золоте его зрачков на мгновение промелькнуло что-то похожее на… раздражение? Неужели он ревнует меня к кузену?

   — Хорошо, Эргон. Спасибо, — прошептала я.

   — Я вернусь за тобой. Мне нужно закончить одно дело здесь.

   Дракон кивнул и ушел, закрыв магией дверь.

   — Ты как? В порядке? — Валин отстранился, тревожно заглядывая мне в лицо.

   — Я… нормально, — соврала я и даже постаралась улыбнуться. — Все обошлось, не переживай.

   — Не переживай… Тебя чуть не убили, Ари! Как теневой маг просочился сквозь магические щиты Риольда? Это же невозможно.

   — Этого никто не понимает, Валин, — отозвалась герцогиня, поднимаясь с кресла. — Но очевидно одно: защита дворца либо была взломана кем-то из своих изнутри, либо её намеренно ослабили там, где она должна была стоять намертво.

   Валин снова повернулся ко мне, его лицо исказилось от горькой боли и вины.

   — Ари, клянусь чем угодно, я бы никогда не причинил тебе вреда. Да, я знаю, в юности… когда ты только приехала… я вел себя как последний придурок. Был зазнавшимся, глупым мальчишкой, который вообще не понимал, что такое семья и ответственность. Но сейчас… я правда не желаю тебе зла.

   — Я знаю, Валин, — я тихо ответила, коснувшись его дрожащей руки. Я видела, что он говорит искренне. Старые обиды сейчас казались такими мелкими на фоне надвигающейся тьмы.

   — Отец тоже вряд ли бы на такое пошел, это слишком рискованно и дорого, а он, как ты знаешь, алчен. Но вот Лавена… — он запнулся, подбирая слова. — Могла ли она? Я знаю, она злится на тебя. Очень злится. В теории, её ярости и злости хватило бы на то, чтобы натворить немало дел, но где бы она нашла теневого высшего мага? И как она могла выйти на него так быстро, за считаные часы до бала? Она же сидела у себя, носа не показывала.

   — Не забивай себе голову этим сейчас, — мягко перебила его Марлен. — Главное, что Арианна улетает. В Драконьем Пределе она будет в такой безопасности, которую этот дворец обеспечить не в силах. А грязь… грязь всегда со временем всплывает на поверхность. Мы всё узнаем.

   В этот момент за дверью послышался какой-то подозрительный шум, топот и звонкие, до боли знакомые голоса. Я мгновенно встрепенулась, сердце радостно екнуло. Лори? Марек?

   Дверь распахнулась настежь — Эргон, видимо, милостиво снял барьер — и в комнату вихрем ворвались близнецы. Мальчишки побежали и буквально повисли на моих руках с двух сторон.

   — Ари! Ты в порядке! — прокричал Лори, заглядывая мне в глаза. — Мы всё видели! Ну, почти всё. Там на улице был такой огромный дракон, просто во-о-от такой!

   — Ага! — подхватил Марек, задыхаясь от бега и возбуждения. — Я даже на секунду испугался, что он нас всех сейчас сожрет. А когда увидел тебя рядом с тем страшным дядькой в чёрной мантии, я вообще… ну, я сначала немного струсил, честно. Ой, то есть я хотел сказать, что я уже почти побежал тебя спасать! Я бы ему выдал, клянусь! Он тебя не обидел, нет?

   — А куда вы летали с драконом? — Лори дернул меня за рукав, требуя подробностей. — Ты теперь насовсем улетишь? А когда-нибудь вернешься?

   — Не улетай навсегда, сестренка, пожалуйста.

   — Мы очень-очень будем скучать!

   Я не выдержала и улыбнулась. Тепло разлилось в груди, вытесняя холодный ужас. Мальчишки тараторили так быстро и хаотично, что я не успевала даже рот открыть для ответа. Просто крепко обняла их обоих, вдыхая знакомый запах детства и озорства.

   — Я люблю вас, — прошептала я им в макушки. — Помните об этом, что бы ни произошло дальше.

   В этот момент мне было абсолютно плевать, течет ли в наших венах общая кровь или нет. Они были моими самыми близкими и родными людьми.

   Внезапно в комнате материализовалась Лира, а за ней ворвался Фир. Светлячок был просто вне себя, нарезая круги над моей головой и издавая тонкий, пронзительный звук, больше похожий на жужжание очень злого шмеля.

   — Про меня забыли! Опять! Всегда одно и то же! — вопил Фир, вибрируя от негодования так, что светил все ярче и ярче. — А я, между прочим, такое узнал! Тако-о-ое! Ари, ты как? Ничего не болит? Голова на месте? Ноги не ватные? Хвост не вырос?

   — Со мной все хорошо, — ответила с улыбкой.

   — Фух, ну вот и хорошо. Так вот, я тако-о-ое видел!

   — Что? Что ты видел⁈ Ну, говори же! — близнецы мгновенно переключились на светлячка, окружив его с двух сторон.

   Фир с невероятно важным видом опустился на край стола, расправил свои крошечные прозрачные крылышки и замер, выдерживая театральную паузу и явно наслаждаясь всеобщим вниманием.

   — Я видел, откуда именно выходил этот ваш теневой маг, — торжественно провозгласил Фир.

   Я невольно вздрогнула, вспомнив недавние ощущения, Марлен и Валин напряглись, а вот мальчишки едва не запрыгали на месте.

   — Откуда⁈ Мы ему сейчас все кости пересчитаем! — Лори воинственно замахнулся воображаемым мечом.

   — Тише вы, — осадил их Валин, в мгновение ока став предельно серьезным. — Фир, не томи. Откуда он взялся?

   — Из одного из тех старых тайных ходов в подвале, — важно ответил фамильяр на одном дыхании. — Я как раз пролетал мимо, искал… Ну, кое-что вкусненькое в кладовых присматривал, неважно, и вдруг вижу: стена сама собой раздвигается, и оттуда выходит этот тип, весь в черном, воняет от него, как из тухлого болота, и сразу — р-раз! — и перешел на теневую сторону. Я хотел за ним скользнуть, проследить, но меня будто в какой-то липкий кокон запечатали! Противный такой, вязкий. Я полчаса не мог выбраться, у меня до сих пор крылья чешутся.

   — Из какой конкретно стены, Фир? — Валин подался вперед, его пальцы до белизны сжали спинку кресла. — Там в подвалах десятки ответвлений, многие замурованы столетиями. Ты сможешь показать точное место?

   Светлячок кувыркнулся в воздухе, оставляя за собой золотистый след.

   — Да проще простого! — гордо пискнул он. — Там на кладке осталась эта их теневая гадость, она светится для меня, как гнилой гриб в темноте. Стена рядом с винными погребами, но не та, где старое вино, а та, что ведет к фундаменту северной башни.

   Валин резко выпрямился, его лицо приобрело решительное и пугающее выражение.

   — Я иду туда. Если там остался след, я найду, кто его открыл. Магическая печать не могла просто исчезнуть, кто-то приложил к ней руку.

   — Я с тобой! — Лори подпрыгнул, его глаза загорелись азартным огнем.

   — И я! У меня есть кинжал, папа подарил на именины. — Марек уже тянулся к поясу, воображая себя героем баллад.

   — Стоять, — спокойно, но жестко сказала герцогиня. — Ни в какие подземелья вы не пойдете. Это не игра в прятки, мальчики. Та сила, которая едва не убила вашу сестру. Одно неверное движение — и от вас не останется даже пепла.

   — Герцогиня права, — я подошла к братьям, положив руки им на плечи. Я старалась выглядеть спокойной, но сердце колотилось где-то в горле. — Пожалуйста, Лори, Марек… ради меня. Обещайте, что не сделаете ни шагу в сторону тех коридоров. Там тьма, которую не разогнать вашими игрушечными мечами.

   Мальчишки насупились. Лори обиженно выпятил нижнюю губу, а Марек отвел взгляд, усиленно разглядывая носки своих сапог.

   «Только бы не полезли из вредности», — пронеслась в моей голове тревожная мысль. Я знала их натуру: чем строже запрет, тем слаще кажется приключение. Они не чувствовали опасности, для них всё происходящее было захватывающим спектаклем, в котором они хотели играть главные роли.

   — Мы поняли, Ари, — буркнул Лори, но в его голосе не было искренности. — Мы просто… будем здесь.

   — Я надеюсь на ваше благоразумие.

   Валин тоже не пошел в подвалы. Ждал, пока я не уеду, решил провести оставшиеся минуты вместе со мной, чему я была несказанно рада. Хотелось ещё хотя бы немного продлить этот миг и ощущение того, что все осталось, как прежде… Мы разговаривали, строили догадки, смеялись над репликами близнецов, которые хотели защитить всех нас от самых грозных и опасных захватчиков в одиночку.

   Однако идиллия длилась недолго. В один момент воздух в комнате завибрировал. Магический щит на двери не просто открылся — он рассыпался искрами, поглощенный более мощной волей, и на пороге показался Эргон. На его манжетах виднелась осевшая пыль, а от него самого веяло холодом и… тёмной магией, будто он только что был в том месте, где на меня напал наемник. Его взгляд мгновенно нашел меня, проигнорировав всех остальных.

   — Мы уходим, Арианна. Сейчас, — сказал он жестко.

   Валин сделал шаг вперед.

   — Фир говорит о тайном ходе в подвалах…

   — Я искренне советую вам не лезть в эти подвалы, — перебил его Эргон со стальным блеском в глазах. — Просто забыть, что во дворце вообще они существуют. Для того чтобы туда войти и остаться в живых, нужно… подготовиться. И это дело не одной недели.

   Я едва сдержала судорожный вздох. Валин мрачно кивнул. Слова светлячка явно подтвердили его собственные догадки.

   — Там теневая ловушка? — глухо произнес он.

   — Не только. Я почувствовал остаточный след, когда спускался. В подвалах вашего дворца действительно неспокойно, Валин. Там старая магия, которая начала гнить и искажаться. Это плохой знак.

   — А если оттуда снова выйдет тёмный маг? — взволнованно спросила Марлен. — Эти проходы можно как-то опечатать? Находиться здесь небезопасно.

   Этот вопрос волновало и меня, ведь раз получилось открыть этот проход один раз, может получиться и второй…

   — Опечатать их не получится, — серьёзно ответил Эргон. — По той простой причине, что открывали их не мы. Их опечатать сможет лишь тот, кто открыл.

   Нечто подобное я и ожидала. Дракон перевел взгляд на меня, в его глазах снова вспыхнула та самая решимость, не терпящая возражений.

   — Арианна, ты готова? Больше ждать нельзя. Нам пора. Здесь тебе оставаться опасно. Каждая минута, которую мы проводим в этих стенах, — это лишний шанс для врага подготовить новый удар.

   — А как же остальные? — я с тревогой обвела взглядом комнату. — Моя семья? Марлен? Близнецы? Если этот маг решит вернуться и отыграться на них? Может, вам тоже стоит уехать? — спросила я больше Эргона, чем семью. — Переехать на время в летнюю резиденцию. Она достаточно далеко от дворца.

   Валин на это покачал головой.

   — Не думаю, что отец согласится, но я попробую его убедить.

   — Попробуй, — кивнул Эргон. — Если Леопольд не захочет уезжать, отправь туда хотя бы детей и герцогиню. Там будет безопаснее.

   — И Лавену, — добавил Валин, но Эргон на это лишь усмехнулся.

   — Это уже на ваше усмотрение. Без тебя теневой маг сюда вряд ли сунется, — отрезал Эргон. — Ты единственная цель. Все остальные — лишь шум. Но я не оставлю их без защиты. Здесь останется моя личная стража. Если хоть одна тень шелохнется не так, они вмешаются и мгновенно вызовут меня. Не изводи себя мыслями о них. Подумай наконец о своей безопасности.

   Я медленно кивнула. Внутри, где-то глубоко, начала просыпаться та самая решимость, о которой говорил Эргон. Пора перестать быть жертвой. Я еще раз крепко обняла Валина, Марлен и мальчишек, шепнув им на ухо, что буду безумно скучать и обязательно дам о себе знать.

   Эргон тем временем обернулся к Фиру.

   — Ты, — он указал пальцем на притихшего светлячка. — Остаешься здесь. Ты чувствителен к теням. Подмечай любые, даже самые мелкие колебания. Обо всем подозрительном сразу докладывай моей страже. Они получили приказ тебя слушать.

   Я невольно хмыкнула про себя. Картина маслом: суровые, закованные в броню драконьи гвардейцы, которые вынуждены по стойке «смирно» выслушивать наставления возмущенного и капризного светлячка. Бедные воины, они еще не знают, на что подписались. Фир их заездит.

   Затем Эргон посмотрел на притихших близнецов. Его взгляд был строгим, но не злым.

   — И вы двое. Даже не вздумайте совать свои любопытные носы в потайные ходы. Я их опечатал своей магией. Не стоит лезть туда, откуда можно просто не вернуться. Поняли меня?

   Близнецы заметно поникли, их задор поутих, но они синхронно и очень серьезно закивали. Дракону они верили на слово.

   Эргон подошел ко мне вплотную и протянул руку. Когда мои пальцы коснулись его ладони, я вздрогнула — она была обжигающе горячей. Он мягко, но уверенно заставил меня поднять голову и посмотреть ему прямо в глаза. Там, в глубине синих, снова сияли звезды.

   — Теперь я тебя никуда не отпущу, Арианна, — произнес он тихо, но в наступившей тишине его голос услышал каждый. — И я обещаю тебе: я докопаюсь до самой сути того, что здесь происходит. Когда всё закончится, и угроза исчезнет, ты сможешь вернуться сюда… но только как гостья.

   Он слегка потянул меня за собой к выходу, не дожидаясь ответа.

   — Идем. Нам уже пора.

   Я сделала первый шаг, чувствуя, как за моей спиной незримо захлопывается дверь в прежнюю, понятную жизнь. Впереди была неизвестность — огромная, пугающая бездна, полная теней, опасностей и… пронзительного звездного света, который теперь стал моей единственной путеводной нитью.

    Глава 13

    Драконий Предел

   Эргон

   Мы добрались до Драконьего Предела только на рассвете, когда первые лучи солнца коснулись ледяных пиков.

   Путь выдался неблизким. У нас строжайше запрещены прямые телепортации между королевствами — слишком велик риск схлопотать магическую отдачу или исказить пространство так, что потом веками не распутаешь. Поэтому Арианне пришлось несколько часов лететь на мне. И если для дракона это обычная прогулка, то для человека — испытание на прочность: ледяной ветер, хлещущий на высоте в несколько тысяч метров, разреженный воздух и моя жесткая, как броня, чешуя вместо мягкого кресла.

   Конечно, я укутал её в плотный магический кокон, создавая внутри теплый микроклимат, но отголоски разбушевавшейся стихии все равно до неё долетали.

   Честно говоря, я готовился к худшему. Думал, Ари начнет капризничать, ныть, умолять спуститься или хотя бы сделать передышку. Но моя девочка вела себя на удивление стойко. Я чувствовал спиной, как её маленькие ладошки намертво вцепились в гребень на моей шее, ощущал её ровное, хотя и частившее сердцебиение. И старался лететь так аккуратно, как только мог, избегая резких маневров.

   А вот ее пушистая спутница не была такой примерной.

   Лира, спрятанная за пазухой у Арианны, то и дело высовывала свой любопытный нос наружу. Она возмущенно фырчала и чихала каждый раз, когда я закладывал вираж, обходя воздушные ямы. В какой-то момент мне даже показалось, что я слышу в голове её писклявое ментальное ворчание: «Опять он на вираж пошел… Эй там, полегче на поворотах! У меня мех дыбом встал, и завтрак просится наружу!»

   На это я довольно скалился и закладывал вираж покруче.

   Когда Драконий Предел, наконец, показался из-за гряды скал, я испытал колоссальное облегчение, смешанное с неожиданным, теплым чувством в груди. Странно. Я ведь никогда не был особо привязан к дому, всегда старался вырваться отсюда, найти себя в огромном мире, подальше от жесткого дворцового этикета и бесконечных ожиданий родни. Но сейчас… сейчас всё было иначе.

   Больше всего на свете мне хотелось показать отцу и матушке ту, кого я так долго и безуспешно искал. Свою жену. Истинную носительницу древней крови. Ту, что стала моей, вопреки всем законам логики и здравого смысла.

   Драконий Предел был разделен на четыре великих королевства. Наше — клан Владыки Ветров и Проводников скрытых потоков — находилось на Севере. Я взял курс туда, делая широкий крюк, чтобы облететь земли собратьев стороной. Дело не в том, что полеты над «чужой» территорией запрещены — нет, летай сколько влезет, но будь добр оформить официальное разрешение, собрать кучу подписей и магических подорожных. У меня и моей стражи, что летела следом в обликах медных и лазурных драконов, все бумаги были, но вот Арианна… Её могли почувствовать.

   Лишнее внимание нам сейчас ни к чему. Если кто-то из соседей почует сладковатый запах истинной крови до того, как я представлю её официально, начнутся политические игры, интриги, а то и попытки похищения, чтобы первым восстановить Источник и прослыть «спасителем» драконов. Так что лучше перестраховаться и не пугать мою девочку специфическим драконьим «гостеприимством».

   Я почувствовал, как Ари судорожно вздохнула, увидев наш край. Наверняка она, наслушавшись людских страшных сказок, ожидала увидеть здесь вечные льды, голые безжизненные скалы и пещеры, заваленные обглоданными костями рыцарей. И снега с горами здесь действительно были — величественные, сверкающие пики, пронзающие облака, от которых захватывало дух. Но помимо них здесь были чистейшие озера, в зеркальной глади которых отражалось небо, быстрые реки, полные рыбы, и бескрайние цветущие луга, укрытые мощными магическими куполами от северного холода. Мы, драконы, народ гордый, но комфорт и роскошь ценим не меньше, чем золото в сокровищницах.

   Наш город встретил её россыпью белоснежных, аккуратных домов, выстроенных из особого камня, который мягко светился изнутри, разгоняя сумерки. Чистые, широкие улицы были вымощены белым мрамором, а в центре, на неприступной скале, возвышался огромный бело-синий замок — сердце нашего клана. Его острые шпили, казалось, были выточены из цельного льда, но на деле это был прочнейший зачарованный хрусталь. В лучах восходящего солнца замок сиял так, что на него больно было смотреть.

   И это она еще не видела, какая невероятная красота просыпается здесь ночью, когда небо вспыхивает мириадами звезд, а магия северного сияния начинает свой танец.

   «Тебе нравится?» — мысленно спросил я, осторожно посылая образ и эмоцию прямо в её сознание. Она вздрогнула от моего голоса, звучащего прямо в голове — всё еще не привыкла к нашей связи, — но тут же выдохнула, и я почувствовал её чистый, искренний восторг:

   — Здесь… просто невероятно, Эргон.

   Я самодовольно фыркнул, выпустив из ноздрей облачко пара. Приятно. Я начал плавно снижаться к замку, к своему дому. Тут же по нашей ментальной связи я ощутил волну её волнения — тревогу перед встречей с неизвестным. Я послал ей ответную волну — спокойствие, уверенность и защиту, словно окутал теплым одеялом.

   «Я рядом. Ничего не бойся».

   Мы мягко приземлились на широкой посадочной террасе, выложенной гладкими плитами. Едва мои лапы коснулись камня, я позволил внутренней магии окутать меня, запуская процесс трансформации. Мир на секунду смазался, тело сжалось, и я вернул себе человеческий облик. Арианна пошатнулась — опора-то исчезла, — но я уже был готов и тут же подхватил её на руки, не давая упасть. Лира, воспользовавшись моментом, вылетела из-за пазухи, отряхнулась и недовольно фыркнула, глядя на меня с немым укором: мол, сервис у вас, Ваше Высочество, оставляет желать лучшего.

   Нас уже встречали. Урдон, наш бессменный дворецкий вот уже несколько поколений. Этот древний дракон в человеческом обличье видел меня еще в пеленках, когда я учился пускать первые огненные кольца, и, казалось, был частью самого фундамента замка.

   — С возвращением, Ваше Высочество, — он почтительно поклонился, но его цепкий, внимательный взгляд тут же метнулся к Арианне, которую я всё еще прижимал к себе. В мудрых глазах старика мелькнуло неподдельное удивление, которое он, впрочем, тут же профессионально спрятал за маской невозмутимости. — Матушка и ваша сестра, принцесса Тиана, уже заждались. Они наблюдают за небом с самого рассвета.

   — Где отец? — спросил я.

   — Его Величество в военном кабинете. Разбирает утренние донесения с границ. Настроение у него… рабочее.

   Я кивнул и, демонстративно положив руку на талию Арианны, притянул её чуть ближе к себе.

   — Урдон, познакомься. Это Арианна. Моя супруга.

   Дворецкий, повидавший на своем веку немало королевских причуд, на этот раз дал маху. Его седые брови поползли куда-то к линии роста волос, а рот слегка приоткрылся.

   — Супруга?.. — переспросил он, явно надеясь, что у него начались старческие проблемы со слухом. — Простите, сир?

   — Ты не ослышался. Именно супруга. Подготовь для неё покои, смежные с моими. И распорядись насчет горячей ванны и плотного завтрака. Девушка устала с дороги.

   — С-сию минуту, Ваше Высочество… — Урдон быстро взял себя в руки и низко поклонился Арианне, признавая её статус. — Добро пожаловать домой, миледи. Для нас честь приветствовать вас.

   Я повел Ари внутрь замка. Слуги, попадавшиеся нам навстречу, замирали, склоняясь в глубоком поклоне, и провожали нас откровенно любопытными взглядами. Еще бы! Принц вернулся с человеческой девушкой, да еще и ведет себя с ней так бережно. Я чувствовал, как Арианна дрожит — не от холода, а от колоссального напряжения. Для неё всё здесь было чужим, слишком огромным, слишком величественным и пугающим.

   Мы подошли к моим покоям.

   — Побудь пока здесь, — мягко сказал я, открывая перед ней массивную дубовую дверь. — Это мои личные комнаты, здесь абсолютно безопасно, никто не войдет без разрешения. Твои покои подготовят минут через тридцать. Отдохни, прими ванну, приведи себя в порядок. Еду принесут прямо сюда.

   — А ты? — она посмотрела на меня с тревогой, вцепившись в мой рукав. — Ты уйдешь?

   — Мне нужно поздороваться с семьей и доложить отцу о прибытии. Не бойся, я скоро вернусь, а познакомлю с ними позже. И помни главное: ты здесь хозяйка, а не гостья. Если кто-то косо посмотрит или скажет хоть слово поперек — просто скажи мне. И я вырву ему глаза.

   Она слабо, нервно улыбнулась моей кровожадной шутке. Которая, к слову, шуткой вовсе не была. Я оставил её, чувствуя, как физически больно разрывать дистанцию, и направился в малую гостиную.

   Мама и Тиана были там. Матушка сидела в глубоком кресле с книгой, выглядя, как всегда, безупречно: осанка, наряд, взгляд королевы. А вот Тиана мерила шагами комнату, словно дракон в клетке. При виде меня сестра просияла, взвизгнула и кинулась мне на шею, едва не сбив с ног своим напором.

   — Эргон! Ну наконец-то! — она звонко поцеловала меня в щеку. — Ты чего так долго? Мы уже изволновались все! Я думала, ты там решил остаться жить среди этих человечишек!

   Я усмехнулся её прямолинейности. Ей было всего шестнадцать — сложнейший возраст для дракона. Силы уже через край, гонору на троих, а вот житейской мудрости еще кот наплакал.

   — Я не мог прилететь раньше, Тиа, — я с трудом отцепил от себя сестру и, улыбнувшись, потрепал её по макушке. — А вообще, мог прибыть и позже, так что не ворчи, а радуйся.

   Тиана насупилась, поправляя длинные синие локоны, и, наконец, уступила дорогу к маме. Королева Элиана грациозно встала, мягко посмотрев на меня такими же пронзительно-синими, как у меня, глазами.

   — Я рада, что ты вернулся целым и невредимым, сынок, — она обняла меня, и я, наклонившись, обнял её в ответ, вдыхая родной запах.

   — Здравствуй, мама.

   Она отстранилась, внимательно, внимательно вглядываясь в моё лицо. Матери всегда всё видят. Вот и она хотела пометить любые изменения.

   — Как прошла поездка? Нашел ту, что искал?

   — Нашел, — коротко ответил я и опустился в свободное кресло, вытянув ноги.

   Женщины тут же расположились напротив, готовые к допросу. На столике стояли изящные фарфоровые чашки с ароматным фруктовым чаем и тарелочка с крошечными пирожными, украшенными ягодами. Выглядело красиво, но мой желудок требовал нормального куска мяса, желательно с кровью, а не этих сладостей.

   — Ну, не томи же! — Тиана подалась вперед, её глаза горели любопытством хищника. — Ты забрал её силу? Провел ритуал? Мы теперь сможем избавиться от проклятия рода? Ну не томи же! Я хочу знать всё в подробностях!

   Я нахмурился. Температура в комнате ощутимо упала, по стеклам поползли морозные узоры.

   — Да, — медленно, взвешивая каждое слово, проговорил я. — Изначальный план состоял в том, чтобы забрать силу Истинной носительницы древней магии, расторгнуть этот навязанный брачный договор и забыть об этом недоразумении как о страшном сне. Человеческая жена мне была нужна не больше, чем крылья рыбе. Но теперь… всё изменилось.

   Воцарилась звенящая тишина. Мама медленно отставила чашку, даже не звякнув о блюдце.

   — Что именно изменилось, Эргон?

   — Я привез её сюда.

   Тиана восторженно захлопала в ладоши.

   — Здорово! Значит, ритуал будет проходить прямо здесь, в замке? Это еще интереснее! Я смогу посмотреть?

   — Нет, Тиана, — я посмотрел на сестру тяжелым, давящим взглядом. — Ритуала не будет. Эта девушка здесь не как жертва и не как сосуд с магией. Она — моя законная жена. Наш брак скрепили сами боги.

   Я расстегнул манжету, снял широкий кожаный наруч и закатал рукав синей рубашки, демонстрируя золотую вязь, ярко пульсирующую на запястье. Даже драконьи боги редко скрепляли союз таким образом. Этот браслет — высшая печать, она говорила громче любых королевских указов и бумажек.

   Тиана ахнула, прикрыв рот ладошкой, мама же побледнела, глядя на браслет с тревогой.

   — Эргон… Но ты ведь писал в письмах, что та принцесса, Лавена, — взбалмошная, капризная пустышка. Что она недостойна нашей крови. Как ты мог связать себя с ней?

   — Я не думал, что человеческий король пойдет на подлог и выдаст поддельную принцессу за истинную, — жестко ответил я. — Но я разобрался и нашел настоящую. Арианна — истинный потомок древней крови. И я не намерен её отпускать.

   — Она что, тоже человек? — Тиана фыркнула, брезгливо морща нос. — Фу! Эргон, ты серьезно? Она же, наверное, слабая, пищит и боится всего подряд. Зачем тебе такая убогая жена? Отбери у неё магию, и дело с концом! Мы найдем тебе нормальную драконицу!

   — Тиана! — резко осадила её мать, но в её голосе я тоже слышал нотки сомнения. Она смотрела на меня с немой мольбой одуматься.

   — Она сейчас в моих покоях, — твердо сказал я, игнорируя глупый выпад сестры. — Я приказал подготовить для неё комнату. Для неё здесь всё в новинку. У неё была сложная судьба, она не купалась в роскоши, как ты, мелкая, и она совершенно не похожа на Лавену. Будьте к ней добрее. Она вам понравится. А если вдруг не понравится — вы будете уважать её как мою супругу и будущую королеву. Это не просьба. Это приказ.

   Тиана обиженно насупилась и проворчала себе под нос, скрестив руки на груди:

   — Это мы еще посмотрим, кто там кому должен понравиться…

   Я знал, что это будет непросто. Драконий снобизм не вытравить за пять минут. И всё же я надеялся, что благоразумие возьмет верх. Я поднялся.

   — Мне нужен отец. Он у себя?

   — В малом кабинете, в восточном крыле, — сказала мама, всё еще гипнотизируя мой брачный браслет внимательным взглядом.

   Я попрощался с женщинами и быстрым, решительным шагом направился к отцу. Разговор предстоял тяжелый.

   Король Торгвард был занят изучением карты, разложенной на столе, делал в ней пометки, но, увидев меня, тут же отложил перо и встал. Он был огромен даже по меркам драконов. Я был его копией, только он шире в плечах, волосы уже тронула благородная седина, а взгляд был более суровым и тяжелым.

   — Сын, — он шагнул навстречу и сгреб меня в объятия.

   — Здравствуй, отец.

   Он отстранился, увесисто хлопнув меня по плечу.

   — Как поездка? Судя по твоему мрачному лицу — непросто.

   — Я нашел носительницу древней крови. Ту самую, на ком лежит ключ к снятию нашего родового проклятья. И она здесь, в замке.

   Отец удивленно поднял густую бровь.

   — Мы ведь договаривались не привозить человеческую девчонку сюда. Слишком много чести, да и опасно — шпионы не дремлют. Но раз ты так поступил… значит, была веская причина.

   — Была. На балу, прямо во дворце, на неё напал высший теневой маг. Пытался убить.

   Торгвард помрачнел мгновенно.

   — Теневой? Высший? Это скверно, очень скверно. Значит, кто-то знает о крови и хочет её уничтожить до того, как мы снимем проклятие. Ты молодец, что привез её. Здесь, за стенами родового замка, безопаснее. Проведем обряд передачи силы завтра же на рассвете. Нельзя рисковать.

   — Нет, — я выставил руку вперед, показывая брачную вязь.

   Отец замер. Его взгляд прикипел к моему запястью, зрачки сузились в вертикальные щели.

   — Это… — он выдохнул, и в его рокочущем голосе прозвучало искреннее потрясение. — Истинная связь? С человечкой? Ты с ума сошел⁈

   — Она моя жена, отец. И я не позволю лишить её магии. Обряд убьет её суть, сделает пустой оболочкой. Я этого не допущу.

   — Эргон! — голос отца прогремел на весь кабинет, заставив стекла жалобно задребезжать. — Ты хоть понимаешь, что несешь⁈ Проклятие рода убивает нас! Оно высасывает магию из нашего источника каждый день! Без её силы мы обречены на вырождение!

   — Мы найдем другой способ, — перебил я его, повышая голос. — Теперь нам придется искать другой путь. Потому что нас поженили боги. И проклятие рода Аргонских теперь отсчитывает время и для меня.

   Отец тяжело опустился в кресло, словно на его плечи рухнула каменная глыба. И постарел на глазах.

   — Что ты имеешь в виду?

   — Ты не забыл? На человеческом королевском роду тоже лежит проклятие, — тихо, но твердо сказал я. — Так что теперь наша связь двусторонняя. Мы как сообщающиеся сосуды. Если проклятие не снять до конца года, оно сожрет не только мой магический резерв, но и мою жизнь. Я сказал Арианне, что драконы неуязвимы, чтобы не пугать её раньше времени. Но ты и я прекрасно знаем: против древнего черного проклятия чешуя не спасает. У меня меньше года, отец.

   Торгвард молчал, глядя в стену невидящим взглядом. Желваки на его скулах ходили ходуном. Он переваривал новость о том, что его единственный сын и наследник теперь ходит под дамокловым мечом.

   — Глупец, — наконец прорычал он, но в голосе было больше животного страха за меня, чем гнева. — Ты сам связал себя по рукам и ногам.

   — Я связал себя со своей парой. К тому же боги знают, что делают. Значит, так было нужно.

   Отец шумно выдохнул, провел ладонью по лицу и потер переносицу.

   — Ладно. Ладно. Мы что-нибудь придумаем. В библиотеках Прародителей должно быть что-то… Мы поднимем все архивы, перетряхнем древние свитки. Ты говорил с матерью?

   — Да. Сказал, что Арианна в моих покоях, отдыхает с дороги.

   Лицо отца вдруг дрогнуло, и он криво, с легким оттенком паники, усмехнулся.

   — В твоих покоях, говоришь? И ты оставил своих женщин одних, просто сказав им, где лежит твоя беззащитная человеческая «добыча»?

   — Я сказал им ждать… — начал я и запнулся.

   Отец рассмеялся — хрипло, коротко.

   — Сын, ты великий воин, стратег и сильный маг, но ты, похоже, совершенно забыл, кто такие твоя мать и сестра. Думаю, они уже там. Знакомятся. И поверь, этот допрос будет похуже пыток инквизиции.

   Я похолодел. Кровь отхлынула от лица.

   — Бездна…

   Я мысленно выругался самыми грязными словами, какие знал, развернулся на каблуках и, даже не попрощавшись, рванул к выходу. За спиной я слышал раскатистый отцовский смех. Если Тиана начнет своё знакомство с вопросов о том, как именно Арианна собирается спасать наш род, или, чего доброго, решит «проверить её на прочность», моя жена сбежит обратно к теневому магу, решив, что убийцы — это меньшее из зол.

   Арианна

   Дверь за Эргоном закрылась с мягким щелчком, отрезая меня от единственного знакомого существа в этом огромном, пугающем дворце. Я стояла посреди комнаты, нервно теребя складки платья, и сверлила взглядом лакированную поверхность дубовой створки, словно надеялась прожечь в ней дыру.

   — Он просто взял и ушел? — возмущенно фыркнула Лира, высунув мордочку из-за моей юбки. — Вот так просто? Бросил нас в одиночестве?

   — Лира, тише, — я постаралась, чтобы мой голос звучал уверенно, хотя внутри все дрожало, как натянутая струна. — Он сказал, что здесь мне ничего не угрожает. Это его дом. Так что бояться нечего.

   Я произнесла это вслух, надеясь, что сработает эффект самовнушения. Но толку было ноль — сердце продолжало колотиться где-то в районе горла, мешая нормально дышать. Чтобы хоть как-то унять мандраж, я заставила себя обернуться и наконец-то осмотреть свои временные владения.

   И тут у меня перехватило дыхание.

   — Ох… — только и смогла выдавить я.

   Таких покоев не было даже в королевском дворце моего дяди. Комната была просто огромной, наполненной светом и воздухом. Стены обиты шелковыми панелями глубокого синего цвета, их украшала изящная белоснежная лепнина с вкраплениями синего — цвета рода Эргона. В центре возвышалась кровать таких невероятных размеров, что на ней, наверное, с комфортом мог бы свернуться калачиком настоящий дракон в своей истинной форме.

   Повсюду была роскошь: позолоченные ножки кресел, тончайшая резьба на каминной полке, инкрустация камнями, которые подозрительно напоминали сапфиры. Но, что странно, интерьер не давил. Здесь не было той безвкусной кричащей «золотой» лихорадки, которой так гордился мой дядя. Всё вокруг казалось гармоничным, величественным и… спокойным.

   Я подошла к огромным, в пол, окнам. Сквозь них лился рассвет, заливая ковер жидким золотом. Я толкнула створку, и в комнату ворвался воздух. Но не ледяной, горный, а какой-то пьяняще — свежий.

   Вышла на балкон и оперлась о теплые каменные перила. Вид, открывшийся мне, заставил замереть. Замок стоял высоко, и прямо перед глазами вздымались горные пики, укрытые вечными снегами. От них веяло морозной чистотой, от которой приятно покалывало в носу. Но внизу… Внизу у подножия буйствовала весна.

   Зеленая трава ковром устилала склоны, пестрели клумбы с цветами, названия которых я даже не знала. Я заметила нескольких садовников — крошечные фигурки в синих комбинезонах уже вовсю трудились, подстригая кусты в форме причудливых зверей. Несмотря на близость ледников, мне в моем легком платье было совсем не холодно. Видимо, магия драконов хранила тепло даже в воздухе.

   — Красиво, — нехотя буркнула Лира, запрыгивая на перила рядом со мной. Но тут же добавила своим фирменным ворчливым тоном: — Слишком идеально. Прямо как в ловушке с очень вкусной приманкой. Подозрительно это всё, Ари.

   — Ты во всём видишь подвох, — слабо улыбнулась я, хотя в глубине души была с ней согласна.

   Я вернулась в комнату, чувствуя себя крошечной пылинкой в этом огромном пространстве. Нашла ванную и снова замерла. Купель, высеченная из цельного куска мрамора, походила скорее на небольшое озеро. Бронзовые краны в виде голов грифонов выглядели как произведения искусства. Я умылась холодной водой, пытаясь смыть с себя липкое чувство тревоги вместе с дорожной пылью. Принимать ванну не решилась — статус «гостьи» в любой момент мог смениться на статус «пленницы», и я не хотела оказаться беззащитной в воде.

   Вдруг Лира, которая до этого кружила под потолком, камнем рухнула вниз, едва не впечатавшись в зеркало. Её шерсть стояла дыбом, а глаза стали похожи на два круглых блюдца.

   — Ари! Это катастрофа!

   — Что? Кто-то идет? — я испуганно схватилась за край раковины.

   — Здесь нет теневой стороны! — выпалила она, дрожа всем тельцем. — Я хотела скользнуть в тень, разведать обстановку, но там… стена! Глухо! Я не могу уйти в изнанку, её здесь просто не существует! Или она заблокирована так хорошо, что через этот блок не пробиться.

   Я прижала её к себе, поглаживая по вздрагивающей спине.

   — Тише, маленькая. Мы же в другом королевстве, здесь, наверное, другие магические законы. Драконья магия, помнишь? Она иная.

   — Я, конечно, понимаю, что здесь вроде как безопасно, — проворчала она, немного успокаиваясь под моей рукой. — Но лучше бы мы дома остались. Там хотя бы всё понятно, закоулки знакомые. А здесь всё чужое, странное, слишком открытое… Некуда спрятаться. И ещё неизвестно, как другие ящеры нас примут.

   Я прикусила губу. Лира озвучила мои собственные страхи. Одно дело Эргон — с ним, несмотря на его сложный характер, я чувствовала себя… нужной. Но его семья? Окружение? Для них я — никто. Человечка. Слабое звено.

   Раздался деликатный стук в дверь. Я вздрогнула и поспешила выйти из ванной, остановившись на середине комнаты.

   — Войдите, — пискнула я, тут же откашлялась и повторила тверже: — Войдите.

   Вошел Урдон, тот самый дворецкий, что встречал нас. За ним семенили двое слуг с подносами. Хорошо, что свои немногочисленные вещи я спрятала в кольцо-артефакт, а не тащила в дорожной сумке. Правда вспомнила я о нем только сейчас. Самым ценным в кольце было то самое платье, подаренное Эргоном еще в Риольде, а остальное… остальное даже доставать не хотелось.

   — Ваш завтрак, леди Арианна, — поклонился Урдон.

   Я хотела было попросить слуг выйти, чтобы переодеться во что-то более свежее, но не успела. Дверь распахнулась снова. На этот раз — без стука и церемоний.

   На пороге стояли две женщины. Высокие, статные, с теми же фамильными чертами, что и у Эргона: темно-синие волосы и пронзительные индиговые глаза. На них были такие платья, что я сразу почувствовала себя замарашкой в своем помятом наряде. Одной на вид было около тридцати (хотя у драконов возраст — понятие растяжимое), её взгляд был спокойным и властным. Второй — лет шестнадцать на первый взгляд. И вот она смотрела на меня так, будто я была мусором, который случайно занесло ветром на их идеальный ковер.

   Старшая женщина сделала плавный шаг вперед.

   — Здравствуй, Арианна. Я королева Элиана, мать Эргона. А это моя дочь, принцесса Тиана.

   — Ваше Величество, — я поспешно присела в глубоком реверансе, стараясь, чтобы колени не дрожали. — Ваше Высочество. Очень приятно с вами познакомиться.

   — Добро пожаловать в Драконий Предел, — голос королевы звучал спокойно и рассудительно. — Твой приезд оказался… неожиданным для всех нас. Но мы сделаем всё, чтобы ты чувствовала себя здесь как дома.

   — Как дома? — фыркнула Тиана, даже не пытаясь скрыть яд в голосе. Она обошла меня по кругу, словно оценивая лошадь на ярмарке. — Мама, посмотри на неё. Она же едва на ногах стоит от страха. Человечка в гнезде драконов. Смешно.

   — Тиана, — мягко, но с нажимом осадила её королева. — Будь вежлива.

   — Я просто говорю правду, — принцесса тряхнула головой, и её синие локоны рассыпались по плечам. Она вперила в меня злой взгляд. — Ты хоть понимаешь, зачем ты здесь? Думаешь, мой брат влюбился в твои красивые глазки?

   — Тиана! — голос Элианы стал жестче.

   Но девушку было не остановить. Она шагнула ко мне, наклонившись к самому лицу:

   — Знаешь ли ты, Арианна, что ты нужна Эргону вовсе не для того, чтобы жить с тобой долго и счастливо? Ты здесь только для того, чтобы своей кровью избавить наш род от проклятия. Ты — не жена, ты — лекарство. Тебя используют, высушат и выбросят.

   Её слова упали в тишину комнаты тяжелыми камнями. У меня перехватило дыхание, а в груди разлился ледяной холод. Я догадывалась, что всё не так непросто, но услышать это вот так, в лицо…

   — Прошу прощения, Арианна, — королева Элиана взяла дочь за локоть и больно, судя по тому, как Тиана ойкнула, сжала его. — Моя дочь иногда забывает, что она принцесса, а не базарная торговка. Не слушай её глупости.

   Но я уже услышала. И эти слова, словно ядовитые змеи, заползли в душу.

   Вдруг Лира, которая до этого пряталась за подушками, выскочила вперед. Она засветилась ярким, агрессивным светом и встала между мной и Тианой, вздыбив шерсть и оскалившись.

   Принцесса отпрянула от неожиданности, но тут же её лицо изменилось. Злая гримаса сменилась детским восторгом.

   — Ой! Какая прелесть! — она присела на корточки, протягивая руку. — Это что, дух? Иди сюда, маленький…

   — Руки прочь! — рявкнула Лира, отскакивая назад. Она не далась, подбежала к моим ногам и, глядя на драконицу снизу вверх, звонко заявила: — Настоящие принцессы никогда не хамят гостям. Фи, как невоспитанно.

   Тиана опешила. Она открыла рот, закрыла его, надулась, как обиженный ребенок, а потом её глаза сузились в опасные щелочки.

   — Ты… ты смеешь мне дерзить, комок шерсти?

   — Смею, — не стала Лира. — И я…

   — Что здесь происходит?

   Голос Эргона прозвучал неожиданно, заставив всех нас вздрогнуть. Он стоял в дверях, и его вид не предвещал ничего хорошего. В глазах не было никаких «звезд», они метали молнии.

   — Кто разрешил входить в мои покои без моего ведома? Тиана?

   Принцесса тут же сменила гнев на милость, выпрямилась и огрызнулась:

   — Больно надо! Я просто хотела посмотреть, кого ты притащил.

   Но, заметив, что брат действительно зол, она быстро подошла к нему, привстала на цыпочки и звонко чмокнула в щеку.

   — Не кипятись, братец. Уже ухожу. Ну и выбор ты сделал.

   Она гордо вскинула подбородок и выплыла из комнаты, даже не взглянув на меня.

   Королева Элиана вздохнула, покачав головой.

   — Прости нас, сын. Произошло… небольшое недоразумение. Женское любопытство. Арианна, ещё раз приношу извинения за резкость дочери. Мы будем рады видеть вас обоих сегодня за обедом в малой гостиной. Нам всем будет полезно познакомиться с твоей… избранницей поближе.

   Она кивнула мне с безупречным достоинством и вышла вслед за дочерью, прикрыв дверь.

   Как только мы остались одни, Эргон в два шага преодолел расстояние между нами и взял меня за плечи, заглядывая в лицо.

   — Что они сказали? Арианна, что произошло?

   Я молчала, не в силах выдавить ни слова. Ком в горле мешал дышать.

   — Они сказали, что она — расходный материал, — выпалила Лира, дрожа от злости у моих ног. — Эта девчонка заявила, что ты привез Арианну только чтобы пустить её кровь на снятие проклятия. Ну давай, скажи, что она всё наврала. А мы, так и быть, поверим.

   Эргон замер. Его пальцы на моих плечах сжались чуть сильнее, но боли не причинили. Он не стал отпираться. Его лицо помрачнело, став похожим на каменную маску. Я подняла на него взгляд. Хотела задать вопрос жестко, но голос прозвучал предательски тихо:

   — Это правда, Эргон?

   Он выдержал мой взгляд. В его золотистых зрачках я видела свое отражение — маленькую, растерянную фигурку.

   — Да, — глухо произнес он. — Изначально план был именно таким. Отец и Совет хотели найти носителя древней магии, забрать силу и расторгнуть брак. Им было плевать на твою судьбу.

   Сердце пропустило удар. Значит, я была права. Всё это время…

   — Но, — Эргон встряхнул меня, заставляя слушать, — этот план изменился, Арианна. Я только что говорил с отцом. Я сказал ему, что не допущу этого. И не откажусь от своих слов ни при каких обстоятельствах.

   Он говорил жарко, убедительно, глядя мне прямо в душу. Но могла ли я ему верить?

   — Ты моя жена. Ты моя истинная пара. Наш союз скрепили боги, и я не позволю никаким древним предрассудкам или страхам моей семьи встать у нас на пути. Я не дам тебя в обиду, слышишь? Никому. Даже собственному отцу.

   Кивнула, но… где-то в глубине души червячок сомнения продолжал точить сердце. Я не до конца верила ему. По большому счету я его почти не знаю. Да, нас связали боги. Да, он спас меня в Риольде. Да, помогал, целовал так, что земля уходила из-под ног, обещал защиту. Но всё это было там, на нейтральной территории. А здесь… здесь его дом. Его крепость. Его правила. Вдруг давление семьи окажется сильнее? Вдруг он пересмотрит свое решение, когда на кону будет стоять благополучие всего клана?

   Эргон перевел взгляд на столик, где стоял нетронутый поднос с завтраком.

   — Ты не ела.

   — Я не голодна, — тихо ответила я, отводя взгляд. Кусок в горло не лез.

   — Не лги мне, — нахмурился он. — Ты летела несколько часов на холодном ветру. Тебе нужны силы. Сядь и поешь.

   — Я не хочу, Эргон. Правда. Меня тошнит от всего этого.

   Ему это не понравилось. Я видела, как дернулась жилка на его виске. Он выругался сквозь зубы:

   — Знал же, что нельзя оставлять тебя одну даже на минуту. Стоило отвернуться, как они уже успели наплести тебе ерунды.

   Ерунды… Ничего себе ерунда.

   — Просто тебе нужно было рассказать мне об этом сразу, — тихо и сухо сказала я, отворачиваясь. — Тогда бы и встреча с твоей семьей прошла более… гладко. И без таких потрясений.

   Эргон не успел ничего ответить, в дверь снова постучали.

   — Ваше Высочество, покои для леди готовы, — доложил Урдон, не входя.

   — Идем, — Эргон тут же изменился в лице, снова надевая маску спокойного и уверенного принца, подал мне руку. — Тебе нужно отдохнуть. Приведи себя в порядок, поспи немного. Перед обедом я зайду за тобой.

   Я вцепилась в его рукав.

   — Я не хочу обедать с твоей семьей, Эргон. Пожалуйста. Не заставляй меня. После того, что сказала Тиана… я не смогу.

   Эргон остановился. Он мягко развернул меня к себе, взял мое лицо в свои большие горячие ладони и заставил посмотреть в глаза.

   — Арианна, послушай меня. Не суди строго Тиану. Она еще ребенок, слишком молода, взбалмошна и избалована. Порой у неё язык бежит впереди мыслей. Обещаю, я поговорю с ней, и она извинится, исправится.

   Он провел большим пальцем по моей щеке.

   — Что касается родителей… Я предельно ясно дал им понять: ты моя жена. Точка. Они, конечно, в шоке — всё пошло не по их сценарию, — но приняли мой выбор. Им придется принять, даже если что-то сейчас их не устраивает. Но нам нужно встретиться с ними.

   — Зачем? — прошептала я.

   — Нам нужно поговорить всем вместе. Узнать друг друга. А главное — обсудить проклятия, наложенные на наши семьи. Твое и мое. Мы должны понять, с чего начать поиски способа снять их без жертв. А отец и мать знают о древней магии больше, чем кто-либо. Мне нужны их знания, Ари. Ради нас.

   Его доводы были разумными. Я понимала это умом, хотя сердце сжималось от страха перед новой встречей с королевой и её злобной дочерью. Однако я кивнула. Я уже здесь, на их территории, в их замке. Одна, без семьи… без герцогини и Валина, без их поддержки, без магии. Даже Лира не может мне помогать в полной мере. А значит, чтобы выжить, нужно узнать эту семью лучше. Узнать не только мотивы, но и мысли.

   Я глубоко вздохнула.

   — Хорошо.

   Эргон чуть заметно улыбнулся и мягко поцеловал меня в висок.

   — Спасибо. Ничего не бойся. Я буду рядом.

   Он переплел наши пальцы и проводил до смежной двери, не выходя в коридор. Конечно, мне не очень нравилось, что он легко мог войти в комнату, которую отдали мне, но, с другой стороны, в случае опасности, я смогу быстро дойти до Эргона.

   — Отдохни, Ари, — вновь повторил он. — И помни, я не дам тебя в обиду. Я скоро приду.

   Я не стала ничего отвечать, просто кивнула и смотрела, как дверь закрывается за ним. Не успела я выдохнуть, как уже дверь, выходившая в коридор, открылась, и слуги внесли поднос с горячей едой, поставив его на столик у окна, а затем удалились.

   Лира, запрыгнув на кровать, фыркнула, распушая хвост:

   — Всё же эти драконы слишком самоуверенные и наглые. «Поешь, отдохни, иди на обед к тем, кто тебя ненавидит». Командир нашелся!

   Я устало опустилась на край постели, глядя на ароматный завтрак, от запаха которого желудок всё-таки предательски заурчал.

   — Он прав, Лира, — тихо сказала я. — Разговора всё равно не избежать. Если я хочу выжить здесь, мне придется научиться играть по их правилам.

   Но внутри меня всё холодело при мысли о предстоящем обеде. Я чувствовала себя маленькой мышкой, которую пригласили к столу коты. И главное блюдо там, похоже, буду я.

    Глава 14

    Знакомство с родителями и тайнами

   Обед проходил в малой гостиной. Несмотря на своё название, она показалась мне необъятной. Интерьер был выдержан в необычном сочетании цветов: нежный оттенок чайной розы переплетался с глубоким, почти полночным синим. На стенах висели гобелены с изображением летящих драконов, потолок украшала роспись, изображающая бескрайнее синее небо, а тяжелые гардины из синего бархата с золотым шитьем обрамляли высокие окна, сквозь которые лился мягкий свет, заставляя хрусталь на столе сиять, точно россыпь алмазов.

   Я сидела по правую руку от Эргона. Вроде бы рядом, вроде бы вместе, но… я чувствовала себя лишней. На мне было мое простое серое платье с небольшим шитьем. Мне оно нравилось, неброское, вполне прилично украшенное, но по сравнению с королевой и ее дочерью я выглядела как бедная родственница.

   Которой, по сути, и являлась.

   Слуги, видимо, по указу Эргона, принесли мне целый гардероб изысканных нарядов, расшитых серебром и жемчугом, но я упрямо выбрала своё. Мне не хотелось уже с первого дня в этом доме пользоваться их… гостеприимством.

   Напротив меня сидела Тиана. Она демонстративно задирала подбородок, рассматривая лепнину на потолке, будто я была пустым местом. А во главе стола восседали король и королева.

   Лира притаилась у моих ног под столом. Я чувствовала её напряжение, но также видела, как Тиана то и дело бросает на пушистый хвост любопытные взгляды. Однако моя лисичка к драконице подходить отказывалась напрочь, лишь изредка недовольно подергивала ушами и фыркала. И тоже демонстративно не смотрела в сторону драконицы, задирая нос.

   Они сейчас даже были чем-то похожи. Обе вредные и немного наглые.

   Я, наконец, смогла рассмотреть короля. Он был точным отражением своего сына, только старше и массивнее. Тот же разворот плеч, те же индиговые глаза, но взгляд… холодный, рассудительный и пугающе жесткий. А еще я заметила одну странность: «звёзд», тех самых мерцающих искорок, что были у Эргона, в глазах короля не было. Как и у королевы и Тианы. Интересно, почему? Если это семейная черта, то почему она проявилась только у него?

   Разговор шёл о погоде и видах на урожай в долинах, но напряжение за столом можно было резать ножом. Это понимали все. Слуги сменяли блюда, но кусок в горло не лез. Я ковырялась в нежнейшем мясе только ради приличия. Наконец, Торгвард жестом отослал слуг, и наступила тишина, прерываемая лишь легким шелестом листвы за окном.

   — Арианна, — его голос прозвучал низко и гулко. — Мы слышали о тебе от сына, но нам бы хотелось услышать твою историю из первых уст. Эргон сделал свой выбор. Не скажу, что он стал для нас приятным, но у нашего народа говорят: «Не верь глазам своим, пока не заглянешь в душу». К тому же это его выбор, и мы не можем на него повлиять. Так какая у тебя душа, принцесса? Если ты, конечно, не против рассказать о себе.

   Я почувствовала, как вспотели ладони. Еще ни с кем я не делилась своими воспоминаниями, никому не открывала душу. Лишь Лира и Марлен знали обо мне всё, Фир немного меньше. А еще совсем недавно я поделилась некоторыми воспоминаниями с Эргоном…

   Он, будто почувствовав мое волнение, сжал мою руку под столом. Мне не хотелось открываться перед ними всеми, особенно перед Тианой, лучше бы поговорить с глазу на глаз, но я понимала: сплетни во дворце — вещь страшная. Лучше пусть услышат правду от меня, чем от десятого слуги и уже перевернутую с ног на голову.

   Так что я вздохнула и начала говорить:

   — Мое имя Арианна Эстель Аргонская. Дочь брата действующего короля Риольда, герцога Руэланда Аргонского и леди Люсины Глиндарн. Магией владею плохо, так как не развивал ее, по большей части владею бытовой магией. И… вы, наверное, уже знаете о проклятии? — я на мгновение запнулась, но не сказать об этом не могла. — На королевский род было наложено проклятие. Несколько столетий назад. И теперь каждая женщина, рожденная в королевской семье, несёт смерть своему… супругу.

   — Я же говорила! — вскинулась Тиана, ударив ладонью по столу. — Эта человечка принесет нам только беды!

   — Тиана, замолчи! — в один голос осадили ее Элиана и Эргон. Король смерил дочь таким грозным взглядом, что та стушевалась. Видимо, Его Величество здесь был грозой не только подданных, но и всей семьи.

   — Прости мою дочь, Арианна, — проговорил он, вновь обращая взор на меня. — Прошу, продолжай.

   Я кивнула и перевела дыхание.

   — Мой дядя считал, что моя единственная задача — сидеть взаперти и не попадаться на глаза, чтобы не навлечь беду и не привлекать излишнего внимания к себе. В десять лет я потеряла родителей. Я не помню, как они погибли, знаю только, что это было покушение. Во дворце я была принцессой лишь по названию и не купалась в роскоши. Моими единственными друзьями были простые люди и фамильяры — королевские эльдуфы.

   — Он у тебя не один? — удивилась королева.

   — Два. Есть еще светлячок Фир.

   Глаза Тианы вспыхнули детским восторгом, который она тут же попыталась спрятать за маской безразличия. Похоже, фамильяры были ее слабостью. Интересно, а у драконов нет своих фамиляров или иных духов? Почему Тиана так воодушевилась, увидев Лиру?

   — Есть ли у тебя догадки, почему убили твоих родителей? — спросил Торгвард.

   Я опустила взгляд. Догадки… да я всю голову сломала, пытаясь понять, чем провинились мои родители, кому могли перейти дорогу. Конечно, я понимала, что моя семья далеко непростая и уж точно не обычная. Знала, что королевская семья хоть и почитаема большей частью населения, но недруги у нас тоже имелись.

   Мое детство не было окружено кричащей роскошью, какую я видела во дворце короля и здесь. Оно было вполне обычным, но было пропитано светом. И теплом. Мой отец, принц Руэланд, был истинным сыном своего отца, но совершенно не походил на своего брата. Они были очень похожи внешне, но совершенно разные внутри. Как земля и небо. По крайней мере, так мне говорила герцогиня Марлен.

   Народ обожал его — статного, сильного, предпочитающего пыльные военные походы душным залам совета. Он был героем, воином, который никогда не лез в политику. И всегда был любимцем дам… пока не встретил её. Ту самую девушку, ради которой готов был бросить всё. Маму.

   Люсина Глиндарн была из простого дворянского рода, обучалась в академии на целителя и каким-то чудом однажды попала на королевский бал, где ее и увидел мой отец. Она не была ровней принцу крови по всем законам, но для папы это не имело значения.

   Его отец был против. Король требовал от сына жениться согласно долгу — на той, кто будет выгоден короне и укрепит Риольд, но папа не хотел этого. Не желал идти по указке, отказался от титула и права на престол. Именно поэтому я не была принцессой по факту рождения.

   Король Роланд не простил сыну этой выходки, объявил ему, что не желает видеть ни его, ни его семью во дворце. А отец и не стремился туда, осел с мамой в своем доме, который купил сам, для своей семьи. И жил счастливо.

   Родители были прекрасными людьми, занимались благотворительностью, строили приюты и никогда не плели интриг. Я бы всё отдала, чтобы вернуться в тот день, когда мы просто гуляли в саду, мама поправляла мне ленты в волосах, а отец смеялся, подбрасывая меня в воздух.

   Он выбрал нас. Свою семью. И я до сих пор не понимала: кому могли помешать люди, которые сознательно отказались от власти ради любви?

   После их гибели и переезда во дворец, одно время я буквально поселилась в королевской библиотеке, пытаясь отыскать хоть что-то, хоть какую-то зацепку, которая поможет с распутыванием этого клубка. Но так ничего и не нашла.

   Конечно, я ведь искала не там и не то, но разве я знала в свои одиннадцать, что любая информация, связанная с моими родителями, была либо уничтожена, либо засекречена? Об этом мы с Лирой узнали уже намного позже. Точнее, узнала она и рассказала мне об этом.

   А потом король вообще запретил мне приближаться к библиотеке без его ведома. На долгие годы. Лишь когда полностью вычистил практически любое упоминание о моих родителях даже из официальных источников, разрешил туда заходить. Об отце остались лишь сухие факты: родился, жил и умер…

   Я мельком взглянула на Эргона.

   — Раньше я думала, что это трагическая случайность. Так говорил и дядя, а о ходе расследования, если оно и было, мне ничего не известно. Но теперь я думаю, что это из-за древней силы, которая живет во мне. Той самой, из-за которой меня пытались убить на балу в Риольде и… из-за которой я здесь.

   Это была краткая биография, но большего сейчас и не требовалось.

   Король кивнул, не переубеждая меня в обратном, и это лишь укрепило мысли, что Тиана была права.

   — Ты что-то помнишь о своей силе? Чувствовала ее? Пользовалась? — спросил король, подавшись вперед.

   — Можно сказать, нет, — я качнула головой. — Был лишь один случай в далеком детстве, когда я нечаянно поменяла день и ночь местами. Небо почернело в полдень, зажглись звезды… а потом я уснула на три дня. Видимо, после этого мою силу заблокировали.

   Торгвард вздохнул и обменялся тяжелым взглядом с сыном. Я не знала, что он означает и стоит ли мне начать волноваться, но потом король заговорил:

   — Между нашим родом и твоим, Арианна, больше общего, чем пишут в книгах. И главное, что тебе нужно знать — ключевая часть легенды о проклятии — вымысел.

   Я моргнула и нахмурилась, вспоминая эту часть легенды. Ключевая часть? Это какая?

   — Принцесса Амара полюбила не простого мага. Она полюбила дракона, — спокойно продолжил Его Величество. — Ваша летопись намеренно скрыла правду, выставив ее жертвой. Но тот юноша был принцем драконьего клана, сыном Валкариса, самого первого и могущественного дракона. И чтобы ты поняла масштаб беды, я должен рассказать тебе истинную историю. И легенду.

   Король откинулся на спинку резного кресла, и, не сводя с меня взгляда, начал рассказ рокочущим голосом:

   — Считается, что много веков назад родился дракон. Тогда драконы ещё не могли обращаться в людей, жили в горах и не общались с другими расами. Но тот дракон смог обернуться. Именно от него и пошли все мы.

   Я слушала затаив дыхание. В Риольде очень мало знали о драконах, и эта информация для меня была своего рода уникальной. И должна была пролить свет на… моё происхождение и магию. Удивительно, но сейчас даже Тиана притихла и внимательно слушала.

   Его звали Валкарис, и он обладал силой, способной перевернуть привычный нам мир с ног на голову. Он мог менять день и ночь местами, двигать горы, управлять небом и землёй, находить драгоценные камни и плавить золото. Правда это или легенда, уже доподлинно неизвестно, но считается, что у него было четыре сына, чьи имена вошли в историю как имена основателей великих династий, и взяли от отца по одной его силе. Хелион, золотой дракон, повелевал огнем и золотом. Веритас, изумрудный, был способен двигать горы и находить глубочайшие залежи драгоценных камней. Драккарис, черный как сама ночь, был самым темным и таинственным, о его силе мало что известно. И Вирдан, индиговый дракон, повелевал ветрами и звездами. Все они стали правителями четырех королевств. Но легенды молчат о пятом сыне — Анионе.

   Торгвард сделал паузу, а я замерла, едва не перестав дышать.

   — Анион был драконом, сотканным из солнечного и лунного света. Он обладал даром менять день и ночь местами, управлять небесными светилами и призывать звездный ветер. Вместе все пять братьев создали великий Источник. Они наполнили его своей силой, чтобы делиться ею с теми драконами, кто был слабее. И всё было хорошо, пока Анион не встретил Амару.

   Король посмотрел на меня с мрачным выражением лица, а у меня в голове начал складываться пазл. Богиня всевеликая… он же… был мужем моей прародительницы…

   — Когда проклятие, природа которого до сих пор остается загадкой, начало убивать Амару, Анион добровольно отдал свою жизнь. Он хотел, чтобы его магия стабилизировала печать и спасла возлюбленную. Он пожертвовал собой и умер спустя год после заключения брака. Это и стало основой вашей легенды.

   Я сглотнула ком в горле. Спустя год… Погиб… Был драконом…

   — То есть, тот случай запустил механизм проклятия случайно? — спросила я севшим голосом.

   — Возможно, — не стал отпираться король. — Эта часть «легенды» утеряна и у нас. Но факт в том, что после того смешанного брака, после той жертвы по каким-то причинам пострадали оба наших рода. Амара родила ребенка, девочку и передала ей ту силу, которой поделился с ней ее супруг. Однако эта сила перешла и с печатью, тем самым черным полумесяцем, и с некой «установкой», которую у вас все считали проклятием.

   Полумесяцем… Я неосознанно коснулась места на своей руке, где, среди рун и связи брачного браслета, был тот самый полумесяц.

   — И что это значит? — нахмурилась я, не до конца понимая, что он имеет в виду. Установка? От кого? И о чем она?

   — Проклятие — это не кара, это печать. Опасная смесь магии людей и драконов. Именно поэтому оно убивает любого человека, эльфа или нага — их суть просто не выдерживает слияния с мощью драконьего наследия. И теперь это неотъемлемая часть наших родов.

   Я нахмурилась, сопоставляя новую информацию с тем, что уже давно знала. И не могла не задать главного вопроса:

   — То есть, вы хотите сказать, что на Эргона это проклятие не подействует?

   — Эргон — дракон, — продолжил король. — Скорее всего, проклятие не убьёт его, признает в нём «своего», но наверняка мы не знаем. После гибели Аниона таких браков больше не было, драконы стали жить обособленно и практически никого к себе не впускали, считая себя… можно сказать, самыми могущественными существами мира.

   Теперь понятно, почему Тиана так отреагировала на мой приезд. Ещё бы, «венец творения» и простая человечка.

   — Гибель Аниона и утрата его силы плохо сказалась на Источнике: наш клан слабеет, мощь драконов угасает, всё больше детей рождаются без способности к обороту.

   Торгвард посмотрел мне прямо в глаза, и его голос стал предельно серьезным:

   — Правящие династии являются потомками тех первых братьев. Мы ежегодно напитываем Источник своей силой, которая затем питает реки, озера и весь наш край. Но в последние столетия Источник начал угасать. У нас нет потомков пятого сына, Аниона, и силе не хватает его магии — магии луны и звезд. Нам жизненно необходимо понять, как снять эту печать, иначе… в какой-то момент драконы просто исчезнут, станут обычными людьми.

   Я почувствовала, как по спине пробежал холод.

   — Вы считаете, что его потомок… я?

   — Да, считаю, — твердо ответил Торгвард. — И твой рассказ лишь подтвердил мои предположения. Но это нужно проверить наверняка. Твоя магия — прямое наследие дракона. Варрик, наш лучший мастер, узнает, что за сила скрыта в тебе. И только потом мы будем думать, как снять блок и как напитать Источник, чтобы не иссушить тебя и спасти наш мир от угасания.

   На несколько секунд воцарилась тишина. Вязкая, тягучая. Не знаю, о чем думали остальные, а я вспомнила вдруг тот случай из детства, когда я поменяла день и ночь местами.

   Неужели… эта сила действительно досталась мне от драконов? Неужели я действительно несу в себе кровь пятого принца? Но почему тогда о ней никогда и никто не говорил? Почему даже Марлен ничего мне о ней не говорила? Такое ощущение, что она о ней просто не знала, хотя была также отмечена «печатью» и не могла выйти замуж.

   — Есть ещё одно предсказание, — вдруг сказала королева, внимательно глядя на меня. — Что однажды родится человеческая девушка, которая будет равна по силе и магии своему прародителю. Что она поменяет день и ночь местами и изменит ход истории, построив королевство на руинах. Но… это предсказание имеет два конца. Первое: та девушка принесёт свет и процветание всему миру. Вторая: погрузить мир в вечную ночь.

   По телу прошёл ледяной озноб. К такому развитию событий я не была готова.

   — Предсказание гласит, что будет повторение истории. Но как она закончится… не знает никто.

   В зале на несколько мгновений наступила тишина. Тяжелая, давящая. Я прекрасно понимала, что мне рассказали все это не просто так.

   — Но у меня недостаточно сил для этого… — сказала я, сдерживая дрожь в голосе. — Я слаба магически.

   — На тебе стоит блок, — вновь сказал Торгвард. — И поставили его не просто так, а чтобы сдержать твою силу, не дать нам найти тебя и возродить Источник. Скорее всего, это сделал тот же маг или его последователь, кто исказил магию в ребенке Амары и наложил печать, превратившуюся в проклятие рода. Наслал некто довольно могущественный. И тот, кому выгодно ослабить нас.

   — А как же мои волосы? — спросила я, вспомнив, что в довесок к печати каждая девушка моего рода при приближении проклятия меняла цвет волос на черный.

   Король перевел взгляд на мою уже довольно широкую черную прядь и задумчиво кивнул.

   — Твои волосы тоже часть того искажения. Но точнее я пока сказать не могу, так как тоже не знаю всей природы этого проявления. Но то, что на тебя охотятся, факт.

   — Я же говорила! — вдруг выкрикнула Тиана, вскакивая со своего места. — Она просто очередная человеческая проблема, из-за которой мы должны мучиться. Брат, зачем ты притащил ее в дом?

   — Тиана, сядь! — прогремел голос Торгварда. Даже я вздрогнула от неожиданности, а Лира прижалась ко мне сильнее.

   Тиана притихла, её губы дрожали от едва сдерживаемого гнева, но она не посмела возразить.

   — Не беспокойся, Арианна, здесь тебе ничто не угрожает, однако медлить все равно нельзя. Завтра же вы отправитесь в хранилище изучать древние трактаты.

   — А как же ритуал, которым вы хотели забрать мою силу? — спросила я, глядя прямо на короля.

   — Я уже сказал, что этого не будет! — вспыхнул Эргон.

   — Мы будем искать другой путь в архивах, — спокойно произнес Торгвард. — Повторюсь, здесь тебе ничего не угрожает. Мой сын выбрал тебя, а значит, ты теперь часть нашей семьи. Однако твоя магия заблокирована. Пока мы не снимем блок, двигаться дальше нельзя. Нужно сначала понять, как снять этот блок и посмотреть, какой силы твоя магия.

   Эргон усмехнулся и посмотрел на отца.

   — Поверьте, масштаб вас впечатлит.

   Конечно, я не была в этом уверена, но ничего говорить не стала. Я вообще не знаю, на что способна мая магия, я ее практически не помню.

   — Почему меня хотел убить теневой маг? — задала я последний вопрос.

   — Кто-то не хочет, чтобы драконы вернули величие, — ответила королева. — Врагов много. Но не переживай, здесь ты в безопасности, стены замка опечатаны так, что теневая магия сюда не проникнет.

   Я удивленно подняла брови. Вот значит, почему Лира не смогла перейти на теневую сторону. Ее просто опечатали.

   — Теперь эти теневики придут за ней в наш дом, — буркнула Тиана. — И всё из-за этой девчонки…

   Эргон резко встал. Стул с грохотом отлетел назад. Я почувствовала, как от него во все стороны начала расходиться волна обжигающей ярости. Его зрачки превратились в тонкие щели, «звёзды» в глазах затопило расплавленным золотом, а на скулах проступила чешуя. Он выглядел по-настоящему пугающим. Таким я его не видела никогда.

   — Слушай меня внимательно, Тиана. — Он обвел взглядом стол, но остановился на побледневшей сестре. — Больше ни одного оскорбления в адрес Арианны. Она моя жена, часть меня. И если тебе претит ее присутствие, то выход один: либо уходишь ты, либо я навсегда покину этот дом.

   — Эргон, успокойся! — воскликнула Элиана, хотя её пальцы нервно сжали край салфетки.

   — Я предельно спокоен, мама, — Эргон криво, по-драконьи усмехнулся. — Но я не позволю обращаться с моей супругой как с гостьей, которую терпят из милости. Не позволю помыкать той, кто доверил мне свою жизнь. Она здесь на законных основаниях.

   Эргон схватил меня за руку, заставляя подняться, и железной хваткой обхватил за талию.

   — Мы закончили. Благодарим за оказанную честь.

   — Сын, зайди ко мне, когда успокоишься, — проговорил король и посмотрел на меня. — Еще раз прошу прощения, Арианна, за это… недоразумение. Мы тебе рады.

   На это я лишь кивнула, так как Эргон буквально вытащил меня из столовой. Лира тенью скользнула следом, стараясь не лезть вперед. По коридорам Эргон шёл молча, чеканя шаг, и не выпускал меня из своей стальной хватки.

   Я тоже шла молча. Понимала, что коридоры дворца — не лучшее место для выяснения всего, что произошло. Да и в комнате я не чувствовала себя в безопасности, но расспросить Эргона было нужно. О многом расспросить. И первое — о его реакции на слова сестры. Уж слишком она была странной. Неоднозначной. Резкой.

   Как только за нами закрылась дверь его покоев, я выдохнула:

   — Почему ты так вспылил? — я повернулась к нему, пытаясь унять дрожь. — Ничего страшного не случилось.

   Он резко развернул меня к себе, прижимая спиной к двери. Его дыхание было тяжелым, взгляд метался по моему лицу, а в глубине зрачков полыхало чистое золото.

   — Я сам не знаю, что со мной, — прохрипел он, склоняясь к самому моему уху. — Раньше я всегда держал себя в руках, держал голову холодной. Никогда ни на одну девушку я так не реагировал, как на тебя. И здесь, на родной земле, всё обострилось.

   Он прижал меня к двери, поставив руки по обе стороны от моего лица. А затем его обжигающие ладони коснулись моих щек в нежном, невесомом прикосновении.

   — Я готов рвать любого, кто просто косо посмотрит на тебя. Мой зверь сходит с ума. Он кричит, что ты — моя, и никто не смеет даже дышать в твоём направлении.

   Его пальцы запутались в моих волосах, чуть оттягивая их назад, заставляя меня открыть шею. Его прикосновения были жадными, почти наглыми, но в них было столько искреннего, необузданного чувства, что у меня подкосились ноги.

   — Ты — моя, Арианна. Только моя. Я никогда не чувствовал ничего подобного, но сейчас мне это нравится.

   — Это истинная связь? — прошептала я, чувствуя, как моё собственное сердце пускается вскачь.

   — И она тоже, — он выдохнул мне в губы, обдавая горячим дыханием. — Но дело не только в магии. Ты сводишь меня с ума своей тихой силой. Ты стоишь перед королём драконов в своём неприметном платье и не опускаешь глаз как истинная королева. Ты моя, принцесса. Моя…

   Он не стал спрашивать разрешения. Накрыл мои губы своими в горячем, отнюдь не нежном, но таком желанном поцелуе. Это была страсть, жажда обладания и защиты. Его язык властно ворвался в мой рот, исследуя, заявляя права, а я, всхлипнув, обвила его шею руками, отвечая с той же отчаянной решимостью.

   Мир вокруг перестал существовать. Не было больше проклятий, злых сестёр и древних свитков. Был только этот мужчина и звёзды, которые, казалось, теперь сияли прямо у меня под кожей.

   Эргон оторвался от моих губ на секунду, тяжело дыша, его лоб прижался к моему.

   — Никогда, — прошептал он в тишине комнаты. — Слышишь? Никогда я не позволю им сделать из тебя жертву. Ты моя жена. Моя половинка, без которой я попросту умру. Поэтому мы сожжём это проклятие вместе.

   В этот момент я забыла о проклятиях, о Тиане и о тенях. Был только он — мой наглый, опасный и единственный дракон.

    Глава 15

    Глубинная Изнанка

   Вечером Эргон вновь пришел ко мне. И не один, его сопровождал невысокий человек в темно-серой мантии. Как оказалось, это был лекарь, который разбирался в повреждениях, нанесенных теневой стороной. Он долго и молча изучал мою тень, «вытащив» ее специальным заклинанием.

   — Да, она порвана, — проскрипел он, качая головой. — Вижу зияющую рану, словно кусок самой сути выдрали когтями. Но это не смертельно. Тень не смогли повредить слишком глубоко, ядро цело.

   Он протянул мне небольшой флакон из темного стекла. Внутри переливалась густая субстанция, удивительно похожая на живую, колышущуюся тень.

   — Выпей это, когда почувствуешь, что холод внутри становится невыносимым. Оно поможет «залатать» повреждения.

   Я приняла флакон, но пить странное варево пока не рискнула — оно выглядело слишком странным и пугающим. Поставила его на прикроватную тумбочку, и этот «теневой эликсир» так и простоял там всю ночь.

   Когда лекарь ушел, я долго не могла решиться задать вопрос, который мучил меня с того самого момента, как мы покинули Глубинную Изнанку.

   — Эргон… — я коснулась его руки, привлекая внимание. — Скажи, как ты это делаешь? Почему ты умеешь выходить на теневую сторону и ориентироваться там, хотя здесь, в Пределе, она закрыта и даже запретная территория?

   Эргон на мгновение замер.

   — Наша кровь, Арианна, помнит те времена, когда миры не были разделены так строго, — ответил он тихим, серьезным голосом. — Мой отец всегда следовал правилам Цитадели, но я никогда не любил запретов. Годы назад, когда я еще только входил в силу, я нашел в королевских архивах дневники нашего предка. Он описывал Изнанку не как тюрьму, а как обратную сторону зеркала. Я учился чувствовать вибрации пространства, искать трещины в реальности, тренировался втайне от Совета высоко в горах, где открыть обратную сторону реальности легче.

   Я смотрела на него и пыталась представить, сколько часов он провел один среди скал. Он рисковал собой, изучая магию, которую все остальные считали запретной и опасной.

   — Это очень смело, Эргон. Но и страшно, — тихо сказала я, не убирая руки с его плеча.

   Он накрыл мою ладонь своей и привычно усмехнулся.

   — В нашем мире опасно всё, чего мы не понимаем, принцесса. А теперь тебе нужно поспать. Завтра нас ждет тяжелый день, и мне важно, чтобы ты была полна сил.

   Он помог мне устроиться в постели, поправил одеяло. Лира к этому времени уже крепко спала, свернувшись калачиком у меня в ногах. Эргон задержался на мгновение, глядя на меня странным, непривычно мягким взглядом. Казалось, он хочет остаться, но в то же время боится этого.

   — Доброй ночи, Арианна, — негромко произнес он.

   Я видела, как тяжело ему дается это спокойствие. Он явно боролся с желанием остаться рядом, но, видимо, решил не поддаваться искушению и не тревожить меня лишний раз. Эргон быстро развернулся и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

   Оставшись в тишине, я еще какое-то время смотрела на флакон с темным зельем. Но усталость взяла свое. Под мерное сопение Лиры я закрыла глаза и быстро заснула.

   На следующее утро, ни свет ни заря, дверь в мои покои без стука распахнулась. Я едва успела разлепить глаза и приподняться на локтях, как в комнату стремительно вошел Эргон.

   Я помнила, как мы расстались вчера. Помнила его жаркий шепот, объятия, поцелуи, горячий взгляд. Но сегодня… Сегодня он был другим. Непривычно молчаливым, собранным и настолько серьезным, что я невольно подобралась, чувствуя, как где-то в солнечном сплетении натягивается струна тревоги.

   Что случилось, пока я спала?

   Следом за ним слуги бесшумно внесли поднос с завтраком, комната тут же наполнилась ароматом свежей выпечки, но на удивление аппетита не было совсем.

   Эргон замер у окна, сложив руки на груди. Он подождал, пока слуги покинут комнату, и посмотрел на меня:

   — Ешь и одевайся, Ари. Через час мы должны быть уже в Цитадели.

   Я уже было открыла рот, чтобы спросить «зачем», но потом вспомнила вчерашний разговор. И Эргон, и король говорили, что сегодня нам нужно начать поиски информации по нашему проклятию и способах снятия блокировки с моей магии. Значит, мы летим туда именно по этому вопросу.

   Я кивнула и встала, направляясь в ванную и забирая со стула свое платье.

   — Сегодня тебе лучше надеть наряд нашего королевства, — произнес Эргон.

   — Почему? — я застыла на середине дороги. — Чем плохо мое обычное платье? Оно удобное и…

   — Так надо, — туманно отозвался он, перебивая меня. — Мы летим к древним драконам, приверженцам традиций. Хоть ты и не дракон, но ты моя жена и носительница древней крови и магии. Нужно соответствовать.

   Я задумчиво кивнула и вместо ванной пошла к гардеробу. Надо так надо, хотя внутри что-то неприятно кольнуло. Умом я понимала, что Эргон прав, я должна соответствовать заданному статусу, а с другой… по мне ведь сразу ясно, что я не дракон. Что я приехала из чужой страны. Так зачем пытаться из меня сделать ту, кем я не являюсь?

   В гардероб Эргон за мной не пошел, а здесь оказалось столько нарядов, что я на миг даже растерялась. Стройными рядами висели платья всех цветов и фасонов, от простых повседневных до шикарных вечерних. Внизу такими же рядами стояли туфельки.

   — И что мне надеть? — задумчиво проговорила я, обращаясь больше к себе, а не к кому-то. — Откуда мне знать, какой наряд будет уместен для визита к древним драконам?

   Я уже хотела выйти, чтобы спросить у Эргона, как в гардероб влетела Лира, уже зная, в чем заключалась проблема. Она без лишних слов облетела гардеробную, осмотрела каждое платье и остановилась напротив одного из них, светло-голубого с синими вставками.

   — Возьми вот это, — важно проговорила она. — Цвет королевского дома Вирдан, в меру скромное и в то же время шикарное. Тебе очень пойдет.

   Я подошла ближе. Наряд и правда был впечатляющим. Тончайший шелк, почти невесомый на ощупь, с аккуратными синими вставками. Крой оказался довольно смелым и непривычным для меня: без рукавов, с открытыми плечами и высокой горловиной-стойкой, украшенной невероятной вышивкой. Серебряные нити складывались в сложный узор, напоминающий драконью чешую.

   — Думаешь, это будет уместно? — спросила я, разглядывая выбор своей лисички.

   — Более чем, — фыркнула она. — Я тут понаблюдала за драконицами, не только членами этой монаршей семьи, но и придворными, так что смело могу сказать — это еще довольно скромный наряд.

   Я удивленно посмотрела на Лиру, но промолчала. Забрала его и пошла в ванную, приводить себя в порядок. Надевать его оказалось довольно легко, здесь не было корсетов, лишь потайная молния сбоку, чтобы можно было обойтись без посторонней помощи. Справилась я быстро, а последним штрихом стал широкий пояс, расшитый мелкими сапфирами.

   Захотелось посмотреть на себя в таком необычном наряде. Я подошла к ростовому зеркалу, чтобы осмотреться и уложить волосы, и вдруг судорожно выдохнула, отпрянув от него.

   Черная прядь — метка моего проклятия — за одну ночь разрослась почти вдвое. Вчера это была лишь тонкая полоска, а сейчас она угольно-черной лентой выделялась на фоне серебра.

   Сейчас ничего не упало, не разбилось, да и вообще кроме моего вздоха никаких звуков не было, но Эргон тут же оказался рядом.

   — Ари, что случилось? — спросил он, осматривая меня. Его взгляд тоже упал на прядь.

   — Это неправильно… — прошептала я, чувствуя, как холодеют пальцы. — Оно не должно распространяться так быстро. Марлен говорила, что у нас есть год, но прошло меньше недели, а прядь уже таких размеров…

   Эргон подошел вплотную, сосредоточенно рассматривая её. Он протянул руку и медленно пропустил черную прядь сквозь пальцы, словно проверяя ее на ощупь. Я замерла и даже боялась дышать. Он смотрел на этот локон долго, хмуро, словно пытался прочесть в нем какое-то зашифрованное послание.

   А потом вдруг на его губах расцвела та самая, привычная, чуть наглая ухмылка.

   — Вот как раз сейчас мы и постараемся это узнать, принцесса. Не паникуй раньше времени. Все под контролем.

   Я понимала, что он просто хочет меня успокоить, что до того самого контроля нам еще очень далеко, но на удивление, это подействовало. А может, подействовало его присутствие и непоколебимая уверенность, что мы обязательно во всём разберемся и всё решим.

   Я улыбнулась ему и потянулась к столику за шпильками, намереваясь заколоть волосы, чтобы скрыть эту черноту, но Эргон мягко, но настойчиво перехватил мои запястья.

   — Не стоит.

   — Почему? Она ведь здесь чужеродна, и всем сразу будет ясно, что на мне лежит проклятие.

   — Ты прекрасна, Ари, — твердо сказал он, глядя мне прямо в глаза. — С этой прядью или без нее, ты самая очаровательная девушка в этом городе. Не стоит прятать себя. И не стоит верить предрассудкам. К тому же именно из-за нее мы и летим в Цитадель. Может, именно благодаря ей и сможем понять, какое именно искажение наложили на наших предков.

   Я хотела возразить, но он приложил палец к моим губам, останавливая.

   — Все хорошо, Ари, не прячь себя. Лучше пойдем, тебе нужно позавтракать перед дальней дорогой.

   — Я не хочу, — ответила на это. — Кусок в горло не лезет.

   Он переплел свои пальцы с моими, сжав мою ладонь крепко и надежно, и потянул к выходу.

   — Хорошо. Тогда идем. Нас уже ждут.

   Лира засеменила следом, смешно цокая коготками по камню, иногда переходя на полет и задевая мягкими крыльями мои плечи. Я ожидала, что мы спустимся к выходу из замка, но Эргон уверенно свернул в противоположную сторону — к широкой галерее, заканчивающейся огромным открытым балконом, нависающим прямо над пропастью.

   Ветер здесь был сильным и довольно прохладным. Он мгновенно растрепал мои волосы, бросив пряди в лицо. Эргон выпустил мою руку и сделал шаг к самому краю.

   — Отойди немного, — бросил он через плечо.

   Я послушно отступила, прижав ладони к груди. В следующую секунду его фигуру окутало густое звездное марево. Воздух вокруг принца задрожал и пошел волнами, как над раскаленным камнем. Резкая вспышка света заставила меня зажмуриться, а когда я открыла глаза, дыхание перехватило, хоть я уже и видела его вторую ипостась раньше. И даже каталась.

   Передо мной стоял не человек. На балконе, едва умещаясь на его огромной площади, возвышался величественный дракон. Его чешуя сверкала в лучах восходящего солнца, на ней сверкали «звезды», красочно переливаясь и меняя холодный серебристый оттенок на золотой. Это было пугающее и одновременно прекрасное зрелище. Дракон медленно повернул ко мне массивную голову. Его золотые глаза, казалось, видели меня насквозь.

   «Залезай», — пророкотал его голос прямо в моей голове.

   Этот голос вибрировал в каждой клетке моего тела. Я подхватила Лиру на руки и, стараясь не смотреть вниз, в туманную пропасть и осторожно приблизилась. Осторожно, цепляясь за выступы, я забралась на него и устроилась между крупными гребнями чешуи.

   Едва я заняла место, как почувствовала, как вокруг нас закручивается невидимый кокон магии. Это было похоже на плотные объятия, которые надежно удерживали меня, не давая соскользнуть.

   Стоило мне найти упор, как Эргон мощно оттолкнулся от камня.

   Мир ухнул вниз. Сердце подпрыгнуло к самому горлу, а дыхание перехватило. Мы взмыли в небо с такой невероятной скоростью, что свист ветра заглушил все остальные звуки. Город внизу стремительно уменьшался, превращаясь в горсть детских игрушек и рассыпанных драгоценных камней. Все дальше и дальше.

   Горные пики, окрашенные рассветом в нежные розовые тона, проплывали совсем близко — казалось, можно протянуть руку и коснуться вечных снегов. Вокруг была такая дикая, первозданная красота, что на мгновение страх отступил.

   — Куда мы летим? — спросила я.

   «В Цитадель. Хранилище Прародителей, — отозвался он ментально. — Там нас ждут советники. Только в тех древних архивах хранятся истинные знания о твоем роде и о подобных метках».

   — Это далеко?

   «Несколько минут пути».

   Несмотря на жар, исходящий от чешуи дракона, по моей спине пробежал холодок. Советники… Еще больше древних, могущественных драконов, которые будут изучать меня и мою жизнь.

   Я сильнее прижалась к теплой чешуе, пряча лицо от ветра.

   — Я боюсь, — прошептала я, зная, что он услышит. — А вдруг они решат, что проще уничтожить меня, чем искать правду, и способ снять проклятие по-другому?

   «Всё будет хорошо, Арианна, — голос Эргона стал мягче, в нем послышались теплые нотки. — Я рядом. Никто не посмеет и пальцем тебя тронуть. Ты под моей защитой, помнишь?»

   Его уверенность немного утихомирила мою панику, но червь сомнения продолжал точить душу. Да, Эргон поговорил с отцом. Да, они решили, что нужно попытаться спасти мою магию и меня. Но ведь первоначальный план был совсем иным… И в том, старом плане, Совет драконов играл ключевую роль.

   Сомневаюсь, что старейшины так же легко изменят свое мнение, как принц и его отец.

   Спустя двадцать минут полета впереди, на высоком плато, окруженном плотной пеленой облаков, показалась Цитадель. Она была ослепительно-белой, выстроенной из камня, который, казалось, сам излучал свет. Золотые вставки и высокие купола сияли на солнце так ярко, что глазам становилось больно. Если замок Эргона был величественным и уютным, то это место казалось надменным храмом, созданным не для жизни, а для демонстрации силы.

   Эргон сделал широкий круг и плавно спикировал на террасу. Едва его лапы коснулись плит, как он снова окутался сиянием. Я даже не успела испугаться, что упаду — Эргон, уже в человеческом обличье, поймал меня в воздухе и аккуратно поставил на ноги. Но руку мою не отпустил, сжимая пальцы чуть крепче, чем обычно.

   К нам уже спешил мужчина в тяжелом бело-золотом балахоне. На его голове была смешная маленькая шапочка — пилеолус, а лицо испещрили глубокие морщины. На вид ему было лет восемьдесят, но воздух вокруг него буквально вибрировал от скрытой мощи. Глядя на него, я кожей чувствовала: этому существу может быть и пятьсот лет, и тысяча.

   — Приветствую, Ваше Высочество, — он поклонился Эргону с достоинством, которое выдавало в нем равного. Впрочем, его взгляд тут же, словно магнит, притянулся ко мне.

   Глаза служителя были неестественно светлыми, почти прозрачными. Когда он заметил черную прядь в моих волосах, его зрачки расширились.

   — Значит, донесения не врали, вы ее нашли… — пробормотал он и тут же взял себя в руки. — Прошу за мной. Мастер Варрик уже ждет вас в малом зале.

   Эргон молча последовал за старцем, утягивая меня следом. Я прижала Лиру к себе, глубоко выдохнула — как перед прыжком в ледяную воду — и тоже сделала шаг.

   Внутри Цитадель казалась пустой и стерильной. Стены белые, почти полупрозрачные, словно сделанными из застывшего солнечного света. Здесь царила давящая тишина. Редкие прохожие в светлых одеждах провожали нас долгими, изучающими взглядами. Никто не решался заговорить, но я чувствовала себя как под перекрестным огнем. Они всё знали. Они ждали нас.

   Нас привели в просторную комнату, заваленную свитками. За массивным столом сидел еще один мужчина. Его аура была тяжелой и подавляющей — еще один дракон. Мастер Варрик. Он выглядел моложе своего коллеги — лет на сорок пять по человеческим меркам. Статный, с резкими чертами лица и настолько пронзительным взглядом, что мне захотелось немедленно спрятаться за спину Эргона.

   Увидев принца, Варрик расплылся в широкой улыбке. Но мне эта улыбка показалась фальшивой — слишком расчетливой, слишком… искусственной.

   — Принц Эргон! Рад видеть вас в своей обители, — он поднялся и подошел к нам, не сводя с меня цепкого, оценивающего взгляда. — Доброго утра. Вы уже слышали мое имя, но позвольте представиться еще раз: я мастер Онгхус Варрик Уиснеч, член Совета и наставник вашего… избранника.

   Он замолчал, выжидающе глядя мне прямо в глаза.

   — Арианна Аргонская, — ответила я, приседая в коротком приветствии.

   Я намеренно не стала называть свои титулы или упоминать о браке с Эргоном. Он и так всё знал. Моя скромность его не впечатлила, но он вежливо кивнул и обратился к принцу.

   — Я подготовил всё необходимое для первичного осмотра и анализа стабильности магии девушки. Но прежде… позвольте выяснить несколько важных пунктов. Вы ведь не против?

   — Не против, — спокойно кивнул Эргон. Он отпустил мою руку, но остался стоять так близко, что я чувствовала тепло его тела.

   Варрик начал допрос. Его интересовало всё: что я помню о своей магии, как ей владею, что знаю о своём проклятии, когда именно появилась черная прядь, что я чувствовала в этот момент, была ли боль, когда на запястье проявился браслет — «подарок» богов. Браслет он осматривал с особой скрупулезностью куда тщательнее, чем мою метку-полумесяц. Когда я сказала, что свою магию ощущаю как глухую стену внутри, Варрик нахмурился и задумчиво постучал пальцем по подбородку.

   — Да, это блок. Снять его можно. В теории, — произнес он, не сводя глаз с черной пряди. — Но в вашем случае это крайне опасно. Если потенциал магии в девушке слишком велик — а судя по активности проклятия, резерв там приличный, — она может просто выжечь её изнутри при резком освобождении. Это как прорвать плотину: вода не просто потечет, она снесет всё на своем пути.

   Я сглотнула, чувствуя, как во рту пересохло. Перспектива сгореть заживо в собственные силы меня совсем не прельщала.

   — И что же делать?

   Мастер Варрик отвернулся и отошел к столу.

   — Нам нужно изучить древние трактаты, понять структуру вашего рода. Если мы начнем процесс снятия, пути назад не будет. Вам придется остаться в Цитадели на долгую стабилизацию. Возможно, на недели.

   Эргон коротко кивнул.

   — Если будет нужно, мы останемся.

   Именно «мы», а не я одна. Это говорило о многом. Это же заметил и Варрик. Он поджал губы, но ничего не сказал, жестом пригласив нас следовать за ним.

   Мы вошли в комнату, от которой у меня по коже побежали мурашки. В центре стоял массивный стол, заваленный инструментами, вид которых заставлял сердце биться быстрее. Прозрачные сферы, внутри которых метался ядовито-фиолетовый дым; длинные, пугающе острые иглы из черного обсидиана; тяжелые костяные диски, испещренные рунами.

   И здесь же мне померещился шепот…

   — Поставьте ваше существо на пол, — сухо скомандовал Варрик, мельком взглянув на Лиру.

   Моя лисичка оскорбленно фыркнула в мыслях: «Существо»? Лире это обращение явно пришлось не по вкусу. Она прижала уши и бросила на меня вопросительный, полный негодования взгляд. Я лишь тяжело вздохнула и слегка кивнула ей, не стоит сейчас показывать свой характер. Лира нехотя спрыгнула, но не осталась посреди комнаты, а тут же перебежала к Эргону, застыв у его ног.

   Сам же принц замер, скрестив руки на груди. Его лицо превратилось в непроницаемую маску, а «звездные» глаза не сводили с Варрика хмурого, предупреждающего взгляда.

   — Начнем, — Варрик взял со стола первый артефакт. Это было изящное серебряное кольцо с парящим в центре идеально прозрачным кристаллом. — Это «Слеза Истины». Она покажет глубину вашего резерва. А этот диск — «Эхо Крови», он замерит чистоту магического потока. Это стандартная процедура для молодых драконов перед инициацией. Вам, как человеку, бояться нечего. Просто стойте смирно.

   Легко сказать — стойте смирно.

   Мастер начал обходить меня по кругу. Он водил руками, в которых сжимал артефакты, и я чувствовала, как пространство вокруг меня меняется. В какой-то момент меня окутало облако золотистой магии, но это не было приятным сиянием. Магия была колючей, агрессивной. Было ощущение, словно тысячи мелких иголок одновременно вонзились в мое тело.

   — Дышите, Арианна, — бросил Варрик, заметив, как я затаила дыхание.

   Стало невыносимо душно. Воздух в комнате будто превратился в плотный кисель, который невозможно было протолкнуть в легкие. В ушах зашумело, а в следующую секунду жар сменился таким ледяным холодом, что я едва не вскрикнула. Мороз пробежал по венам, сковывая движения. Я стояла, вцепившись пальцами в ткань своего платья, и изо всех сил старалась не задрожать.

   Варрик работал молча. Он подносил обсидиановую иглу к моей шее — я чувствовала, как металл тянет из меня энергию, — а затем заставлял смотреть в пульсирующую фиолетовую сферу. От этого света перед глазами поплыли темные пятна. Всё это время я кожей ощущала присутствие Эргона. Я знала, чувствовала его настрой: одно неверное движение мага, одна капля моей крови — и принц разнесет эту комнату в щепки. Эта мысль давала мне силы не упасть.

   Наконец, Варрик отступил. Он поджал губы, несколько долгих, мучительных секунд смотрел мне прямо в глаза, словно пытался разглядеть там то, что не смогли показать его хваленые приборы. А потом он резко, почти разочарованно, отвернулся к столу.

   — Ничего особенного я не выявил, — бросил он через плечо. — Да, магия довольно сильная для обычного человека, резерв плотный. Но не более того. Даже странно, что именно она носитель древней магии, которая должна восстановить Источник.

   Внутри меня что-то оборвалось. Ничего особенного… Неужели всё это зря? Неужели я действительно просто пустышка, на которую по ошибке пал выбор богов?

   Варрик обернулся к Эргону, в его голосе прозвучал ядовитый скепсис:

   — Ваше Высочество, вы уверены, что не ошиблись принцессой?

   Я почувствовала, как воздух в комнате мгновенно потяжелел. Давление стало таким сильным, что у меня заложило уши. Эргон сделал шаг вперед, глаза опасно сузились, в них вспыхнуло чистое золото.

   — В этом сомнений нет, мастер Варрик, — тихо проговорил Эргон. — А вот в точности вашей проверки — есть. Если ваши игрушки не видят того, что подтвердили боги и сама магия нашего союза, значит, проблема в ваших инструментах, а не в Арианне.

   Он подошел ко мне и снова взял за руку, давая защиту.

   — Мы не будем терять здесь время. Сейчас мы пойдем в архив.

   Варрик не стал спорить. Он лишь сухо, почтительно кивнул, признавая авторитет наследника престола, но в его прозрачных глазах я успела заметить тень насмешки.

   — Как пожелаете, Ваше Высочество.

   Он жестом пригласил нас следовать за ним. Мы покинули душную смотровую и начали спускаться по бесконечным узким лестницам, уходящим в самый фундамент Цитадели. С каждым пролетом свет становился всё более тусклым. Светлая, воздушная роскошь верхних этажей осталась где-то далеко вверху. Здесь стены были сложены из грубого серого камня, от которого пахло сыростью и вечностью. Коридоры сужались, давя на плечи.

   Впереди в конце длинного туннеля, я увидела мерцание. Тонкая, едва заметная фиолетовая пелена дрожала в воздухе, перекрывая проход. Магический барьер. От него исходило такое мощное гудение, что у меня начали вибрировать кончики пальцев.

   Я сильнее сжала руку Эргона. Мы приближались к Хранилищу, но тревога внутри меня только росла. Слова Варрика о том, что я «ничего особенного», занозой засели в сердце.

   Что, если это правда? Что, если Вильяра действительно ошиблась?

   Служитель остановился у стены и достал из тайника два небольших металлических диска, покрытых рунами.

   — С этим вы пройдете сквозь барьер. Держите при себе.

   Эргон взял диск и шагнул первым. Пелена мягко обтекла его плечи, пропуская внутрь. Я последовала за ним, сжимая артефакт в ладони. Но стоило Лире попытаться пересечь черту, как воздух перед ней вспыхнул багровым пламенем.

   Раздался резкий треск. Мою лисичку с силой отбросило назад, прямо на каменный пол.

   — Ай! — жалобно взвизгнула она, перекатившись через голову.

   — Лира! — в панике закричала я, бросаясь к ней, но невидимая преграда уже сомкнулась, не пуская меня обратно к ней. — Ты цела⁈

   — Фамильярам туда нельзя, — холодно отрезал Варрик. Он даже не взглянул в сторону упавшего зверька. — Защита Хранилища настроена на чистую магию крови дракона и человека. Она не пропустит теневых существ, духов-проводников и прочую магическую живность. Это вопрос безопасности архивов.

   — Как это нельзя? — я в ужасе обернулась к Эргону. — Я не оставлю её одну!

   Эргон нахмурился, его глаза опасно блеснули золотом. Он сделал шаг к Варрику, возвышаясь над ним.

   — Мастер, это фамильяр королевской крови. Сделайте исключение. Контур защиты можно откалибровать под её сигнатуру.

   — Исключено, Ваше Высочество, — Варрик сложил руки в рукава балахона, оставаясь пугающие спокойным. — Защита Хранилища — это не просто стена. Это фильтр «чистоты». Лиса — существо теневой природы, дух-проводник. Внутри Хранилища хранятся артефакты-первоисточники, которые фонят первозданным светом. Если она пройдет, её суть начнет аннигилировать. Она не просто «не может» войти, принц, она сгорит в пепел через три шага, потому что её магия противоположна защите архива. Вы хотите смерти этому зверьку?

   Эргон поджал губы. Он перевел взгляд на меня.

   — Он прав, Ари. Это не прихоть. Это техника безопасности.

   Лира поднялась, потирая лапкой ушибленный нос. Её хвостик понуро опустился.

   — Всё в порядке, Ари… — пропищала она, пытаясь храбриться. — Я подожду. Правда. Мастер прав, там внутри… там так сильно пахнет иной магией, что у меня даже усы зачесались. Иди. Тебе нужно узнать правду, а я… я тут подремлю.

   Я видела, как она, понурив голову, заходит в маленькую пустую комнатку рядом со входом в архив. Сердце обливалось кровью. Цитадель защищена, и ей здесь ничего не угрожает. Но… все равно было страшно оставлять ее так одну.

   — Идем, — Эргон мягко, но решительно взял меня за плечи, разворачивая в сторону стеллажей. — Мы не задержимся.

   — А если с ней что-то случится? Если кто-то войдет в ту комнату? — проговорила я дрожащим голосом.

   — Здесь повсюду стража и магические детекторы, — Эргон попытался поймать мой взгляд, успокоить. — Варрик — фанатик правил, он не допустит беспорядка. Лира в безопасности. Посмотри на меня, Ари. Чем быстрее мы начнем, тем быстрее ты к ней вернешься.

   Я сделала глубокий вдох, стараясь унять дрожь в коленях. Варрик коротко кивнул нам на прощание и растворился в тенях коридора, оставив нас одних.

   — Хорошо, — сдалась я. — Если ты говоришь, что ей ничего не угрожает, пойдем.

   Я еще раз взглянула на Лиру, которая провожала нас с Эргоном грустным взглядом, пообещала ей, что мы вернёмся совсем скоро, и пошла вслед за принцем.

   Мы прошли вглубь архива. Здесь, за барьером, свет ламп был каким-то иным — холодным, почти белым. Стеллажи уходили в невероятную высь, и я невольно поежилась. Мы были здесь одни, отрезанные от всего мира магической стеной, которая только что едва не испепелила мою Лиру.

   — Вот здесь, — Эргон остановился у полки, от которой исходило едва заметное гудение. — Древние записи об Амаре и первые упоминания о союзах с драконами. Так же здесь должны быть записи о проклятиях, в том числе о том, что было наложен на твой род. Их немного, просмотреть получится быстро.

   Он снял тяжелый том, а я, взяв его в руки, почувствовала, как по рукам пробежали искры. Я старалась сосредоточиться на книге, но мысли постоянно возвращались к Лире. Почему Варрик так настойчиво выделил её «теневую природу»?

   — Открывай, — тихо сказал Эргон, кладя руку мне на плечо. Его тепло немного разогнало могильный холод зала. — Я же пойду чуть дальше, к архиву о нашей семье и первородных драконах. Нужно изучать эти проклятия с обеих сторон.

   Я кивнула, села за ближайший столик и раскрыла фолиант. Пути назад не было.

    Глава 16

    Тени Цитадели

   Архив давил на меня.

   Огромные каменные своды Хранилища, теряющиеся где-то в вышине, напоминали дно древнего колодца, из которого невозможно выбраться. Здесь царил вечный полумрак, разбавляемый лишь скудным, синеватым светом магических ламп. Они вспыхивали при нашем приближении и лениво гасли за спиной, оставляя углы в глубокой, почти осязаемой тени.

   Тишина здесь была пугающей. Она не была спокойной — она казалась тяжелой, как толща воды. Каждый шорох платья, каждый мой вздох или резкий звук перелистываемой страницы отдавался гулким эхом. Тяжелый, сладковато-пыльный запах старого пергамента и выделанной кожи забивал легкие, мешая нормально дышать.

   Я честно пыталась сосредоточиться. Пролистывала одну книгу за другой, но буквы упрямо расплывались перед глазами, превращаясь в бессмысленные черные пятна. Мои мысли раз за разом возвращались к Лире, оставленной там, за барьером. Как она? Не обидел ли её кто из этих надменных служителей?

   И с каждой минутой, с каждой пролистанной страницей это волнение лишь нарастало, множилось, усиливалось. Мне чудилось, что с Лирой произошло что-то нехорошее. Я не понимала природы своего волнения, ведь сейчас вся связь с лисичкой была приглушена, и это лишь подогревало моё волнение. Поэтому о книгах я не могла думать и листала их скорее машинально.

   В какой-то момент я наткнулась на старинную гравюру с изображением серебристо-золотого дракона — его чешуя на рисунке была выписана так искусно, что казалась живой, точь-в-точь как у Эргона в лучах рассвета. Но даже эта красота не смогла удержать мое внимание. Тревога внутри росла как снежный ком.

   Однако кое-что я заметила: о моем собственном роде здесь было до обидного мало информации. Короткие, рубленые фразы: «Аргонская династия. Прямые наследники Амары. Отягощены родовой печатью». И все, более ничего путного. Никакого подробного описания этой печати или проклятия, никакой связи с драконами, никакого описания магии или потенциала. Ничего. Неужели за столетия драконы не записали ничего путного, не изучили династию, из-за которой сами потеряли великого дракона и магию, способную питать Источник? Или кто-то намеренно вычистил эти полки, оставив лишь пустые сухие факты? Как вычистили все упоминания о моем отце…

   Через несколько минут, когда нервозность достигла пика, я не выдержала и подошла к Эргону. Он нашелся у высокого стеллажа в самом дальнем, темном углу зала, полностью погруженный в чтение огромного фолианта.

   — Ты нашел хоть что-то стоящее? — шепотом спросила я. — У меня на полках сплошные обрывки и общие фразы.

   Эргон нахмурился и оторвался от фолианта.

   — Ничего принципиально нового. Только подтверждение того, что мы и так знали из легенд. Посмотри на этот раздел.

   Он развернул фолиант ко мне, указывая на страницу, исписанную мерцающими знаками, которые, казалось, находились в постоянном движении.

   — Это детальное описание древнего ритуала наложения блока на драконью суть. И, что важнее, способы его частичного снятия. Судя по структуре заклинания, тот, кто запер твою магию, взял за основу именно этот метод, адаптировав его под человеческое тело.

   Я удивленно моргнула, глядя на магическую вязь.

   — И такая опасная информация просто стоит здесь, на открытой полке? Любой может зайти и прочитать, как лишить кого-то силы?

   Эргон усмехнулся. В его улыбке промелькнула привычная наглость, хотя взгляд оставался серьезным.

   — Легко? Нет, Ари, всё не так просто. На эту книгу наложено мощнейшее охранное плетение «Слепое око». Обычный маг или человек увидит здесь лишь пустые листы. Доступ к содержанию есть только у глав королевских домов и некоторых старейшин Совета. И то, если в их жилах течет достаточно сильная кровь, чтобы книга признала хозяина. Скажи мне… ты действительно что-то здесь видишь?

   Последний вопрос он задал до предельного серьезно. Я склонилась над листом, вглядываясь в пульсирующие знаки.

   — Да, вижу. Вот здесь — рисунок печати, очень похож на мой полумесяц, а ниже… — я запнулась. Слова вроде бы складывались в предложения, я узнавала отдельные символы, но общий смысл ускользал, стоило мне попытаться его ухватить. — Это странно. Я вижу текст, но не могу осознать его целиком. Словно пытаюсь вспомнить язык, на котором говорила в глубоком детстве, но почти забыла его.

   Эргон резко захлопнул книгу. Глухой, тяжелый звук заставил меня вздрогнуть.

   — Вот это уже по-настоящему пугает, — проговорил он непривычно низким голосом. — Ты не просто человек, не просто потомок Амары. В тебе действительно течет кровь высших драконов. Причем королевских ветвей и довольно сильная даже спустя столько веков, иначе бы заклинание «Слепого ока» просто не открылось тебе. Нам нужно будет серьезно обсудить это с моим отцом. И с Варриком тоже.

   То, что в моей крови течёт кровь драконов я уже и так поняла, учитывая, что супруг Амары был драконом. Но последние слова Эргона заставили меня напрячься. Почему за столько веков она не ослабла? Или она, наоборот, каким-то образом сконцентрировалась именно во мне?

   — А почему король не полетел с нами сегодня? — спросила я, меняя тему и непроизвольно потирая озябшие плечи. Холод архива пробирал до костей. — Он ведь тоже заинтересован в ответах.

   — Он в первую очередь король, — Эргон смягчился и коротко улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку. — Его день расписан по минутам: границы, отчеты, советы с министрами. Он не может позволить себе сорваться на полдня в Хранилище, в отличие от меня. Но он обещал, что выделит время к концу недели. Когда мы подготовим список нужных трактатов, он прибудет сюда лично.

   Я кивнула, но тревога за Лиру, которая до этого была просто фоновым шумом, теперь превратилась в ледяной ком, вставший в горле. У меня не получилось отвлечься и тем более сосредоточиться. А сейчас я ощутила леденящий душу холод. Но не внешний. Этот холод образовался у меня внутри. Так внезапно, что я даже едва не задохнулась.

   — Эргон… я больше не могу здесь находиться. Не могу сосредоточиться ни на одной строчке. Я всё время думаю о Лире. У меня нехорошее предчувствие. Мне кажется, ей там плохо. Словно ей что-то угрожает… Нам нужно вернуться.

   Дракон несколько долгих секунд смотрел на меня.

   — Ари, что здесь может произойти? Это самое защищенное место во всем Пределе. С ней все хорошо. Ты паникуешь на пустом месте.

   Но я упрямо покачала головой, чувствуя, как паника лишь нарастает.

   — Нет, не на пустом. Здесь что-то не так. С Лирой что-то не так. Я чувствую это.

   — Что именно? — Эргон напрягся.

   — Я не знаю. Не могу сказать точно. Чувствую, что что-то не так. Просто поверь мне. Пожалуйста.

   Сейчас я готова была даже умолять лишь бы выйти отсюда. Лишь бы дойти до Лиры и убедиться, что с ней всё хорошо. Эргон несколько секунд смотрел на меня, хотел было возразить, но, видимо, увидел в моих глазах настоящую панику.

   — Хорошо, пойдем. Я смогу вернуться сюда один. Позже.

   Он резким жестом вернул тяжелую книгу на стеллаж. Остальные тома, разбросанные по столу, послушно взмыли в воздух под действием его магии и, затрепетав страницами, разошлись по своим местам. Принц выглядел сосредоточенным, но едва он коснулся моей ладони, я почувствовала, как его пальцы слегка дрогнули, а затем он потянул меня на выход.

   Но стоило нам переступить через мерцающий фиолетовый барьер, как мир вокруг меня буквально перевернулся. Меня накрыло такой мощной, сокрушительной волной чужого, запредельного ужаса, что я пошатнулась, едва не рухнув на пол. Наша магическая связь с Лирой, которая обычно ощущалась лишь как тихий, уютный шепот на границе сознания, теперь кричала.

   — Лира… — прошептала я хрипло.

   Я высвободила руку и побежала в ту самую комнатку, где оставила её несколько часов назад. И замерла на пороге, глядя перед собой.

   — Нет… Лира… Нет, пожалуйста!

   Моя маленькая, всегда такая живая, шумная и невыносимо любопытная лисичка лежала на ковре посреди комнаты без движения. Её белоснежные крылья были беспомощно и нелепо раскинуты в стороны. Лапки поджаты, а мех… он словно потускнел. Исчез серебристый блеск, потухло сияние, теперь шкурка казалась серой и безжизненной, как остывший пепел.

   Я упала на колени и подхватила обмякшее, пугающие легкое тельце.

   — Лира, милая, проснись! Слышишь? Это я. Ну же, хватит шутить, это совсем несмешно, — я трясла её, пыталась поймать взгляд, но веки оставались плотно сомкнутыми. Слезы градом потекли из моих глаз.

   Я прижала её к груди и замерла. Спустя секунду почувствовала слабое, едва уловимое биение крохотного сердца. Она была жива, но это не походило на обычный сон или обморок. Это было нечто более глубокое.

   — Стража! Сюда, живо! — громогласно проговорил Эргона за моей спиной.

   На шум сбежались служители, потянулись воины. В коридоре поднялся гул, тревожный шепот, но никто не решался подойти к разгневанному принцу. Они смотрели на нас с искренним недоумением и опаской.

   — Что произошло? — доносились голоса.

   — Кажется, это магическое существо потеряло силы?

   — Или на него напали.

   — Здесь не может быть нападения, Цитадель опечатана древнейшими заклятиями! Наверняка оно просто не выдержало силы этого древнего места.

   Советники переговаривались просто между собой, даже не пытаясь подойти, помочь или что-то сделать. Не пытаясь позвать кого-то. Просто… общались. И ставили свой вердикт случившемуся.

   — Как ей помочь? — я посмотрела на Эргона заплаканными глазами. — Здесь есть кто-то, кто лечит магических существ? Кто-то, кто понимает фамильяров?

   Служители лишь испуганно переглядывались и разводили руками. Для них Лира была лишь «магической живностью», низшим существом, чья природа была им чужда.

   Из толпы медленно, сохраняя ледяное спокойствие, вышел мастер Варрик. Он посмотрел на неподвижную лисицу в моих руках, но его лицо осталось совершенно бесстрастным, словно высеченным из камня. Он лишь тяжело вздохнул, но в этом вздохе я услышала не сочувствие, а плохо скрываемое раздражение.

   — Я же предупреждал вас, Ваше Высочество, — заговорил советник. — Хранилище не место для магических животных и фамильяров. Энергетический фон здесь слишком тяжел для таких хрупких и нестабильных созданий. Вероятно, её суть просто не выдержала резонанса с первозданной мощью драконьих архивов. Произошло энергетическое истощение. И вот результат вашей беспечности. Её нужно было оставить в доме. Я… ничем не могу ей помочь. Мы изучаем высшие материи, а не ветеринарию мелких духов.

   Нашей беспечности. Моей беспечности… Это я во всем виновата. Я не настояла на том, чтобы оставить Лиру во дворце. Посчитала, что там ей будет грозить опасность в лице Тианы, что идти сюда вместе безопаснее. А оказалось, опасность поджидала нас в самом охраняемом месте Драконьего Предела.

   Эргон сделал шаг навстречу Варрику. Между ними словно проскочила электрическая искра. Принц посмотрел на мастера так, будто собирался испепелить его на месте, не заботясь о том, что мы находимся в святыне знаний.

   — Я очень хорошо помню ваше предостережение, мастер, — голос Эргона был тихим, но от этого не менее пугающим. — Как помню и то, что вы клялись в абсолютной безопасности этих стен. Если с эльдуфом моей супруги что-то случится… никакие архивы не спасут вас от моего гнева.

   Варрик лишь слегка склонил голову, не опуская взгляда.

   — Мои клятвы касались внешних угроз, принц. Против природы самого существа магия бессильна.

   — Довольно, я вас понял, советник. Мы разберемся в причинах позже. А сейчас мы улетаем. — Эргон резко развернулся ко мне, но обернулся через плечо к Варрику. — Сделайте на завтра пропуск для меня и лорда Кайдена Мерна.

   Он подхватил меня под локоть, помогая подняться. Я не выпускала Лиру, прижимая её к груди и всхлипывая. Мы буквально прорвались сквозь строй застывших служителей. Эргон обернулся драконом мгновенно, едва мы достигли площадки, и я, пошатываясь, забралась на его спину.

   Дорога назад показалась мне вечностью. Я прятала Лиру от едва проникаемого за пределы контура ветра в складках своего плаща, пыталась согреть её своим дыханием и шептала ей всё, что приходило в голову. Но она не отвечала.

   Едва мы коснулись балкона в замке Вирдан, Эргон принял человеческий облик и, не теряя ни секунды, обратился к подбежавшему дворецкому:

   — Срочно королевского теневого лекаря в покои Арианны. И найдите ветеринара! Любого, кто понимает в жизни фамильяров и магических животных больше, чем эти книжные черви. Живо!

   В комнате я бережно уложила Лиру на кровать, на шелковую подушку. В этих огромных покоях она казалась совсем крошечной. Из коридора доносились гневные окрики Эргона, но я их почти не слышала, склонилась над своей малышкой и пыталась понять, что с ней. Но я не была сильна в лечении эльдуфов. Ведь они не болеют. Никогда. И лекарь им попросту не нужен. Был…

   Вскоре вошли двое: тот же лекарь по теневой магии в тяжелой мантии и рослый мужчина, ветеринар, от которого пахло сухими травами. Они долго и молча изучали лисичку. Ветеринар осторожно проверял суставы и дыхание, а лекарь замер, водя руками над неподвижным телом зверя. Его ладони светились тусклым, серым светом, но этот свет словно проваливался в пустоту.

   Наконец, лекарь выпрямился, и его лицо выглядело еще более мрачным, чем обычно.

   — К сожалению, я ничем не смогу помочь, — тихо произнес он. — Здесь нет раны, которую можно залечить. Проблема в другом.

   Он замолчал, подбирая слова, и от этого ожидания воздух в комнате стал тяжелым, как перед грозой.

   — Я пытался нащупать её тень, — продолжил лекарь, — но её нет. Она исчезла, ушла. Словно её вырвали из этого мира. А без тени тело зверя — лишь пустая оболочка. Пока мы не найдем её тень и не вернем на место, никакие лекарства и заклинания не помогут. Она будет просто медленно угасать.

   — Как она могла исчезнуть? — я подняла на него заплаканные глаза. — Мне говорили, что здесь закрыта теневая сторона.

   — Этого я не знаю, — вздохнул лекарь. — Возможно, кто-то очень сильный потянул за невидимую нить. Нужно найти место, где её удерживают, иначе…

   Ветеринар добавил, стараясь хоть как-то меня утешить:

   — Я могу предложить только настойку из корня горного эльдерейса. Она поддержит искру жизни в теле, не даст сердцу остановиться. Вливайте ей по капле каждый час и… просто ждите. Но лекарь прав: без тени это лишь отсрочка.

   Когда они ушли, в комнате стало оглушительно тихо. Эргон вошел следом, его ярость утихла, сменившись тяжелым, глухим беспокойством. Он подошел к кровати и попытался положить руку мне на плечо, его пальцы коснулись ткани платья, но я отстранилась.

   — Ты говорил, что там безопасно, — мой голос сорвался на шепот, полный горечи. Я смотрела на неподвижную Лиру и чувствовала, как внутри меня что-то умирает вместе с ней. — Ты обещал мне, Эргон. Обещал, что с ней всё будет хорошо. Что ты защитишь нас обеих.

   Я не выдержала, уткнулась лицом в подушку рядом с Лирой и разрыдалась так горько, как не плакала с самого детства. С момента потери родителей. Я чувствовала себя преданной — этим миром, этим замком и даже своим мужем, который не смог сдержать слово, хотя я понимала, что он здесь ни в чем не виноват. И где-то в глубине души билась четкая, холодная, пугающая мысль: Лира не просто «заболела». Её у нас отняли. Намеренно и жестоко.

   Эргон

   Я шел по широким коридорам дворца. Каждый шаг отдавался гулким эхом под высокими сводами. Кулаки были сжаты, ногти до боли впивались в ладони, но я почти не чувствовал этого. Вся моя сущность была сосредоточена на одном — на жгучей, раскаленной ярости, которая бурлила внутри.

   Я был зол на всех. На этих напыщенных служителей Цитадели, которые смотрят на мир сквозь пыльные страницы своих фолиантов. На мастера Варрика с его ледяным спокойствием. Но больше всего я был зол на самого себя.

   Я дал слово. Я, принц драконов, будущий король, пообещал Арианне, что в Цитадели она и её фамильяр будут в полной безопасности. Я буквально заставил её поверить мне, убедил, что наши законы и крепости — самая надежная защита. И что в итоге?

   Её маленькая лисица, это забавное, вечно болтающее существо, которое Ари любила больше жизни, теперь лежала на кровати неподвижной. А я? Хваленый защитник, сильнейший маг своего поколения — я просто стоял и смотрел, как жизнь по капле уходит из этого маленького тельца.

   Бессилие — вот что жгло меня изнутри. Если я не смог уберечь даже её фамильяра от какого-то невидимого удара в самом «защищенном» месте королевства, то как я смогу защитить саму Арианну от того, что ждет нас впереди?

   В ушах всё еще стоял её плач. Я до сих пор видел её взгляд — полный боли, разочарования и какого-то жуткого, тихого осознания. «Ты обещал». Эти два коротких слова били по моему самолюбию и совести сильнее любого боевого заклятия.

   Дракон внутри меня буквально бесновался. Он глухо рычал, царапая когтями ребра, требуя немедленно выпустить его наружу. Мне нужно было взлететь, сжечь что-нибудь дотла или сойтись в яростной схватке с достойным противником. Мне нужно было выплеснуть эту тьму, пока я не начал крушить стены собственного дворца. Пока я думал, как могу помочь Лире.

   Что жгло сильнее всего — отец был занят, принимал послов из восточного королевства и даже не смог оторваться от дел, чтобы поговорить. А мама… её не было во дворце. Улетела по делам и сообщила, что будет только к вечеру.

   — Эргон!

   Голос сестры заставил резко затормозить. Тиана бежала мне навстречу, а в её глазах читалось нескрываемое беспокойство.

   — Что случилось? — выпалила она, едва успев перевести дыхание. — По дворцу уже ползут слухи одни страшнее других. Слуги шепчутся, что фамильяр твоей человечки… — она осеклась, наткнувшись на мой тяжелый взгляд, и быстро поправилась, опустив голову: — Прости. Твоей жены. Говорят, с ним беда?

   Я закрыл глаза на мгновение, заставляя внутреннее пламя немного утихнуть. Тиана не виновата в моем провале. Она еще совсем девчонка, взбалмошная, импульсивная, её кровь кипит от избытка магии, которую она не может полностью контролировать. Срываться на нее было бы просто глупо.

   — Да, беда, — глухо ответил я, стараясь говорить спокойно, хотя голос всё равно подрагивал от напряжения. — С Лирой что-то произошло в Цитадели. Она без сознания. Наши лекари только разводят руками — говорят, магическая кома или какое-то хитрое проклятие. Я не знаю. Никто ничего не знает.

   Тиана ахнула и прикрыла рот ладонью.

   — Как это могло произойти? Прямо там, в Цитадели? Но ведь отец всегда говорил, что там самая мощная защита в мире!

   — Там безопасно, я знаю, мне все уши этим прожужжали, — я скрипнул зубами, вспоминая самодовольное лицо Варрика. — Лира осталась в смежной комнате, ей было запрещено входить в архив. А когда мы с Ари вышли… Ари ведь твердила мне всё время, что чувствует что-то неладное. А я? Я просто отмахнулся. Сказал, что она паникует на пустом месте.

   Последние слова я произнес почти шепотом. Горечь накрыла меня с головой. Я чувствовал себя последним дураком, который проигнорировал интуицию собственной жены ради древних свитков.

   Тиана задумчиво прикусила губу, теребя бусины на юбке.

   — Слушай, Эргон… а может, мастер Варрик в чем-то прав? У нас ведь в королевстве давным-давно нет таких существ. Только лошади, да мелкая живность в горах. Все разумные магические создания исчезли вечность назад. Может, Лира просто физически не вынесла нашу магию? Может, она для нее как яд?

   — Может быть, — отрезал я, не желая пускаться в философские рассуждения. — Сейчас эти знания нам уже ничем не помогут. Мне нужно уйти. Извини.

   Я сделал шаг, но Тиана упрямо загородила мне путь.

   — Куда ты собрался в таком состоянии?

   В таком положении она до боли напоминала маму. В те годы, когда я был маленьким бунтовщиком. Я вновь скрипнула зубами.

   — Выпустить пар, пока я не спалил этот замок.

   — С Кайденом? — её щеки тут же стали ярко-пунцовыми, а в глазах вспыхнул знакомый интерес.

   Я невольно усмехнулся. Тиана была влюблена в моего лучшего друга столько, сколько я её помнил. Но Кайден — не тот человек, которого можно запереть в золотой клетке брака с принцессой. Он сам сбежал от этого бремя и возвращаться, тем более добровольно, не собирался.

   — С ним.

   — Передавай ему привет, — сказала она мне вслед, уже разворачиваясь. — А я тогда… я пойду в библиотеку.

   Я уже направился к летной площадке, но после её слов остановился и удивленно вскинул бровь.

   — Ты? В библиотеку? Тиана, ты же терпеть не можешь это место.

   — Надо кое-что проверить, — раздраженно отмахнулась она. — Есть одна идея. А тебе удачи. Не покалечь Кайдена. Хотя бы не так сильно.

   Она быстро скрылась за поворотом. Это было странно, но сейчас у меня не было сил разгадывать загадки сестры.

   Я вышел на широкую террасу, сбросил камзол и позволил магии охватить тело. Вспышка — и вот я уже не человек, а зверь. Мощный толчок лап, и ветер засвистел в ушах. Полет немного остудил голову, но ярость всё еще тлела углями под чешуей.

   Я уже отправил ментальный зов Кайдену. Наше место. Сейчас.

   Через несколько минут я спикировал на уединенное плато в горах. Это была круглая площадка, окруженная древними каменными столбами, испещренными светящимися рунами. Они создавали барьер, скрывающий нас от любопытных глаз и удерживающий разрушительную магию внутри.

   Кайден уже был там. Высокий, жилистый, с длинными черными волосами, в которых алыми змеями сплетались огненные пряди его рода, заплетенные в сложные косы на висках. Он двигался в сложном танце с мечом, рассекая магического соперника сокрушительными ударами.

   Стоило мне приземлиться и принять человеческий облик, как он опустил клинок, развеял оппонента и подошел ко мне. На его губах играла привычная расслабленная улыбка, но, взглянув мне в лицо, он мгновенно посерьезнел.

   — Выглядишь паршиво, — честно сказал он, пожимая мне руку. — Что стряслось?

   — Нужно поупражняться, — я сбросил рубашку, оставаясь в одних штанах. — Составишь компанию?

   — Всегда за, — Кайден тоже скинул лишнюю одежду, обнажая татуировки на плечах. — Без магии?

   — Без нее. Только мечи.

   Мы разошлись в разные стороны. Я выхватил меч — тяжелый, из черной стали. Кайден ответил тем же. Мы начали медленно кружить по площадке, присматриваясь друг к другу.

   Первым сорвался я. Вложив всю свою ярость в первый удар, я обрушил меч на Кайдена. Раздался оглушительный звон. Он принял удар на гарду и тут же ушел в сторону, пытаясь достать меня боковым выпадом.

   — Ты нашёл её? Ту девчонку с нужной магией? — спросил Кайден, снова атакуя.

   — Нашёл, — я парировал удар и перешел в контратаку, заставляя его отступать к краю площадки. — Она во дворце.

   — Решил привезти сюда? Молодец. Значит, скоро проведете ритуал передачи? — он сделал обманный маневр, едва не зацепив мое плечо.

   Я перехватил его меч своим и, сблизившись почти вплотную, прошипел:

   — Не будет никакой передачи. Она моя жена, Кай.

   Я резко выставил вперед правую руку. Золотая вязь брачной метки вспыхнула на моей коже даже без участия магии. Кайден присвистнул, на секунду замешкавшись. Этой заминки мне хватило, чтобы нанести серию быстрых ударов.

   — Ого! Неожиданно, — выдохнул он, уворачиваясь от моего клинка. — Женился на носителе проклятия и древней крови? Это что, часть плана?

   — Нет, — рыкнул я, снова атакуя. Удар, еще удар, звон, искры. — Это «подарок» богов. Мы связаны. Но теперь я сам не позволю забрать её магию и выбросить, как пустую оболочку. Она моя жена.

   — Поздравляю, — хохотнул он. — Ты либо гений, либо безумец.

   — Скорее второе, — я сделал мощный выпад, целясь в грудь, но Кайден заблокировал его, и наши мечи сцепились в клинче. — Но сейчас проблема в другом. Мы были в Цитадели. Её фамильяр, лиса по имени Лира, впала в какую-то магическую кому сразу после того, как мы вошли в архив.

   Кайден нахмурился, его взгляд стал серьезным.

   — В Цитадели? Под присмотром Варрика?

   Он резко толкнул меня, разрывая контакт, и тут же крутанулся, нанося удар сверху. Я едва успел закрыться.

   — Да. Я обещал защиту, а теперь её зверек умирает. Я не смог её защитить, — сказал я, отбивая очередную атаку. — Завтра я возвращаюсь туда. Выбил пропуск для тебя. Ты мне нужен там.

   — Быстро ты. Обычно Варрик маринует просителей неделями.

   — Я был убедителен.

   Кайден хищно улыбнулся.

   — Я в деле.

   Наш бой стал жестче. Мы уже не просто тренировались — мы выплескивали всё, что накопилось. Сталь звенела не умолкая. В какой-то момент я увидел просвет в его защите. Резким движением подцепил его меч своим и выбил его из рук друга. Острие моего клинка замерло у горла Кайдена. Но в ту же долю секунды я почувствовал холод металла на своем запястье — он успел перехватить свой меч свободной рукой и вывернуть его так, что я потерял хват.

   Оба меча со звоном упали на камни. Ничья. Мы стояли друг напротив друга, тяжело дыша, обливаясь потом, и через секунду оба рассмеялись, хлопая друг друга по плечам.

   — Как твои родители её приняли? — спросил Кайден, подбирая оружие.

   — Сносно. Отец держится, мать выжидает.

   — А Тиана?

   — С этой пигалицей были проблемы, — я вздохнул. — Она наговорила лишнего.

   Кайден хохотнул, вкладывая меч в ножны.

   — Оно и понятно. Она больше всех ждала снятия проклятия. Обидно, наверное, когда спасение приходит в виде законной жены старшего брата. Она ведь до сих пор не может нормально оборачиваться?

   — Не может, — подтвердил я.

   — Во сколько завтра вылетаем?

   — Чем раньше, тем лучше, — я стал серьезным. — Я не уйду оттуда, пока мы не найдем хоть какую-то зацепку, переверну этот архив вверх дном, но найти причину, по которой Лира слегла. И узнать, что именно скрывает этот блок на магии Ари. Я чувствую, там всё глубже, чем кажется.

   Кайден кивнул, собирая вещи.

   — Тогда на рассвете. Сейчас со мной лететь не нужно, отдохни.

   — Кстати, Тиана тебя ждет. Ты к ней наведывался?

   — Нет, — отрезал Кайден, и его лицо на миг стало холодным. — И не собираюсь.

   — Почему? — я усмехнулся. — Она красивая, принцесса, влюблена в тебя по уши уже лет пять.

   — Она ребенок, Эргон. Ей шестнадцать. А мне нужны не восторженные вздохи, а нормальная жизнь. К тому же… — он стал серьезным. — Ей скоро поступать в Академию, искать политически выгодную партию. А я? Я воин, наемник, по сути, пусть и голубых кровей. Не хочу вновь окунаться королевские игры и интриги, уж извини. Я только вырвался из этого.

   Я понимающе усмехнулся.

   — У нас не так уж и плохо, но ты прав. Лучше не давай ей надежд, ей и так сейчас трудно. Завтра встретимся. Надеюсь на твою помощь, Кай.

   — Обязательно Эргон. До рассвета.

   Я кивнул ему, в последний раз взглянул на заходящее солнце и снова принял облик дракона. Впереди была тяжелая ночь, и мне нужно было вернуться к Арианне. Даже если она не захочет со мной разговаривать.

    Глава 17

    Тени и откровения

   Арианна

   Закат окрасил мои покои в густые, медово-золотые тона, но этот свет казался ледяным. Я сидела в кресле у самой кровати, не шевелясь уже несколько часов, боясь даже вздохнуть слишком громко. Перед глазами всё плыло от выплаканных слез, а в горле стоял сухой ком. Ко мне приходила взволнованная королева, пыталась разговорить, была со мной рядом, но мне не хотелось никого видеть и разговаривать тоже. Что толку от пустых разговоров? Лире они не помогут.

   Я не могла ни есть, ни пить, хотя служанки несколько раз приносили подносы с едой. Как я могла глотать изысканные яства, когда моя частичка, моя душа, медленно угасала?

   На шелковой подушке лежала Лира. Моя маленькая, всегда такая юркая, шумная и невыносимо болтливая лисичка теперь напоминала безжизненную куклу. Она дышала — я видела едва заметное движение, — но это было всё. Ни нормального вздоха, ни привычного ворчания в моей голове, ни шевеления. Ничего.

   Это было невыносимо, до крика страшно.

   Я в очередной раз дрожащими руками попыталась влить ей в пасть лекарство.

   — Ну же, Лира… пожалуйста, глотни, — прошептала я, поглаживая её побледневший мех. — Ты ведь никогда не сидела на месте дольше минуты. Тебе же скучно так лежать, я знаю. Проснись, и мы пойдем гулять в самый дальний угол сада. Я даже позволю тебе украсть лимонные пирожные с королевской кухни, честное слово!

   Лира не ответила. Её сознание было заперто за глухой стеной, через которую не пробивался мой зов. Наступило тяжелое, глухое отчаяние. И оно было самым страшным, что происходило со мной за последние месяцы и даже годы. Сейчас я понимала, что даже в момент нападения на меня наёмника я не боялась настолько сильно, как сейчас.

   В голове билась одна и та же мысль: если здесь ей не помогут, я заберу её и сбегу. Плевать на драконов, на их Источники, проклятия и способы их снятия, на связь с Эргоном и на этот дворец. Пусть в Риольде меня пытались убить, пусть там живет Лавена, которая ненавидит сам факт моего существования, и дядя с его мрачными тайнами. Но там Лира была жива, полна сил и энергии. Там эльдуфы не диковинка, а полноправные члены семьи. Там ей должны помочь.

   Эргон заходил ко мне час назад. Он выглядел вымотанным, собранный и обеспокоенным. Я понимала, что в произошедшем нет его вины. Он так же, как и я не знал, чем закончится это посещение Цитадели. Я рассказала ему о своём решении:

   — Если она не поправится, я не останусь здесь ни дня, — сказала я тихо. — Я хочу вернуться в Риольд. Там есть те, кто понимает нашу магию и сможет ей помочь.

   — Рано об этом говорить, — ответил он. — Я найду способ помочь ей здесь, чего бы мне это ни стоило. Мои люди уже подняты на ноги.

   Так это было или нет я не знала наверняка, но свое решение отменять не собиралась. Он посидел с нами немного, но что он мог сделать? Ничего. Как и я. А у меня еще и не было никакого желания вести светские беседы.

   Когда он ушел, я попросила служанку принести книги по лечению магических существ. Та лишь окинула меня презрительным взглядом и сухо бросила: «В королевской библиотеке не держат книг о низших тварях».

   Я стиснула зубы. Значит, сами. Мы справимся сами.

   Вдруг дверь распахнулась без стука. Я вздрогнула, ожидая, что вернулся Эргон, но в комнату стремительно вошла Тиана. Она выглядела, с одной стороны, как всегда надменно, безупречно, в дорогом платье. Но с другой… на ее лице застыло странное выражение. И сейчас в руках она с трудом удерживала приличную стопку массивных фолиантов, что выглядело, мягко говоря, странно. И еще страннее было то, что несла она их сама, без помощи слуг или магии.

   Принцесса подошла к кровати, на миг задержав взгляд на Лире, и тихо, почти неразличимо спросила:

   — Как она?

   — Без изменений, — ответила я, отворачиваясь к окну. Видеть ее сейчас не было никакого желания. Особенно уже зная ее отношение ко мне и Лире.

   Я ждала новых нападок, ждала, что она снова начнет рассуждать о том, какая я «неправильная» пара для её брата, что она предупреждала о том, что я принесу только беды и что мое предназначение только быть «сосудом». Но Тиана молчала.

   Она прикусила губу, придвинула магией тяжелый стул к кровати и опустила на него книги. Сев рядом, она поправила свои длинные волосы и раскрыла один из фолиантов. Выглядела она раздраженной, но я заметила, как она то и дело косится на Лиру, и в её взгляде не было злобы — скорее, скрытое волнение.

   — Я тут нашла в библиотеке, в самом дальнем углу, древний раздел, — заговорила она, не глядя на меня. — Его писали наши предки еще в те времена, когда магические животные были обычным делом. Тут есть кое-что о лечении.

   Я недоверчиво нахмурилась, глядя на её сосредоточенное лицо.

   — Ты… пришла помочь? Тебя Эргон прислал?

   Тиана фыркнула, а в её глазах на миг вспыхнуло истинно драконье пламя.

   — Брат сейчас слишком занят тем, что «выпускает пар». Занимается «истинно мужским» занятием, как он всегда выражается. Я же четыре часа носа не высовывала из библиотеки, пока не нашла хоть что-то, кроме рецептов мазей для чешуи.

   Я несколько раз моргнула, рассматривая девушку. Она пришла помочь? На самом деле помочь, а не выплескивать свой яд? Может, она заболела? Хотя нет, не похоже, цвет лица обычный, никаких изменений нет. И ехидства или намека на розыгрыш я не заметила. Получается, она действительно искала информацию для Лиры?

   — Но зачем? — я действительно не понимала. — Почему ты это делаешь? Ты ведь презираешь меня. Считаешь, что я просто сосуд с магией, который нужно опустошить ради вашего величия.

   Тиана подняла на меня глаза, в которых плескалось раздражение вперемешку с надменностью.

   — Я хочу помочь лисице, а не тебе, — выпалила она, сощурив глаза. — До тебя мне… ну, честно сказать, нет никакого дела, хоть ты и жена моего брата. Я до сих пор не понимаю, почему он выбрал тебя, а не нормальную драконицу. Но сейчас речь не о тебе, а о твоём фамильяре.

   В ее словах был смысл, но слепо довериться ей? После всего, что она мне наговорила?

   — Откуда мне знать, что ты не хочешь навредить ей еще больше? — спросила я, наблюдая за девушкой, за ее реакцией. — Ты пока не дала мне ни единого повода верить тебе.

   Тиана поджала губы. Наверное, думала, что я раскланяюсь перед ней за такой шаг, в ножки упаду и буду благодарить, не переставая. И я бы все это сделала для Лиры, если бы действительно знала истинные мотивы драконицы. И знала, для чего именно она все это затеяла.

   Она встала, раздраженно передернула плечами и посмотрела мне прямо в глаза. В этот момент она не выглядела капризной принцессой. Она выглядела… искренней. Раздраженной, да, но искренней.

   — Да, я не дала поводов. И я не собираюсь играть в лучших подруг, — её голос стал непривычно тихим, лишенным высокомерия. — И ты права, я не испытываю к тебе теплых чувств. Но Лире я хочу помочь искренне. Знаешь почему? Потому что я всегда мечтала о магическом зверьке. О фамильяре. В наших краях они исчезли сотни лет назад. Те, кого пытались привозить, не выживали. Видимо, наша магия слишком тяжелая, слишком… губительная для их тонкой природы. А она… она как живая легенда. И я не позволю ей умереть только потому, что наши лекари разучились лечить таких существ.

   Я замерла. Тиана сейчас выглядела такой беззащитной в своей искренности, словно переступила через собственную огромную гордость. И, наверное, так и было. Наверное, это решение далось ей нелегко.

   — Спасибо, — тихо сказала я. — Лира для меня… она всё, что у меня осталось от настоящей жизни.

   Тиана снова села на стул, магией придвинула еще один для меня и кивнула на книги.

   — Хватит сантиментов. Берем и читаем.

   * * *

   За окном окончательно стемнело. Лишь магические огоньки, послушные воле Тианы, зажглись под потолком, заливая покои мягким светом. В какой-то момент принцесса велела слугам принести еду. Когда на столике появились тарелки с изящными закусками, я замерла, не решаясь даже коснуться приборов. В голове мелькнула пугающая мысль: а что, если это ловушка? Что, если еда отравлена. В этом дворце меня многие недолюбливают.

   Тиана, заметив мою заминку, раздраженно закатила глаза, словно прочитав мои опасения по лицу.

   — Да перестань ты, — бросила она, потянувшись к подносу. — Еду готовили на двоих из одного котла. Если решат отравить тебя, то и я отправлюсь следом. А за это наш отец казнит всех, начиная от поваров и заканчивая их правнуками. Драконы не прощают покушений на членов семьи.

   Она демонстративно взяла канапешку, съела её и насупилась, уткнувшись обратно в книгу. Глядя на неё, я почувствовала, как во мне просыпается дикий голод — я ведь не ела со вчерашнего вечера. Утром из-за волнения не хотелось, в Цитадели было не до этого, потом аппетит пропал напрочь, но сейчас, когда появилась надежда, я едва сдерживалась, чтобы не наброситься на еду. Переборов страх, я тоже съела немного. Было удивительно вкусно, но еда не приносила привычного удовольствия, пока Лира лежала неподвижно.

   Странно, но за всё это время, пока Тиана сидела в моей комнате, ни король, ни королева не зашли к нам. Даже шагов Эргона не было слышно в коридоре.

   — Я попросила их не мешать нам, — пояснила Тиана, не поднимая головы от пожелтевших страниц. — Особенно брата. Он так и порывался прийти сюда, мерил шагами коридор, но я сказала, что сейчас он только всё испортит и напугает тебя еще больше. Ему полезно посидеть одному и подумать над своим поведением. Иногда он бывает просто невыносимым.

   Я лишь слабо улыбнулась, вспоминая Эргона и представляя их разговор. Такой расклад мог бы быть. Похоже, Тиана была единственной, кто мог так открыто осадить принца и не получить от него. В этом они были похожи.

   Мы продолжили поиски, вчитываясь в каждое описание магических недугов. Сначала нам попалось «Искровое истощение» — состояние, когда магический зверек тратит слишком много сил и впадает в спячку для восстановления. Но я понимала, что это не наш случай: Лира в Цитадели не колдовала. Она вообще здесь не могла использовать доступную ей магию.

   Затем мы нашли «Теневой озноб» — он случается, если существо касается изнанки мира без защиты. Симптомы были пугающе похожи, но в книге говорилось о черных пятнах на коже, которых у Лиры, к счастью, не было.

   Наконец, мы наткнулись на «Резонанс пустоты». Этот недуг описывался как самый страшный: когда мощная чужая магия блокирует внутренние потоки фамильяра, буквально запирая его сознание в клетке.

   Запирая сознание… А ведь лекарь сказал нечто похожее. Что сознание Лиры заперто, что до неё невозможно достучаться. Может, это оно? Но кто мог напасть на простую, маленькую, безобидную лисичку в Цитадели? Кому она могла там помешать? Кто мог направить мощную магию на простого фамильяра? На этот вопрос ни я, ни Тиана не могли ответить. Поэтому искали дальше, оставив книгу с описанием этого недуга открытой.

   Мы просидели над книгами еще несколько часов. Глаза слипались, спина затекла, но я даже не думала об отдыхе. Особенно когда передо мной лежало возможное спасение для Лиры. Я не могла и не хотела откладывать все это на потом. В какой-то момент Тиана, тяжело вздохнув, отложила очередной фолиант, потянулась и подошла к окну. Она долго смотрела на далекие огни города, расстилавшегося у подножия дворца, была погружена в свои мысли. Не стала ей ничего говорить, беспокоить и отвлекать.

   — Знаешь, — вдруг тихо сказала она, не оборачиваясь, — я ведь тоже в каком-то смысле неполноценная.

   Я подняла голову, удивлённо смотря на девушку. Сейчас она выглядела не такой, как обычно. Она выглядела… одинокой. Такой сильной, юной, но одинокой в этом огромном дворце. И голос… в нем не было надменности, только горькая усталость.

   — В смысле? Ты ведь принцесса, дочь короля. В твоих жилах течет кровь древних правителей. У тебя есть всё, о чем другие только мечтают.

   Тиана резко обернулась. В полумраке комнаты её глаза вспыхнули золотым огнем, но в этом пламени не было злобы — только глубокая, выстраданная боль.

   — Драконы угасают, Арианна. Наш Источник силы иссыхает. Тот источник, который даёт нам силы наоборот. Да-да, не думай, что сила дракона заключается только в нем самом. Не только. Без твоей силы — или силы носителя древней магии — мы обречены на медленное вырождение. С каждым поколением нас становится меньше, наша магия слабеет, а крылья… превращаются в легенду.

   Она оттолкнула от подоконника и подошла к зеркалу в золоченой раме, но смотрела не на свое отражение, а куда-то сквозь него.

   — Да, я дочь короля. Я должна была совершить свой первый полет еще в десять лет, чуть позже, чем такой же полет совершил Эргон. Но я не могу полноценно обернуться и ни разу не была в небе на своих крыльях. Знаешь, каково это? — она горько усмехнулась. — Я слышу свою драконицу внутри себя. Когда она просыпается — царапает мне ребра изнутри, она рвется ввысь, она хочет расправить крылья и закричать так, чтобы содрогнулись горы. Но магии не хватает, чтобы завершить переход. Тело застревает где-то посередине, кожа горит, кости ломает… Это унизительно. Быть запертой в человеческой оболочке, когда твоя суть рождена для облаков.

   Я затаила дыхание, глядя на девушку и переваривая услышанное. То, что она рассказала… было личным. Слишком личным для простого разговора «ни о чем». Она раскрыла мне свою, наверное, главную тайну, которая и тайной для всех на Пике и не являлась. Но я впервые видела Тиану такой — настоящей, сорвавшей маску высокомерия.

   — Мне жаль, — тихо произнесла я. Мне действительно было её жаль. По-человечески. И сейчас я решила тоже поделиться сокровенным. — Я ведь тоже всю жизнь чувствовала себя лишней. В Риольде меня лишь терпели. Я была сиротой в богатом доме, тенью в коридорах, бедной родственницей с проклятием и запертой магией. Лира и Фир были единственными, кто любил меня просто так, а не за то, кем я могу стать или какую выгоду принести. А ещё два младших брата, но их больше забавляли проказы, чем общение со мной. Я их не виню, они ещё дети. Но я знаю, что такое чувствовать себя не такой, как все.

   Тиана обернулась и внимательно посмотрела на меня.

   — Мы очень долго ждали ту, кто восстановит Источник, — сказала она, возвращаясь и снова садясь за стул. — Наш звездочет предсказал появление истинной носительницы древней магии. Когда она… ну, то есть, ты стала совершеннолетней, Эргон полетел в Риольд именно за этим — забрать твою силу. Мы все думали, что наследница — Лавена. Первая и единственная девушка, рождённая в королевской семье без проклятия. Но слухи рисовали её надменной, жадной и пустой девицей. Честно? Нам было не жаль отдать её в жертву Источнику.

   Я нахмурилась, чувствуя, как по коже пробежал холодок.

   — Лавена далеко не идеал, но она живой человек. Она не заслужила того, чтобы её использовали и выбросили.

   Тиана лишь пожала плечами, вновь надменно поправив свои синие волосы.

   — Одна жертва ради спасения целого народа — это небольшая цена. Так нас учили. Сейчас многие во дворце продолжают думать, что ты просто сосуд. И я говорю не о родителях. Только вот брат… Эргон сильно изменился после встречи с тобой. Он теперь костьми ляжет, но не даст тебя опустошить. И это меня бесит! Мы были так близки к тому, чтобы я, наконец, обрела свою крылатую ипостась, а теперь из-за его «чувств» всё снова под вопросом. Снова эта неопределенность.

   Я замолчала, пораженная этим откровением. Значит, Эргон действительно защищает меня? Рискует благополучием своего народа, своей семьи ради меня одной?

   — Мне очень жаль, Тиана, — тихо произнесла я, глядя ей в глаза. — Правда. Я бы хотела помочь вам, если бы знала как. Но я не хочу умирать.

   Тиана усмехнулась, но жестко, как раньше. В этой усмешке больше не было яда.

   — Да, жаль. Знаешь, ты удивительно благородна для человека. Эргону действительно повезло с тобой. Не делай такое лицо, это не значит, что ты мне начала нравиться! — она тут же шутливо выставила ладонь. — Но ему правда повезло. У нас в роду браки редко бывают по любви, а у вас… кажется, это взаимно, хоть вы оба и ведете себя как идиоты.

   Я удивилась, почему это? Но Тиана больше не стала развивать эту тему, указала на оставшиеся книги.

   — Тут можно копаться еще несколько суток. Предлагаю поспать хотя бы два часа. Утром продолжим. А еще я на рассвете пошлю гонца за одним шаманом. Он живет отшельником в горах, старый, ворчливый и совершенно ненормальный, но он знает о древней магии больше, чем все наши архивариусы. Вдруг он что-то поймет.

   Тиана встала, подошла к кровати и на мгновение коснулась рукой неподвижной Лиры.

   — Я бы очень хотела, чтобы у меня когда-нибудь был такой фамильяр, — прошептала она. — А раз это невозможно, я сделаю всё, чтобы спасти твоего. Уже поздно. Ложись спать, Арианна.

   Она ушла, тихо прикрыв за собой дверь. Я ещё некоторое время посидела перед раскрытыми книгами и все же легла на край кровати рядом с Лирой, чувствуя, как сознание медленно уплывает.

   Странная семья у Эргона — жестокая, гордая, но где-то глубоко под чешуей у них всё еще бьются живые, жаждущие тепла сердца.

   * * *

   Сквозь тяжелую, вязкую пелену сна я почувствовала чье-то присутствие. Оно не пугало, нет — наоборот, от него исходило едва уловимое тепло, пахнущее грозой и небом. Кто-то нежно, почти невесомо коснулся моей щеки, а затем я ощутила мимолетный поцелуй, похожий на касание крыла бабочки.

   — Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива, — прошептал знакомый голос. Он звучал так близко, что щекотал кожу, пробираясь в самое сердце.

   — Спаси Лиру… — выдохнула я, не открывая глаз, балансируя на грани яви и грез.

   — Спасу, — последовал тихий, решительный ответ. — И тебя никому не дам в обиду. Ты для меня всё…

   Когда я окончательно проснулась, комната была залита бледным утренним светом. Я резко села в постели, оглядываясь, сердце колотилось в груди так сильно, что, казалось, его было слышно во всем дворце. Но рядом никого не было. Шторы едва колыхались от утреннего ветерка, а Лира всё так же неподвижно лежала на своей подушке. Был ли это Эргон или просто плод моего измученного воображения? Мне так хотелось верить, что он был здесь. Что ему не всё равно. Но больше он ко мне не заходил…

   День тянулся бесконечно долго. Время будто застыло. Тиана пришла рано, как и обещала. Вслед за ней вплыли слуги, занося подносы с завтраком, но я почти не притронулась к еде. Принцесса первым делом подошла к Лире, внимательно осмотрела её, а затем, не обнаружив перемен, молча села за книги. Я устроилась напротив, стараясь сосредоточиться на строчках, которые расплывались перед глазами.

   — Шаман должен прибыть где-то к ужину, — нарушила тишину Тиана, перелистывая страницу. Она выглядела сегодня особенно сосредоточенной, даже её волосы были стянуты в строгий узел. — Его зовут Зелим. Идти ему долго, но он должен успеть до заката.

   — Идти? Он не долетит? — спросила я, вспомнив, что расстояние до гор здесь было довольно… немаленьким.

   — У него давно нет второй ипостаси, а на драконах он не летает, хотя к нему несколько раз присылали лучших из нас, готовых донести его на себе.

   — Почему он оказывается? — я удивленно подняла голову от фолианта.

   Тиана немного зло ухмыльнулась, отрываясь от книги. Она посмотрела на меня так, будто я сказала какую-то несусветную глупость.

   — Ты же не думаешь, что драконы катают на себе всех, кому не лень? На свою спину мы можем посадить только самых близких и тех, кого сами решили. Это вопрос доверия и чести. Если тебя возил на себе Эргон, значит, он сам этого захотел. Поверь, это дорогого стоит. К другому дракону ты просто так не сядешь — тебя и близко не подпустят.

   Я почувствовала, как щеки обдало жаром. В памяти всплыли наши полеты: мощные мышцы Эргона под моими ладонями, его уверенный голос в моей голове, и то, как бережно он прижимал меня к себе после полета, словно я была величайшим сокровищем в мире. Значит, он действительно этого хотел, а не просто выполнял долг?

   — Я и не стремилась ни к кому другому, — тихо ответила я, опуская взгляд на книгу.

   Тиана хмыкнула, и её губы тронула едва заметная, почти добрая усмешка. Она убрала книгу с колен и потянулась к стопке фолиантов, с трудом переложив самый тяжелый из них к себе.

   — Ну, по крайней мере, у тебя есть вкус, человечка. Мой брат — невыносимый гордец, но он лучший летун в этом королевстве. Один из лучших, не буду слишком уж его хвалить. Но он, можно сказать, летает наперегонки с ветром. И последний ему проигрывает.

   Она снова погрузилась в чтение, всем своим видом давая понять, что отвлекаться не стоит. И она была права. Мы не могли просто сидеть и ждать чуда. Каждая прочитанная страница, каждая зацепка могла стать решающей. Я вернулась в свое кресло и раскрыла книгу там, где остановилась.

   Весь остаток дня мы провели в тишине. Только шуршали страницы, да изредка Тиана зачитывала мне отрывки, которые могли хоть как-то пролить свет на состояние Лиры. Она вскользь упомянула, что на рассвете Эргон улетел в Цитадель, чтобы изучить всё, что связано с проклятием и архивными записями. Я волновалась за него. После того, что случилось с Лирой, Цитадель больше не казалась мне оплотом знаний. Она казалась мне ловушкой. Но я надеялась, что с Эргоном ничего не случится — он ведь там бывал сотни раз, он сильный, он принц.

   Тиана несколько раз выходила из комнаты — видимо, её звали родители или распорядители дворца. Возвращалась всё более раздраженной, поджимала губы и молча возвращалась к чтению. Глядя на неё, я начала думать, что наше вчерашнее ночное откровение теперь больше напоминало сон, чем реальный разговор. Сегодня она снова была колючей, надменной принцессой. «Может, мне действительно всё привиделось?» — с горечью думала я.

   Вечером, когда тени в комнате стали длинными и тревожными, в дверь постучали. Вместо меня ответила Тиана:

   — Войдите!

   Я не стала спорить, хотя эта комната формально была моей. Сейчас мне было всё равно на этикет, лишь бы услышать хоть какую-то добрую весть. Вошел слуга, низко поклонился и доложил:

   — Госпожа, отшельник Зелим прибыл. Он ожидает внизу.

   — Веди его сюда, — Тиана стремительно встала, поправляя платье.

   Я замерла, тоже вставая со своего места. Сердце забилось где-то в горле. А если он скажет, что Лире уже нельзя помочь? Если он просто разведет руками? Тиана, заметив мой испуг, на мгновение улыбнулась.

   — Не волнуйся. Он должен помочь. Он лечит старыми, древними методами. Как раз теми, что наши советники в Цитадели уже много столетий считают опасной ересью. Но в его руках магия природы оживает.

   Дверь снова открылась, и в комнату вошел старец. Я невольно ахнула — настолько колоритным он был. На нем был необъятный балахон густого горчичного цвета, украшенный вышивкой, которой, кажется, было больше лет, чем самому замку. На шее висели десятки бус, костяных кулонов и каких-то странных амулетов, которые тихо позвякивали при каждом движении. Длинные белые спутанные волосы выбивались из-под шапки, украшенной перьями редких птиц. В руках он сжимал посох, тоже увешанный подвесками.

   Но больше всего меня поразили его глаза. Ярко-желтые, пронзительные, они смотрели так, словно заглядывали в самую душу, вынимая оттуда все страхи и надежды.

   Зелим подошел к кровати, даже не удостоив нас приветствием. Он проигнорировал принцессу и сразу склонился над Лирой. В комнате воцарилась такая тишина, что я слышала собственное дыхание. Старик долго присматривался, шепча что-то себе под нос, затем осторожно провел сухой ладонью над мехом лисички, а затем громко поцокал языком.

   — Плохо дело, — проскрипел он. — Её не просто ударили магией. Её дух запутался в паутине, которую сплели не люди. Работы предстоит много. Очень много.

   Я сделала шаг вперед, едва сдерживая дрожь в голосе:

   — Вы сможете её спасти?

   Зелим медленно повернул ко мне свою голову и посмотрел в глаза.

   — Всё зависит от того, девочка, готова ли ты сама пойти за ней туда, где она сейчас прячется.

   Эргон

   Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая шпили Цитадели в багровый цвет. Я стоял посреди огромного зала, а внутри меня всё клокотало от едва сдерживаемой ярости. Если бы я поддался инстинктам дракона, от этого величественного здания остались бы только оплавленные камни. И никакая защита его бы не спасла.

   Мы с Кайденом провели здесь весь день, с самого рассвета, перерыли сотни свитков и фолиантов, но результат был нулевым. Нужной информации просто не существовало.

   — Проклятье! — я с силой захлопнул тяжелую книгу. Над столом поднялось густое облако вековой пыли, заставившее меня поморщиться. — Такое ощущение, что кто-то специально вычистил отсюда всё, что касается искажений человеческой магии и теневых проклятий. Не может быть, чтобы в главной библиотеке королевства не было ни слова об этом.

   Кайден, сидевший на краю массивного дубового стола, даже не шелохнулся. Он беззастенчиво закинул ноги на стопку бесценных рукописей и лениво потянулся, разминая затекшие плечи.

   — Есть такое ощущение. Что дальше? — он посмотрел на меня своим обычным дерзким взглядом, в котором сейчас читалась непривычная серьезность. — Будем и дальше дышать этой плесенью, надеясь на чудо? Мы пересмотрели всё, что нам выдали. Ни о фамильярах, ни о способах снять блок без жертв — ни-че-го.

   — Не знаю, Кайден. Но я уверен, что книг здесь должно быть больше, — я начал мерить шагами пространство между стеллажами.

   Совет всегда играет в свои игры. Они делают только то, что выгодно им, и скрывают всё, что может пошатнуть их авторитет. Эти старики смотрят на нас свысока, даже если мы носим короны. Для них мы лишь временные правители, а они — хранители вечности.

   Мои подозрения крепли с каждой минутой, превращаясь в уверенность. Я вспомнил мастера Варрика. Этот человек всегда казался мне воплощением спокойствия, но за его вежливостью скрывался расчетливый ум «серого кардинала». Варрик всегда оказывался рядом, когда в королевстве случалось что-то странное или пугающее.

   Далее вспомнился случай с семьей Силвервинг. Десять лет назад их, одну из древнейших династий, объявили безумными и лишили магии. Официально — за опасные эксперименты, но слухи шептали, что они нашли в этих залах что-то «запрещенное», что-то, что Совет не хотел афишировать. И Варрик лично курировал то дело. Или тот «несчастный случай» у Источника, когда погибли трое молодых драконов. Книги об этих инцидентах тоже бесследно исчезли из общего доступа. Слишком много совпадений.

   — Надо бы прижать этого старика к стене и вытрясти из него правду, — Кайден хищно улыбнулся, и его рука непроизвольно легла на рукоять меча. — Сталь иногда развязывает языки лучше любого убеждения.

   — Пора возвращаться, — отрезал я, стараясь подавить собственное желание последовать совету друга. — Мы вернемся сюда завтра. У меня есть план.

   — Опять пыль глотать? — Кайден поморщился, спрыгивая со стола. — Я-то думал, мы сегодня займемся чем-то стоящим, разомнемся как следует. А ты заставил меня целый день пыхтеть тут, как архивную крысу. У меня уже в глазах рябит от этих закорючек.

   Я не ответил. Весь день меня преследовало странное чувство. Там, в самой глубине отдела, за бесконечными рядами стеллажей, колыхалось нечто темное и чуждое. Это не была Теневая сторона в привычном понимании — та ощущается как липкий холод. Здесь же по коже пробегал мороз, а волосы на затылке шевелились от чьего-то незримого присутствия.

   В какой-то момент, когда мы были у дальних полок, эта энергия внезапно всколыхнулась. Я резко развернулся, выплескивая магию на кончики пальцев, готовый испепелить любого, кто там прячется, но всё мгновенно затихло. Тишина стала звенящей и неестественной.

   «Может, это и есть то самое место, куда угодила Лира?» — мелькнула догадка. Лиса была чувствительна к магии гораздо сильнее, чем мы. То, что мы ощущаем как легкий озноб, для нее могло стать смертоносным разрядом.

   — Завтра мы не будем просто сидеть здесь и ждать, что нам принесут книги, — негромко сказал я Кайдену, когда мы направились к выходу. — Мы пойдем вглубь, за закрытые секции. Мне нужно только взять из арсенала отца пару вещей, которые помогут обойти сигнальные чары.

   — О, это уже интереснее, — хмыкнул Кайден. — Тогда можешь на меня рассчитывать.

   На выходе из архива нас уже ждал Варрик. Как всегда с непроницаемым лицом и вежливой улыбкой, которая, впрочем, не затрагивала холодных, расчетливых глаз.

   — Как успехи, принц Эргон? — голос мастера звучал мягко, почти сочувственно. — Нашли то, что искали? Удалось ли вам продвинуться в вашем вопросе?

   Я еще раз убедился, что именно он отдал приказ спрятать нужные книги. Или сделал это сам, что более вероятно. Его спокойствие было слишком нарочитым, слишком идеальным для человека, чей архив «не может дать ответ».

   — Пока в процессе, мастер Варрик, — сухо бросил я.

   Варрик вздохнул, сложив руки в широкие рукава своей мантии:

   — Скорее всего, вам придется признать очевидное. Единственный способ спасти положение — прибегнуть к тому ритуалу, о котором мы говорили изначально. Полное перенятие магии носительницы. Никаких «безболезненных» способов забрать магию девушки и вернуть силы в Источник не существует. Вряд ли в наших залах найдется что-то действительно полезное. Не тратьте время зря, принц.

   Я проигнорировал эти слова, хотя внутри всё вскипело от его наглости. Он уже похоронил надежду на спасение Источника иными действиями и ритуалами, и теперь методично подталкивал меня к тому, чтобы я опустошил свою жену «во имя всеобщего блага».

   — На завтра мне снова понадобятся два пропуска, — сказал я, глядя ему прямо в глаза.

   — Зачем? — в голосе Варрика впервые проскользнуло раздражение. — Вы уже всё здесь осмотрели. Нет смысла искать то, чего нет.

   — Смысл есть всегда. Если у вас есть сомнения в целесообразности моих действий, я могу прислать официальный запрос от короля. Думаю, отец будет рад узнать, что Совет чинит препятствия его сыну в деле спасения Источника.

   Варрик скрипнул зубами. Против прямой воли короля он пойти не мог — пока еще не мог.

   — Хорошо. Будет вам два пропуска. Но в последний раз. Здешние духи-хранители не любят беспокойства. Частые визиты опасны для рассудка, магические потоки здесь нестабильны.

   — Не волнуйтесь, мастер. Больше мы вас не побеспокоим.

   Мы вышли на свежий воздух, и я физически почувствовал, как тяжелый, колючий взгляд Варрика сверлит мне спину. Мы отошли на достаточное расстояние, прежде чем я заговорил.

   «Он что-то скрывает, Кайден», — передал я мысленную весть другу через нашу ментальную связь.

   «О, я в этом уверен больше, чем в том, что я дракон», — мгновенно отозвался тот.

   Я посмотрел на заходящее солнце. Завтра решится всё. Либо я найду способ спасти Лиру и Арианну, либо мне придется столкнуться с правдой, которая может разрушить всё наше королевство.

    Глава 18

    Шаман

   Арианна

   Я была согласна на всё.

   Если бы Зелим сказал, что мне нужно прыгнуть с самой высокой башни дворца или войти в пламя дракона, я бы не раздумывала ни секунды. Только бы Лира снова открыла глаза, только бы я услышала её веселое фырканье и ворчание в своей голове.

   С замиранием сердца я следила за каждым движением старца. Он работал молча и сосредоточенно. На массивном дубовом столе, где еще недавно лежали книги, Зелим начал раскладывать странные вещи: какие-то узловатые сухие веточки, пучки седых трав и камни с выбитыми на них знаками. Затем он начал снимать с себя бесконечные амулеты и бусы. Каждая нить ложилась в определенном порядке, образуя сложный, пугающий узор, напоминающий восьминогого паука. В самый центр этого круга он поставил толстую черную свечу, но пока не зажигал её, продолжая приготовления и что-то сердито бурча себе под нос.

   Я затаила дыхание, боясь даже пошевелиться. Мой взгляд метался от Лиры к рукам шамана, а потом я невольно посмотрела на Тиану. На удивление принцесса больше не язвила. Её обычное высокомерие куда-то испарилось, уступив место искреннему волнению.

   Вдруг Тиана сделала шаг ко мне и совсем тихо, так, чтобы не мешать Зелиму, зашептала:

   — Это древний ритуал драконьих шаманов. Очень старый, почти забытый. Он нацелен на то, чтобы найти заплутавшую душу, которая застряла в паутине магии. Именно поэтому узор из бус так похож на паука.

   Я растерянно моргнула и нахмурилась, впервые столкнулись с подобным.

   — Я не совсем понимаю… — прошептала я в ответ. — Как душа может запутаться? Она ведь часть нас.

   Тиана не успела ответить. Старец, не оборачиваясь, внезапно кивнул, словно слышал каждое наше слово.

   — Всё верно говорите, принцесса, — проскрипел Зелим. — Душа этого маленького фамильяра заплутала. Но не просто в магии, а в самой её темной, липкой части. Где вы, говорите, были, когда это случилось?

   — В Цитадели, — ответила я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

   Шаман замер. Он медленно обернулся, впиваясь в меня своими желтыми глазами. Взгляд был таким тяжелым, что мне захотелось отступить.

   — В Цитадели… — повторил он, губы скривились в странной усмешке, а сам он подошел ближе, внимательно всматриваясь в моё лицо. — Что вы там искали? И были вы в той части, куда низшим, как говорят драконы, существами вход воспрещен, так?

   — Откуда вы…

   — Вот теперь я вижу на тебе проклятие, девочка, — перебил меня Зелим, отступив на шаг. — Искали вы способ его снятия и возрождение Источника, но не нашли. Не там вы искали. Да и не такое простое оно, как могло показаться на первый взгляд. И на тебе сильный блок стоит, драконом наложенный.

   Я побледнела, чувствуя, как ноги становятся ватными. Тиана рядом охнула и замерла, широко раскрыв глаза. Да, про блок я знала, про него было сказано уже не раз, но последние слова старца… повергли в шок.

   — Драконом? — переспросила Тиана. — Но это невозможно! Это запрещено нашими правилами, да и не лезем мы в королевство людей. Кто бы решился на такое?

   Зелим оставался абсолютно спокоен. Он вернулся к столу, поправляя одну из веточек, но постоянно косился в мою сторону.

   — Именно драконом. Сильным, очень древним. Только такой смог бы утихомирить твою магию, девочка. Она у тебя сильная, очень сильная. Я даже сейчас, сквозь этот блок, чувствую, как она рвется наружу, точно запертый в клетке зверь.

   Я судорожно выдохнула, пытаясь осознать услышанное.

   — А вы уверены? Просто мастер Варрик в Цитадели сказал, что моя магия посредственная.

   Старец вдруг остановился, сжал до хруста бусин одну цепочку, поджал губы, а в его глазах промелькнула настоящая ярость.

   — Нашли кого слушать. Шарлатана этого, — он почти выплюнул эти слова. — Варрик и не такое скажет, лишь бы всё шло по его указке. Гнать его надо было еще в самом начале, шею намылить… чего его только в Совете держат? Совсем ослепли наши правители.

   Мы с Тианой переглянулись. Надо быть либо неприкосновенным, чтобы без опасения говорить такое во дворце правителя, либо безумцем. Принцесса наклонилась к моему уху и быстро зашептала:

   — Зелим сам когда-то претендовал на место в Совете. Он великий мастер, но Варрик выжил его оттуда много лет назад. Сказал, что методы Зелима «дикарские» и «опасные». Они разошлись во взглядах на саму природу магии.

   Шаман, казалось, не слышал её, продолжая бормотать проклятия в адрес советника. Хотя мне кажется, что он слышал все. Даже то, что творилось за пределами этой комнаты. Просто знал, когда и на что обратить внимание, а что можно проигнорировать.

   Я же застыла, переваривая и осознавая услышанное.

   Если Варрик соврал мне о моей силе, то зачем? Неужели он что-то скрывает? Но что? Связь с древним драконами или… он знает, кто наложил на меня этот блок?

   Стало слишком волнительно. Воздух в комнате будто загустел, стало трудно дышать. Зелим тем временем закончил приготовления. Он выпрямился, и я вдруг поняла, что он далеко не так стар, как хотел казаться. Сейчас он выглядел очень внушительно и даже моложе, чем показалось на первый взгляд.

   — Идти за лисой придется на Теневую сторону, — объявил он.

   — На Теневую⁈ — в один голос воскликнули мы с Тианой.

   — Но она же закрыта! — добавила принцесса, нахмурившись. — Наш прадед и Совет запечатали её сотни лет назад. Вход туда невозможен!

   Зелим усмехнулся, но эта улыбка не предвещала ничего хорошего.

   — Закрыта, говорите? Да, вход в неё заперт для честных драконов. Но лазейки остались всегда. И твоя лисица, девочка, именно туда и угодила. Да только Теневая сторона у нас давно перестала быть обычной пустотой. Кто её закрыл-то? И когда, помните?

   Тиана поджала губы.

   — Помню. Совет. Он же её и охраняет.

   Я почувствовала, как внутри всё похолодело. Если Теневую сторону закрыл Совет, и Лира оказалась именно там после посещения Цитадели… Неужели кто-то из Совета намеренно это сделал?

   — Начнем сейчас, — голос шамана стал жестким. — Иначе нити оборвутся, и твоя лисица останется там навсегда. Вставай сюда, принцесса, — он указал мне на место у изножья кровати, — и приготовься. Будет неприятно. Я вытащить лису сам не смогу, я лишь проводник. Ты, девочка, должна идти за ней сама, — он посмотрел на меня. — Тебе может быть больно. Теневая сторона не любит живых. Она будет тянуть из тебя силы, будет пугать, но другого выхода нет. Ты готова?

   — Да, — ответила я, вытирая мокрые ладони о платье. — Я готова на всё.

   Тиана посмотрела на меня с каким-то странным восторгом, смешанным с тревогой.

   — Я помогу, — сказала она Зелиму. — Моя магия защитит её, удержит, если Тень станет слишком агрессивной. Вытащи их оттуда двоих, Зелим. И живыми. Если с ней что-то случится, мой брат разнесет твои горы в щепки.

   Зелим ничего не ответил, чиркнул огнивом, и черная свеча вспыхнула странным, фиолетовым пламенем. Затем он плеснул какой-то пылью на сухие ветви, и в воздух поднялся густой, сладковатый дым. Старец запел. Это была не песня, а гортанный, ритмичный звук на древнем языке, смысла которого я не понимала.

   Сначала ничего не происходило. Я даже подумала, что у нас не получится, но потом пространство перед Лирой начало дрожать и искажаться. Прямо в воздухе появилась трещина, из которой потянуло могильным холодом. Она росла, пока не превратилась в провал, за которым не было ничего, кроме серого тумана и зловещего шепота.

   — Туда… — услышала я голос Зелима сквозь гул в ушах. — Иди на зов своего сердца.

   Я посмотрела на неподвижную лисичку, на Тиану, которая помогала удерживать магический барьер и сделала шаг в пустоту. Холод мгновенно впился в мою кожу, а свет покоев исчез, сменившись пугающей серостью Теневой стороны.

   Эргон

   Я уже готов был распрощаться с Кайденом и лететь домой, когда мою брачную метку пронзила такая невыносимая боль, будто в запястье медленно и с наслаждением вкрутили раскаленный шип. Мир перед глазами на мгновение померк, превратившись в пятно пульсирующей тьмы, а душу окутал ледяной, липкий страх.

   Этот ужас не принадлежал мне. Он пришел через связь, через тонкую нить, соединявшую меня с той, что осталась во дворце.

   Не за себя я боялся. За нее. За мою Арианну.

   С ней произошло что-то страшное, что-то за гранью простого испуга. Дракон внутри меня взревел так, что ребра едва не треснули, требуя немедленного оборота. И я не сдерживал его, позволяя второй ипостаси взять верх.

   В следующее мгновение над засыпающим городом и зазубренными пиками гор пронесся мой яростным рык. Кто посмел тронуть ее? Кто дотянулся до моей женщины в моем же доме, за моими стенами? Разорву любого!

   «Эргон, что случилось?» — ментальный голос Кайдена вклинился в сознание, немного приведя в чувство. В нем не было и следа обычной веселости или сарказма, только волнение и готовность к бою.

   «Арианна», — ответил я коротко. Больше слов не требовалось.

   Я развернулся в сторону дворца, даже не проверяя, следует ли друг за мной. Но Кайден уже рассекал воздух рядом, его мощные крылья работали в унисон с моими. Он послал короткую мысль: «Я с тобой. Не оставлю».

   Я прибавил скорости, выжимая из крыльев невозможное, чувствуя, как нервы натягиваются до предела. Ночной воздух хлестал по чешуе. Расстояние, которое обычно занимало добрых полчаса, я преодолел за считаные минуты. Достигнув террасы дворца, я обернулся человеком еще в прыжке, едва коснувшись ногами камня, и, не заботясь об этикете или сохранности имущества, буквально вышиб двери в жилое крыло.

   Я бежал в её покои так, будто за мной гнались все демоны Бездны, боясь одного — опоздать. Но то, что я застал внутри, не могло возникнуть даже в самом кошмарном, лихорадочном бреду.

   В комнате стоял густой, приторно-сладковатый дым, от которого мгновенно запершило в горле. Тиана, бледная как смерть, с дрожащими губами и огромными, красными от слез глазами, в ужасе жалась к стене, будто надеялась в ней раствориться. Отец и мать были тут же — они ругали сестру на чем свет стоит, и в их голосах я впервые в жизни слышал не холодную строгость, а непривычные, пугающие нотки паники.

   Но центром этого хаоса был старец в лохмотьях. Я знал его. И меньше всего ожидал здесь увидеть. Он стоял, широко расставив руки, и буквально всем телом удерживал прямо посреди комнаты зияющую, дрожащую трещину в пространстве. Она пульсировала фиолетовым и угольно-черным, выплевывая клочья тьмы… Теневой стороны.

   А Арианна… Моя Арианна была там. Я чувствовал её присутствие за гранью этого мира так отчетливо, что сводило зубы. Её испуганное, угасающее биение сердца отдавалось в моей груди глухими толчками. Она пошла за Лирой. Она бросилась в неизвестность ради своей лисички, которая всё так же неподвижно лежала на подушке.

   — О чем ты думала, Тиа? — донесся до меня гневный окрик отца. — Не посоветовалась, ничего не сказала. И ладно бы решала только за себя, но ты подвергла опасности невинное магическое существо и истинную своего брата! Ты хоть понимаешь, что Эргон умрет, если Арианна не вернётся оттуда живой?

   Его слова ударили наотмашь. Если она не вернется…

   Мне было плевать на себя. На то выживу я или нет. Но Арианна… я не мог допустить даже мысли о том, что её больше не будет на этом свете. Не будет со мной рядом.

   Мама после этих слов побледнела ещё больше и повернулась, посмотрев на меня полными слез глазами. Она, как и все мы, знала, без истинной я и сам долго не протяну. А Источник слаб и не сможет поддержать искру жизни в драконе при потере своей судьбы.

   Тиана, наконец, увидела нас с Кайденом в дверях, подбежала, вцепляясь в мои рукава мертвой хваткой. Её пальцы дрожали, а голос срывался на свистящий шепот.

   — Эргон, мы хотели… всего лишь хотели вызволить Лиру. Зелим сказал, что это единственный путь, что душа лисички еще рядом! Но Арианна… она не может найти дорогу назад. Её там что-то держит, я чувствую, как Тень оплетает её, затягивает всё глубже!

   Страх за нее окончательно затопил сознание, превращаясь в ядовитую, раскаленную смесь вины и гнева. Мне хотелось сорвать на Тиану — только её взбалмошный, не знающий границ девчоночий ум мог додуматься притащить опального шамана в самое сердце дворца. Хотелось кричать на родителей — куда они смотрели, когда в их доме вскрывали изнанку мира⁈

   Но больше всего я ненавидел себя. Я недоглядел. Снова оставил ее. Снова подверг опасности ту, кого поклялся защищать перед лицом богов и людей.

   — Потом поговорим, — бросил я Тиане, стряхивая её руки, и шагнул к разлому, от которого несло могильным холодом.

   Старец преградил мне путь, едва удерживая дрожащими руками края реальности. Лицо его было залито потом, а в глазах тлел угасающей огонь.

   — Постой, принц! Ты единственный, кто сможет её найти. Ваша связь — это маяк, нить в лабиринте. Но поспеши. Её нашли. Её не отпускают. Я не смогу удерживать разлом долго…

   — Мы поможем его удержать, — сказал отец, подойдя к старцу, вставая рядом и скинув руки, на которых тут же заискрилась магия. Вслед за ним к Зелиму подошёл Кайден, повторяю действия короля.

   — Поможем, но ты действуй быстро, — проговорил друг, усмехнувшись в своей манере. — Нашел, схватил и вернулся, договорились? Геройствовать будем потом, когда будем более подготовлены.

   Я кивнул, почти не воспринимая слова. Не слушая истерические крики матери и грубые окрики отца, я вошел в пустоту.

   На той стороне было… странно. И жутко.

   Обычно Теневая сторона — это лишь блеклое эхо реальности: прохладная, тихая, серая копия нашего мира, где можно ходить среди таких же серых и безликих людей. Но сейчас комната исчезла. Совсем. Я провалился во мрак настолько густой и осязаемый, что едва видел собственные руки, поднесенные к лицу.

   Было слишком тихо. Неестественно. Звук здесь не просто умирал — он поглощался этой пустотой, как в бесконечной толще ваты. Каждый мой вздох казался нереально громким, который тут же съедала тишина.

   — Арианна! — позвал я, но мой голос прозвучал тускло, плоско, обрываясь всего в шаге от моих губ.

   Кричать было бесполезно. Воздух здесь не передавал вибраций, он только воровал их. Я пошел вперед, ориентируясь лишь на пульсирующее жжение в запястье, которое стало моим единственным проводником.

   И я с ужасом понял, что это место не просто Теневая сторона. Это Морхейм — Глубинная Изнанка. Место, где обитают отголоски древнего, бесформенного хаоса, существовавшего до того, как драконы принесли в этот мир свет. Морхейм не просто отражает мир, он пожирает души, переваривая их медленно и беспощадно. Он оставляет на поверхности лишь пустые, бессмысленные оболочки, лишенные памяти и воли. Попасть сюда означало верную гибель…

   Я слышал, что есть возможность сохранить себя, попав сюда. Но сейчас я не помнил, что нужно было для этого сделать.

   Именно это произошло с Лирой. Её любопытство завело её в ловушку, из которой нет выхода. А теперь в эту же пасть шагнула Арианна. И если я не вырву её из этой липкой тьмы в ближайшие минуты, Морхейм заберет её навсегда, оставив мне лишь прекрасное тело с выжженным сердцем.

   Тьма впереди зашевелилась. Я почувствовал, как чьи-то незримые пальцы коснулись моего разума. Холод начал забираться под кожу, стремясь остановить мое сердце.

   — Я иду, Ари, — прошептал я, сжимая кулаки так, что кости хрустнули. — Только держись за меня. Только не отпускай нашу нить.

   Я шел вперед, едва различая собственные сапоги в этой вязкой жиже из тумана и тьмы, звал её всеми доступными способами: через ментальную нить, через звериное чутье дракона, но Морхейм извивался под моими ногами, словно живое существо, подменяя направления и путая чувства. Здесь не было верха и низа, только бесконечное «никуда».

   Я нахмурился, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. Теневые нити… Магия высшего порядка, инструмент наемников и заговорщиков. Значит, это не случайность. Это была охота. И «дичью» была моя Ари…

   Вдруг метка на моем запястье начала покалывать. Сначала тускло, едва заметным теплом, но с каждым моим шагом она разгоралась всё ярче, заливая серый туман едва различимым золотым светом. Это была не просто магия — это была её боль, зовущая меня через нашу связь.

   И тут послышался шепот. Сначала он был похож на шелест сухой листвы, но быстро перерос в гул тысяч неясных, вкрадчивых голосов, которые проникали прямо в мысли.

   «Останься… Зачем тебе возвращаться в мир, полный обид и унижений? Здесь ты найдешь покой. С любимой… Здесь вы будете вместе вечно. Никто не разлучит вас, принц. Просто закрой глаза…»

   Дракон внутри меня вздыбился, почуяв ядовитую ложь. Морхейм предлагал вечность в обмен на душу. Шепот был липким, навязчивым, он цеплялся за мысли, как сорная трава, высасывая волю к сопротивлению. Я яростно отмахнулся от него, как от роя назойливых насекомых, концентрируясь только на одном — на пульсирующем свечении метки.

   Вдруг под ногами что-то мелькнуло. Резкая, прозрачная, светлая, мечущаяся тень. Лира!

   Она совсем не была похожа на ту юркую, дерзкую лисичку, которую я видел на теневой стороне в Риольде, когда наблюдал за Ари через балкон. Тогда она была собой, но сейчас это был лишь бледный, призрачный контур её души, лишенный красок и веса. Она носилась кругами, врезаясь в невидимые стены тумана, не видя дороги и не понимая, где находится.

   — Лира! — позвал я, стараясь говорить спокойнее, и присел на корточки, чтобы не казаться угрожающим.

   Она не слышала. Её сознание было зациклено на собственном ужасе. Шепот вокруг усилился, торжествуя, пытаясь окончательно сбить меня с толку, но я вложил в свой зов всю силу своей драконьей связи, направляя её прямо в разум фамильяра:

   — Лира, постой, успокойся. Ты умница. Ты сильнее этой тьмы. Ты ведь узнала меня? Я Эргон. Я пришёл за вами. Посмотри на меня, я рядом. Ты сможешь!

   Лира замерла. Её крошечные призрачные лапы перестали скрести пустоту. Она стала вертеть головой вокруг себя, вглядываясь в темноту, пока я продолжал звать ее. Словно преодолевая мощную невидимую преграду, она, наконец, увидела меня сквозь пелену. С коротким, надрывным писком она бросилась мне на руки, дрожа всем своим эфемерным телом.

   — Эргон, ты пришел! — затараторила она. — Кошмар… я так испугалась. Думала, что никогда не выйду отсюда, что останусь здесь навсегда! Здесь страшно, здесь серые нити… и они живые! Они пытались меня схватить, утянуть в самую глубину, в колодец. Это не похоже на привычную мне Теневую сторону, это что-то другое!

   — Где Арианна? — быстро спросил я, прижимая дрожащий комок энергии к своей груди.

   — Я не знаю… Я чувствовала её, правда, но не знаю, в какую сторону идти, как найти ее, — Лира заволновалась еще сильнее, мелко дрожа. — Она где-то здесь, совсем рядом, я слышу её зов, но не вижу! Как и тебя не видела до этого мгновения. Тут всё словно сломано, искажено.

   Она была права. Морхейм искажает все. Все звуки, мысли, желания. Делает все, чтобы заполучить в свои сети очередную жертву.

   — Нам нужно найти её сейчас же, иначе Морхейм уже не отпустит её, и она растворится здесь навсегда, — сказал я Лире, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул. — Будем звать вместе. Ты — своим чутьем фамильяра, я — связью истинного. Только не слезай с моих рук, Лира. Здесь опасно. Для тебя — смертельно.

   Вокруг нас уже начали закручиваться теневые щупальца — длинные, холодные. Древнее зло, лишенное плоти, но обладающее искаженной, голодной волей. Оно больше не скрывалось. Оно жаждало Арианну.

   «Арианна!» — позвали мы одновременно в два голоса, сплетая наши сознания в единый направленный луч.

   Но этого было мало. Мы звали и дальше, шли, искали, ориентировалась в пространстве и в какой-то момент моя брачная метка вспыхнула так ярко, что туман впереди зашипел, как от ожога, и нехотя расступился.

   И тогда мы увидели её.

   Арианна стояла всего в нескольких шагах, но казалась почти прозрачной, ускользающей. Её руки по локоть были опутаны пульсирующей темной вязью, которая, словно живые вены, выкачивала из неё жизненные силы. Клеймо на её руке горело яростным, кроваво-красным светом, сопротивляясь Тени, а волосы… боги, её некогда светлые волосы почти полностью стали черными. Она медленно угасала, уходя в небытие.

   Вдруг шепот вокруг превратился в жуткий, зловещий смех. Он был нечеловеческим, звенящим, от него заломило зубы и заложило уши.

   «Вам не успеть… Она принадлежит мне. Кровь Риольда вернется в тень, откуда пришла… Вы не успеете её спасти!»

   Я похолодел. Этот голос… Этот холодный, высокомерный тон я уже слышал однажды — когда спускался в подвал во дворце в Риольде.

   Я рванул к ней, забыв об осторожности, но дорогу мне мгновенно преградили мощные теневые щупальца. Они обвили мои ноги, впиваясь в мышцы холодными когтями, пытаясь отбросить меня назад, подальше от неё. Лира дернулась было к хозяйке, но я рявкнул, удерживая её:

   — Стой на месте!

   Выхватив меч, я напитал его чистой, концентрированный магией и яростью дракона. Он вспыхнул ослепительным пламенем, разрезая Морхейм, как ткань. Ещё раз. И еще. Я рубил её так, словно от этого зависла моя жизнь. Хотя именно так и было. Теневая материя завизжала — пронзительно, почти по-человечески — и рассыпалась вокруг пеплом.

   «Это еще не конец…» — прошипел угасающий голос, растворяясь во тьме.

   Я подлетел к Арианне, подхватывая её обмякшее, ставшее почти невесомым тело как раз в тот момент, когда её ноги подкосились. Лира одним прыжком оказалась у меня на плече. Действуя на одних инстинктах, я бросился назад, к той зыбкой границе, где за серой пеленой чудился теплый свет живого мира.

   Мы выскочили в комнату с такой скоростью, что я едва удержался на ногах, едва не повалив шамана. Теневая трещина за нашими спинами схлопнулась с оглушительным треском, выплеснув остатки дыма.

   Я чувствовал, что силы стремительно покидают меня, голова кружилась, но я осторожно, как величайшее сокровище, опустил Арианну на мягкие подушки кровати. Лира мгновенно очнулась в своем настоящем теле, вскочила и заскулила, предано тычась носом в холодную щеку хозяйки.

   Арианна не открывала глаз. Её кожа была пугающе, мертвенно-бледной, а волосы… они так и остались черными, тяжелыми прядями рассыпавшись по простыням. Она едва дышала.

   — Лекаря! — прохрипел я, чувствуя, как мир вокруг начинает опасно качаться. — Ей нужен лекарь! Быстрее!

   Отец шагнул вперед, нахмурился и протянул ко мне руку:

   — Эргон, ты сам едва стоишь, ты весь в копоти Тени, тебе нужна помощь…

   — Лекарь нужен ЕЙ! — взревел я, и от силы моего голоса в оконных рамах задрожали и едва не лопнули стекла. — Вы не уследили за моей женой! Вы позволили ей уйти туда, в эту бездну! Если она не очнется… клянусь, я выжгу здесь всё до основания.

   Мать всхлипнула, прикрыв рот ладонью, и, не говоря больше ни слова, бросилась вон из комнаты, чтобы лично привести лучших целителей дворца. Тиана опустилась на стул рядом с кроватью и беззвучно зарыдала, закрыв лицо ладонями. Кайден глубоко дышал после удерживания изнанки, застыл у стола, тяжело опираясь на столешницу и не сводя хмурого взгляда с шамана.

   А старец, тяжело вздохнув, опустился в кресло у камина, глядя на нас с какой-то горькой, вековой мудростью.

   — Вот и поговорили, — тихо пробормотал он, глядя на догорающую черную свечу. — Грядет буря, принц. Великая буря. И эта тень в волосах твоей жены — это только её самое начало. Настоящий мрак еще впереди.

    Глава 19

    Метка Морхейма

   Над Арианной «колдовали» уже несколько часов. Каждая минута ожидания превращалась для меня в медленную пытку. Я застыл у изножья кровати, не в силах отвести взгляд от жены. Она казалась неестественно хрупкой на фоне огромной кровати и белоснежных простыней. И эта белизна лишь подчеркивала то, что пугало меня больше всего — её волосы. Еще недавно они отливали белым золотом, а теперь стали черными, как сама Бездна. Этот цвет не был живым; он казался провалом в пространстве, жадно поглощающим свет магических ламп.

   Она не приходила в себя. Глядя на её бледное, почти прозрачное лицо, я чувствовал, как внутри всё дрожит от неизвестности. Из неё будто выпили искру жизни до последней капли. Целители в белых мантиях суетились вокруг, их руки светились изумрудной и золотистой магией, они обменивались короткими, тревожными фразами, но даже самые опытные из них выглядели растерянными.

   — Её магический фон не просто пуст, он выжжен, — прошептал один из лекарей, не заметив моего яростного взгляда.

   Они не понимали, с чем столкнулись, и это пугало больше всего. Никто не давал никаких прогнозов, не знал, очнется ли она и… останется ли прежней. Путь в Морхейм был закрыт много столетий, и никто не знал, как поведет себя человек или дракон, выйдя оттуда.

   Я даже не обратил внимание, случились ли со мной какие-то изменения. О себе я думал в последнюю очередь. Но лекари, сумевшие осмотреть меня лишь бегло, сообщили, что магия и общий фон в норме. И это неимоверно бесило! Почему со мной ничего не произошло, а Арианна лежит без сознания⁈

   После нашего возвращения отец ещё долго допрашивал и Тиану, и Зелима, и стражу, которая, повинуюсь приказу моей сестры, летала за шаманом. Отец был в ярости, что Тиа все сделала в обход него и никого не предупредила, но теперь обратной дороги не было. Отец, хоть и не доверял Зелиму, не стал его выгонять или отправлять в темницу. Сейчас старец был одним из немногих, кто хоть что-то знал о Морхейме не из рассказов и легенд, а на собственном опыте.

   Спустя час отец ушёл в свой кабинет, отсылать срочные сообщения нашим верным соратникам. Тем, кто точно не пойдёт в Совет докладывать о происшествии. В свете последних событий, с Советом и всеми, кто им верен, нужно быть предельно осторожными.

   Мать пыталась сохранять свое легендарное спокойствие, хотя я видел, как дрожат её руки. Она подошла к Тиане, которая сидела в кресле, обхватив себя руками, и склонилась над ней.

   — Тиана, пойдем со мной. Тебе нужно отдохнуть, ты здесь ничем не поможешь, — тихо произнесла она и попыталась поднять дочь за руку, но Тиа резко ее вырвала.

   — Нет, я не уйду! Это я виновата. Я притащила шамана, я вместе с ним удерживала этот проход. И я останусь здесь, пока она не откроет глаза!

   Мама лишь тяжело вздохнула. Поняв, что спорить с дочерью сейчас бесполезно, она обернулась ко мне, коротко кивнула и вышла из комнаты. Я знал, куда она направилась — посылать вестников в соседние королевства. Если наши целители бессильны, она поднимет на ноги весь континент. Тиана же осталась сидеть в углу, содрогаясь от беззвучных всхлипов.

   Лира свернулась калачиком у самого плеча Арианны. Лисичка была бледнее обычного и почти не шевелилась. Сначала я испугался, что она тоже угасает, но Зелим пояснил: она пытается «делиться» остатками своей сути через связь фамильяра.

   Я тоже хотел… готов был влить в Арианну всю свою магию, отдать саму жизнь, но случилось самое страшное. Я не чувствовал её. Наша связь, наша истинность, которую я ощущал как биение второго сердца, исчезла. Словно боги сорвали с нас брачные браслеты и стерли саму память о том, что мы — одно целое. Хотя брачные руны так и остались на наших руках, хоть и не «светились».

   Наконец, Зелим тяжело вздохнул и отошел от кровати. Шаман выглядел так, будто сам только что вернулся с того света. Вытирая дрожащие руки о подол потертого балахона, он посмотрел на меня.

   — Блок… — прохрипел он. — Частично снят. Но не нами, принц. Его сорвал тот, кто поставил его много лет назад. Тот, кто обитает в той глубинной Тьме.

   Я замер. Значит, мои худшие подозрения подтвердились. Король Риольда связан с Тьмой и Морхеймом. А значит, и с драконами. И не только с ними, а, скорее всего, с кем-то из Совета. Без их «помощи» войти в Морхейм невозможно. Лишь они могли открывать настолько глубокую Изнанку мира.

   — Эта сила первозданная и жестокая, — тяжело вздохнув, проговорил Зелим. — Она узнала свою печать на этой девочке и просто потянула за нить. Хотела вернуть свое.

   В этот момент я почувствовал, как меня затапливает ярость. Дракон внутри больше не рычал — он выл, требуя крови и мести. Я резко обернулся к Тиане. Сестра, увидев мой взгляд, еще сильнее вжалась в кресло. Она выглядела как напуганный, заблудившийся ребенок, осознавший, что натворил нечто непоправимое.

   — Я не думала… Эргон, клянусь, я не знала, что Теневая сторона может быть такой! — прошептала она, всхлипнув. — Я просто хотела помочь Лире… я думала, шаман просто вытащит её душу, и всё.

   Она всхлипнула, глядя на меня с такой мольбой, что гнев во мне на мгновение сменился болезненным сочувствием.

   — Я не хотела, чтобы с Арианной что-то случилось, — продолжала Тиана. — Если она… если её не станет, то и Лира умрет. И вообще… она нормальная. Хоть и человечка, но она настоящая. Она защищала свою лисицу так, как ни одна драконица не стала бы. Я не хочу, чтобы она умирала…

   Тиана разрыдалась навзрыд, закрыв лицо ладонями. В её голосе не осталось ни капли привычного высокомерия, только искренние, обжигающие эмоции. Я сжал кулаки так сильно, что когти едва не прорезали кожу на ладонях — боль помогала мне не сорваться и не выплеснуть магию прямо здесь. Я понимал: я не могу винить её одну. Она моя кровь. Глупая, вспыльчивая, взбалмошная, но она моя сестра. И она хотела как лучше. Пусть и в своей манере и явно выключи голову.

   — Кайден, присмотри за ней, — бросил я другу, не оборачиваясь.

   Я вышел из комнаты. Если я останусь здесь еще на минуту, стены начнут плавиться от моего жара — дракон внутри меня больше не хотел подчиняться, он рвался наружу, желая выжечь всё, что посмело причинить боль Арианне. Мне нужен был воздух, но еще больше мне нужны были ответы.

   Кайден нагнал меня уже в коридоре. Его шаги гулко отдавались от каменных сводов. Обычно безупречный, сейчас он выглядел так, будто только что вышел из драки: волосы растрепаны, косы выбились, жилет съехал набок.

   — Эргон, притормози! — он преградил мне путь, не побоявшись положить руку на эфес своего меча. Это был жест предупреждения: я терял контроль. — Ты сейчас выглядишь так, будто собираешься поджарить половину замка. Дыши, приятель. Если ты сейчас снесешь кабинет короля, Арианне от этого легче не станет.

   Я остановился, понимая, что он прав, и глубоко вздохнул, пытаясь совладать с эмоциями.

   — Что это было там, в разломе? Я чувствовал магию. Древнюю, драконью… Это была первозданная сила, от которой чешуя встала дыбом даже у меня. Что происходит на самом деле?

   Да если бы я сам это знал наверняка.

   — Не знаю, Кай, — искренне ответил я. — Но одно могу сказать наверняка: на мою жену охотятся. А значит, эта охота направлена на нас всех.

   Кайден серьезно кивнул и крепко сжал мое плечо.

   — Тогда нам нужно стать охотниками раньше, чем они сделают следующий ход. Иди к отцу, а я побуду с твоей взбалмошной сестренкой. Попробую объяснить ей, что мир не вращается вокруг её хотелок, чтобы в следующий раз она сто раз подумала, прежде чем кого-то позвать в замок и устроить прогулку на Теневую сторону.

   Он привычно усмехнулся и развернулся, на ходу поправляя сбившуюся косу, а я направился в кабинет к отцу.

   Я шел по бесконечным коридорам дворца, чеканя шаг. Слуги, завидев меня, буквально вжимались в стены, стараясь скрыться. От меня веяло угрозой; магия искрила на кончиках пальцев, а внутренний зверь рычал, готовый вырваться наружу при любом неосторожном жесте окружающих.

   «Только бы она выжила», — билась в голове единственная мысль.

   В кабинет отца я вошел без стука, едва не выбив дверь плечом. Грохот удара заставил пламя свечей на столе испуганно дрогнуть. Король сидел за своим столом, и впервые я заметил, как сильно поседели его виски, как тяжело он держит голову, словно корона внезапно стала весить тонну. Он выглядел не как могущественный правитель, а как смертельно уставший отец.

   Я молча закрыл дверь, отрезая нас от остального мира, и сел в кресло напротив. Тишина в кабинете была тяжелой, осязаемой, давящей. Наконец, отец поднял глаза. В них не было привычного королевского величия, только горькая усталость человека, который осознал: контроль над ситуацией потерян.

   — Ты винишь меня, — глухо произнес отец.

   — Нет, — ответил я, сжимая подлокотники. — Но нельзя было позволять Тиане играть с силами, которых она не понимает. Из-за ее прихоти, из-за ее незнания всех законов нашего мира и всех тонкостей истинной связи, она едва не погубила Арианну! Ты же знаешь: если я потеряю свою истинную, мой дракон уничтожит во мне человека. Я стану монстром, отец.

   — Знаю. И, видит небо, я не хочу этого. Поверь, Эргон, я не враг твоей женщине. Но наш мир уже висит на волоске.

   Он встал и медленно отошел к высокому окну. За стеклом, в ночной мгле, угадывались острые пики гор, за которыми скрывалась наша главная святыня.

   — Что было в Цитадели, сын? На самом деле, без прикрас.

   Я зло усмехнулся и сжал переносицу, вспоминая все, что видел там. И слышал.

   — Там гниль, отец. Настоящая, древняя гниль, — ответил я тихо. — То, что мы надеялись, уже стерто с лица нашего мира. Я почувствовал в архиве нечто странное — искажение и теневую магию. Лиру не пустили в закрытый сектор не из-за правил приличия, а потому что её чутье эльдуфа могло вскрыть то, что там спрятано. Что произошло с ней — ты слышал. Её приманила Теневая сторона. Она хотела изучить её, а в итоге впуталась в магическую паутину Глубинной Изнанки. Кто-то расставил там капканы специально для таких, как она.

   Отец нахмурился, плечи напряглись.

   — К чему ты клонишь?

   — К тому, что в Цитадели — в самом сердце нашей святыни — сидит тот, кто давно поставил себя выше короны. Тот, кто наложил проклятие на род Арианны, чтобы манипулировать нами. И там же открывают путь в Глубинную Изнанку. В Морхейм.

   Отец обернулся, на лбу у него образовалась хмурая складка.

   — Это невозможно. Морхейм запечатали сотни лет назад. Тьма должна давно была быть выжжена!

   — Должна. Но она жива, отец. Я видел ее. Чувствовал всем телом и разумом, — я горько усмехнулся, вспоминая ту безнадежность, что веяла от разлома. — И я думаю, что именно тот, кто там находится, иссушает магию из нашего Источника.

   — Это… очень сильное заявление, сын, — хмуро сказал отец и вновь посмотрел в окно. — Я верю тебе, иначе и быть не может. К тому же я видел разлом и ваш переход своими глазами. Но одному нашему слову поверят далеко не все. Морхейм многие воспринимают как легенду, страшилку для детей, сильно приукрашенное прошлое.

   — Именно поэтому на встречу со старейшинами мы пригласим и Арианну, и Лиру. Если Ари… очнется, — добавил я глухо. — От них теперь за версту фонит теневой магией.

   Отец кивнул, прекрасно понимая моё состояние. Некоторое время мы сидели в тишине, обдумывая дальнейшие действия. Я вспоминал свой полет в Риольд и… спуск в подвалы дворца.

   — Знаешь, отец, — задумчиво сказал я, глядя в одну точку, — я чувствовал ту же самую тьму во дворце Риольда. Там был тупик, глухая каменная кладка в подвале. Для человека — конец пути. Но когда я приложил руку к камню, я почувствовал пустоту. Не холод камня, а именно Тьму, искажение пространства. Там лабиринт, отец. Древний, построенный еще до основания столицы Риольда. И он идентичен тому, что я почуял в Цитадели.

   Отец нахмурился еще сильнее, его взгляд стал колючим, пронизывающим.

   — Ты думаешь, что это коридор?

   — Вполне возможно. И он связывает Риольд с Цитаделью не просто так.

   Я зло усмехнулся, когда догадка всплыла в голове, складываясь в единую картину.

   — Род Аргонских связан с магией драконов, а сама Арианна — носительница древней крови, мы это уже поняли. Та, кто, по преданию, должна возродить Источник. И с ней связано слишком много совпадений, не находишь? Гибель её родителей, заблокированная магия, о которой она ничего не помнит, кроме одного смутного воспоминания, стёртые упоминания брата короля. И это далеко не полный список.

   Отец кивнул.

   — Да, совпадений действительно много.

   — Это идеальный план: лишить нас магии и подсунуть «спасение» ценой жизни истинных, — я снова зло усмехнулся. — Пора заканчивать эту безнаказанность. В этот раз они перешли все мыслимые и немыслимые границы. Завтра мы с Кайденом идем в Цитадель. Мы вывернем её наизнанку, найдем каждую потайную дверь и выбьем этот проход, где бы он ни находился.

   — Ты с ума сошел⁈ — взревел отец. Его голос, наконец, обрел прежнюю королевскую мощь, заставив пламя свечей на столе лечь на бок. — Ты наследник престола! Ты не можешь просто ворваться в Цитадель и напасть! Нам нужно всё обдумать, собрать Совет, запросить отчеты у Варрика…

   — Пока мы будем думать и собирать Советы, эта тварь из тьмы наберется сил и нападет! — я тоже встал, став с отцом наравне. — Он уже выпил практически всю магию у Арианны! Ты видел её волосы? Это не просто цвет — это метка Морхейма! Весь род Аргонских связан с этой гадостью! Морхейм много веков питался их магией, их силой и сейчас практически полностью выпил их из Арианны! Мы должны понять, где открывается этот вход во тьму. Это не просто временная щель, которую открыл шаман. Существует физический коридор, проход, связывающий наши королевства через изнанку. Прямой путь. И я уверен — он ведет в Цитадель. А Варрик… — я зло усмехнулся. — Именно он и помогает тому злу в нашем мире. Я уверен в этом. Он проводник между Морхеймом и нами.

   Мы стояли друг против друга, два дракона, готовых к схватке. Отец замолчал, его гнев сменился мрачной, тяжелой решимостью. Он понял, что я не отступлю.

   — Варрик… А ведь он ближе всех к королевской семье, — проговорил отец зло. — Ты прав. Если Цитадель пала, значит, мы в кольце. Но это слишком опасно для тебя одного. Мы пойдем вместе. Я соберу гвардию, мы заблокируем выходы…

   — Нет, — твердо перебил я его. — Гвардия только спугнет крыс. Они затаятся в стенах, и мы никогда их оттуда не выкурим. У меня есть другой план. Мы сделаем вид, что ничего не произошло, что Арианна не ходила на Теневую сторону и просто осталась во дворце. Мы усыпим их бдительность. Нам нужно…

   Договорить я не успел. В дверь постучали — поспешно, почти испуганно. И, не дожидаясь ответа, вошел дворецкий, бледный, как полотно.

   — Ваше Величество… Принц Эргон… — он запнулся, переводя дыхание. — Леди Арианна очнулась.

   Мир вокруг меня перестал существовать. Все планы и заговоры мгновенно отошли на второй план. Я сорвался с места, едва не сбив слугу с ног. Бежал по коридорам, а в мыслях набатом гремела только одна мысль: только бы она была прежней. Только бы улыбнулась мне своей наивной, но решительной улыбкой.

   Я бежал к своей Арианне — единственному свету, который еще мог разогнать наступающую тьму.

   Арианна

   Шум в ушах не прекращался. Он напоминал отдаленный гул бушующего океана или шелест сотен невидимых крыльев, бьющихся о тонкое стекло. Голова казалась неестественно тяжелой и пустой одновременно, будто кто-то выпил из меня всю жизненную энергию, оставив лишь хрупкую оболочку.

   Даже не открывая глаз, я кожей чувствовала — в комнате слишком много людей. Воздух был переполнен запахами: горькие припарки, резкий аромат чьих-то духов и тяжелый, землистый дух жженых трав. И голоса… Они доносились как из-под толщи воды — неразборчивые, тревожные, спорящие. Кто-то плакал. Тонкие, прерывистые всхлипы заставили мое сознание содрогнуться.

   Это Тиана? Почему она плачет? Неужели… ничего не получилось?

   Память вернулась внезапно, словно хлестнув магическим пульсаром прямо по вискам. Лира! Картинки серого тумана и липкого, вытягивающего душу холода всплыли перед глазами. Я же ходила туда! Добровольно шагнула в ту щель между мирами, чтобы найти свою лисичку.

   Сердце испуганно ёкнуло. Я вспомнила, как звала её, как мои пальцы в отчаянии хватали пустоту, как я чувствовала её присутствие совсем рядом, но какая-то неведомая сила, похожая на живую, липкую паутину, не давала нам встретиться. Я так и не нашла её там. Неужели всё было зря?

   — Лира… — прохрипела я едва слышно и заставила себя открыть глаза. Свет больно ударил по зрачкам. Мир качнулся, но я успела заметить движение у кровати. Ко мне тут же подались все: шаман с его пугающими желтыми глазами, трое целителей в белых мантиях и Тиана — её лицо было опухшим от слез.

   Чуть поодаль, прислонившись к стене, стоял незнакомый мне высокий мужчина с длинными, черно-красными волосами и в боевой одежде. Он молчал, но взгляд был таким тяжелым и пронизывающим, будто он пытался прочесть мои мысли и найти в них следы Тьмы. А вдалеке, у самого окна, застыла королева — бледная, но непоколебимо спокойная. Однако всё это мгновенно стало неважным, когда прямо мне на грудь, едва не выбив остатки воздуха из легких, запрыгнул белоснежный пушистый комок.

   — Лира! — я вскрикнула, и мой голос, наконец, обрел хоть какую-то силу.

   Я вцепилась в свою лисичку, зарываясь лицом в её мягкую шерстку. Она была теплой. Живой! Она нашлась! Нашлась… Значит, все было не зря. Я заплакала навзрыд, повторяя её имя как заклинание, а Лира в ответ вылизывала мои щеки, слизывая соленые дорожки. Её голос зазвенел в моей голове — быстрый, радостный, захлебывающийся от эмоций:

   «Ари! Глупая ты моя девочка. Все хорошо, слышишь? Мы дома. Ну? Ну, перестань так хлюпать носом, а то я скоро вся промокну, и хвост станет похож на облезлую мочалку. Ты меня спасла! Ты и этот твой огромный, злющий, чешуйчатый дракон с очень скверным характером тоже нас спас, но уже двоих».

   — Эргон? — я всхлипнула, прижимая лису к себе. — Он был там? Он… пошел за мной?

   — Еще как пошёл! — усмехнулась она уже вслух и удобно села, чтобы не давить мне на грудь. — Рычал так, что туманная магия в страхе разбегалась. Он нас нашел и вытащил прямо из лап той темной жути.

   Я рассмеялась сквозь слезы и крепче прижала к себе свою лисичку, все ещё боясь, что она мне мерещится. Что сейчас я закрою глаза и она исчезнет. Но нет, она была здесь. Рядом со мной.

   Тиана рядом снова всхлипнула и подошла к кровати, не сводя с нас своих глаз.

   — Ари… ты как? — тихо спросила она, осматривая и меня, и Лиру.

   — Нормально, — прохрипела я в ответ. — Главное, Лира цела.

   Над кроватью склонился целитель, заслоняя собой принцессу. Его ладони светились мягким изумрудным светом, от которого по комнате потянуло запахом свежескошенной травы.

   — Позвольте, леди Арианна, — мягко произнес он, проводя руками над моими запястьями. — Нам нужно считать ваш магический фон. Вы пробыли за гранью слишком долго, обычный человек не выдержал бы и пары минут.

   Я кивнула и откинулась на подушки. Целитель хмурился, переглядываясь с другими целителями. Я чувствовала легкое покалывание в венах, но внутри была лишь странная, звенящая пустота.

   — Почти пусто… — констатировал целитель, и в его голосе прозвучал страх.

   — Я же говорил, — проскрипел Зелим, опираясь на свой костяной посох. — Ловушка сработала мгновенно. С девочки сорвали блок, который сдерживал её истинную силу, и просто выкачали. Большая часть её магии осталась там, в Морхейме. Там, где ей не место.

   Я слушала их, но слова не укладывались в голове. Блок? Магия? Морхейм? И вместо себя я лихорадочно осматривала Лиру, ища на ней раны.

   — Ты точно в порядке? — прошептала я. — Лира, посмотри на меня.

   — Да целая я, Ари! Ну, почти. Хвост немного онемел, и в ушах до сих пор этот серый шум, — лисичка вдруг как-то виновато отвела взгляд. — Ари… тебе бы на себя в зеркало посмотреть. Только не пугайся, ладно? Ты теперь… особенная.

   — А что со мной? — внутри всё похолодело.

   Несмотря на протесты целителя и испуганный выдох Тианы, я заставила себя сесть. Колени дрожали, но я упрямо спустила ноги с кровати. Добравшись до ростового зеркала в золоченой раме, я замерла.

   Один взгляд — и крик застрял в горле. Из зеркала на меня смотрела незнакомка. Бледная, с огромными глазами на осунувшемся лице. Но не это было самым страшным. Мои волосы… светлые пряди исчезли. Теперь на мои плечи падал тяжелый, черный, как сама Бездна, водопад. Лишь одна тонкая прядь у правого виска осталась светлой. Как последняя нить угасающей надежды.

   — Богиня… — я коснулась холодного стекла зеркала. — Не может этого быть…

   В этот момент двери распахнулись с таким грохотом, что Лира подскочила на кровати, а тот мужчина с черно-красными волосами мгновенно подобрался и положил руку на эфес меча. В комнату ворвался Эргон. Он выглядел ужасно: рубашка почему-то разорвана, волосы растрепаны, в глазах лихорадочный блеск. Следом за ним, величественно и хмуро, вошел король.

   Эргон замер, увидев меня у зеркала. В его глазах промелькнула такая невыносимая боль и облегчение одновременно, что у меня перехватило дыхание. В два шага он сократил расстояние между нами и просто сгреб меня в охапку, прижимая к себе так сильно, что я почувствовала кожей бешеный, рваный ритм его сердца.

   — Ты жива… — выдохнул он мне в макушку. — Боги, Ари, я думал, что потерял тебя…

   Я просто уткнулась лицом в его плечо и снова зарыдала. Весь ужас, холод и эта жуткая чернота в зеркале — всё вылилось в этом плаче. Эргон не отпускал меня. Он отстранился лишь на секунду, чтобы заглянуть мне в лицо. Его пальцы осторожно, почти благоговейно коснулись моих почерневших волос.

   — Всё хорошо, — твердо сказал он, хотя я видела, как ходят желваки на его скулах. — Главное, что ты вернулась. Остальное мы исправим.

   — Но Эргон… проклятие… — я указала на отражение. — Ты ведь знаешь легенду. Если носитель угасает, то и его пара… Мы ведь связаны с тобой, помнишь? Изначально у нас был год, а теперь…

   — Не говори глупостей, — он ухмыльнулся, но в глубине его глаз я увидела решимость и холодную сталь. — Драконы не сдаются теням. И я не позволю какой-то древней гадости диктовать, сколько мне жить.

   Король подошел ближе, его тяжелая рука легла на плечо сына, но при этом он не сводил напряженного взгляда с меня.

   — Я очень рад, что ты вернулась, Арианна. Нам нужно обсудить то, что вы видели там. Если, конечно, Арианна в силах сейчас разговаривать.

   — Я в порядке, — кивнула я на это. — И смогу рассказать все, что видела. Правда, рассказывать особо нечего…

   — Да, нам нужно серьезно поговорить, — Эргон снова посмотрел на мою единственную светлую прядь. — Времени у нас больше нет. Та сторона начала охоту на «ключи», и, если мы не ударим первыми, Морхейм придет за всеми нами.

   Кайден коротко кивнул, подтверждая слова друга. Тиана, наконец, не выдержала и шмыгнула носом, глядя на нас.

   — Я пойду с вами, — твердо сказала она. — Раз я стала причиной всего этого, то должна знать, как это исправить.

   * * *

   Через несколько минут мы уже сидели в просторном кабинете короля. Тиана всё же увязалась следом, хотя её присутствие здесь явно не входило в планы Торгварда. Она шла последней, непривычно притихнув, но когда Эргон попытался закрыть перед её носом тяжелую дубовую дверь, она вновь проявила характер — упрямо выставила ладонь.

   — Я никуда не уйду! — выпалила она, и её голос заметно дрогнул от сдерживаемых эмоций. — Это из-за меня… ну, косвенно, всё произошло. Я притащила Зелима, я позволила Арианне шагнуть в разлом. Я не смогу сидеть в стороне и ждать, пока вы решите её судьбу за закрытыми дверями!

   Отец бросил на неё тяжелый, предостерегающий взгляд. Однако так ничего не сказал, коротким кивком позволяя занять место в самом дальнем углу.

   Я сидела в глубоком кожаном кресле как на иголках. Лира удобно устроилась у меня на коленях, и я ловила себя на том, что то и дело судорожно перебираю её шерстку, проверяя, не исчезает ли она снова. Удивительно, но на мою лисичку это «путешествие» в Глубинную Теневую сторону почти не повлияло. Она уже вовсю вертела мордочкой, с любопытством изучая золоченые чернильницы на столе короля.

   «Ари, не сжимай меня так, я же не подушка, — усмехнулась она в моей голове. — Со мной всё в порядке, честно. Никуда я от тебя не денусь. И на Теневую сторону не уйду, ее же сейчас открывать не будут. Так что можешь расслабиться и отпустить меня хотя бы на пол».

   Я нервно усмехнулась и совсем немного расслабилась. По крайней мере, постаралась.

   — Видишь? — негромко произнес Эргон, заметив мою нервозность. — Лира была лишь приманкой. Маленькой блестящей рыбкой на крючке. Основной целью была ты, Арианна. Морхейм ждал твоего появления. Он чувствовал или знал, что ты пойдешь за ней куда угодно.

   Я не стала спорить или как-то оправдываться. Ведь он прав, я действительно пошла за Лирой в неизвестность. И сделала бы это снова, если бы было нужно.

   — Что такое Морхейм? — спросила я у него тихо. Эргон на это поджал губы.

   — Древняя Тьма, которую запечатали ниже Глубинной Изнанки более тысячи лет назад.

   Пока я удивленно смотрела на мужа, король медленно опустился в свое кресло, сложив пальцы «домиком». В его спокойствии было нечто ледяное и пугающе расчетливое.

   — Эргон прав, — голос короля ровно вибрировал в тишине кабинета. — Тот, кто открыл коридор, знал, что ты не бросишь своего зверя. Он выманил тебя на ту сторону, чтобы сорвать блоки с твоей магии в месте, где никто не сможет тебе помочь.

   — Значит, этот «кто-то» хорошо тебя изучил, — добавил Эргон и повернулся ко мне. — Или знаком с тобой.

   — Знаком? — удивилась я. — Но я здесь никого не знаю…

   — К сожалению, Арианна, мы сейчас говорим не о драконах и советниках Цитадели.

   Я замерла и похолодела, понимая, что именно Эргон имеет в виду.

   — Ты думаешь, что меня заманили туда… люди?

   Эргон не ответил, но его взгляд был красноречивее любых слов.

   — Арианна, помнишь, мы рассказывали тебе легенду о первых правителях? — обратился ко мне Торгвард. Я кивнула. Забыть ее теперь не получится, особенно учитывая, что меня считают прямым потомком одного из них. — Так вот, есть еще одна легенда. О том, что Валкарис был столь же алчен, сколь и могущественен. Он хотел власти не только над всем миром, но и над самим временем. Чтобы обмануть смерть, он обратился к запретному знанию — к Теневой магии. Он впустил в себя тьму Морхейма, превратив свою душу в бездонный колодец. Его невозможно было убить мечом или магией, он сам поглощал все, что было направлено на него. Его сыновья пытались образумить отца, но в итоге сами чуть не погибли. Эта битва продолжалась не одно десятилетие, но в итоге все пять братьев объединились и смогли заточить его в глубочайшем разломе Изнанки. С тех пор считалось, что его запечатали там навечно.

   — Но получается, он нашел лазейку, — проговорила я, похолодев и оценивая масштаб той катастрофы, в которую мы попали.

   — Он не просто нашел её, — Эргон подошел ко мне и сел на край стола, нависая сверху. — Он связал свою тюрьму с миром живых через кровь одного из потомков своих сыновей. Того, кто не знал всей легенды и повелся на обещания самой Тьмы. Арианна, я чувствовал ту же самую гниль в подвалах дворца в Риольде. Та же пустота, тот же запах склепа, тот же холод. Валкарис пустил корни в твоем доме.

   Я ахнула, прикрыв рот ладонью. Перед глазами встали лица моих братьев и герцогини Марлен.

   — Богиня всевеликая… мои братья! Они же остались там, во дворце, в самом центре этой тьмы! Если этот древний дракон в подвале, он же погубит их! Эргон, мне нужно вернуться. Прямо сейчас! Я должна предупредить их!

   Я попыталась вскочить, но рука Эргона опустилась на мое плечо, мягко, но властно удерживая в кресле.

   — Успокойся, принцесса, — спокойно проговорил Торгвард. — Твой порыв благороден, но бесполезен. Если ты сейчас явишься туда, ты лишь отдашь ему оставшуюся магию на блюдечке.

   На это заявления покачала головой.

   — Но мои родные…

   — Мы пойдем туда вместе. С несколькими отрядами стражи, чтобы сразу опечатать вход.

   — Дядя никогда не потерпит вторжения на свою территорию ваших войск. Он воспримет это как объявление войны.

   — Твой дядя может возмущаться сколько угодно, — Эргон сузил глаза, и в них блеснуло опасное золото. — Но существует древнее соглашение, заключенное между нашими государствами еще на заре времен. В случае угрозы жизни носителю Истинной магии — то есть тебе, Арианна — драконы имеют законное право на прямое вмешательство в дела Риольда. И никакие границы нас не остановят.

   — Но мне же сейчас ничего не грозит! — воскликнула я, отчаянно ища аргументы. — И я даже не в Риольде, я здесь, с вами, в Пределе.

   — Ты ошибаешься, — жестко перебил Торгвард. — Именно из Риольда был открыт коридор, через который в наш мир начала просачиваться Тьма. Именно благодаря этому лазу твоя магия была заблокирована. Более того, на балу в честь вашего праздника «Ледяной Ночи» была открыта Глубинная Изнанка, через которую на тебя и напал наемник. Сделать это могли только внутри дворца или с их прямого согласия. Риольд перестал быть для тебя безопасным домом в тот миг, когда твой дядя впустил туда Тьму.

   Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

   — К тому же мой сын говорил, что оставил во дворце стражу, — между тем продолжил Торгвард. — Значит, мы не вторгаемся на вашу территорию, а прилетаем к своим.

   При упоминании стражи Эргон нахмурился.

   — Они не давали вестей уже довольно давно, — проговорил он задумчиво. — Это странно. Либо связь блокирует Тьма, либо… — он не закончил фразу, но потом обернулся на меня. — Может, там всё тихо и им просто не о чем докладывать, но моё чутье говорит об обратном.

   — Мы уже отправили вестник кронпринцу, — спокойно добавил Торгвард, возвращаясь к плану. — Официально — мы приглашаем твою семью на торжества в честь нашего союза. Неофициально — в письме зашифрован приказ немедленно переехать в летнюю резиденцию, подальше от основного дворца. Там подвалы не имеют связи с древними катакомбами, я уже проверил. Это даст нам время.

   Я немного расслабилась, но тревога продолжала грызть изнутри.

   — Но почему он выбрал Риольд? И как он вообще просочился в наш мир?

   — Через коридор, — вдруг проговорил Кайден. — Через физический лаз между королевствами, проходящий через Морхейм. И чтобы его открыть, нужен был ключ. Кто-то из твоих родственников, Арианна, открыл эту дверь давным-давно. Возможно, твой дядя или кто-то до него.

   Я покачала головой, не желая верить в такое предательство.

   — Дядя… он труслив, это правда. Но пойти на такое? Ради чего?

   — Ради того, что обещает Тьма, — ответил король. — Власть, победа над старением, право повелевать самой сутью жизни. Валкарис мог изменять судьбы, исполнять практически любые желания, но плата за это — жизнь. И, похоже, твой род расплачивался жизнями своих дочерей сотни лет.

   Я покачала головой, не желая признавать очевидное. И то, что родной, близкий мне человек мог сознательно пойти на… такое.

   — Тогда, возможно, одна из женщин, которая носила на себе проклятие твоего рода, — пожал плечами мужчина. — Открыла дверь, а взамен избавилась от венца безбрачия, например. Были в вашем роду такие, м?

   Я на миг задумалась, вспоминая все самые необычные истории, связанные с семьёй и предками. Может, что-то такое и было, но я не помнила.

   — А теперь Валкарис пробудился окончательно и хочет всё и сразу, — подытожил Эргон, встал и посмотрел на отца. — Мы знаем, где находится второй конец этого коридора. Здесь, в Пределе. Кайден прав — все нити ведут в Цитадель.

   Королева Элиана побледнела, её голос впервые дрогнул:

   — В Цитадели? Но это же наше сердце! Наша святыня! Это невозможно…

   — Вполне возможно, мама, — Эргон криво усмехнулся. — Самое безопасное место — то, где тебя никто не ищет. Варрик и его архивариусы годами кормили нас сказками, пока под их ногами разрасталась тьма. Но у меня есть план. Нам нужно понять, где именно открывается вход, и запечатать его раз и навсегда. Мы пойдем в Цитадель завтра. И в этот раз мы не будем спрашивать разрешения у мастеров. Мы выжжем эту заразу из нашего мира.

   — Нет! — я вскочила, и на этот раз Эргон меня не удержал. — Соваться в Цитадель сейчас — это безумие! Если Варрик и остальные связаны с этой тьмой, они вас сразу раскусят. Вас просто уничтожат на пороге!

   — Арианна права, — неожиданно поддержал меня король, нахмурившись. — Идти в Цитадель в открытую бессмысленно. Мы не знаем масштабов предательства.

   Королева согласно кивнула:

   — Мы ставим под удар не только себя, но и всё королевство. Если Совет почувствует угрозу, они могут активировать проход раньше времени, и тогда запечатать его будет намного сложнее. Тьма просочится в город, а этого нельзя допустить.

   Меня осенила мысль, от которой сердце забилось чаще.

   — Нам нужно вернуться в Риольд, — сказала я, глядя на Эргона. — Если коридор связывает два дворца, то можно зайти через другую дверь. В Риольде об этой тьме ничего не знают, а если и знают, то только во дворце. Дядя труслив и расчетлив, он не станет слишком рисковать. Мы сможем открыть проход оттуда, втайне от Совета и Варрика. Это безопаснее.

   Эргон медленно покачал головой.

   — Это слишком долго, Арианна. Пока мы будем добираться до Риольда, в Цитадели уже узнают, что Тьма проснулась. Они связаны с ней, а значит, Морхейм или Валкарис уже доложил своим прихвостням, что произошло. Твой поход на Изнанку не прошел незамеченным. Каждая минута промедления дает им шанс подготовиться.

   — Но это же самоубийство! — мой голос сорвался на шепот, я сделала шаг. — Эргон, я не хочу тебя потерять. Если это ловушка…

   Эргон замер, глядя на мои пальцы на своем рукаве, а затем мягко, почти незаметно улыбнулся — так, как улыбался только мне.

   — Ты меня не потеряешь, принцесса. Мы драконы. И созданы для того, чтобы побеждать чудовищ.

   Он повернулся к отцу.

   — Хорошо, мы еще раз взвесим все риски и продумаем детали. Но время дипломатии закончилось. Отец, созывай тех, кто тебе по-настоящему верен. Нам нужны верные драконы и их магия. Эта битва уже не может касаться только нашей семьи — она затронет всех драконов без исключения. Если Цитадель пала, то под угрозой само наше существование.

    Глава 20

    Планы

   Эргон

   Следующая ночь прошла в лихорадочном ожидании. Мы с Кайденом не отрывались от карт подвалов Цитадели, пытаясь отыскать хотя бы намёк на проход в сторону Риольда, в то время как мой отец размеренно мерил шагами комнату и отправлял срочные магические вестники своим соратникам.

   Я чувствовал, как время утекает сквозь пальцы. Арианна спала в моих покоях под присмотром матери, а я не мог избавиться от образа её почерневших волос — черной метки Морхейма. Она напоминала о том, как близко Тьма подобралась к моей истинной и ко всем нам.

   К рассвету в кабинете собрались те, кого мой отец вызвал магическими вестниками в самый глухой час ночи. Главы старейших драконьих кланов, знатные лорды, высокородные драконы — надменные, могущественные и бесконечно далекие от нужд простых смертных. Некоторые прилетели даже всей семьей.

   Мы могли доверять далеко не каждому, но сейчас выбора не было. Для многих Арианна являлась лишь ценной фигурой, которой они жаждали пожертвовать ради «всеобщего» блага и возрождения Источника.

   «Если хоть один из них посмотрит на неё как на вещь, я забуду о дипломатии», — думал я, чувствуя, как внутри ворочается дракон, требуя крови.

   Справа от центрального прохода возвышался лорд Гахарит. Массивный воин с громогласным голосом. От него исходил такой жар, что воздух вокруг него ощутимо дрожал. Напротив него застыл его вечный соперник, герцог Аквилон, с ледяными глазами, в которых читалось нескрываемое высокомерие. Никогда не гладил ни с одним, ни со вторым. Зачем только отец позвал их? Но вот лорда Рагнара и герцога Бронна я был рад видеть.

   Наконец, утром двери распахнулись, и в зал вошла Арианна. Рядом с ней бок о бок шла моя мать. Арианна выглядела хрупкой, почти прозрачной. Её огромные глаза испуганно метались по залу, а черные, как сама Бездна, волосы тяжелым водопадом падали на плечи. Она была напугана — я чувствовал это кожей, — но, при виде такого количества драконов, не опустила голову, а подняла.

   В этой девочке всегда жила та самая тихая решимость, которая пугала меня больше, чем ярость любого дракона. От драконов можно ожидать нападения, решительных действий, гнева. Они не будут стоять в стороне и всегда действую напролом. Но Арианна… в глаза она может сказать, что будет сидеть тише воды и ниже травы, а когда ты отвернешься — полезет в самое пекло.

   Именно это качество меня в ней восхищало и раздражало одновременно.

   Лира юрким белым комком крутилась у её ног, то и дело вздыбливая шерсть и недовольно ворча на лордов, которые разом, как по команде, посмотрели на мою жену. Оценивая, подмечая каждый шаг и взгляд. Конечно же, они уже знали, какую магию таит в себе Арианна и кем является. Отец рассказал предысторию, когда все уже были в сборе. И, как я и ожидал, некоторые члены собрания не сдержались с первой минуты.

   — К чему эти сложности, Торгвард? — рокочущий голос лорда Гахарита заставил люстры вздрогнуть. — Перед нами Истинная. Её магический резерв — единственный шанс спасти наш увядающий Источник. Зачем ждать? Давайте проведем ритуал перенятия силы, и делу конец!

   В зале поднялся одобрительный гул. Старейшины закивали, их алчные взгляды впились в Арианну.

   — Она всего лишь человек, — продолжал Гахарит, небрежно махнув рукой. — Да, она станет слабой, возможно, на время потеряет память или сон, но зато наш Источник снова запылает в полную мощь. Разве благополучие всего Предела не стоит таких мелких жертв?

   С одной стороны их можно понять — Источник слабеет с каждым годом, по-настоящему сильных драконов рождается все меньше, сейчас их количество едва ли достигало сотни, но с другой…

   Внутри меня проснулся зверь. Когти непроизвольно полоснули по дубовому подлокотнику кресла, оставляя глубокие, рваные борозды. Я почувствовал, как чешуя начинает проступать на шее, а зрение становится четче, ярче.

   — Ты действительно считаешь её жизнь «мелкой жертвой»? — я встал, и в моих глазах вспыхнуло опасное золото. — Если кто-то из вас посмеет хотя бы в мыслях коснуться её ради перенятия силы, я лично вырву ему сердце. Медленно. Чтобы вы успели осознать свою ошибку.

   Кайден, стоявший у входа, мгновенно выпрямился, а на лице появилась та самая улыбчивая, но суровая решимость. Он видел, что теперь чаша весов начала колебаться.

   — Вы до сих пор не поняли? — я медленно обвел взглядом лордов. — Её магия — это не просто недостающий элемент для возрождения Источника. Это печать, на которую закрыта дверь в Морхейм. Она замок. И если вы опустошите её сейчас, вы не спасете мир. Вы сами, своими руками, распахнете ворота для того древнего ужаса, что спит во тьме.

   Старейшин нахмурились. Не все ещё поняли истинный масштаб катастрофы.

   — Принц прав, ваша жажда силы ослепляет вас, — раздался спокойный, глубокий голос лорда Вальдемара, главы клана Горного Кряжа. — Мы драконы, а не паразиты. Вы хотите выпить девочку досуха, не разобравшись в последствиях?

   — Поддерживаю, — отозвалась леди Мирабель, правительница Долины Ветров. — Если Эргон говорит, что она замок, значит, разрушив её, вы обрушите на нас стены. Имейте терпение выслушать факты, прежде чем точить ножи.

   К ним присоединился герцог Бронн, старый военачальник со шрамом через всю щеку, и граф Олирион, известный своей осторожностью и мудростью. Пятым стал лорд Рагнар, чей клан всегда славился близостью к древним знаниям. Больше не нашлось драконов, кто бы безоговорочно поддержал нас, а не роптал за возрождение Источника любой ценой.

   — Эргон, поубавь пыл, — холодно вмешался герцог Аквилон, сверкнув ледяными глазами. — Мы здесь не для угроз. Вы сами позвали нас, чтобы разобраться в ситуации. Объясни нам главное: как Истинная носительница древней магии может быть «замком», если легенды всегда говорили о ней как о «ключе» для Источника? И где доказательства, что её магия связана с Морхеймом?

   — Вы предлагаете утолить жажду ядом, герцог, — сурово произнес Рагнар. — Если магия Истинной связана с печатью Морхейма, ваш ритуал станет последним, что увидит этот мир. Мы на стороне короля и принца. Мы требуем рассудительности.

   Отец, до этого момента сидевший неподвижно, поднял руку, призывая к порядку.

   — Довольно, — произнес он сурово, и даже Гахарит притих. — Эргон прав. Ритуал перенятия сейчас невозможен. Это путь к гибели всего живого. Цитадель захвачена изнутри. Мы не знаем, насколько глубоко Тьма запустила корни в наш Источник. Если мы попытаемся забрать силу у Истинной, то… Тьма просто выпьет её до дна, а Источник иссякнет полностью.

   — Откуда такие сведения? — вновь возмутился Гахарит. — Ни в одном предании не сказано, что Истинная может стать причиной гибели Источника, а не его возрождением!

   — Потому что и она, и мой сын были в Морхейме, — прогремел отец, заставив всех замолчать. — И видели, на что способна Тьма на самом деле. Она поглотит наш мир, если вырвется на свободу.

   Он замолчал, давая возможность всем присутствующих проникнуться его словами, и добавил:

   — Сейчас её сдерживает лишь печать Источника. Но стоит нам его возродить, напитать недостающие силой, как эта печать сорвется. И тогда Тьму уже невозможно будет остановить.

   Воздух в Большом зале стал настолько плотным, что его, казалось, можно было резать мечом.

   — Вы говорите загадками, — лорд Гахарит подался вперед, вперив в меня напряжённый взгляд. — Мы требуем ответа: что произошло на Теневой стороне? Как её вообще могли открыть, ведь на этих вратах стоит несколько печатей, которые невозможно взломать незамеченными.

   — Проход был открыт не нами, лорд Гахарит, — мой голос разнесся по кабинету, заставляя ропот стихнуть. — Кто-то в Цитадели решил использовать Арианну для своих целей. Они похитили её фамильяра, превратив маленькое существо в приманку. И это, к сожалению, сработало. Лису утащили в Глубинную Изнанку, а Арианна, ведомая связью со своим зверем, шагнула за ней. Мне пришлось идти следом, чтобы вытащить их из пасти Морхейма.

   Я намеренно не сказал всех тонкостей, дабы не подливать масла в огонь.

   — И ты хочешь, чтобы мы поверили, будто девчонка просто «шагнула» туда и выжила? — подал голос герцог Аквилон, прищурив ледяные глаза. — Морхейм — это не прогулка по саду. Как человеческое тело могло выдержать давление Изнанки? Почему Тень не поглотила её в первую же секунду?

   — Потому что она Истинная носительница древней магии, — ответил я, стараясь сохранять спокойствие. — Её магическое ядро устроено иначе. Оно не просто сопротивлялось, оно стало мишенью. Я видел Теневую сторону своими глазами. Это не легенда из старых свитков, это место, где само время превращается в пепел. Арианна стояла в самом центре этой пустоты, окутанная тенями. Видел, как серые ленты тумана оплетали её тело, буквально высасывая свет из каждой клетки. Если бы не наша истинная связь, мы бы навсегда остались там.

   Я обвел взглядом присутствующих, задерживаясь на каждом лице.

   — Она вернулась с черными волосами не ради украшения, лорд Гахарит. Это след когтей бездны на её магическом ядре. Это физическое проявление того, что Тень коснулась её души.

   — Сказки! — громыхнул Гахарит, хлопая ладонью по подлокотнику. — Принц, ты всегда отличался любовью к драматизму. Кто подтвердит, что вы действительно были в Морхейме? Человек не может там выжить. Скорее всего, это был просто магический сбой. И почему мы должны верить, что эта Тьма опасна для нас здесь, в Пределе?

   — Ты сомневаешься в моих словах, лорд? — я сделал шаг вперед, чувствуя, как золотое пламя начинает лизать радужку моих глаз. — Ты считаешь, что я не способен отличить обычный выброс магии от дыхания Бездны?

   — Мы сомневаемся в целесообразности твоего благородства, Эргон, — холодно вмешался герцог Аквилон. — Если она так сильна, как говорит легенда об Истинных, её место у Источника. Мы должны пустить её магию в систему жизнеобеспечения Предела. Нашим потомкам нужна полная магия, а не твои рассказы о тумане. Почему мы должны верить, что её магия — это «замок», а не просто бесхозный резерв, который мы имеем право использовать для спасения расы? И почему мы должны рисковать всеми нами ради безопасности одной человечки?

   — Ради моей жены и моей истинной, — я понизил голос до угрожающего шепота, сверкнув драконьим взглядом. — Потому что, если вы вскроете этот «резерв», вы не накормите Источник и не возродить драконов. Вы получите воронку, которая засосет всё ваше хваленое величие прямо в пасть Валкарису. Тень внутри неё — это не болезнь, которую можно вылечить, забрав силу. Это часть механизма, сдерживающего прорыв. Выпьете магию — разрушите последнюю преграду.

   Я сделал шаг вперед, обводя всех присутствующих гневным взглядом.

   — Вы спрашиваете о Тьме? Вам ли не знать легенду о нашем предке, который возомнил себя Вечным Императором? Вы считали это детской страшилкой, удобным мифом, чтобы оправдать закрытые границы. Но легенда не лжет. Он всё еще там, запертый в пустоте. Только теперь он не просто дракон, жаждущий власти. За века в изгнании он сам стал воплощением этой Тьмы. Он и есть Морхейм. И теперь он хочет освободиться.

   В зале повисла тяжелая тишина, которую прервал скептический смешок одного из младших старейшин:

   — Первый Дракон? Это было тысячи лет назад! Даже если он там, он — лишь тень прошлого. Ты преувеличиваешь масштаб угрозы, чтобы оправдать то, что привел сюда человеческую девчонку.

   — Если вы считаете, что я преувеличиваю, — я обернулся к говорившему, и моя чешуя на шее зловеще блеснула, — мы можем прямо сейчас снять печати и проверить. Но за последствия я отвечать не буду. Когда Тьма начнет выжигать ваши кланы один за другим, не говорите, что вас не предупреждали.

   — Но зачем ему девчонка? — подал голос лорд из клана Земли. — Если он так могущественен, зачем ему человек?

   — Потому что её магия — это не просто резерв, а недостающие звено, которого ему не хватало все эти столетия, — я указал на бледную девушку за моей спиной. — Согласно легенде, магия Аниона станет ключом к возрождению Источника, но из-за наложенного на род Аргонских искажения, магия Арианны превратилась в замок, на который закрыта дверь в его темницу. Валкарис жаждет её света, чтобы разрушить кандалы. Если вы сейчас попытаетесь забрать у неё силу для Источника, вы не спасете мир. Вы сами, своими руками, распахнете ворота для того древнего ужаса, что спит во тьме.

   — Доказательства! — выкрикнул кто-то из толпы. — Покажи нам след Морхейма, который нельзя подделать! Чёрные волосы с белой прядью могут быть обычной человеческой особенностью. Мы не видели твою жену раньше и не можем верить одним лишь словам.

   На этом моменте Лира спрыгнула с рук Арианны и шагнула вперед.

   Белоснежная шерсть лисички вдруг подернулась мертвенно-серым маревом. По залу потянуло могильным холодом, а пространство вокруг фамильяра начало искажаться, словно сама реальность не желала принимать это чуждое присутствие. Старейшины, сидевшие в первых рядах, невольно отшатнулись.

   — Путешествие в Глубинную Изнанку изменило меня, — мелодично сказала лисичка, сверкнув глазами, в которых на миг отразилась пустота Изнанки. — Она не забрала мою силу, потому что я рождена на теневой стороне. Но теперь у меня есть та сила, которая позволит мне проникать даже за Грань миров и возвращаться. И если вы попытаетесь тронуть Арианну, вы познаете холод Морхейма раньше, чем успеете выдохнуть пламя.

   Арианна ахнула, прижав пальцы ко рту. Она явно не ожидала, что с ее фамильяром произойдут такие изменения, а Лира, видимо, чтобы не волновать хозяйку, умолчала об этом. До этого момента.

   — Значит, Источник не может быть восстановлен, пока жива Тень? — спросил герцог Бронн.

   — Именно так, — подтвердил король. — Пока мы не искореним Тьму и не уничтожим её воплощение, возрождение Источника невозможно. Наша Святыня находится на территории Цитадели, высоко в горах. А Цитадель пала. К Источнику не подобраться без потерь, пока там правит Морхейм.

   Гнев драконов — зрелище жуткое. Стены задрожали от вибрации их голосов, когда до них, наконец, дошло: их годами водили за нос и разрушали источник их силы прямо перед глазами.

   — Если вы правы, то нужно идти в Цитадель и требовать объяснений, — проговорил лорд Аквилон, сверкнув драконьим взглядом.

   — Да! Нужно уничтожить Тьму!

   — Соваться сейчас в Цитадель сродни самоубийству, — громыхнул отец, призвав всех к порядку. — Мы поступим по-другому, зайдём с другой стороны. И для этого отправимся в Риольд.

   Я видел, как Гахарит и Аквилон переглянулись. В их глазах не было покорности, лишь затаенное ожидание. Они не отступили, они просто затаились.

   Напряжение в зале не исчезло, оно просто сгустилось, превращаясь в тяжелое предчувствие грядущей бури.

   Лететь было принято на следующий день, чтобы успеть обсудить план, подготовиться и набраться сил. А пока лорды были заняты делом, мы решили проверить блоки Арианны ещё раз. Лорд Моркант, давний друг отца, привёз с собой старого лекаря по имени Хорс. Он долго водил руками над головой Арианны, изучал магическую оболочку, тлеющую искру в солнечном сплетении, и внезапно его лицо исказилось от изумления. Он отпрянул, глядя на Арианну почти с безумным страхом.

   — Невероятно… — прошептал он. — У этой девочки долгое время стоял блок на магию. Сейчас он частично снят, но основные скрепы всё еще держатся. Эти цепи мешают ей пользоваться силой, превращая её внутренний дар в неподъемный, давящий груз. Словно в маленькую чашу пытаются влить целый океан.

   Я почувствовал, как внутри меня что-то оборвалось. «Цепи? Ей всё это время было больно пользоваться магией?»

   Мы нарочно не сказали ему, кем является Арианна и что с ней произошло, дабы получить действительно независимое мнение.

   — Что это значит для неё? — спросил я, делая шаг вперед. — Ей больно сейчас?

   Старик с опаской посмотрел на меня, затем снова на девушку.

   — Ей тяжело, принц. Но резерв… Несмотря на то что часть магии она каким-то образом потеряла или её кто-то забрал, её резерв всё еще глубже, чем у всех вас, вместе взятых. Это не просто магия, это первородная суть, которую кто-то пытался спрятать под замком.

   — А Варрик твердил, что она посредственность, — зло усмехнулся Кайден.

   Я почувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Моя решимость уничтожить Варрика, если именно он ставил блок на силу Арианны — а я в этом уже не сомневался — стала абсолютной. Он обманул корону, встал на сторону Тьмы, но самое страшное — он использовал девушку как жертвенное животное, заставляя её носить в себе океан силы, скованный кандалами.

   — Варрик заплатит, — тихо сказал я. — Но сначала мы вернем Арианне её дом и закроем эту дверь навсегда.

   Арианна

   Соваться в Цитадель сейчас было бы сродни самоубийству. Это понимали все, даже те, кто до конца не верил рассказу Эргона. Удивительно, но большинство лордов поддержали идею лететь в Риольд. Хотя многие из них открыто недолюбливали людей, вид «человечки», ставшей истинной парой наследного принца и носительницей древней звездной магии, заставил их поумерить пыл. И наш союз, скрепленный самими Богами, стал аргументом, против которого не поспоришь. Драконы начали признавать: люди небесполезны, и их тоже стоит уважать, пусть не всех сразу. Но, конечно, оставались и те, кто скептически относился к плану.

   Большая часть драконов остались в Пределе. Они должны были распределиться по ключевым точкам и окружить Цитадель негласным кольцом. Если Тьма решит вырваться наружу, они станут первым щитом. В Риольд же летели мы с Эргоном, Кайден, два элитных отряда стражи и несколько лордов.

   — Я полечу с вами! — сказала Тиана, когда обсуждение подошло к концу и всех гостей расселили по гостевым комнатам.

   Она встала перед отцом, сжав кулачки и с самым воинственным взглядом.

   — Нет. Это не обсуждается. Ты остаешься во дворце под усиленной охраной.

   — Но это несправедливо! — выкрикнула принцесса. — Я хочу помочь! Почему мне вечно все запрещают?

   — Потому что ты импульсивная девчонка, которая едва не погубила нас всех, пригласив шамана без спроса, — отчеканил король, взглянув на дочь ледяным, беспощадным взглядом. — Если ты посмеешь ослушаться или попытаешься покинуть пределы дворца, я запру тебя в Южной башне до самого совершеннолетия. И это не угроза, Тиана, это приказ короля.

   Тиана всхлипнула, бросила на нас с Эргоном полный обиды взгляд и, резко развернувшись, убежала, громко топая по мрамору. Мне стало ее искренне жаль — я слишком хорошо знала, каково это, когда тебя запирают ради «твоего же блага», особенно в таком сложном возрасте.

   Но едва за Тианой закрылись тяжелые дубовые двери, и эхо её шагов затихло в коридоре, Эргон резко развернулся ко мне. Его лицо, еще мгновение, назад выражавшее лишь, усталость от выходок сестры, превратилось в непроницаемую, холодную маску. В этом взгляде не было тепла, которое он дарил мне наедине — только лед наследного принца.

   — Теперь, когда семейные драмы окончены, — начал он, обращаясь к королю, но глядя прямо сквозь меня, — Арианна тоже останется здесь. Под твоим личным присмотром, отец. Выдели ей лучшие покои в центральном крыле и удвой стражу. Она не должна покидать замок до нашего возвращения.

   Я замерла, не веря своим ушам. Воздух в тронном зале вдруг стал слишком густым. «Оставить меня здесь? После всего, через что мы прошли вместе?» Внутри всё вспыхнуло от жгучего возмущения, которое мгновенно вытеснило страх.

   — Что? — я сделала шаг вперед, вскинув голову. Мои пальцы невольно сжались в кулаки. — Моя семья там, в Риольде. Мой дом захвачен, а я единственная, кто знает все коридоры и подвалы. Ты не можешь просто оставить меня здесь, как очередную пленницу, пока ты будешь рисковать жизнью за мою страну.

   — Я не оставляю тебя пленницей, я спасаю тебе жизнь! — рыкнул Эргон, и в глубине его зрачков опасно блеснуло золото. Он подошел ближе, нависая надо мной, а его голос сорвался на хрип: — Ты видела свои волосы в зеркале, Арианна? Ты видела, что Морхейм сделал с ними за одну ночь? Ты слабеешь, а Риольд сейчас может полностью быть пропитанным тьмой. Я не потащу тебя в пасть к Валкарису только для того, чтобы ты посмотрела на развалины своего дворца и окончательно превратилась в тень!

   — Я не собираюсь просто смотреть, а хочу помочь, — мой голос дрожал, но не от желания разрыдаться, а от переполнявшей меня решимости. — Ты сам говорил, что мы связаны. Что мы истинная пара. Если ты погибнешь, что, по-твоему, будет со мной здесь? Я просто увяну в этой «безопасности», чувствуя твою боль через нашу связь. Ты предлагаешь мне самую страшную пытку — неизвестность.

   И сейчас я до боли напоминала себе Тиану несколько минут назад. Мужчины… Снова они все решают за нас, даже не спросив мнения.

   Король медленно кивнул сыну, поддерживая его решение.

   — Эргон прав. Твоя магия — магнит для Валкариса. В Пределе ты будешь под защитой, здесь он тебя не достанет.

   — Уберечь? Или спрятать, чтобы я не путалась под ногами? — я в отчаянии обернулась к Кайдену, надеясь найти в нем союзника. Но он лишь сочувственно вздохнул.

   — Ваш спор не имеет смысла, — внезапно проговорил Зелим.

   Старый шаман, о котором на миг все забыли, вышел в самый центр зала. Его костяной посох гулко ударил о мраморный пол.

   — Вы спорите о безопасности и тактике, когда само мироздание висит на волоске. Вы думаете, ваши мечи и драконье пламя остановят Валкариса? Ошибаетесь. Пламя может сжечь плоть, но оно бессильно против первородной Тьмы. Здесь нужна магия. И ритуал.

   Эргон напрягся, его челюсти сжались так, что кожа на скулах побелела.

   — О чем ты говоришь?

   Зелим подошел ко мне почти вплотную, глядя жутковатым взглядом.

   — Драконы — это грубая сила, мощь огня. Но Арианна — это ключ. Её магия и есть то самое «недостающее звено», которого у нас не было тысячи лет. Без неё любая ваша попытка сразиться с Тьмой будет не просто трудной — она будет бесполезной.

   Он обернулся к королю и Эргону:

   — Только её сила способна запечатать вход в Морхейм. Она проводник. Либо её присутствие возродит Источник драконов, вернув нам полноценную связь с небом, либо она станет тем, что окончательно распахнет ворота для Валкариса. Но выбора нет. Без неё вы даже не доберетесь до него. Вы просто сгорите в тенях, так и не коснувшись врага. Она летит. И это не обсуждается.

   В зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как трещит пламя в магических факелах. Эргон смотрел на меня так, будто видел перед собой приговоренную к казни, которую он сам обязан привести в исполнение. В его взгляде бушевала буря: мудрый принц, понимающий правоту шамана, боролся с мужчиной, который всем сердцем хотел запереть меня в самом глубоком подвале, лишь бы я осталась жива.

   — Значит, решено, — тихо произнесла я, глядя в золотые глаза Эргона. — Я лечу в Риольд.

   Эргон ничего не ответил. Он лишь резко развернулся и вышел из зала, но я успела заметить, как сильно дрожали его руки. Я поспешила за ним, почти бегом преодолевая анфиладу залов, пока не настигла его на широкой террасе, открывающей вид на горы Предела.

   Эргон стоял, вцепившись пальцами в каменные перила так, что костяшки побелели. Услышав мои шаги, он не обернулся, но его плечи напряглись еще сильнее.

   — Ты не должна была соглашаться, Арианна, — его голос прозвучал глухо, с надрывом, который он больше не пытался скрыть. — Зелим — старый безумец. Он видит нити судьбы, но он не видит человека. Он видит «ключ», «проводник», «недостающее звено»… Но я вижу тебя.

   Он резко развернулся ко мне. В его глазах плескалось чистое, неразбавленное отчаяние.

   — Я обещал себе, что Морхейм станет твоим последним кошмаром. Я хотел защитить тебя от всего, чтобы ты просто… жила. Тихо, спокойно. А теперь я сам должен вести тебя в эпицентр бури.

   — Эргон, ты слышал Зелима. Без меня вы даже не доберетесь до Валкариса, — я подошла ближе, чувствуя исходящий от него жар.

   — К черту Зелима! — он внезапно сократил расстояние между нами, обхватив мое лицо ладонями. — Ты понимаешь, что он предлагает? Ты магнит для Тьмы. Если плотина прорвется, Валкарис выпьет тебя досуха, прежде чем ты успеешь осознать свою силу. Там мы будем спускаться во тьму, но здесь ты и близко не подойдёшь к Цитадели. Я не смогу тебя защитить оттого, что живет внутри тебя самой.

   — Я знаю, что ты боишься за меня, — я накрыла его ладони своими, стараясь передать ему ту уверенность, которой мне самой не хватало. — Но ты сам говорил: мы связаны. Если я останусь здесь и буду чувствовать, как ты умираешь в Риольде, это будет концом для нас обоих. Ты моё единственное слабое место, Эргон. А я — твоё. Но вместе мы сильнее. И лишь вместе мы способны закрыть эти ворота.

   Эргон прикрыл глаза, тяжело выдохнув, и прижался своим лбом к моему. На мгновение я почувствовала, как его дрожь передается мне.

   — Зелим поставил мат всей моей стратегии, — прошептал он с горькой нежностью. — Была бы моя воля, я бы запер тебя здесь.

   Эргон на мгновение притянул меня к себе, коснувшись губами виска, будто запечатлевая это мгновение покоя перед бурей. Наконец, он немного отстранился, возвращая себе привычную маску сдержанности, хотя в глубине зрачков всё еще метались золотые искры беспокойства.

   — Твой отец слишком суров с ней, — тихо сказала я, переводя тему, когда напряжение между нами немного спало. — С Тианой. Она ведь просто хотела быть полезной.

   Спор в зале и это тяжелое объяснение вымотали меня. Эргон вздохнул, потирая переносицу.

   — Отец прав, Ари. Тиана — это пороховая бочка. В Риольде будет слишком опасно, чтобы присматривать еще и за ее выходками. Там нам нужно единство, а не её подростковые бунты.

   — Я знаю, что он прав, — я посмотрела на только-только зарождающийся рассвет, окрашивающий пики гор в нежно-розовый цвет. — Но на её месте я бы тоже хотела полететь. Быть той, кто ждет новостей в золотой клетке — самая тяжелая работа. Ты просто не представляешь, как это — чувствовать, что ничем не можешь помочь. Тем более… я едва сама не оказалась на её месте.

   — Ты права, я не представляю, — отозвался Эргон, глядя на меня с какой-то отчаянной нежностью. — Потому что ты летишь со мной. И это пугает меня до смерти.

   Выдвигаться было решено на рассвете следующего дня, пока город и Цитадель еще будут погружены в сон — такую вереницу драконов сложно скрыть от лишних глаз. Весь день прошел в лихорадочных сборах. Эргон постоянно исчезал на совещаниях, Тиана заперлась у себя и никого не впускала, а я, почувствовав, что стены комнаты начинают на меня давить, решила выйти погулять.

   Впервые за всё время пребывания здесь мне разрешили выйти в сад. Да, за моей спиной незримыми тенями следовали двое стражей, но я чувствовала себя почти свободной.

   Замок Вирдан снаружи казался еще более величественным, чем изнутри. Шикарный, монументальный, внушительный. Идеально подходящий правящей семье драконов.

   Но сад… это было настоящее чудо, сотворенное магией и руками человека. Здесь росли деревья, о которых я никогда даже не слышала. Их стволы были прозрачными, словно выточенными из горного хрусталя, а внутри, под корой, пульсировал мягкий лазурный свет. Цветы с тончайшими лепестками меняли окраску от каждого дуновения и направления ветра — от нежно-розового до глубокого синего. И все это великолепие росло на такой же полупрозрачной, сверкающей траве.

   — Ой, Ари! Посмотри на это, — зазвенел голос Лиры. Она спрыгнула с моих рук и, не теряя времени, зарылась носом в куст сияющих колокольчиков, которые издавали тихий, едва уловимый мелодичный звон. — Они пахнут как сахарная вата, в которую добавили капельку грозы. Потрясающе. Слушай, а если я съем один? Ну, крошечный лепесток? Вдруг у меня от него хвост начнет светиться?

   — Лира, не вздумай! — я невольно рассмеялась, присаживаясь на скамью из холодного белого мрамора. — Вдруг они магические, и ты превратишься в лягушку? Что я буду делать с зеленой ворчливой амфибией?

   — Я? В лягушку? — Лира выныривала из цветов, забавно чихая от пыльцы, осевшей на её носу. — Даже если я превращусь, я буду самой красивой и умной лягушкой в этом королевстве. Буду прыгать по короне Торгварда и давать ему советы по управлению государством.

   Она принялась носиться по траве, которая вспыхивала мягким светом под её лапками. Я смотрела на её игры и чувствовала, как внутри разливается мимолетное спокойствие. Здесь, среди первозданной красоты, было легко забыть о Тьме, о предательстве советников Цитадели, о дяде и о том, что завтра нам предстоит лететь в буквальном смысле в пасть к чудовищу. Но тяжесть волос, ставших угольно-черными и странно холодными на ощупь, быстро возвращала меня к реальности. Я погладила одну из прядей.

   «Смогу ли я когда-нибудь снова стать прежней? — мелькнула горькая мысль. — Или та девушка навсегда осталась там, в тумане Морхейма?»

   Когда я вернулась в комнату, сумерки уже плотно окутали замок. На кровати лежало новое платье — личный подарок королевы Элианы. Ткань цвета грозового неба казалась почти живой под пальцами, а серебряная вышивка в виде созвездий на рукавах и подоле переливалась в магическом свете. Глубокий, но строгий вырез подчеркивал линию плеч, а пояс, украшенный лунными камнями, делал мою талию совсем тонкой.

   Я долго стояла перед зеркалом, не узнавая собственного отражения. Черные волосы… Теперь они были моей частью, контрастируя с бледной кожей. Почти угольно-черные, тяжелые. Они выглядели чужими. Что они показывают? Остаток моей жизни? Или это индикатор магии, которую Морхейм высасывает из меня через Изнанку? Ведь я уже знала, что «проклятие» лишь часть легенды.

   Король говорил, что это искажение. Древнее, наложенное кем-то очень сильным уже после того, как погибли Амара и её муж. Но как его снять? И самое страшное — та единственная светлая прядь у моего виска. Я знаю, что жизнь Эргна связана с моей. Если я полностью «почернею», если свет уйдет — он умрет. Эта мысль жгла сильнее любого пламени.

   Я аккуратно заколола их тяжелой серебряной шпилькой, оставив несколько прядей обрамлять лицо. В этом образе я выглядела старше. Исчезла та наивная девочка из Риольда, осталась девушка, на чьи плечи легла судьба двух королевств. Это пугало меня до дрожи в коленях, но я заставила себя расправить плечи.

   Едва я открыла дверь, за ней обнаружился Эргон. Он, видимо, ждал меня. Принц был облачен в камзол в тон моему платью, выглядя при этом как истинный наследник империи — немного наглый, уверенный и невероятно притягательный. При виде меня он на мгновение замер, и его привычная маска на миг дрогнула. В его глазах вспыхнуло восхищение, смешанное с чем-то более глубоким и тревожным.

   — Ты выглядишь… ослепительно, Арианна, — он галантно подал мне руку, слегка склонив голову в знак уважения. — Настоящая королева драконов.

   — Скорее, принцесса Теневой стороны, — грустно отозвалась я, невольно коснувшись черных волос. — Кажется, Морхейм выбрал мне новый облик навсегда.

   — Не говори так, — Эргон резко перехватил мои пальцы, сжав их в своей ладони. — Ты мой свет в этой наступающей тьме. И мы сделаем всё, чтобы вернуть то, что принадлежит тебе по праву. Слышишь? Я не позволю теням забрать тебя и сам не собираюсь отправляться к праотцам. Нам с тобой туда ещё рано.

   Я посмотрела в его звездные глаза и увидела там то, что мне было нужно — непоколебимую решимость. Это придало мне сил. Лира выбежала следом за мной, фыркнув от нетерпения.

   — Хватит драм, идемте уже есть! — радостно возвестила она. — Надеюсь, на ужине подадут ту сочную утку в меду, которую я учуяла из кухни. Великие свершения требуют калорий, а разговорами и обещаниями сыт не будешь.

   Мы шли к обеденному залу, но гнетущие вопросы жгли меня изнутри. Пророчество, ключ, магия, способная запечатать Морхейм… Это все хорошо, но что я должна была делать? Как запечатать этот Морхейм? Особенно учитывая, что моя магия до сих пор заблокирована, и я не умею ей пользоваться. И когда в конце коридора показался Зелим, я не выдержала.

   — Зелим, постойте, — я вырвалась из хватки Эргона и побежала к старцу, преградив путь. — Я хотела спросить, вы говоришли, что я ключ. Но как ключ может открыть дверь, если он сам заперт в сундуке? Как я должна закрыть проход Тьме, если я не знаю, как пользоваться своей магией, как запечатать эту тьму?

   Старец медленно поднял голову. Он долго смотрел на мою единственную светлую прядь у виска, а потом внезапно улыбнулся.

   — Река не спрашивает у русла, куда ей течь, дитя, — проговорил он. — Она просто течет, когда тают снега. Ты ищешь «как», но пророчество говорит лишь о «когда». Звезда, упавшая в колодец, всё равно остается звездой, но пока ведро не опустится на самое дно, никто не увидит её света.

   — Ты снова говоришь загадками, — сказал Эргон, подойдя к нам. — Арианна права, почему ты не хочешь снять с неё блок сейчас? Пока мы здесь, в Пределе, в замке. Здесь мощная защита, и она выдержит любой, даже самый сильный всплеск.

   Зелим резко ударил костяным посохом о каменный пол. Звук получился неожиданно тяжелым, гулким, будто ударили не по камню, а по самой ткани реальности.

   — Сорвать бутон раньше срока — значит убить цветок, — отрезал он хмуро. — Ты хочешь зажечь огонь в стогу сена, надеясь согреться, но ты лишь сгоришь сама. Снимать блок сейчас — всё равно что впустить океан в крошечную чашку. Пророчество знает свой час, Арианна. Оно писалось не чернилами, а слезами и кровью тех, кто был до тебя.

   Он сделал шаг ко мне, встав вровень.

   — Тьма — это великий охотник, — прошептал он, склонившись к моему уху. — Сейчас ты для неё — лишь тень в лесу. Но едва плотина рухнет, едва ты позовешь свою суть здесь, в Пределе — ты станешь костром в безлунную ночь. Она придет не за ключом, она придет за жизнью. Твоей и того, кто связан с тобой узлом Истинных. Ты готова оплатить этот костер его сердцем?

   Я невольно отшатнулась, чувствуя, как рука Эргона на моем плече напряглась.

   — Но как я узнаю, что делать там, в Риольде? — мой голос сорвался на шепот. — Если я окажусь бесполезной в решающий миг?

   Зелим выпрямился, и его лицо снова стало улыбчивым и чуть отрешённым.

   Кровь не учится течь по жилам, она просто знает свой путь. Магия Истинной — это не слова, написанные в пыльных книгах. Это воля, ставшая светом. Когда преграда падет под тяжестью нужды, когда мир вокруг тебя начнет рассыпаться в прах — ты не будешь вспоминать заклинания. Ты просто вспомнишь, кто ты есть на самом деле. Звезда не учится сиять, Арианна. Она просто горит, потому что иначе она — лишь холодный камень.

   Он слегка склонил голову и прошел мимо, оставив после себя лишь ворох вопросов. Эргон сжал мою руку чуть крепче, и в этом жесте было больше поддержки, чем во всех словах шамана.

   — Ничего другого я от него не ожидал, — негромко добавил принц. — Не переживай, мы все будем рядом с тобой. А пока… у нас есть этот вечер.

   Мы продолжили путь, но слова Зелима продолжали кружиться в моей голове.

    Глава 21

    Крылья над бездной

   В большом обеденном зале было непривычно тихо. Над столом дрожало едва заметное марево — защитный и звуконепроницаемый купол, который король воздвиг лично. Слуги сновали снаружи, словно бесшумные тени, принося блюда, но ни одно слово, сказанное внутри, не могло просочиться за пределы этого купола.

   Я обвела взглядом присутствующих, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия. Советников было немного. К моему огромному облегчению за столом не было лордов Гахарита и Аквилона. Я не знала причин их отсутствия, но от одного воспоминания о том, как они смотрели на меня в кабинете, внутри все холодело. Почему-то они мне не нравились…

   Напротив меня сидели Зелим и Хорс. Они тихо переговаривались, жестикулируя так спокойно, словно обсуждали время посадки виноградников или сорт сушеной рыбы, а не смертельно опасный полет в самое сердце Тьмы.

   — Ты не должен лететь, Зелим, — негромко произнес король. — Ты потратил слишком много сил на ритуал, твое тело едва восстановилось.

   Зелим поднял свои желтые, выцветшие глаза на короля и слабо, но упрямо улыбнулся.

   — Мои силы — это лишь пыль под ногами вечности, Торгвард. Я слишком долго молчал, глядя на то, как угасает род драконов под гнетом проклятий и тайн. Открыть ту щель в Морхейм было моим грехом и моей обязанностью. Теперь я обязан довести дело до конца. Это мой долг перед всеми вами, перед нашими предками… и перед этой девочкой.

   Он посмотрел на меня с такой печалью и добротой, что у меня перехватило дыхание. Я почувствовала себя виноватой за то, что из-за меня этот старец рискует последними годами своей жизни.

   — Ты рискуешь не вернуться, — вставила королева Элиана. Она сидела идеально прямо, голос был ровным, но я заметила, как дрогнули её ресницы.

   — Все мы рискуем, — проговорил Эргон. — Но без Зелима мы не найдем нужный путь в Изнанку. Без него мы сможем оттуда просто не вернуться.

   Король недовольно поджал губы, но спорить не стал.

   — Слушайте внимательно, — голос Торгварда стал жестким. — В Риольде никакой самодеятельности. Никаких геройств, никакой охоты на монстров и попыток войти в Морхейм в одиночку. Ваша единственная задача — найти брешь и запечатать её навсегда. Зелим направит вас по нужному пути и будет держать коридор открытым. Эргон, Кайден — это касается вас в первую очередь.

   Эргон и Кайден переглянулись, явно не желая следовать правилам. Под столом я осторожно нащупала его руку и сжала её, стараясь передать ему весь свой страх и всю свою мольбу.

   «Пожалуйста, — прошептала я мысленно. — Не геройствуй. Не оставляй меня одну в этом холодном мире».

   Эргон едва заметно вздрогнул. Он не повернул головы, но я увидела, как уголок его губ чуть дрогнул в подобии улыбки.

   «Я постараюсь…» — ответил мне муж и сжал мою руку в ответ, успокаивающе поглаживая кожу большим пальцем. Это простое прикосновение подействовало лучше любого эликсира — пульс замедлился, а страх отступил, сменившись странной уверенностью.

   Лира, сидевшая у моих ног, внезапно замерла.

   «Ари, посмотри на Тиану, — её голос в моей голове прозвучал необычайно серьезно. — Она сидит тише, чем мышь в амбаре с котом. Это не к добру».

   Я перевела взгляд на принцессу. Тиана действительно сидела подозрительно неподвижно. Она даже не притронулась к еде, просто бессмысленно ковыряла вилкой в тарелке, глядя в пространство застывшим взглядом. Её обычная вспыльчивость словно испарилась, сменившись странной, холодной решимостью. Эта тишина пугала меня больше, чем её крики.

   «Она что-то задумала, — продолжила Лира мысленно. — Мне кажется, что она не смирилась с запретом отца».

   Удивительно, что Эргон никак на это не отреагировал. Наверное, Лира не «подключала» его к своему разговору. Король уже заканчивал совет.

   — Остальные соратники будут караулить Цитадель здесь. Лорд Гахарит возглавит наблюдение. Если Тьма шелохнется или из купола вырвется хоть малейший дым — вы врываетесь внутрь и сжигаете всё дотла. Никто не должен выйти оттуда живым, если печати падут.

   Я вздрогнула. «Сжечь всё дотла…» Это касалось и тех, кто мог быть внутри. Мир драконов был суров, и я в очередной раз поняла, что здесь нет места для слабости.

   — На рассвете вылетаем, — заключил Торгвард поднимаясь. — Идите. Каждому из вас нужно хорошенько отдохнуть.

   Ужин закончился в гнетущем, почти осязаемом молчании. Когда защитный купол над столом растаял, воздух в зале показался мне слишком тяжелым. Все начали расходиться. Эргон молча взял меня под руку. Крепко, словно он боялся, что я исчезну, если он ослабит пальцы хотя бы на секунду. Мы молча шли по бесконечным коридорам дворца, мимо высоких стрельчатых окон, за которыми собиралась гроза. Наши тени сплетались в одну причудливую форму, и я невольно подумала: «Что, если это мой последний вечер здесь? Что, если завтра Тьма просто сотрет нас из этого мира?»

   Внутри все еще дрожала та маленькая девочка, которая когда-то до колик боялась темноты. Но новая я, чьи волосы теперь отливали той самой «проклятой» чернотой, заставила себя выше поднять подбородок. Я не позволю страху победить. Не сегодня.

   Когда мы переступили порог моих покоев, магические светильники вспыхнули мягким светом. Эргон довел меня до центра комнаты и остановился, медленно разжимая пальцы. Он смотрел на меня так, будто видел впервые. Или — от этой мысли сердце болезненно сжалось — в самый последний раз.

   — Спокойной ночи, Ари, — прошептал он своим низким, бархатным голосом. — Постарайся поспать. Тебе нужны силы.

   Его ладонь на мгновение задержалась у моего лица. Пальцы медленно, почти невесомо прочертили обжигающую дорожку от нижней губы к шее, замирая на пульсирующей жилке у ключицы. От этого прикосновения по спине пробежал уже знакомый легион мурашек, а внизу живота завязался тугой узел трепета. Эргон коснулся моего виска коротким, почти целомудренным поцелуем и тут же развернулся к выходу.

   Холод одиночества мгновенно заполнил комнату, едва он сделал шаг. Я вдруг отчетливо поняла: если он сейчас закроет за собой дверь, эта тишина меня просто раздавит.

   — Останься… — выдохнула я, сама пугаясь того, как отчаянно прозвучал мой голос.

   Я сделала быстрый, порывистый шаг и ухватилась за рукав его камзола. Эргон замер, словно наткнулся на каменную стену. Он медленно, с явным усилием обернулся, и я увидела, как в его невероятных звездных глазах привычный лед сменяется болезненным, лихорадочным смятением.

   — Арианна… — тихо произнес он, и я почувствовала, как под моей ладонью напряглись мышцы его руки. — Ты хоть понимаешь, о чем просишь? Ты напугана, ты прошла через ад, и я… я не имею права пользоваться твоей слабостью. Если я останусь, я не смогу быть просто стражем у твоего кресла. Если я закрою эту дверь изнутри, я останусь здесь как твой муж. До самого утра.

   Я не отвела взгляда. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица, но голос звучал на удивление твердо.

   — Я не прошу меня охранять, Эргон, — я сделала еще один шаг, сокращая расстояние между нами до минимума, чувствуя исходящий от него жар. — Я прошу тебя быть со мной. Дай мне почувствовать тебя… всего. Пожалуйста… не уходи.

   Его взгляд мгновенно вспыхнул, превращаясь в жидкое золото.

   — Ты играешь с пламенем, принцесса, — прохрипел он, делая последние шаги. — И ты понятия не имеешь, насколько сильно я хочу сгореть в нем вместе с тобой.

   В следующий миг его сдержанность рухнула, как подтаявший лед на озере Ольрен. Эргон обхватил мое лицо ладонями, его пальцы — горячие, властные — запутались в моих волосах, а губы накрыли мои в требовательном, почти яростном поцелуе. В нем не было нежности, только жажда жизни и страх потери, бьющий через край. Я ответила ему с той же силой, цепляясь за его широкие плечи, теряя контроль и вдыхая его запах.

   Мы добирались до кровати, путаясь в шагах и собственном дыхании. Пуговицы его камзола неохотно поддавались моим дрожащим пальцам, а когда его рука скользнула по моей спине, расстегивая молнию платья, я почувствовала настоящий магический разряд. Шелк соскользнул вниз, опав к моим ногам невесомым облаком.

   Эргон отстранился лишь на секунду. Его взгляд — тяжелый, восхищенный, почти осязаемый — медленно скользнул по моему телу, заставляя кожу гореть.

   — Какая же ты красивая… — сорвалось с его губ шепотом. — Моя. Истинная.

   Он притянул меня обратно, и когда наши тела соприкоснулись, мир вокруг просто перестал существовать. Это не было просто страстью — это было сплетение двух изголодавшихся душ. Каждое его прикосновение к моей коже оставляло невидимый светящийся след. Его губы исследовали изгиб моей шеи, ключицы, спускаясь ниже, и я выгибалась навстречу, теряя нить реальности. Я чувствовала его сердце, бьющееся в унисон с моим, слышала его прерывистый шепот, обещающий защиту и вечность.

   — Никому, — выдохнул он мне в самые губы, обжигая их своим дыханием. — Слышишь? Ни Тьме, ни Валкарису, ни самому Морхейму. Пусть этот мир рухнет, но ты останешься со мной.

   Я уснула в его объятиях уже под утро, когда первые лучи рассвета едва коснулись штор. Чувствуя тяжесть его руки на своей талии и мерное, спокойное дыхание, я впервые за долгое время ощутила себя по-настоящему дома.

   Проснулась я от едва уловимого шепота и легкого, почти невесомого прикосновения к волосам. В комнате царил предрассветный сумрак, разбавленный синевой горного тумана.

   — Ари… — тихий голос Эргона заставил меня вздрогнуть. — Пора. Мы вылетаем.

   Я с трудом открыла глаза и увидела его. Эргон уже был полностью одет в походную кожаную броню, волосы перехвачены ремнем, на поясе — тяжелый меч, светящийся алым светом. Но взгляд, обращенный на меня, всё еще хранил тепло ушедшей ночи, ту нежность, которую он не показывал больше никому.

   Я села, прижимая к груди одеяло, чувствуя, как тело приятно ноет, напоминая о каждой секунде, проведенной в его руках.

   — Уже рассвет? — мой голос был хриплым со сна. — Мне казалось, мы только что закрыли глаза.

   Эргон присел на край кровати, его взгляд потемнел, скользнув по моим плечам. Он на мгновение подался вперед, словно хотел сорвать еще один поцелуй, забыв о долге и войне, но вовремя остановился, волевым усилием сжав челюсти.

   — Солнце не будет ждать, когда мы закончим прощаться, — он горько усмехнулся, коснувшись моей щеки тыльной стороной ладони. — Зелим говорит, что сейчас — самый подходящий момент, пока тени ослабли перед первым лучом.

   — Я сейчас, — быстро сказала я, стараясь не выдать дрожи в голосе. Страх перед будущим снова начал прокрадываться в мысли. — Дай мне пять минут. Иди к остальным, я догоню.

   Я попыталась встать, но Эргон вдруг снова притянул меня к себе — на этот раз почти грубо, но с какой-то отчаянной, пугающей нежностью. Он вжал меня в свою броню так крепко, словно хотел спрятать внутри своей драконьей сути, укрыть от всего мира. Его горячее дыхание обожгло мою шею, вызывая невольную дрожь.

   — Обещай мне одну вещь, Арианна, — прохрипел он. — Что бы ни случилось там, внизу… не отпускай мою руку. Что бы ни говорил Зелим, что бы ни шептала тебе Тьма — держись за меня. Я не смогу победить, если буду чувствовать, что теряю тебя.

   — Обещаю, — я уткнулась носом в его плечо. — Я никуда не уйду.

   Он нехотя отпустил меня, его пальцы на мгновение задержались на моих плечах, прежде чем соскользнуть.

   — Я буду ждать тебя на террасе через десять минут, — сказал он. — Поспеши, Ари. Каждая секунда сейчас на счету.

   Когда дверь за ним закрылась, я выдохнула, пытаясь унять колотящееся сердце. Пути назад больше не было. Наш путь в Риольд начинался здесь и сейчас.

   «Лира…» — позвала я мысленно.

   «Я здесь, соня, — тут же отозвалась лисичка, запрыгивая на подоконник со стороны улицы. — Драконы уже на лётной площадке. Пора показать им, на что способны девчонки из Риольда!»

   Эргон ушел, но аромат его кожи казался разлитым в самой комнате, не давая мне забыть о том, что произошло между нами ночью.

   Костюм, который Эргон оставил для меня, был… непривычным. Тонкая, мягкая черная кожа плотно облегала фигуру, не стесняя движений. Высокие штаны, заправленные в сапоги на шнуровке, и куртка с множеством потайных карманов — всё было продумано для долгого полета и, возможно, защиты.

   Я заплела волосы в тугую сложную косу, стараясь, чтобы ни одна прядь не выбилась на ветру, и, посмотрев в зеркало, едва узнала себя.

   — Ну как я тебе? — тихо спросила я, поправляя высокий воротник куртки.

   Лира, сидевшая на краю стола, склонила голову набок, оценивающе прищурилась и нервно дёрнул хвостом.

   — Ари, клянусь своими крыльями, ты выглядишь так, будто собралась завоевать мир, а не просто спасти родной город, — проговорила она звонким, чуть насмешливым голосом. Лисичка спрыгнула на пол и оббежала вокруг меня. — Любой мужчина, который тебя сейчас увидит, лопнет от зависти к Эргону.

   Я нервно усмехнулась, чувствуя, как внутри всё сжимается от ожидания и нервного напряжения.

   — Спасибо за комплимент. Пойдем, нам нельзя заставлять их ждать.

   На террасе было холодно. Ночной воздух колол легкие, а в небе уже разворачивалось величественное и жуткое зрелище. Один за другим огромные ящеры взмывали ввысь, их чешуя поблескивала в свете магических огней, а мощные крылья почти бесшумно разрезали облака. От этого зрелища захватывало дух: те, кого считали у нас едва ли не легендой, сейчас оживали прямо у меня на глазах.

   Эргон стоял у самого края парапета, наблюдая за своими стражами. Услышав мои шаги, обернулся и замер. Взгляд медленно, почти осязаемо скользнул по мне сверху вниз. Я увидела, как расширились его зрачки, а кулаки невольно сжались. Он шумно выдохнул, делая шаг навстречу, и прошептал так, чтобы слышала только я:

   — Теперь я буду ревновать тебя к каждому встречному лорду и стражнику. Ты… слишком прекрасна в этом наряде, Арианна. В нем ты кажешься не только Истинной, но и той, кто способна укротить самого свирепого дракона. Даже меня.

   — Не стоит ревновать, — я положила ладонь на его грудь, чувствуя под кожаным доспехом ровный и мощный ритм его сердца. — Я только твоя. До самого конца моих дней.

   — Даже если они сочтены уже сегодня? — горько усмехнулся он, накрывая мою ладонь своей.

   — Особенно тогда, — ответила я, глядя ему прямо в глаза.

   Эргон не ответил, лишь сжал мои пальцы до боли, резко обернулся, и через мгновение на месте человека уже стоял могучий дракон. Чешуя тускло мерцала в темноте, отливая холодным звездным светом. Это была мощь, перед которой хотелось преклонить колени.

   Он подставил свое массивное крыло, помогая взобраться на спину. Лира юркнула мне под куртку, устраиваясь поудобнее. И, как только я закрепила страховочные ремни, нас накрыл прозрачный защитный купол, отсекающий ледяной ветер.

   Мы совершили короткий перелет на скрытую в скалах площадку, где собирался основной отряд. Там царила атмосфера предвкушения боя. Кайден, что-то втолковывая вытянувшимся по струнке стражникам, завидев нас, выразительно присвистнул и осмотрел меня с головы до ног.

   — Ого! Эргон, я начинаю тебе искренне завидовать. У тебя не жена, а настоящая воительница. Если передумаешь насчет брака или она тебя выставит за твой невыносимый характер — только скажи, я буду первым в очереди.

   Мой дракон предупреждающе рыкнул. Низкий гул прошел по всему телу, заставляя седло под моими бедрами вибрировать. Эргон выпустил из ноздрей тонкую струю дыма, от которой камни под его лапами слегка почернели.

   Кайден рассмеялся, поднимая руки в примирительном жесте, хотя в его глазах плясали озорные огоньки.

   — Тише, тише! Я ценю свою голову и не претендую на твою жену. Просто констатирую факт — она выглядит великолепно. Арианна, если этот ящер будет плохо летать, просто дерни его за ухо. Или крикни мне, я его быстро приведу в тонус.

   И подмигнул. Вроде ничего особенного не сказал, а на душе стало чуточку спокойней.

   Король стоял рядом с Зелимом, осматривая, всё ли готово к вылету. Рядом с ним я увидела Элиану, взволнованно наблюдающую за подготовкой, но нигде не было видно Тианы. С одной стороны, я её понимала — после запрета короля лететь с нами и угрозы быть запертой в башне она могла обидеться. Но могла бы хоть проводить нас. Мы ведь даже не знаем, вернёмся ли из Риольда…

   — Готовы? — коротко спросил король, подойдя ближе.

   Эргон принял человеческий облик, и вместе со мной подошёл к отцу. Монарх протянул нам два артефакта — небольшие серебряные кольца с темными, почти черными камнями, которые словно поглощали свет.

   — Это связующие артефакты, — пояснил Торгвард. — Если в Риольде ментальная связь между вами будет недоступна из-за влияния Морхейма, эти камни помогут вам найти друг друга. Такие же есть у всего отряда и связаны с лордом Бронном, Рагнаром и графом Олирионом, но именно эти настроены только на вас двоих. Благословляю вас. Возвращайтесь живыми. Все до одного.

   Я надела кольцо на палец, чувствуя, как оно мгновенно нагрелось, подстраиваясь под мой размер. Теперь тонкая нить связывала меня с Эргоном еще крепче.

   — Вылетаем! — скомандовал Эргон, снова оборачиваясь драконом.

   Земля с резким толчком ушла из-под ног. Желудок подкатил к горлу, а Лира испуганно пискнула под моей курткой. Огромные крылья Эргона совершили первый мощный взмах, и мы растворились в рассветном тумане, несясь навстречу неизвестности, к берегам моего родного, но теперь такого далекого и опасного Риольда.

   Драконы взмыли в небо одновременно, мощным рывком разрывая туман и сливаясь с серой дымкой. Звук десятков огромных крыльев слился в единый шум, от которого закладывало уши и дрожала грудь. Я не выдержала и на секунду обернулась: величественный замок стремительно уменьшался, превращаясь в игрушечную декорацию на фоне суровых гор. Мысль о том, что я, возможно, вижу это величие в последний раз, обожгла сердце. Но я лишь крепче сжала пальцы на кожаных ремнях и заставила себя смотреть только вперед.

   Путь до Риольда занял почти сутки. Мы летели всю ночь и весь следующий день, пронзая облака и сражаясь со встречными потоками ветра. Делали лишь короткие остановки в самых глухих лесах, чтобы перевести дух и дать драконам передохнуть. Эргон был непреклонен: мы не должны явиться к цели вымотанными.

   Когда на горизонте вновь затеплился рассвет, окрашивая облака в цвет спелого граната, я оглядела нашу небольшую процессию. Рядом, мерно взмахивая мощными крыльями, летел Кайден. На его спине, вцепившись в костяные наросты, устроился Зелим. Шаман выглядел абсолютно спокойным, словно полеты на драконах были для него столь же привычны, как утренняя прогулка. И это было странно — Тиана клялась, что Зелим терпеть не может высоту. А позади ровным клином следовали лорды и два отряда элитной стражи.

   «Волнуешься?» — раздался в моей голове глубокий голос Эргона. Через нашу брачную связь я чувствовала его беспокойство, тщательно замаскированное под привычную уверенность.

   «Очень, — честно отозвалась я, прижимаясь щекой к его теплой звездной чешуе. — За то, что ждет нас в подвалах дворца. И за мою семью… Как ты думаешь, они уехали?»

   «Я надеюсь, что у Леопольда осталось хотя бы немного здравомыслия, чтобы покинуть дворец. Но Морхейм туманит разум, подменяя волю жаждой власти. Если они не вняли предупреждению, я не смогу гарантировать их безопасность, когда начнется… всё».

   «Ой, да ладно вам разводить сырость, — вклинился в наш разговор бодрый и едкий голос Лиры. Она высунула нос из-под моей куртки, и её усы смешно дергались на ветру. — Дядюшку Леопольда и эту заносчивую воображалу Лавену мне совсем не жаль. Пусть остаются, им полезно будет немного встряхнуться и увидеть, что мир — это не только шелковые простыни и интриги. А вот герцогиня Марлен с мальчиками — другое дело, надеюсь, они успели спрятаться».

   — Лира! — возмутилась я вслух. — Как ты можешь так говорить? Какими бы они ни были, они моя семья!

   «Ари, пора бы уже перестать видеть во всех только хорошее, — голос лисички в моей голове стал непривычно серьезным. — Твой дядя по уши увяз в интригах и сделках с Тьмой. Ты не забыла, как тебя хотели буквально продать нагам? Именно из-за его жажды власти на тебя наложили блок. Чего его жалеть? Он продал твою жизнь Тьме давным-давно. А Лавена… она достойная дочь своего отца. Она ни разу не проявила к тебе сострадания, так почему ты сейчас тратишь на неё свои нервы?»

   Я печально качнула головой. Лира была права во многом, но сердце упорно твердило другое.

   — Я никогда не опущусь до их уровня, Лира. Если я начну желать им смерти, чем я буду лучше Варрика или дяди? Семью не выбирают. Если они виноваты — пусть их судит закон, но я не могу просто вычеркнуть их из сердца.

   — Слишком добрая ты, — проворчала Лира вслух, поудобнее устраиваясь у меня на груди. — В этом твоя сила, но в этом же и твоя погибель. Ладно, я буду следить. Если кто-то из них попробует выкинуть фокус — покусаю за пятки так, что Морхейм покажется им раем.

   Эргон промолчал, но я почувствовала через связь волну одобрения и… сильного страха за меня. Он знал, что моя решимость — это хрупкий щит, который может разбиться при первой же встрече с реальностью.

   Мы влетели в Риольд глубокой ночью. Город спал, и эта тишина пугала сильнее любого шума. С высоты птичьего полета улицы казались прежними, но мое сердце колотилось где-то в самом горле, мешая дышать. Праздник «Ледяной ночи» закончился, и снег, который всего несколько дней назад укрывал столицу искристым ковром, полностью растаял. В город вернулось лето, но запах цветов и прогретой земли больше не радовал — теперь он казался тяжелым, удушливым, пропитанным чем-то чужим.

   Я испытывала дикий, парализующий страх и одновременно жгучее облегчение. Мы были дома. Но это был не тот дом, который я оставляла. Воздух Риольда изменился, он стал вязким, словно само пространство сопротивлялось нашему возвращению.

   Впереди в лунном свете блеснуло озеро Ольрен. С высоты оно выглядело как гладкое черное зеркало, таящее в себе древние и опасные тайны. В самом центре темнел остров с руинами храма богини Вильяры. Кажется, прошла целая вечность с того момента, когда я, наивная и отчаявшаяся девчонка, бежала туда в надежде изменить судьбу.

   Судьба изменилась. Перевернулась с ног на голову, швырнув меня в объятия незнакомца, ставшего единственной опорой. Могла ли я тогда предугадать, что спасение придет в облике наглого принца-дракона? Нет. Но сейчас, глядя на разрушенный храм, я понимала: Вильяра знала, что делает.

   Мы летели прямо над водой, стремительно приближаясь к антимагической зоне. Я видела, что Эргон даже не думает сбавлять скорость, летя в самое сердце запретной территории.

   — Эргон, — я пригнулась к его спине, чтобы ветер не уносил слова. — Почему Озеро подчиняется тебе? Я видела, что ты можешь летать здесь, но почему его магия на тебя не действует?

   Эргон не оборачивался, но я почувствовала его короткую, полную превосходства усмешку через нашу связь.

   «Этот закон не действует на королевские династии, Ари, — отозвался он. — Мы прямые потомки первых королей, создавших этот мир. Озеро узнает нас. Это, так сказать, наша семейная привилегия — быть выше правил, созданных для остальных».

   Однако в последний момент он резко накренился, закладывая такой крутой вираж, что у меня потемнело в глазах. Эргон вовремя вспомнил, что другие в нашем отряде не обладают его «иммунитетом». Если бы элитные стражи вслед за принцем влетели в зону тишины, их чары бы мгновенно испарились. Могучие драконы прямо в воздухе превратились бы в беззащитных людей и рухнули в черную бездну с огромной высоты.

   У меня перехватило дыхание от мысли, как близко мы были к катастрофе из-за его самоуверенности.

   «Снижаемся, — передал Эргон всему отряду, а я почувствовала, как напряглись его мышцы. — Держите щиты на максимуме. Мы не знаем, кто или что встретит нас. Ко дворцу пока не приближаться».

   Эргон резко пошел на снижение. Напряжение в воздухе стало почти физическим, густым, как древесная смола. Я поправила кольцо на пальце и почувствовала, как Лира выпустила когти, впиваясь в мою куртку. Обратного пути больше не было.

   Лапы дракона коснулись земли почти бесшумно, но я почувствовала, как по всему телу прошла вибрация. Мы приземлились в лесу, на том самом месте, где когда-то стоял лагерь делегации драконов. Но сейчас здесь не было ни огней, ни запаха дыма от костров, ни голосов стражи. Только сырость, запах прелой листвы и та самая вязкая, липкая тишина, от которой всё внутри сжималось в тугой узел.

   Я едва дождалась, когда защитный купол растает, и буквально сползла со спины Эргона. Ноги подкосились — не столько от долгого полета, сколько от дурного предчувствия, которое когтями впилось в сердце. Я оглядывалась по сторонам, пытаясь угадать в тенях деревьев знакомые очертания.

   Драконы один за другим приземлялись на поляне. Глухие удары о землю, короткие вспышки магического света — и вот уже на месте могучих ящеров стоят суровые стражи, мгновенно занимая позиции по периметру. Их слаженность пугала и завораживала одновременно.

   Зелим, которого Кайден аккуратно ссадил на землю, долго кряхтел и охал, опираясь на свой костяной посох.

   — Ох, не зря я недолюбливаю эти ваши полеты, — проскрипел старец, пытаясь разогнуть спину. — Ох, не зря… Все кости теперь гудят, словно сучья на ветру, а пятую точку и вовсе отсидел так, что не чувствую. Больше я на этого красного задиру не сяду! Лучше пешком через все королевства, чем еще раз такое испытание для старых костей.

   Кайден лишь усмехнулся и потянулся, разминая мышцы.

   — Если мы не поспешим, твои кости станут экспонатом в музее, — бросил он, но тут же мягко улыбнулся мне, заметив, как я волнуюсь. — Не бойся, принцесса. Прорвемся.

   Эргон подошел со спины и положил тяжелую ладонь мне на плечо.

   — Арианна, смотри на меня и запоминай, — тихо сказал он. — Твоя задача — не высовываться и быть в тени. Если почувствуешь, что твоя магия или что-то ещё начинает откликаться на Тьму — немедленно говори мне. Ты поняла?

   — Да, — прошептала я, глядя в его звездные глаза. — Но там мои братья, Эргон… Что, если мы опоздали? Что, если Тьма уже…

   — Не думай о «если», — отрезал он. — Мы здесь не для того, чтобы оплакивать потери, а чтобы их предотвратить.

   Лира спрыгнула с моих рук на мягкую лесную подстилку. Сначала она с видимым удовольствием потянулась, выгибая спинку и распушая хвост, но через секунду замерла и сосредоточилась.

   — На первый взгляд всё выглядит как обычно, — мелодично проговорила Лира, осматриваясь. — Пахнет лесом, мокрой землей… Всё как всегда. Теневая сторона тоже кажется открытой и чистой.

   Я присела рядом с ней, чувствуя, как внутри нарастает странное беспокойство.

   — Ты ничего не чувствуешь? Совсем?

   — Совсем. Но это и пугает. Если Тьма захватила Риольд, почему она не оставила следов? На теневую сторону сейчас идти нельзя — это может быть идеальный капкан. Но я могу попробовать проскользнуть по самому краю, проверить…

   — Нет! — я резко оборвала её, едва не вскрикнув. — Даже не думай. Если с тобой снова что-то случится, если Тьма заберет тебя опять, я этого не переживу. Оставайся рядом. Пожалуйста. Мы во всем разберёмся вместе и дойдем до дворца по земле.

   Эргон и Кайден, услышав наш вердикт, переглянулись.

   — Согласен, — мрачно кивнул Эргон. — Любое вмешательство на теневую сторону может плохо кончиться для всех нас.

   В центре поляны Эргон уже собрал вокруг себя командиров стражи. Рядом с ним, замирая в отсветах магического пламени, стояли лорд Бронн, Олирион и Рагнар. Они внимательно слушали указания принца.

   — Рагнар, твои люди возьмут на себя северные ворота. Олирион, ты заходишь со стороны садов. А мы идем через тайные ходы снизу.

   Лорды негромко обсуждали между собой детали, прикидывая, кто и с какой стороны быстрее подойдет к дворцу, чтобы окружить его невидимым кольцом. Кайден стоял по правую руку от принца и задумчиво смотрел на дворец. Вдруг меня перехватил Эргон.

   — Ари, ты помнишь те потайные коридоры под стенами дворца? С помощью которых выходила к озеру раньше.

   — Конечно, — кивнула я. — Такое не забывается. Я знаю каждый поворот в тех тоннелях.

   — Отлично. Ты проведешь нас.

   — Ты уверен, что это безопасно? — спросила я с опасением. — Если Морхейм захватил дворец, то подземелья будут первым местом, где он затаится. Это же идеальная ловушка.

   — Мы будем осторожны, — ответил принц. — Тьма не станет бить в лоб сейчас, она захочет заманить нас поглубже. Нам нужно проникнуть внутрь скрытно и окружить дворец, прежде чем она поймет, что мы здесь. Ты наш единственный ключ. Поможешь?

   Я посмотрела на темные шпили дворца, возвышающиеся над лесом.

   — Помогу.

   Мы уже готовы были двинуться к скрытому входу — старому дубу с дуплом у корней, как вдруг тишину леса прорезал странный звук. Это был сдавленный, шипящий и до боли знакомый голос.

   Кайден среагировал мгновенно. Метнулся к густому кустарнику и одним рывком выдернул оттуда невысокую фигурку в таком же костюме, как и у меня. Волосы были также заплетены в тугую косу. И я бы даже приняла девушку за своего двойника, но лицо…

   — Тиана⁈ — я ахнула, не веря своим глазам.

   Принцесса стояла перед нами, тяжело дыша. Лицо перепачкано, костюм порван в нескольких местах, но в её глазах горел всё тот же неистовый, упрямый огонь.

   — Клянусь небесами, а девчонка не промах! — лорд Бронн внезапно рассмеялся, искренне восхищенный находчивостью принцессы. — Обвести вокруг пальца охрану Предела и пролететь столько лиг втайне от брата… Хвалю за смелость, маленькая драконица!

   Вот только Эргон был явно несогласен с лордом.

   — Ты… безрассудная девчонка! — Эргон сделал шаг к ней, а глаза опасно вспыхнули драконьим пламенем. — Как ты здесь оказалась? Я лично проверял замки на твоей двери! Кто посмел ослушаться приказа и взял тебя с собой?

   Он гневно осмотрел присутствующих здесь стражников, но ни один не выдал себя.

   — Твои замки — ничто против желания драконицы защищать своих! — выкрикнула Тиана, упрямо сжав кулачки и задрав подбородок. — Тем более я тоже хочу помочь изгнать эту гадость из нашего мира. Если ты думаешь, что я буду сидеть и вышивать, пока вы тут рискуете жизнями, то ты совсем меня не знаешь! И даже не пытайся понять, как я здесь оказалась. Все равно не скажу!

   — Не переживай, я это все равно узнаю.

   Другие лорды, стоявшие чуть поодаль и до этого момента не особо обращавшие на нас внимание, возмущенно зашептались.

   — Это безрассудство в чистом виде, — холодно отозвался лорд Олирион, поджимая губы. — Глупый, безответственный поступок. Ты могла погибнуть еще по пути, не говоря уже о том, что ждет нас впереди.

   — Согласен, — мрачно поддержал лорд Рагнар, скрестив руки на груди. — Она будет только отвлекать нас. Эргон, нужно выделить пару стражей и немедленно отправить её обратно в Предел. Ей здесь не место.

   Эргон бросил на лордов яростный взгляд, заставив осечься.

   — Она останется, — жестко произнес принц. — У меня нет времени и лишних воинов, чтобы тащить её обратно. Займитесь делом, а не чтением нотаций моей сестре.

   Затем он навис над сестрой, прожигая драконьим взглядом.

   — Ты импульсивная обуза, Тиана. Нас ждет не прогулка, а Морхейм. Я должен был отправить тебя назад под конвоем, но у меня нет лишних людей. Поэтому… — он резко обернулся к другу, — Кайден. Ты пойдешь в замыкании. Будешь следить за каждым её вдохом. Если она дернется не туда — свяжи её, мне плевать.

   Кайден, который до этого с интересом наблюдал за семейной сценой, внезапно перестал улыбаться. Перевёл взгляд с друга на принцессу и даже сделал шаг назад.

   — О нет, Эргон. Даже не проси, — качнул головой мужчина, выставляя перед собой руки. — Я не собираюсь быть нянькой. Мое место в авангарде, рядом с тобой. Я нужен впереди, чтобы принимать удары этой заразы, а не ловить за хвост взбалмошную девчонку.

   — Кайден, это приказ! — рявкнул Эргон.

   — Это глупость, а не приказ, — отрезал он, скрестив руки на груди и снова окинув Тиану таким взглядом, что та должна была немедленно стушеваться, но принцесса только сильнее задрала голову. — Она будет только мешаться под ногами.

   Эргон сжал кулаки так, что перчатки затрещали. Посмотрел на сестру, потом на Кайдена. Он прекрасно знал, что друг прав. Но выбор был невелик.

   — Я знаю, что ты нужен впереди, — ответил принц. — Но больше мне доверить её некому. Ты единственный, кого она хоть немного слушается и кто не пойдет у нее на поводу. Мы могли бы оставить её в каком-нибудь тайном убежище, но ты же её знаешь — она или сбежит через пять минут, или вляпается в такие неприятности, что нам придется спасать её вместо Риольда.

   Кайден снова вздохнул, на этот раз еще тяжелее. Он выглядел так, будто ему предложили тащить на себе мешок с камнями через горы.

   — Ладно, — бросил он, даже не глядя на просиявшую Тиану. — Но предупреждаю: если она начнет выпендриваться и лезть, куда не нужно, я приложу её рукоятью меча по затылку и понесу как мешок. Так, нам всем будет спокойнее.

   Тиана возмущенно открыла рот, но Кайден приложил палец к её губам, обрывая на полуслове.

   — Ни звука, Ваше Высочество. Ты теперь под моим присмотром, и, поверь, я этому совсем не рад. Так что советую идти тихо, вести себя покорно и даже не пытаться перечить, это ясно?

   — Ясно, — буркнула Тиана, яростно сверкнув глазами. — Но ты мне не…

   — Довольно, — Эргон резко развернулся к корням старого дуба. — Ари, ты идёшь впереди вместе со мной. Остальные сзади. И не отставайте, время работает против нас.

   Я сглотнула комок в горле. Внутри всё дрожало. В присутствии Тианы ситуация стала еще более напряженной — теперь мне было страшно не только за своих братьев и Марлен, но и за эту отчаянную девочку, которая даже не представляла, с чем мы можем столкнуться. Лира юркнула вперед, проверяя дорогу.

   Но не успели мы подойти к корням, как из-за деревьев вышли люди. Пятеро воинов в доспехах с гербом Риольда. Они преградили нам путь, положив руки на рукояти мечей.

   — Стоять! — рявкнул один из них, выступая вперед. — Кто такие и почему прибыли без доклада? Эта зона закрыта по приказу короля.

    Глава 22

    Маски Риольда

   Мы замерли, совершенно не ожидая встретить здесь патруль. За всё то время, что я жила во дворце, стражники никогда не заходили в эту часть леса — она считалась слишком дикой и удаленной от основных троп. Но сейчас пятеро воинов стояли перед нами.

   — Я повторю вопрос: кто вы такие и что здесь делаете? — голос стражника стал еще грубее.

   Они явно не узнали меня. С моими новыми, иссиня-черными волосами и в этом кожаном костюме я меньше всего напоминала ту хрупкую принцессу, которую они привыкли видеть.

   Эргон сделал широкий шаг вперед, закрывая меня собой. Его плечи развернулись, а в позе появилось столько власти, что стражники невольно отступили на полшага.

   — Перед вами принц Эргон из рода Вирдан, — спокойно сказал он. — Я прибыл сюда с официальной делегацией и своей супругой — принцессой Арианной Аргонской. Моя жена пожелала навестить отчий дом и повидаться с родными. Надеюсь, в Риольде еще не забыли правила гостеприимства и этикета?

   Только теперь стражники перевели взгляд на меня. Они долго вглядывались в мое лицо, подсвечивая его фонарями. Наконец, старший из них громко прокашлялся и, узнав знакомые черты, поспешно убрал меч в ножны. Остальные последовали его примеру.

   — Ваше Высочество? — он низко поклонился, но в его глазах всё еще читалось замешательство. — Простите, мы не признали… Но что же с вашими волосами, принцесса? Это…

   Слово «проклятие» повисло в воздухе. Я заставила себя улыбнуться, стараясь придать голосу беспечный, почти капризный тон, свойственный знатным дамам.

   — О, это последняя мода в государстве моего мужа, — я кокетливо поправила черную косу. — Перекрасила, чтобы не отставать от столичных веяний Предела. Вам нравится?

   Стражники переглянулись. По их лицам было видно, что они считают это странной прихотью, но спорить с принцессой не решились. Однако их взгляд тут же переместился на наши костюмы. Они явно смутились, глядя на меня и Тиану: в Риольде считалось верхом неприличия, если женщина надевала мужские брюки, даже для верховой езды.

   — И всё же, почему без доклада, Ваше Высочество? — продолжал старший. — И почему вас… так много?

   — Я хотела сделать сюрприз дяде и братьям, — я вновь улыбнулась, хотя сердце готово было выпрыгнуть из груди. — А что касается охраны… На таком количестве настоял мой свекор, король Торгвард. А вы же понимаете, что против воли монарха драконов не пойдёшь. К тому же, — я указала на Тиану, которая стояла с самым независимым видом, — с нами его несовершеннолетняя дочь, принцесса Тиана. А ей охрана нужна похлеще, чем всем нам вместе взятым. Она натура… увлекающаяся.

   Кайден, стоявший позади Тианы, так выразительно и тяжело вздохнул, что это услышали все.

   — Это уж точно, — пробормотал он себе под нос.

   Тиана в ответ гневно что-то прошептала ему, явно обещая расправу позже.

   Стражники снова прокашлялись, окончательно растерявшись.

   — Извините еще раз, что не признали сразу. Позвольте, мы сопроводим вас во дворец. В лесу сейчас неспокойно.

   Эргон не стал возражать, хотя я видела по его сжатым челюстям, что он предпочел бы проскользнуть незамеченным. Мы двинулись за стражами по широкой тропе. Лира семенила рядом со мной, её хвост нервно подергивался.

   Только на полпути к главным воротам я поняла, что в нашей группе чего-то не хватает. Вернее, кого-то.

   «Лира, — позвала я её ментально, — где лорд Бронн и второй отряд? Они исчезли?»

   Ответила не лисичка, а Эргон через нашу связь. Его голос в моей голове звучал сухо и сосредоточенно:

   «Я отдал им приказ остаться снаружи и рассредоточиться. Стражники их не видели и не заметят отсутствия. Не доверяю я ни этим людям, ни твоему дяде. Здесь что-то нечисто. Слишком обыденно всё выглядит».

   Я мысленно согласилась. Мы шли молча. Даже Тиана с Кайденом перестали препираться, чувствуя общее напряжение. Когда мы вошли через парадные двери дворца, я невольно затаила дыхание.

   Что меня поразило больше всего — здесь всё было совершенно без изменений. Те же гобелены, тот же запах. По коридорам неторопливо ходили горничные, неся на серебряных подносах еду для проголодавшихся фрейлин. Немногочисленные лакеи сновали туда-сюда, поправляя свечи в канделябрах. Жизнь текла так, словно я и не улетала, словно никакой Тьмы и Морхейма не существовало. Это пугало и сбивало с толка гораздо сильнее, чем если бы нас встретили руины.

   Старший страж доложил о нашем визите дворецкому. Тот вышел к нам довольно быстро, поприветствовал нас глубоким поклоном, задержав взгляд на мне и Эргоне, а еще странно посмотрел на спокойного Зелима, который с любопытством осматривался.

   — Принцесса Арианна, принц Эргон. Мы рады вашему возвращению. Король уже извещен о вашем приезде, он примет вас утром. Позвольте мне проводить вас в покои, комнат хватит всем.

   Мы переглянулись, но пошли за ним. Слуги, завидев нас, испуганно кланялись и расступались, глядя на наш вид — кожу, мечи и суровых воинов — огромными, удивленными глазами.

   — Для всей делегации велено выделить те же покои, что и в ваш прошлый приезд, — пояснял дворецкий на ходу. — А также мы подготовили комнаты, которые раньше занимали знатные лорды и послы нагов, раз уж в этот раз вас так много.

   «Как всё… оперативно, — подумала я. — Словно нас ждали и готовились к нашему приходу».

   Когда мы дошли до моего крыла, где я жила всю свою жизнь, дворецкий остановился у знакомых тяжелых дверей.

   — Принцессу Арианну было велено устроить в её прежней комнате.

   Эргон тут же нахмурился и сделал шаг вперед.

   — Она моя жена. И она будет жить со мной в одних покоях.

   Дворецкий ответил спокойным, непоколебимым голосом, который не предвещал ничего хорошего:

   — Прошу прощения, милорд, но по законам Риольда вы еще не признаны супругами официально перед нашей церковью. А потому вы не можете проживать в одной комнате. У нас даже монарх и высшая аристократия живут в разных покоях со своими женами. Раз уж вы в гостях, вам придется следовать нашим правилам.

   Я почувствовала, как в коридоре начал холодать воздух — Эргон едва сдерживал магию. А также я понимала: это хитрый ход. Нас специально разделяют, чтобы ослабить.

   — Всё в порядке, Эргон, — я мягко положила руку ему на локоть, успокаивая. — Это моя комната, я здесь знаю каждый уголок. Всё будет хорошо.

   — Вот это меня и беспокоит, — прошептал он мне на ухо, притягивая к себе. — Эту комнату знаешь не только ты. Но если ты настаиваешь…

   — Принцессу Тиану поселят в соседней комнате от вас, принцесса, — продолжал дворецкий. — А принцев и лордов — в другом крыле. Стража расположится этажом ниже.

   Я закусила губу. Нас разделяли окончательно. Кайден и Эргон переглянулись, явно думая о том же самом, но спорить дальше в открытую было бессмысленно — это лишь выдало бы наши подозрения.

   Эргон коротко, но властно поцеловал меня в висок.

   — Я буду рядом. Если что-то почуешь — зови через связь.

   Он ушел вместе с Кайденом, Зелимом и остальными. Тиана, прежде чем войти к себе, проводила Кайдена странным, печальным и каким-то слишком взрослым взглядом. В нем было столько боли и осознания, что этот человек никогда не будет принадлежать ей, что мне стало не по себе. Она молча скрылась за дверью вслед за дворецким.

   Я уже взялась за ручку, когда в дальнем конце коридора хлопнула дверь и послышался быстрый стук каблуков. Из бокового коридора выпорхнула Лавена. На ней был домашний шелковый халат, едва прикрывающий плечи — видимо, она просто собиралась к отцу или на кухню, не подозревая о гостях.

   Увидев в коридоре группу высоких, широкоплечих мужчин в незнакомых доспехах, она вскрикнула и испуганно прижала руку к груди. Но её испуг длился всего секунду. Стоило ей разглядеть уже знакомого ей Эргона и яркую внешность Кайдена, как её взгляд мгновенно изменился. Страх испарился, уступив место хищному любопытству. Она тут же выпрямилась, поправила вырез халата так, чтобы он стал еще чуть глубже, и её лицо озарила та самая медовая улыбка, которую она оттачивала годами.

   — О боги, я и не знала, что у нас гости! — защебетала она, мгновенно сориентировавшись и направляясь прямо к мужчинам. — Отец совсем забыл предупредить о таких… выдающихся визитерах.

   Я замерла, прижавшись спиной к двери, решив посмотреть этот «спектакль» со стороны. Лавена все равно бы меня не увидела, была полностью сосредоточена на «добыче».

   — Принц Эргон? — она сложила руки в изящном жесте удивления, глядя на него с притворной робостью. — Какая неожиданная радость! Вы так изменились с нашей последней встречи… Помните праздник «Ледяной ночи»? Вы тогда так настойчиво искали моего внимания и, кажется, всерьез намеревались просить моей руки у отца. Вы передумали?

   Эргон замер, и я почувствовала, как по нашей связи полоснуло его ледяным раздражением. Он посмотрел на Лавену так, словно перед ним было назойливое насекомое.

   — Вы ошибаетесь, принцесса, — сухо ответил он. — Я искал не вашего внимания, а возможности прекратить ту бессмысленную болтовню, которой вы меня осыпали. И, как видите, я уже женат.

   Лавена не удосужилась дать на это ответ. Она лишь едва заметно скривила губы, но тут же перевела взгляд на Кайдена, которого видела впервые. Её глаза расширились, скользя по его длинным черным волосам с яркими красными прядями.

   — А вы… — она подошла к Кайдену почти вплотную, заставив его инстинктивно напрячься. — Какой необычный облик. Мое имя Лавена, а… вас как звать-величать?

   — Кайден, — скупо ответил дракон, сложив руки на мощной груди. Мне со своего места было прекрасно видно, что взгляд Лавены как упал туда, так там и остался.

   — Очень приятно с вами познакомиться. В нашем замке легко заблудиться, если не знать коротких путей, — продолжила она томным голосом. — Если вам станет скучно или понадобится проводник — мои покои совсем рядом. Драконам ведь всегда нужно место, где можно расправить крылья, не так ли?

   Кайден лишь коротко хохотнул, вскинув бровь, но промолчал, явно забавляясь ситуацией.

   Мне дико захотелось выйти и прервать этот спектакль, но я заставила себя остаться на месте. Слышать, как она беззастенчиво вешается на Кайдена и лжет о прошлом Эргона, было… забавно.

   Когда их шаги и навязчивый смех кузины, наконец, стихли, я осталась одна. Лира запрыгнула мне на плечо, её хвост нервно подергивался.

   — Ну, пойдем в комнату? — прошептала я.

   Я вошла внутрь и замерла на пороге. Там в полумраке моей старой комнаты, меня ждал сюрприз…

   На массивном дубовом столе сидел… Фир. Мой маленький, верный светлячок, он ярко сиял золотистым светом, а рядом с ним примостились еще двое таких же мелких проказников — Рик и Дик.

   Увидев меня, они замерли. В полумраке комнаты их огоньки испуганно мигнули.

   — Кто это? — пискнул Рик, прячась за чернильницу. — Вор? Или стражник?

   — Слишком высокая для стражи, — пробормотал Дик, выпятив грудь. — И пахнет… погодите…

   Фир сорвался с места первым. Он подлетел к самому моему лицу, едва не врезавшись в нос, и замер, бешено вращая крылышками.

   — Ари! Это правда ты? — он затараторил так быстро, что слова налетали друг на друга. — Мы подглядывали, мы ждали, но ты так изменилась! Почему волосы как уголь? Тебя там в Пределе закоптили? Или это мода такая у драконов?

   — Принцесса Ари вернулась! — Рик и Дик присоединились к нему, кружась вокруг моей головы золотистым роем. — Ты выглядишь как настоящая воительница! Мы тебя чуть не атаковали, честное слово! Думали — чужой!

   Я невольно улыбнулась. Фир был всё таким же невыносимым и болтливым, и это было лучшим знаком того, что он в порядке.

   — Тише, герои, — я осторожно подставила ладонь. Фир тут же приземлился на неё, продолжая мелко дрожать от возбуждения. — Это я. И волосы такие из-за магии, а не из-за копоти. Скажите лучше, как вы тут? Что происходит во дворце?

   Фир тут же приосанился, сложив лапки на груди.

   — Я был главным охранником! — гордо заявил он. — Летал везде, всё подмечал. Каждую мелочь докладывал стражникам, которых твои драконы оставили. Я был их глазами и ушами!

   — И мы помогали! — запищали Рик и Дик. — Мы за королем следили. Он злой, Ари. Раньше просто ворчал, а теперь орет так, что вазы на полках подпрыгивают. Все его боятся.

   Я присела в кресло, чувствуя, как тревога возвращается. Мои пальцы коснулись кольца-артефакта. Оно пульсировало теплом — значит, Эргон близко. Но в самом дворце всё казалось фальшивым.

   — Рассказывайте по порядку, — попросила я. — Вы видели Тьму? Она всё еще в подвалах?

   Фир внезапно затих и стал чуть тусклее.

   — В том-то и дело, Ари. В подвалах теперь пусто. Раньше там всё кишело этой дрянью, а сейчас — чистота. Будто Тьма просто собрала вещи и переехала. Но… — он нервно перебрал лапками, — я чувствовал её у кабинета твоего дяди. Там такой холод за дверью, что у меня крылья индевеют. И пахнет… как будто что-то сгнило давным-давно.

   Я нахмурилась, обдумывая его слова. Странно. Очень странно. Если Тьма ушла из подвалов, значит, она либо затаилась, либо сменила тактику. Но Тьма не уходит просто так, она всегда оставляет след, выжигает жизнь. А здесь — горничные с подносами, накрахмаленные воротнички дворецкого… Это было похоже на театральную постановку, где декорации выкрасили в яркие цвета, чтобы скрыть, что здание за ними давно сгнило.

   — А что теневая сторона? — спросила я, глядя на Лиру. — Вы заглядывали туда?

   Фир лишь беспечно пожал крохотными плечиками, снова начиная светиться ярче.

   — А что с ней будет? Стоит себе, как всегда. Мы через неё летаем, передвигаемся, когда нужно сократить путь в столовую за крошками сахара. Никаких чудовищ, никаких теней.

   Лира, сидевшая рядом, внезапно замерла. Её шерсть на загривке едва заметно приподнялась, а черные глазки сверкнули подозрительностью. Она чувствовала изнанку мира куда тоньше, чем эти наивные крохи.

   «Ари, мне это совсем не нравится, — раздался в моей голове её резкий, вибрирующий голос. — Светлячки — существа простые, они видят только поверхность. Если Тьма хитра, она могла наложить морок на их восприятие. Она могла сделать Тень зеркальной — ты видишь то, что хочешь видеть, пока она стоит за твоей спиной».

   Я сглотнула комок в горле. Волнение за братьев и Марлен сдавливало грудь.

   «Лира, ты думаешь, они в опасности?»

   «Я думаю, что мы в ловушке, которую нам вежливо открыли и пригласили войти, — лисичка поднялась на лапы. — Пойду проверю его слова сама. Моя суть принадлежит Тени, меня сложнее обмануть фальшивым светом. Это не займет много времени, сиди здесь и не вздумай выходить без меня».

   И прежде чем я успела возразить, лисичка растворилась в воздухе, нырнув в привычную ей изнанку мира. В комнате стало тише, только Фир продолжал что-то щебетать про то, как Валин в последнее время стал слишком часто спорить с королем.

   Я подошла к окну. Вид на внутренний сад был прежним, но теперь я смотрела на него иначе.

   «Где же ты, Эргон?» — подумала я, прижимая ладонь к груди. Артефакт отозвался ровным пульсом. Он был там, за несколько коридоров от меня, в обществе своих лордов и Кайдена.

   Фир, совершенно не заметив моего беспокойства и того факта, что Лира только что буквально испарилась в воздухе, продолжал болтать. Маленький светлячок так усердно махал крылышками, что вокруг него рассыпались искры.

   — А расскажи про драконов! — пищал он, зависая прямо перед моим лицом. — Они правда едят камни? А Предел — там действительно всё изо льда, и люди примерзают языками к перилам? И почему всё-таки волосы черные? Это из-за проклятия, да? Или чтобы мужу подходить по цвету чешуи? Он ведь у тебя черный, да? Большой и страшный?

   Я присела на край своей старой кровати, чувствуя, как мягкое покрывало под ладонями возвращает меня в прошлое. Но это была иллюзия. Дворец казался прежним, но внутри меня всё кричало об опасности.

   — В Пределе очень красиво, Фир, — мягко ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — И нет, камни они не едят, предпочитают мясо, как и мы. А волосы… так получилось. Это долгая история, и проклятие там косвенно тоже было. Но я потом как-нибудь её расскажу.

   Я замолчала, прислушиваясь. В коридоре было подозрительно тихо, но эта тишина не успокаивала, а давила на барабанные перепонки. Где сейчас Лира? Что она видит там, на теневой стороне, куда не долетает свет таких, как Фир?

   В этот момент в дверь моей комнаты не просто постучали — в неё забарабанили так, что дерево жалобно заскрипело. Я мгновенно вскочила.

   — Войдите! — выдохнула я.

   В спальню влетела Тиана. От её обычной высокомерной безупречности не осталось и следа. Волосы всклокочены, глаза горят лихорадочным огнем, а на щеках пылает нездоровый румянец. Она выглядела так, будто только что столкнулась с призраком.

   — Арианна! — выпалила она, хватая ртом воздух и вцепляясь в дверной косяк. — Там… в моей комнате… там кто-то есть!

   Видеть бесстрашную принцессу драконов, которая еще час назад дерзила брату и лордам, в таком состоянии было по-настоящему дико. Моё сердце пропустило удар, а перед глазами поплыли черные щупальца.

   — Тьма? Ты видела тени? — я шагнула к ней, готовая бежать за Эргоном или Кайденом.

   — Не знаю! — Тиана нервно заломила руки. — Я зашла, хотела переодеться, а там под кроватью что-то шевелится! А в шкафу кто-то сидит и скребется. Я хотела открыть шкаф, но замок словно заклинило, он не поддается. А лезть под кровать в одиночку… В общем, я решила, что лучше позвать тебя.

   В любой другой ситуации я бы усмехнулась — великая драконица испугалась шорохов в спальне. Но в Риольде, пропитанном ожиданием беды, это не казалось смешным. Предчувствие, липкое и холодное, кольнуло под ребрами. Вдруг Тьма уже здесь, за соседней дверью?

   — Пойдем, — сказала я. — Фир, за мной.

   Светлячки радостно взмыли в воздух, хотя Тиана посмотрела на них с явным недоумением, на мгновение забыв о страхе.

   — Это еще что за светящиеся мухи? — буркнула она, но послушно пошла за мной.

   Мы вошли в её покои. Здесь действительно царил легкий беспорядок, нехарактерный для работы наших горничных: одна из подушек валялась на полу, а тяжелые створки массивного платяного шкафа подозрительно подрагивали. Из-под кровати донесся отчетливый приглушенный скрежет, похожий на возню крупной крысы или… чего-то похуже.

   — Фир, подсвети шкаф, — скомандовала я.

   Маленький фамильяр завис у самой замочной скважины, заливая дерево золотистым светом. Я подошла к гардеробу, взялась за холодную бронзовую ручку и, собрав всю свою решимость, резко дернула её на себя. Створки со скрипом распахнулись, и оттуда, запутавшись в ворохе шелковых платьев, с громким воплем вывалился… Лори. А из-под кровати тут же кубарем выкатился его брат.

   — Мальчики? — удивлённо вскрикнула я.

   На полу, потирая ушибленные локти и пытаясь распутать запутавшиеся в кружевах ноги, сидели мои младшие братья — Лори и Марек. Увидев нас, они сначала воинственно вскинули кулачки, Марек даже схватил какую-то туфлю, но тут же замерли. Их глаза округлились, а рты синхронно приоткрылись.

   — Ари⁈ — первым пришел в себя Лори. Он подскочил на ноги и, напрочь забыв о своей недавней «воинственности», бросился ко мне. — Ты вернулась! Мы знали! Мы верили, что ты не оставишь нас!

   Марек поднялся следом. Его губы дрожали, а в глазах стояли слезы, которые он изо всех сил старался не выпускать. Он обнял меня за талию, уткнувшись носом в кожаную куртку.

   — Мы так ждали… — прошептал он, и его голос сорвался. — Мы думали, что драконы тебя заперли в ледяной пещере.

   — Или съели.

   — Драконы не едят людей, только наги.

   — Да не питаются наги людьми! Только живность мелкой.

   — Не живностью, а… ой, неважно. Ари, а почему у тебя волосы такие?

   Я прижала их к себе, выдыхая их аромат детства. Сердце болезненно сжалось. Они были такими маленькими и беззащитными в этом огромном, мрачнеющем на глазах дворце.

   — Ох, мои хорошие… — я улыбнулась, стараясь придать голосу уверенности, которой мне самой не хватало. — Я тоже так по вам соскучилась. А волосы… Просто в Пределе другие законы и другая магия. Ничего страшного, не берите в голову. А что вы здесь делали?

   — Мы в партизанов играли! — затараторил Лори, отстраняясь и с нескрываемым любопытством разглядывая мой дорожный костюм. — Мы же не знали, что эту комнату отдадут кому-то. Думали, тут будет склад или…

   — Не кому-то, а принцессе Драконьего Предела! — строго перебила их Тиана.

   Она стояла у окна, скрестив руки на груди. Её недавний испуг бесследно исчез, сменившись привычным надменным раздражением, за которым она так искусно пряталась.

   — Вы хоть понимаете, мелкие разбойники, что я могла вас поджарить прямо в этом шкафу? — Тиана приподняла одну бровь, и в её глазах на мгновение вспыхнуло золотистое пламя.

   Марек широко раскрыл глаза, переводя взгляд с меня на Тиану.

   — Вау… Настоящая принцесса драконов? Прямо как в тех свитках, что мы из библиотеки своро…

   Лори легонько толкнул брата локтем в бок.

   — Тебе что, Лавены не хватало? Была одна взбалмошная каприза, а теперь их целых три во дворце будет. Только эта, кажется, гораздо сильнее и злее.

   Мы с Тианой невольно переглянулись и усмехнулись.

   — А что с Лавеной? — спросила я, присаживаясь перед братьями на корточки, чтобы видеть их лица. — Где она сейчас?

   — Ой, да как обычно, — скривился Лори, изображая на лице гримасу капризной дамы. — Заперлась в своих покоях, терроризирует бедных фрейлин. Постоянно орет, что у неё духи закончились, а шелк на постели недостаточно мягкий. Но я слышал… — он внезапно замолчал и понизил голос до заговорщического шепота, — что отец собирается выдать её замуж за нага! За того самого, скользкого и холодного, за которого хотел выдать тебя. Она в ярости, Ари. Швыряет вазы в каждого, кто заходит.

   Я почувствовала холодный укол вины, мгновенно смешанный с горьким облегчением. Дядя Леопольд не изменил своим планам. Ему была безразлична судьба племянницы или дочери — ему просто нужна была жертва для сделки, пешка, которую можно выгодно обменять на золото или влияние.

   — Мальчики, послушайте меня внимательно, — я взяла их за руки, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — Это не игра. Вы видели во дворце что-то по-настоящему странное? Вы… ходили в подвалы?

   Братья синхронно понурили головы. Марек начал старательно изучать ворс ковра, а Лори принялся шаркать ножками, избегая моего взгляда.

   — Ну… — протянул Марек. — Мы не то чтобы ходили. Почти не ходили.

   — Мы просто мимо проходили! — выпалил Лори, не выдержав. — И случайно забрели в старое крыло. Там, у одного из входов в тоннели, всё было такое черное… Как густой дым, только он шевелился сам по себе. Словно щупальца какие-то просачивались прямо сквозь камни в наш дворец. Мы испугались и сразу побежали за Валином.

   — И что? — быстро спросила я, чувствуя, как во рту пересохло. — Валин их видел?

   — В том-то и дело, что нет! — перебил брата Марек, активно жестикулируя. — Когда мы вернулись с Валином, там уже ничего не было. Совсем ничего. Просто чистая каменная стена. Валин сказал, что у нас разыгралось воображение из-за страшилок, которыми мы в библиотеке начитались. Но на всякий случай он запретил нам туда даже приближаться и лично опечатал проход. Сказал, что, если мы там еще раз появимся — он запрёт нас в северной башне.

   — И правильно сделал! — отрезала я, чувствуя, как всё внутри сжимается от плохого предчувствия. Значит, мальчики не лгали. Они действительно видели Тьму, которая уже начала прорастать в самое сердце Риольда. — Вам вообще нельзя было туда спускаться. Эргон же строго-настрого запрещал вам лезть в тоннели!

   — Мы больше не будем! Честное слово! — Лори снова кинулся ко мне, прижимаясь лицом к моей кожаной куртке. Его боевой задор окончательно испарился. — Теперь, когда ты здесь, нам совсем нестрашно.

   — Слушайте меня, — я снова сжала ладони братьев. — Сейчас вы тихо вернетесь в детскую, ляжет спать и до утра не покинет комнату, понятно?

   — Понятно, — хором ответили они.

   Но не успели мы подняться, как из глубины коридора донесся резкий, пронзительный женский визг, за которым последовал грохот разбитой посуды. Этот звук, полный чистой, неприкрытой истерики, заставил нас всех вздрогнуть.

   — Это Лавена, — прошептал Лори и стукнул себя ладонью по лбу. — Опять началось…

   Мы с Тианой, не сговариваясь, сорвались с места. Мальчишки, испуганно переглядываясь, семенили следом, а светлячки хаотично метались над нашими головами, подсвечивая мрачный коридор пульсирующими вспышками. Сердце колотилось в самом горле. В этом замке, где каждый угол теперь казался ловушкой, любой крик мог означать начало конца.

   Источник шума обнаружился быстро. Посреди коридора, освещенного лишь парой догорающих настенных свечей, стояла Лавена. Выглядела она, мягко говоря, не по-королевски: в шелковом халате, из-под которого виднелась ночная сорочка, и с огромными новомодными бигудями на голове, напоминавшими странную конструкцию из проволоки. Она буквально нависла над бедной служанкой, которая съежилась, едва не выронив поднос с едой.

   — Что ты мне принесла⁈ — визжала Лавена на весь коридор. — Это же холодное! Ты хочешь, чтобы я заболела? Или ты специально пытаешься меня отравить этой бурдой⁈ В Риольде перевелись нормальные повара, или ты просто решила, что я не замечу разницы?

   Бедная девушка что-то лепетала в оправдание, но кузина не желала слушать. Заметив наше приближение, Лавена осеклась на полуслове. Её глаза округлились, когда она увидела нас четверых, окруженных роем светлячков.

   — Арианна? — выдохнула она, и на мгновение в её взгляде мелькнуло искреннее удивление. Но оно тут же сменилось привычной маской высокомерия. Она выпрямилась, поправляя полы халата и пытаясь сохранить достоинство в своем нелепом виде. — Ты? Давно приехала? Ах, ну да, принц драконов же здесь… Знаешь, когда я увидела в коридоре Эргона, я первым делом подумала, что твой драгоценный муж наконец-то прозрел. Решил избавиться от тебя и вернуть обратно.

   Она сделала шаг вперед, и я почувствовала запах её тяжелых духов, перемешанный со злобой.

   — И что он только в тебе нашел? — прошипела она, кривя губы. — Мышь серая. Совсем там у своих драконов одичала, в кожу обрядилась? Волосы… ты их в чернилах искупала или проклятие уже поглотило тебя целиком? Ужасный вкус, просто кошмарный. Ты выглядишь как разбойница с большой дороги.

   Я сделала глубокий вдох, стараясь сохранить спокойствие. Внутри всё кипело от несправедливости — она даже не спросила, как я жила, не обняла. Только критика и яд. Но я понимала: опускаться до её уровня — значит признать поражение. Я больше не та запуганная девочка, которая плакала в подушку после её насмешек.

   — Я тоже рада тебя видеть, Лавена, — ответила я максимально ровным и холодным тоном, глядя ей прямо в глаза. — Приехала только что. А мой наряд — это выбор супруги дракона, а не комнатной куклы, которой нужно только зеркало и новые духи. Что же касается волос, то это не проклятие. Просто в Пределе это считается символом силы. Тебе, боюсь, этого не понять. Твои бигуди, впрочем, тоже производят незабываемое впечатление. Это и есть та «столичная мода», о которой все говорят?

   Тиана рядом со мной едва заметно округлила глаза, услышав мой резкий ответ. Кажется, она не ожидала от «хрупкой принцессы» такой зубастости. Лавена поперхнулась воздухом, её лицо пошло красными пятнами.

   — Как ты смеешь⁈ — зашипела она, но, не найдя что ответить, резко перевела гневный взгляд на братьев, которые пытались спрятаться за мою спину. — А вы что здесь делаете? Опять шпионите? Вечно вы суете свои носы куда не следует. Если я еще хоть раз увижу вас рядом со своей комнатой в такой час, я лично скажу отцу, чтобы он отправил вас в школу при военной академии! Дисциплина вам точно не помешает, раз вы не умеете спать по ночам и не уважаете покой старших.

   Она брезгливо отмахнулась от Фира, который возмущенно запищал у её лица, защищая друзей.

   — И твоих насекомых я, чтобы даже близко не видела! Развели тут мошкару, смотреть противно. Моль светящаяся! Убери их, Арианна, иначе я прикажу страже их раздавить.

   Я нахмурилась, чувствуя, как внутри закипает защитный инстинкт, но на неё мой гневный взгляд не произвел ни малейшего впечатления. Она снова обернулась к служанке, которая всё еще дрожала, прижимая к себе поднос.

   — Ты! — Лавена ткнула пальцем в серебряное блюдо. — Живо замени это на нормальную еду. Свежую и горячую! И чтобы через пять минут она была у меня в комнате, иначе завтра же отправишься чистить конюшни!

   Развернувшись, она с силой захлопнула дверь своих покоев, так что пыль посыпалась с потолка, а один из настенных канделябров жалобно звякнул.

   Тиана медленно повернулась ко мне, скрестив руки на груди и смотря на меня таким непередаваемым взглядом…

   — И вот это нам хотели подсунуть как Истинную принцессу и носительницу древней магии?

   Я промолчала, хотя про себя подумала, что моё первое впечатление о самой Тиане было, честно говоря, примерно таким же — капризная драконица, считающая всех вокруг прислугой. Но сейчас Тиана казалась мне верхом рассудительности и благородства по сравнению с моей кузиной.

   Меня колотило. Не от страха перед Лавеной, а от осознания того, в какой яд превратилась жизнь в моем родном доме. Если Лавена ведет себя так, значит, она ничего не знает о Тьме? Или её просто не заботит ничего, кроме температуры её ужина?

   Я посмотрела на мальчиков. Лори и Марек выглядели подавленными. Угроза военной академии явно подействовала на них сильнее, чем любой призрак.

   — Лори, Марек, — я повернулась к мальчикам и наклонилась, положив руки им на плечи. — А теперь — марш в свои комнаты. И сидите там до самого утра, вы меня поняли? Никаких прогулок по коридорам и никаких «партизанских игр».

   — Ну Ари! — начал канючить Лори, дергая меня за рукав. — Мы хотим остаться с тобой! Мы еще столько всего не рассказали! — Можно мы просто посидим у тебя? — жалобно добавил Марек.

   Я посмотрела на них максимально строго, хотя сердце разрывалось от нежности и тревоги. Они были единственными светлыми искрами в этом темнеющем замке.

   — Нет. И если вы не послушаетесь, я тоже могу дать совет дяде насчет военной школы. Удивительно, но в этом вопросе Лавена может оказаться права — там вас быстро научат порядку и дисциплине.

   Мальчики мгновенно притихли. Видимо, перспектива казарменного быта пугала их больше, чем Тьма в подвалах или гнев кузины. Они насупились, но послушно закивали, признавая поражение.

   — Ладно… Спокойной ночи, Ари, — буркнул Лори, первым отворачиваясь.

   — Спокойной ночи, — добавил Марек, в последний раз сжав мою ладонь.

   Они поплелись в сторону своих комнат, а я проводила их взглядом, пока их маленькие фигурки не скрылись в густой тени коридора. Только бы дошли… Только бы не вляпались никуда по дороге. Это место за время моего отсутствия стало слишком чужим и опасным для детей. Каждая тень на стене теперь казалась мне живой, а каждый скрип половицы — чьим-то зловещим шепотом. Поэтому я попросила мысленно Лиру проследить за ними.

   Тиана постояла немного, глядя в темноту, куда ушли принцы, а потом подошла ко мне ближе.

   — Может, раз уж мы всё равно не спим, поговорим о… — она недоговорила, но я прекрасно поняла, что она имеет в виду всё, что произошло сегодня.

   — Пойдем, — кивнула я. — Всё равно не уснем.

   Мы вернулись в мою комнату и плотно закрыли дверь на тяжелый засов. Тиана проводила взглядом Фира, Рика и Дика — те кружили под потолком и обиженно переговаривались между собой.

   — «Мошкара»! Она назвала нас мошкарой! — пищал Рик, едва не дымясь от возмущения.

   — И насекомыми! — вторил ему Дик.

   — Мы фамильяры! Мы ей это припомним, когда она в следующий раз будет искать свои духи в темноте!

   Тиана вздохнула и прошлась по комнате, медленно осматриваясь.

   — И здесь ты жила всё это время? — Она коснулась пальцами старого деревянного стола, за которым я провела сотни часов.

   Я тоже огляделась. После ослепительной роскоши Драконьего Предела, его высоких сводов и магического сияния, моя комната казалась крошечной, почти аскетичной. Простая мебель с потертыми углами, выцветший ковер, полное отсутствие той вычурности и шика, которые были даже в самых захудалых гостевых покоях драконьего замка.

   — Ну да, здесь. Это мой дом, Тиана. Здесь я училась, мечтала, жила.

   Тиана без лишних предисловий зашла в гардеробную. Оттуда послышался её приглушенный, полный недоумения голос:

   — М-да… Даже такого я не ожидала. У тебя что, всего три платья?

   Я знала, что она там увидела: пустые полки и несколько старых нарядов фасонов пятилетней давности. Большинство своих вещей я забрала в Предел, а то, что осталось, действительно выглядело жалко. Куски дешевого кружева и грубый шелк.

   Я опустилась в старое кресло, чувствуя свинцовую тяжесть в ногах. Тиана вышла из гардеробной и начала мерить комнату шагами, заложив руки за спину — в этот момент она была невероятно похожа на своего брата. Наконец, она остановилась напротив меня и шепотом спросила:

   — Что ты думаешь обо всем этом?

   — Не знаю, — честно ответила я, чувствуя, как внутри нарастает холод. — Всё слишком спокойно. Слишком чисто снаружи. Как будто ничего не изменилось, но от этой «нормальности» меня подташнивает. Такое впечатление, что Тьма сюда просто не дошла, потому что её пригласили и спрятали где-то в другом месте.

   — Может, так и есть? — Тиана прикусила губу, задумчиво глядя в окно. — Тогда нам будет проще её запечатать. Если она еще не пропитала каждый камень, у нас есть шанс выжечь её одним ударом. Гораздо сложнее было бы, если бы она здесь уже всё оккупировала, и мы пришли прямиком в логово Валкариса.

   — Да, наверное, ты права, — я вздохнула, хотя интуиция, обострившаяся за последние недели, твердила мне об обратном.

   Тиана села на стул напротив, подавшись вперед.

   — Что думаешь делать завтра?

   — О чем ты?

   — О том, как опечатывать Тьму, — она серьезно посмотрела мне в глаза. — Не зря же Эргон настоял, чтобы ты поехала. Он в тебя верит. Он считает, что твоя кровь — ключ ко всему. А я просто хочу помочь.

   Я не успела ответить. В этот момент камень в моем кольце — подарок короля Торгварда — мягко засветился нежно-голубым светом, разгоняя полумрак. Мое сердце подпрыгнуло. Это был Эргон.

   — Ари? Ты слышишь меня?

   — Да, слышу. Всё в порядке? Где ты?

   — Это я должен спрашивать. У вас всё тихо? Ты в безопасности?

   Я быстро, стараясь не упустить ни одной детали, описала ему встречу с мальчиками, их рассказ о странном шевелящемся тумане в подвалах у кабинета короля и то, как подозрительно спокойно выглядит верхний этаж.

   — Эргон, это действительно странно. Как будто дворец живет в стеклянном пузыре, пока под полом кипит бездна, — добавила я, чувствуя, как пальцы леденеют.

   — Будь осторожна, — отозвался он, и я почувствовала волну его тревоги и защиты через нашу ментальную связь. — Никуда не выходи. Обещай мне. Не пытайся сама передвигаться по дворцу, даже если тебе покажется, что всё безопасно. Зелим сказал, что Тьма здесь ощущается повсюду. Она не ушла, а буквально впиталась в стены, затаилась, выжидая момент. Я постараюсь сам всё разведать этой ночью. Кайден со мной. Я люблю тебя.

   Связь оборвалась так же внезапно, как и возникла, оставив после себя лишь легкое покалывание в пальцах. Я сидела, не в силах пошевелиться, чувствуя, как по телу разливается тепло от его последних слов. Он любит меня. В этом безумии это была единственная твердая почва под ногами.

   Тиана вздохнула, глядя куда-то вдаль, мимо меня, на танцующие тени светлячков. В её взгляде на миг промелькнуло что-то похожее на зависть, смешанную с уважением.

   — Повезло тебе с твоим истинным, — тихо сказала она, и в её голосе не было привычной колкости. — Эргон тебя действительно любит. Уж поверь, я его сестра и знаю его всю жизнь — он ни с одной девушкой раньше так себя не вел. Никогда не открывался, никогда не волновался так открыто. Даже близко никого не подпускал к своей душе.

   Я вспомнила, какие взгляды сама Тиана кидала на Кайдена — мимолетные, полные скрытого интереса. Мне хотелось спросить её о нем, узнать, что их связывает, но я вовремя осеклась. Момент был слишком хрупким, а наше положение — слишком зыбким.

   Тиана встала и потянулась, пытаясь сбросить напряжение.

   — Ладно, я пойду к себе. Надо бы переодеться и попытаться хоть немного поспать… только вот во что? Я не думала, что мы здесь останемся на ночлег и вообще задержимся.

   Я тоже встала и усмехнулась, ведь её здесь вообще не должно было быть. Потом подошла к комоду и достала одну из своих ночных сорочек — простую, из мягкого белого хлопка с небольшим кружевом у ворота.

   — Возьми пока это. Она чистая. Скорее всего, слуги утром принесут платья из гостевых запасов. Если нет, я найду Мэйзи, мою горничную, она обязательно что-нибудь придумает. Мы с тобой вроде одной комплекции.

   Тиана усмехнулась, принимая сорочку.

   — Ну, хоть так. Спасибо. До завтра.

   Она ушла, тихо прикрыв за собой дверь. Я осталась одна в комнате, погрузившейся в густой полумрак. Светлячки, утомившись, устроились на верхушке шкафа, лишь слабо мерцая. Сердце всё еще колотилось где-то в горле, отсчитывая секунды этой бесконечной ночи. Что нас здесь ждет завтра? Этот мнимый покой дворца пугал меня больше, чем открытое противостояние Тьме. Тишина была неестественной, словно замок затаил дыхание перед прыжком.

   Мне нужно было дождаться Лиру. Только она могла сказать, что на самом деле скрывается за этими стенами на теневой стороне. В безопасности ли Эргон? Что видела она там, где свет Фира бессилен? Я сжала кольцо на пальце и подошла к окну, вглядываясь в непроглядную тьму парка.

   Эргон

   Ночь во дворце Риольда была тяжелой, словно пропитанной невидимым ядом. Мне выделили мои старые покои — те самые, в которых я останавливался во время прошлого визита. Но спать я не собирался. Мысли роились в голове: Леопольд, странная, выжидающая тишина в коридорах и, главное, Арианна. Я чувствовал её тревогу через нашу связь, и она жгла изнутри.

   Прежде чем действовать, я достал из потайного кармана связной артефакт — зеркальную пластину, настроенную на личный канал моего отца. В Пределе сейчас должен был быть день.

   Поверхность артефакта подернулась дымкой, и вскоре проступило суровое лицо короля Торгварда. Он выглядел уставшим, но взгляд оставался острым.

   — Отец, — негромко начал я. — Мы в Риольде. Обстановка… странная. Все кажется спокойным, будто о Тьме здесь даже не слышали.

   Торгвард нахмурился, и я увидел, как он сжал кулаки.

   — В Цитадели тоже тишина, Эргон. Пугающая, неестественная тишина. Словно ничего не происходит. Никаких выбросов магии, никаких перемещений. Лорды сидят по своим местам, и это затишье перед бурей мне не нравится больше, чем открытая атака.

   — Тьма словно знает, что мы планируем, и просто выжидает, — подытожил я свои опасения. — Она заманивает нас все глубже, чтобы отрезать пути к отступлению.

   — Будь осторожен, сын, — голос отца стал тише. — Если Риольд падет, Предел станет следующим. Береги девочку. Она наш единственный шанс удержать этот мир.

   Артефакт погас. Я убрал его и отправился к Кайдену. Соваться на теневую сторону в одиночку в этом замке сейчас было верхом безумия, поэтому я выбрал тайные переходы. Благо за прошлый визит я успел изучить несколько лазеек.

   Кайден не спал. Когда я бесшумно вышел из-за отодвинувшейся панели в его комнате, он уже стоял со светящимся малой магией мечом в руке. Разглядев меня, он опустил клинок и насмешливо выгнул бровь.

   — Эргон? Ты серьезно? — он убрал оружие и подошел ближе. — Я, конечно, знал, что ты любишь эффектные появления, но забираться ко мне через стену посреди ночи… Ты решил сменить амплуа принца на роль тайного любовника? Надеюсь, ты дверью не ошибся, потому что я на твое сердце не претендую.

   — Хватит паясничать, Кайден, — я осек его, хотя в обычное время оценил бы шутку. — Во дворце творится дрянь. Идем к Арианне, нужно усилить защиту.

   Он мгновенно посерьезнел. Друг знал: если я не шучу, значит, дело пахнет гарью.

   Мы двинулись к покоям моей жены через обычные коридоры. Возле её двери Кайден, как лучший мастер охранных плетений в нашем отряде, выставил дополнительную защиту. Теперь ни одна живая душа — и ни одна тень — не могла бы проскользнуть внутрь незамеченной.

   В этот момент тишину коридора прорезал резкий визг. Мы замерли. Звук шел из соседнего крыла, где располагались комнаты Лавены.

   — Да чтоб тебя… — прошептал Кайден, прислушиваясь. — Она когда-нибудь затыкается?

   Сквозь двери доносились обрывки криков принцессы. Мы замерли у стены, скрытые густыми тенями коридора. Кайден приложил палец к губам, призывая к тишине, хотя в этом не было нужды — из-за тяжелой дубовой двери покоев Лавены доносился такой шум, что нас не услышал бы и целый полк стражи.

   Раздался звон разбитого фарфора, а за ним — прерывистый, яростный вздох. Лавена была одна, но разговаривала сама с собой, и мне показалось, что это признак психического расстройства.

   — Ненавижу! — её голос сорвался на визг, сопровождаемый глухим ударом кулака по мягкой кушетке. — Выдать меня за нага? За скользкое, хладнокровное чудовище с раздвоенным языком? Он хочет, чтобы я жила в болоте и плодила змеенышей? Ну уж нет, папочка, ты просчитался!

   Кайден рядом со мной едва заметно поморщился. Я же лишь крепче сжал челюсти. Алчность Леопольда не знала границ, если он решил продать собственную дочь ради мнимого соглашения о мире.

   — А Арианна… — в голосе Лавены прорезалась неприкрытая зависть, ядовитая и густая. — Эта мелкая серая мышь вернулась королевой! Как она посмела? Приехала в коже, с этими ужасными черными волосами, а за ней по пятам ходит настоящий принц драконов. И как смотрит! Словно она сокровище, а не девчонка с проклятием в крови. Почему всё ей? Почему ей — трон и шикарный муж, а мне — чешуя и болота?

   Мы услышали шелест шелка — видимо, она металась по комнате, заламывая руки.

   — Но этот второй… Кайден, кажется, — голос принцессы внезапно изменился, в нем появилось мечтательное и одновременно хищное предвкушение. — Эти черные косы, красные пряди… Он выглядит как дикарь, которого так и хочется приручить. Смотрит холодно, но я-то знаю, как разжечь этот лед. Если я смогу заполучить его, отец не посмеет отправить меня к нагам. Дракон — это статус. Дракон — это сила. Я заставлю его посмотреть на меня влюбленными глазами. Я опою его приворотным зельем!

   Кайден рядом со мной замер и едва не поперхнулся воздухом. Его глаза округлились.

   — Она это про меня? — он в ужасе обернулся. — Эргон, скажи, что я ослышался. Она нацелилась на меня? Спасай друга, я лучше в пасть к ледяному червю прыгну, чем под венец с этой истеричкой!

   — Поздравляю, — я едва сдержал сухую усмешку. — Кажется, ты обрел верную поклонницу.

   Он пригрозил мне кулаком и вновь притих.

   — Я выгрызу себе место под солнцем, — продолжала бушевать за стеной Лавена, мы услышали, как она смахнула со столика еще что-то тяжелое. — Пусть Арианна радуется своему счастью, пока может, а я улечу отсюда на крыльях своего дракона.

   — Ты слышал? — шепотом спросил Кайден, когда за дверью наступила относительная тишина, сменившаяся лишь судорожными всхлипами принцессы. — Она нацелилась на меня. Эргон, если эта женщина подойдет ко мне ближе, чем на пять шагов, я не ручаюсь за свою выдержку. Она опаснее любого нага.

   — Она всего лишь пешка, Кайден, — холодно ответил я, увлекая друга дальше по коридору. — Глупая, завистливая пешка в руках тех, кто играет по-крупному. Пошли, нам нужно проверить Тиану.

   Мы дошли до комнаты моей сестры. Там тоже поставили щиты. Сквозь двери доносился шум воды — Тиана, кажется, принимала душ. Кайден внезапно затих и начал усиленно разглядывать орнамент на стене, делая вид, что ему абсолютно неинтересно, что происходит за дверью. Его напускное равнодушие выглядело слишком уж нарочитым.

   Я усмехнулся, прикрыл глаза и сосредоточился.

   «Лира!» — позвал я мысленно.

   Теневая лисица тут же соткалась из воздуха у моих ног. Несмотря на то что она принадлежала жене, Лира охотно помогала и мне, признав во мне «своего» дракона. Она села и вопросительно склонила голову в ожидании. Я мысленно сказал ей проверить коридор, ведущий к подвалам. Лисица фыркнула, кивнула и исчезла.

   — Ты чего так застыл? — я насмешливо толкнул Кайдена локтем, кивнув на дверь Тианы. — Боишься, что её любовь к тебе окажется более опасной, чем приворотное зелье Лавены?

   Кайден вздрогнул и раздраженно тряхнул своими косами.

   — Не мели чуши, Эргон. Твоя сестра еще ребенок. Просто… она иногда так смотрит, будто я ей что-то должен. Это напрягает.

   Я усмехнулся, глядя на друга. Я-то видел, как Тиана провожает его взглядом, и знал, что за её вспыльчивостью скрывается совсем недетское чувство. Но Кайден, при всей своей браваде, боялся привязанностей как огня.

   — Тиане шестнадцать, Кайден, — напомнил я ему, когда мы зашагали в сторону лестницы. — Она вспыльчивая, взбалмошная и считает, что мир вращается вокруг неё. Почти как ты, только в юбке.

   — Эй! — Кайден шутливо толкнул меня плечом. — Я рассудителен, а она — пороховая бочка. К тому же, жениться на ком-то из дворца? Избавь меня Богиня. Я вообще в семейную каторгу не собираюсь. Свобода дороже.

   — Посмотрим, как ты запоешь, когда встретишь истинную, — бросил я, сворачивая в самый темный коридор, ведущий вниз.

   В подвалах было сыро и холодно. Стены покрыты плесенью, но, к нашему удивлению, явного присутствия Тьмы мы не чувствовали.

   — Странно, — Кайден нахмурился, коснувшись камня. — Мальчишки клялись, что видели здесь черные щупальца. Но сейчас здесь тихо. Даже слишком.

   — Может, Тьма не успела просочиться? — предположил я, хотя сам в это не верил.

   — Скорее, затаилась, — Кайден задумчиво посмотрела на стену. — Умный враг не орет о своем присутствии, пока не готов нанести удар. Сейчас бы Зелима сюда с его амулетами… Но пока придется справляться самим.

   Я вспомнил дорогу. Прошлый раз я нашел здесь проход в Глубинную Изнанку — место, которое было старше самого дворца. Мы подошли к тупику. Глухая каменная кладка, паутина, запах вековой пыли.

   Я приложил ладонь к влажному камню. В прошлый раз здесь была пустота, искажение реальности. Закрыл глаза, пытаясь вызвать тот же резонанс. Мои пальцы начали светиться золотом. Я вливал магию в структуру камня, заставляя его «вспомнить», что он — не стена, а дверь.

   Но ничего не произошло. Камень оставался камнем. Моя магия словно натыкалась на зеркальную преграду и возвращалась.

   — Опечатано, — я отнял руку, чувствуя, как кончики пальцев онемели от холода. — Причем опечатано так сильно, что даже моей силы не хватает, чтобы просто прощупать замок.

   Кайден подошел и осмотрел кладку.

   — Значит, они знают, что мы здесь. И они подготовились. Эргон, может, это и к лучшему? Если мы сейчас ворвемся туда вдвоем, уставшие, посреди ночи… Мы можем просто не выйти.

   Я хотел возразить, ярость вскипала в груди — я не привык отступать. Но логика Кайдена была неоспорима.

   — Нужно идти всем отрядом, — продолжал друг. — Вместе с Зелимом и Арианной. Её кровь может стать тем ключом, который не даст Тьме сожрать нас на входе. Нужно подготовиться и запечатать эту гадость одним ударом, а не царапать дверь пальцами.

   Я в последний раз посмотрел на безмолвную стену. Там, за этой кладкой, билось сердце зараженного Риольда. Кайден был прав. Рисковать сейчас — значило подставить под удар Арианну.

   — Уходим, — коротко бросил я.

   Мы развернулись и зашагали обратно, оставляя тишину подземелий за спиной. Но я знал: завтра эта стена падет. Либо мы выжжем Тьму, либо она поглотит нас всех. Другого пути не было.

    Глава 23

    Капкан для Истинной

   Арианна

   Всю ночь я не смыкала глаз. Каждый скрип половицы за дверью, каждое колыхание тяжелых штор заставляли меня вздрагивать. Я ждала Лиру, прислушиваясь к пустоте, и когда воздух в центре комнаты внезапно подернулся серой дымкой, едва не вскрикнула от облегчения.

   Из тени бесшумно выскользнула лисица, а следом за ней соткался высокий силуэт. Я тут же подскочила к нему, и Эргон поймал меня в крепкие объятия.

   — Ты цел, — выдохнула я, прижимаясь к его груди. — Что там, внизу?

   Эргон чуть отстранился.

   — На теневой стороне всё чисто, Ари. Слишком чисто, — его голос звучал низко и тревожно. — Мы с Кайденом спустились в подвалы к Изнанке. Словно кто-то старательно вымел оттуда все следы, прежде чем мы вошли. Но дворец на переходе опечатан силой, которую я не смог даже прощупать. Кто бы там ни затаился, он не просто ждет — он подготовился к нашему визиту.

   Он протянул руку и вложил в мою ладонь маленькую вещицу, похожую на чешуйку черного дракона.

   — Я говорил с отцом через артефакт. В Цитадели такая же пугающая тишина. Тьма затаилась по обоим краям мира. Помнишь этот амулет? Я переделал его свойства. Надень его и не снимай.

   Я сжала «чешуйку», чувствуя, как от неё исходит едва заметная пульсация, похожая на биение сердца.

   — Эргон, если Тьма не в Тенях, то, где она? Мальчики видели её прямо в коридорах…

   — Она впиталась в стены, Ари. Она в самих людях, — он коснулся моей щеки горячими пальцами. — Сейчас я отправлюсь к твоему дяде. Хочу посмотреть на него, когда он не надевает маску радушного хозяина. Тьма всегда оставляет след в душе того, кто открыл ей дверь.

   — Не ходи к нему один! — я невольно схватила его за локоть. — Дядя может ждать тебя.

   Эргон улыбнулся — той самой наглой, но бесконечно нежной улыбкой, от которой у меня перехватывало дыхание.

   — Со мной будет Кайден и тень. К тому же, принцесса, ты забываешь, кто твой муж. Я — дракон, а не легкая добыча для Тьмы.

   Он привлек меня к себе и поцеловал — властно, словно запечатлевая на моих губах клятву вернуться.

   — Я бы хотел остаться здесь и охранять твой сон до рассвета, — прошептал он, касаясь своим лбом моего. — Но нам нужно знать, в какую игру играет Леопольд, прежде чем взойдет солнце. Пообещай мне, что не будешь без надобности выходить из комнаты?

   — Обещаю…

   — Опять эти нежности! — пискнул сверху Фир, возмущенно раздувая свое сияние. — У него там тайные лазы, расследование, а они милуются!

   Эргон бросил на светлячка ироничный взгляд и, не сказав больше ни слова, растворился в воздухе вместе с Лирой. Я мысленно попросила лисичку не спускать с него глаз, и она согласно вильнула хвостом, прежде чем исчезнуть в складках реальности.

   Оставшись одна, я всё же заставила себя лечь. Мысли о запечатанной двери в подвале и словах Эргона о «выметенных следах» пугали, но близость его магии успокаивала. Переодевшись в простую ночную сорочку, я, вопреки ожиданиям, быстро провалилась в тяжелый, как омут, сон.

   Проснулась я от деликатного, но настойчивого стука в дверь.

   — Принцесса Арианна? Вы проснулись?

   В комнату зашла Мэйзи. Улыбчивая, веснусчатая, такая родная… Она проработала у меня полтора года до того, как я вышла замуж, и увидеть её сейчас было всё равно что обрести кусочек утраченного дома. В руках она бережно несла тяжелое платье.

   — Мэйзи! — я приподнялась на локтях, щурясь от утреннего света.

   — Госпожа! Ох, как же мы скучали, — она радостно поприветствовала меня, но вдруг замерла на полпути, глядя на мои волосы. — Ой… Ваши волосы… Это проклятие? Оно… так быстро подействовало?

   Я замялась. Многие во дворце знали о моем родовом проклятии, и Мэйзи была одной из них. Причём боялась его, как огня и черные волосы могли стать поводом для самых жутких слухов.

   — Нет-нет, Мэйзи, — я постаралась улыбнуться и отшутиться. — Это просто новая мода в Пределе. Решила сменить имидж. Драконы любят эффектные перемены, а в Пределе черный цвет — это символ силы.

   Мэйзи на секунду нахмурилась, явно сомневаясь, но потом расплылась в улыбке.

   — Что ж, необычно, конечно, но вам невероятно идет! Стали такая… статная. Настоящая леди. А вы к нам насовсем или только в гости?

   — В гости, Мэйзи. С мужем, — я постаралась, чтобы мой голос звучал непринужденно, хотя внутри всё сжималось от страха. Если бы она знала, какой «гость» сейчас бродит по теневым коридорам. — Что во дворце нового? Как обстановка? Слуги не шепчутся о странностях?

   — Ой, да всё по-старому, госпожа, — Мэйзи начала раскладывать платье на кресле. — Король всё устраивает личную жизнь принцессе Лавене и принцу Валину. Сплетни по коридорам так и летают, интриги, обеды… Ничего необычного. Поговаривают, его величество стал очень вспыльчив в последнее время. Кричит на поваров, на стражу. Мы все стараемся лишний раз не попадаться ему на глаза. А так — изменений нет. Мы по вам очень скучали. До герцогини Марлен уже дошли слухи, что вы прибыли. Она хотела зайти к вам еще вчера, но её вызвал Его Величество. Думаю, на завтраке вы все встретитесь и сможете обсудить ваш приезд.

   Я нахмурилась. Дядя вызвал Марлен ночью? И она не зашла ко мне утром? Это мне совсем не понравилось. Марлен никогда не пропускала возможность увидеться, если только её что-то серьезно не задерживало.

   — Значит, завтрак… Король нас пригласил? — спросила я, стараясь скрыть волнение.

   — Конечно! — Мэйзи закивала. — Мне было велено помочь вам собраться. Его Величество лично распорядился, чтобы всё было на высшем уровне.

   — А Тиана? К ней заходили?

   — К принцессе Тиане тоже отправили служанку и вещи. Мы слышали, что вы прибыли налегке, но ничего! Вы же знаете, что у мадам Жизель всегда припасено несколько готовых платьев на крайний случай. С помощью магии их подогнали под ваши размеры и передали специально для вас.

   Я удивилась. Дядя расщедрился на новые платья от лучшей модистки? Это было на него не похоже. Он всегда считал каждую монету, если дело не касалось его собственных капризов или гардероба Лавены. Видимо, он очень не хочет упасть в грязь лицом перед драконьей делегацией. Или же за этой щедростью скрывается что-то другое.

   Мэйзи помогала мне одеваться, болтая без умолку. Я слушала её, наматывая на ус каждую мелочь, но мысли мои были далеко. Где Лира? Что с Эргоном? Я попыталась ментально дозваться до него, но наткнулась на глухую стену тишины. Только бы с ним всё было хорошо…

   Платье, которое мне передали, было дорогим, из плотного шелка темно-синего цвета. Красивое, но слишком пышное и вычурное — как раз в духе Лавены. Я никогда не любила такие наряды. Корсет сдавливал ребра, мешая глубоко дышать, а тяжелые юбки заставляли двигаться медленно и чинно. Я чувствовала себя в них запертой в клетку из кринолина, но сейчас выбора не было. Не идти же на официальный завтрак в дорожных штанах и кожаной куртке, пугая всех окончательно.

   Мэйзи заколола мои волосы и с восхищением посмотрела в зеркало.

   — Какая вы красивая, Арианна. Стали такой взрослой… Настоящая королева, не меньше.

   Я выдавила улыбку, хотя в отражении видела лишь взволнованную девушку, чьи глаза выдавали страх за близких. Взрослая? Возможно. Но эта взрослость досталась мне слишком дорого.

   Я вышла из комнаты и едва не столкнулась с Тианой. Драконицу облачили в платье нежно-голубого цвета, еще более пышное, чем мое, а её синие волосы были строго заколоты сзади, открывая изящную шею. Я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться: Тиана, всегда такая дерзкая, стремительная и опасная, сейчас напоминала огромную сахарную зефирку, готовую взорваться от негодования.

   — Даже не вздумай ничего говорить, — прошипела она, отчаянно сражаясь с необъятной юбкой, которая то и дело задевала дверные косяки. — Что это вообще за пыточный инструмент? Как вы, люди, в этом ходите и при этом умудряетесь не падать в обморок каждые пять минут? Здесь же дышать невозможно!

   — Ты прекрасно выглядишь, — искренне улыбнулась я, протягивая руку, чтобы поправить ей выбившийся локон. — Непривычно, конечно, но тебе очень идет этот цвет. Он подчеркивает твои глаза.

   — Такое впечатление, что нас решили посадить на чайник в качестве грелок, — буркнула она, но все же позволила мне поправить прическу.

   В сопровождении безмолвных лакеев мы двинулись к обеденному залу. Всю дорогу мы хранили осторожное молчание — при слугах и страже нельзя было обсуждать ничего, что имело бы хоть малейший вес. Мы лишь лениво перебрасывались фразами о вчерашнем перелете и виде на столицу, пряча за светской болтовней ледяную тревогу. Я то и дело касалась кольца на пальце, надеясь на беззвучный сигнал от Эргона, но артефакт молчал, и эта тишина давила на меня сильнее любого шума.

   В столовой уже все были в сборе. Король Леопольд величественно восседал во главе стола, Лавена сидела по правую руку от него, сияя в розовом шелке, а Эргон и Кайден расположились напротив. Валин тоже был здесь, но его вид меня поразил: он выглядел необычайно хмурым и осунувшимся. Брат сидел, неподвижно уставившись в свою тарелку, и лишь на мгновение поднял глаза, когда мы вошли, тут же отведя их в сторону. Это было настолько на него не похоже, что у меня внутри все похолодело.

   Я думала, что хоть Валин будет рад моему приезду. Но может, это спектакль для короля?

   Чуть поодаль, сохраняя военную выправку даже за столом, сидели командиры нашего отряда. Лорд Олирион, массивный и суровый, с интересом рассматривал столовое серебро, словно прикидывая его вес, а лорд Рагнар то и дело бросал косые взгляды на стражников Риольда у дверей. Интересно, как там второй отряд, оставшийся в лесу?

   Я сразу заметила, что герцогини Марлен нет. Нехорошее предчувствие ледяной змеей шевельнулось в груди. Она никогда не пропускала завтраки, особенно в присутствии высокопоставленных гостей и… меня.

   Лавена вовсю щебетала с Кайденом, стараясь его охмурить своими лучшими улыбками и взмахами ресниц. Кайден отвечал ей вежливо, но его взгляд оставался холодным и скучающим — он явно не обращал на неё больше внимания, чем требовал самый базовый этикет, но кузина этого старательно не замечала.

   Когда мы вошли, Эргон мгновенно преобразился. Его взгляд вспыхнул темным пламенем, когда он увидел меня в этом платье. А Кайден бесцеремонно, с головы до ног, осмотрел Тиану, отчего та покраснела и вздернула подбородок еще выше. Лавена тут же поджала губы, бросив на Тиану такой взгляд, что, если бы драконица была из робких, ей бы точно не поздоровилось.

   Эргон плавно встал и направился ко мне. Его походка была хищной, уверенной, и даже в этом чопорном зале он выглядел истинным хозяином положения. Он взял мою руку и запечатлел на ней долгий, обжигающий поцелуй прямо на глазах у всех.

   «Король думает, будто наш брак — просто игрушка или досадная случайность, которую можно аннулировать, — зазвучал его бархатный голос прямо в моей голове. — Докажем ему обратное. Пусть видит, что ты — моя по праву истинной, и за тобой стоит вся мощь Драконьего Предела».

   Я улыбнулась ему, чувствуя, как от его присутствия страх немного отступает. Эргон подал вторую руку Тиане и проводил нас обеих к нашим местам. Это в корне противоречило строгому этикету Риольда, где дам должны были провожать хозяева дома или их сыновья, но так было даже лучше. Мы показывали зубы. Король явно остался недоволен: его пальцы судорожно сжали столовый нож, лицо на мгновение исказилось, но он промолчал, боясь прямого конфликта с принцем драконов.

   За столом завязался разговор — ни о чем и обо всем сразу. Дядя смотрел на мои черные волосы с прищуром, словно пытался разглядеть в них правду о проклятии, но до поры до времени хранил молчание. Атмосфера была настолько плотной, что казалось, её можно резать ножом.

   — Надолго ли вы к нам, лорд Эргон? — спросил король, лениво ковыряя вилкой в тарелке. — Почему без оповещения? Хотя, помнится, вы упоминали, что посылали весть… Странно, я ничего не получал. Наши границы всегда открыты для друзей, но такая внезапность наводит на мысли.

   Эргон спокойно отвечал на все вопросы, обходя острые углы с грацией хищника. Он вел себя как истинный принц — сдержанно, логично и веско, но в каждом его слове чувствовалась скрытая насмешка над суетой моего дяди.

   — Вестник был отправлен неделю назад, Ваше Величество, — ровно произнес Эргон. — Если он не долетел, значит, в ваших лесах стало слишком неспокойно. А наш визит продиктован исключительно заботой о благополучии Арианны.

   — Неспокойно? — Валин внезапно хохотнул, и в этом звуке не было ни капли веселья. Он резко отодвинул от себя нетронутую тарелку, так что нож жалобно звякнул о фарфор. — Отец, брось. Наши леса скоро станут самым безопасным местом, потому что из дворца выходить страшно. У нас теперь на каждом углу по гвардейцу. Скоро дышать будем по расписанию.

   — Позвольте добавить, — внезапно подал голос лорд Рагнар, и его баритон заставил посуду на столе слегка зазвенеть. — Ваши леса показались мне подозрительно тихими. Драконы привыкли доверять своему чутью, а оно говорит, что тишина здесь… искусственная. Словно звери затаились перед бурей.

   Леопольд дернул щекой и перевел взгляд на Рагнара.

   — У нас прекрасные леса, милорд. Возможно, вы просто не привыкли к нашему климату после своих скал.

   — О, климат здесь чудесный, — тонко улыбнулся лорд Олирион, изящно промокнув губы салфеткой. — Особенно радует обилие гвардии на каждом углу. Создается впечатление, что мы не в мирном Риольде, а в осажденной крепости. Скажите, Ваше Величество, кого именно вы так опасаетесь, что выставили тройные посты даже у кухонь?

   Король побагровел, но не нашелся с ответом. Лавена в это время кокетливо наклонилась к Кайдену, тем самым немного разрядив обстановку:

   — Лорд Кайден, а правда, что в горах драконы едят только сырое мясо? — её голос сочился приторным медом. — Вы выглядите таким… диким. Это так будоражит.

   Тиана демонстративно закатила глаза и с грохотом опустила кубок.

   — Он ест только тех, кто задает глупые вопросы, принцесса, — отрезала она.

   — Тиана, — предупреждающе произнес Эргон, но в его глазах промелькнула искра веселья.

   Бедный Кайден, кажется, чувствовал себя меж двух огней: с одной стороны — назойливая принцесса, с другой — свирепый взгляд сестры друга, которая явно была готова испепелить Лавену на месте. Мне даже стало его немного жаль — лучший воин Предела выглядел так, будто предпочел бы сейчас сразиться с десятком ледяных великанов, чем продолжать этот светский диалог.

   Разговор на мгновение затих, и в этой тишине я, наконец, решилась задать вопрос, который мучил меня с самого пробуждения.

   — Дядя, а где герцогиня Марлен? — я обвела взглядом пустующие места. — Она никогда не пропускала завтраки. Почему её нет с нами?

   Леопольд на мгновение замер, его губы сжались в тонкую линию, став почти невидимыми.

   — С ней всё хорошо, Арианна. Она немного приболела и осталась в своих покоях. Ей нужен абсолютный покой, врачи категорически запретили любые посещения. Даже членов семьи.

   Валин при этих словах стал еще мрачнее. Его пальцы так сильно сжали салфетку, что костяшки побелели.

   — Да, — глухо добавил он, не поднимая глаз. — Отец считает, что ей так будет лучше. Нам всем… так будет лучше.

   Я почувствовала, как под столом рука Эргона нашла мою и крепко сжала её. Он чувствовал мою тревогу.

   — Завтрак затягивается, — внезапно произнес король, вставая. — Но у меня есть еще одна новость, чтобы поднять вам настроение. Через несколько дней к нам прибывают наги. Я договорился с их императором Эсерханом Ашшааром, что выдам замуж за него свою дочь — Лавену. Мы сможем сыграть две свадьбы сразу. Это будет великий союз, который обеспечит Риольду процветание на века.

   Лавена побледнела и скривилась, её лицо выразило такое отвращение, будто ей предложили проглотить живую гадюку. Она открыла рот, чтобы начать возражать, но наткнулась на ледяной взгляд отца — и мгновенно осеклась.

   — И еще, Арианна, — Леопольд посмотрел на меня с пугающей алчностью. — Я бы хотел переговорить с тобой наедине. Чуть позже. В моем кабинете. Я пришлю за тобой лакея.

   Он вышел из зала, не дожидаясь ответа. Как только тяжелые двери за ним закрылись, ко мне тут же подлетел Валин. Он обнял меня — крепко, до хруста в ребрах, и я услышала, как часто бьется его сердце.

   — С возвращением, сестренка, — он сдержанно кивнул Эргону, признавая его статус. — Твои волосы…

   — Со мной всё хорошо, Валин, — прошептала я, высвобождаясь из его объятий. — Мы почти все решили с ними. Но что здесь происходит? Где Марлен на самом деле? И зачем здесь наги?

   Валин опасливо оглянулся на застывших у дверей лакеев и на Кайдена с Тианой.

   — Может, поговорим? — он посмотрел на Эргона, словно спрашивая разрешения, а потом снова на меня. — Да, нам нужно поговорить. Пойдемте в сад, там… там будет проще. Здесь даже у стен слишком длинные языки.

   Эргон подошел ближе, по-хозяйски положив руку мне на талию.

   — Идем, — бросил он Валину. — Кажется, пришло время сорвать пару масок в этом «цветущем» саду.

   Эргон

   Мы вышли в сад, изображая неспешную светскую прогулку. Со стороны это выглядело идиллично: две высокородные пары и наследный принц прогуливаются среди цветущих кустов Риольда. Кайден и Тиана шли чуть позади. Мой друг что-то вполголоса выговаривал сестре, а та в ответ лишь вскидывала подбородок, метая в него яростные взгляды. Между ними так и летали искры, но Кайден так старательно пытался заглушить их своим напускным равнодушием.

   Арианна шла рядом со мной, мягко придерживая за локоть. Она старалась улыбаться, расспрашивала Валина о каких-то пустяках, о погоде и последних новостях столицы, но я чувствовал, как мелко дрожат её пальцы. Её напряжение передавалось мне почти физически.

   — Какой дивный аромат у этих лилий, правда, Валин? — её голос прозвучал чуть выше обычного, выдавая волнение.

   Принц кивнул, но глаза его оставались холодными. Я тоже был на взводе. Теневая сторона в этом саду вела себя странно. Я ощущал колебания — неявные, текучие, словно под ногами была не твердая земля, а зыбкое болото. Каждый раз, когда я пытался ментально «прощупать» источник этого искажения, Тьма ускользала, растворяясь в солнечных бликах. Она не ушла, она просто научилась идеально маскироваться под обыденность.

   За нами следовали гвардейцы Леопольда и несколько моих воинов. Расстояние было приличным, но в этом дворце даже у стен были не только уши, но и память. Убедившись, что мы достаточно удалились от основных троп и зашли вглубь лабиринта из живой изгороди, я незаметно повел рукой, возводя вокруг нас плотный магический купол. Воздух внутри него на мгновение стал тяжелым, звуки внешнего мира смолкли.

   — Рассказывай, Валин, — коротко бросил я, не меняя расслабленной позы и продолжая лениво рассматривать кусты роз. — Без цензуры и придворных реверансов.

   Принц сохранил на лице маску вежливой безмятежности — на случай, если за нами наблюдают из окон дворца. Но голос его, когда он заговорил, был полон скрытой тревоги.

   — Здесь творится что-то неладное, Эргон. После вашего отлета в прошлый раз отец словно с цепи сорвался. Рвал и метал, срывался на слуг по малейшему поводу. Мне даже показалось, что он окончательно лишился рассудка от страха перед Тьмой. А потом… наступила тишина. Несколько раз я проходил мимо его кабинета и слышал, как он с кем-то разговаривает, хотя за дверью никого не было. Он спорил, торговался, умолял. А наутро он вдруг стал совершенно иным. Холодным, спокойным и… чужим.

   Я мысленно отметил: классический сценарий. Либо сделка с Тьмой, либо одержимость. Трусость Леопольда сделала его идеальной добычей для Валкариса. Алчный человек, который боится смерти, продаст не только королевство, но и собственных детей за иллюзию безопасности.

   — Я пытался поговорить с ним, — продолжал Валин. — Но он больше меня не слушает. Он прямо сказал, что, если я продолжу лезть в его дела, он отошлет меня из столицы.

   — А что с Марлен? — голос Арианны сорвался. Она остановилась, глядя на брата широко раскрытыми глазами. — Где она? Она не вышла встретить нас, хотя всегда была первой…

   Валин на мгновение замялся, глядя на сестру с глубоким сочувствием.

   — Герцогиня… в последнее время она была сама не своя. Очень волновалась, ходила к отцу, требовала что-то. И вчера вечером отец объявил, что ей нужно «подлечиться». Её увезли в южную резиденцию сегодня ночью. Фактически — силой, под конвоем гвардейцев, которые подчиняются только королю. Марлен больше нет во дворце, Ари.

   Арианна ахнула, побледнев так сильно, что я испугался, как бы она не лишилась чувств. Я тут же крепче сжал её руку, не давая страху захватить её, и послал ментальный импульс, стараясь влить в неё каплю своей уверенности: «Не волнуйся. Если он её просто отослал, значит, она жива. Ему нужно было убрать того, кто видит его насквозь. Марлен слишком умна для его планов».

   — Почему он не отослал младших принцев? — спросил я, чувствуя, как внутри нарастает холодная ярость. — Зачем ему десятилетние мальчишки здесь, если он чувствует опасность?

   — Лори и Марека он решил отдать в военную академию, — Валин горько усмехнулся. — Сказал, что им пора «стать мужчинами». Но они заперты в своих комнатах под предлогом дополнительных занятий. Им не разрешают выходить даже в сад.

   Вот почему они шныряют по коридорам ночью, а днем только с чьим-то сопровождением. Умно. И глупо.

   — Вы получили наше послание с просьбой немедленно уехать? — я посмотрел Валину прямо в глаза.

   Принц посерьезнел еще больше.

   — Да. Но я нашел его случайно, на столе отца в груде бумаг. Он никому о нем не сказал. И как видишь, никого не отослал. Кроме Марлен.

   Я нахмурился. Леопольд затеял игру, в которой члены его семьи были не более чем заложниками. Или пешками.

   — Что ты знаешь о подвалах? — спросил Кайден, подавшись вперед и внимательно вглядываясь в лицо Валина. — Ты ходил туда после того, как во дворце начались эти странности?

   — Ходил, — кивнул Валин, и на его лбу залегла глубокая складка. — Но там всё чисто. Пустые коридоры. Никаких всплесков магии, никаких теней. Даже пыль лежит так, словно её десятилетиями не трогали.

   Мы с Кайденом переглянулись. Это было плохим знаком. Слишком чисто. Словно кто-то не просто убрался, а тщательно вымел все следы присутствия Тьмы перед приходом незваных гостей. Арианна рядом со мной вся подобралась.

   Мы дошли до дальней беседки, увитой диким виноградом, и сели, дабы скрыться от пристального взгляда стражи.

   — Нам нужно проникнуть в подвалы незамеченными, — сказал я. — Какова там охрана сейчас?

   — Полно, — отрезал Валин. — После вашего отлета отец закрыл почти все входы. Гвардейцы теперь стоят на каждом повороте. Я не знаю, как вы собираетесь пройти туда инкогнито. Разве что я смогу отвлечь стражу на главном посту, затеяв какую-нибудь ссору…

   — Или я усыплю их своей магией, — подала голос Тиана. В её глазах на мгновение вспыхнуло опасное золотое пламя, а на кончиках пальцев заплясали искры. — Одно движение — и они будут видеть десятый сон до самого утра.

   — Исключено, — я оборвал её предложение на корню. — Тиана, включи голову. Магический след дракона в подвалах человеческого короля — это прямое объявление войны. Тебя вычислят в два счета, обвинят в покушении на монарха, и мы все окажемся в ловушке. Это только на самый крайний случай. Мы пойдем завтра, выбрав более тонкий путь. А пока… Валин, где те стражники-драконы, которых я оставлял здесь в качестве твоего усиления перед отъездом?

   Валин помрачнел. В его светлых глазах прорезались холодные, стальные нотки.

   — Они были здесь до вчерашнего дня. А сегодня утром я их не видел. Ни в караулке, ни у моих дверей, ни у ворот. И никто из прислуги «не помнит», куда они делись.

   Это был уже не просто тревожный звоночек, это был набат. Драконьи стражи — профессиональные бойцы Предела, элита моих войск. Они не могли просто испариться без боя или шума. Если их нет, значит, их либо устранили магически, либо заманили в ловушку, из которой нет выхода.

   К беседке поспешно подошел слуга в ливрее короля Риольда. Я незаметно снял звуконепроницаемый купол за секунду до того, как он заговорил.

   — Ваше Высочество, принцесса Арианна, — слуга низко поклонился, старательно не поднимая глаз. — Его Величество король Леопольд ожидает вас в своем кабинете. Мне приказано сопроводить вас.

   Арианна ощутимо вздрогнула, но тут же выпрямилась и расправила плечи. В её взгляде я увидел ту самую решимость, которая так поражала меня в этой хрупкой девушке.

   — Хорошо, — сказала она, поднимаясь. Голос её слегка вибрировал от волнения, но звучал достойно.

   — Я провожу её, — Валин встал рядом, готовый защищать сестру.

   Я поднялся вслед за ними, взял руку жены и запечатлел на ней долгий поцелуй, вливая в неё через прикосновение защитный импульс своей магии.

   — Мне пойти с тобой? — тихо спросил я, глядя ей прямо в глаза. — Плевать на приличия, если я чувствую, что твой дядя что-то задумал.

   — Не нужно, Эргон. Я должна поговорить с ним сама, — она печально улыбнулась. — Я буду с братом. Не думаю, что в вашем присутствии он что-то со мной сделает. Он же не самоубийца.

   — Ну да, ну да… Ты взяла чешуйку? — мой голос стал предельно серьезным.

   — Да, она со мной, — она коснулась груди, где под тканью платья скрывался мой подарок — чешуйка высшего дракона, превращенная в артефакт.

   — Помни: если почувствуешь хоть тень угрозы — активируй её не раздумывая. Она создаст кокон, который не пробьет ни одна магия этого мира. Я буду рядом через секунду, клянусь.

   Арианна кивнула, и в сопровождении Валина направилась к дворцу. Лира, до этого тихо сидевшая под скамьей, юркнула за ними серой тенью.

   «Я присмотрю за ними, — проговорила она в моей голове. — И если этот старый хрыч посмеет её обидеть, он об этом сильно пожалеет!»

   Я провожал их взглядом, пока синее платье Арианны не скрылось за поворотом галереи. Сердце сжалось от недоброго предчувствия, но сейчас у меня были другие, не менее важные задачи.

   Обернулся к Кайдену и Тиане. Мой друг уже не улыбался, его взгляд был прикован к кустам, за которыми скрылись гвардейцы короля.

   — Ну что, Кай. Пойдем узнаем, где носит этих бездельников, которые должны были докладывать мне о каждом шорохе. А потом займемся подвалами. Нам нужно понять, как они «вымели» оттуда магию.

   Тиана мгновенно вскочила, её глаза сверкнули негодованием.

   — Я с вами! Эргон, даже не думай оставлять меня здесь одну!

   Кайден посмотрел на неё, и на его губах заиграла та самая наглая, обезоруживающая улыбка, которая обычно предшествовала какой-нибудь колкости. Он лениво потянулся, демонстрируя идеальную выправку.

   — Нет уж, Ваше Высочество, — он пропел это почти ласково. — Вы будете продолжать чинно и красиво расхаживать по саду, ослепляя местную стражу своей неземной красотой. Создавайте видимость нашего присутствия, машите ручкой фрейлинам. А темные дела оставьте мужчинам. Нам нужно, чтобы нас видели здесь, пока мы будем там.

   Тиана вспыхнула. Её щеки залил яркий румянец — не то от гнева, не то от возмущения тем, как беспардонно Кайден с ней общался.

   — Как ты смеешь⁈ Кайден Мерн, ты всего лишь… — она запнулась, не находя слов.

   Кайден сделал неуловимое движение, тут же оказавшись слишком близко к ней, и, прежде чем она успела договорить, приложил указательный палец к её губам. Тиана замерла, глядя на друга огромными глазами.

   — Это не обсуждается, Тиана. Не закатывай истерику, иначе мне придется либо запереть тебя в гостевых покоях, либо отправить в обычной карете обратно к отцу. Ты либо ходишь здесь и мило всем улыбаешься, либо… Выбирай.

   Тиана задохнулась от ярости. Она с силой оттолкнула его руку и выкрикнула одно сочное проклятие на древнем драконьем наречии. И откуда только услышала⁈ После чего она подхватила свои пышные юбки и, едва не сбив по дороге куст роз, стремительно направилась к дворцу.

   — Зачем ты так с ней? — спросил я Кайдена, глядя вслед уходящей сестре. — Она ведь действительно может принести пользу, если направить её гнев в нужное русло.

   — Чтобы она не питала иллюзий, Эргон, — Кайден посерьезнел в мгновение ока, и его улыбка исчезла. — Я уже говорил, что не собираюсь жениться. Никогда. Особенно на взбалмошной принцессе, которая полезет под мечи при первой возможности. Поэтому просто держу дистанцию.

   — Провоцируя её еще больше? — я иронично приподнял бровь. — Ты же знаешь Тиану. Чем больше ты её отталкиваешь, тем сильнее она хочет доказать, что ты неправ.

   — Нет, Эргон. Оберегая. Себя или её — я еще сам не понял. Но в подвалах будет опасно. Я чувствую это кожей.

   Я посмотрел на друга. Он был хмур, а в его глазах я видел отражение собственного беспокойства. Мы оба понимали: Риольд изменился. Дворец стал ловушкой, а люди в нем — лишь тенями того, кем они были раньше.

   — Ладно, — отрезал я, направляясь к казармам стражи. — Сейчас не до твоих амурных драм. Пойдем. У нас полно дел, которые нужно закончить до заката, если мы хотим, чтобы этот закат не стал для нас последним в этом королевстве.

   Арианна

   Дядя сидел в своем кабинете. Несмотря на яркий солнечный день за окном, здесь царил густой полумрак. Тяжелые шторы задернуты, и только несколько свечей на столе дрожали, бросая длинные тени на стены. Когда мы подошли к дверям, страж в полной броне преградил путь моему брату, сухо сообщив, что принца Валина король не приглашал.

   — Я подожду тебя здесь, прямо за дверью, — шепнул Валин, крепко сжимая мою ладонь. В его глазах я видела тревогу. Он явно хотел войти со мной, но не стал провоцировать короля ещё больше. Я лишь кивнула, стараясь унять дрожь в коленях, и сделала шаг внутрь.

   Леопольд сидел за массивным столом, который буквально тонул под горой старых свитков и карт. Увидев меня, он не окинул меня недовольным или гневным взглядом, как это часто бывало раньше, а… расплылся в широкой, почти отеческой улыбке. Это выглядело так странно, что я невольно замедлила шаг.

   — Арианна, дитя мое! О, как же ты изменилась, — он встал и, прежде чем я успела отстраниться, заключил меня в объятия.

   Я замерла. Дядя никогда не проявлял ко мне нежности. Обычно он смотрел на меня с раздражением или холодным безразличием, как на лишнюю обузу. Что с ним случилось? Его движения казались неестественными, ломаными, словно он был марионеткой, которую заставляли играть роль любящего родственника.

   — Садись, дорогая, — он указал на мягкое кресло. — Рассказывай, как тебе живется в Пределе?

   — Всё хорошо, дядя, — ответила я, присаживаясь на самый край, стараясь держать спину ровно. — Меня никто не обижает. Эргон заботится обо мне. Но к чему такое внезапное беспокойство о моей судьбе? Раньше тебя не слишком волновал мой комфорт.

   Король загадочно улыбнулся и наклонился вперед. Его глаза в полумраке лихорадочно блестели.

   — Видишь ли, я не терял времени, пока ты была в отъезде. Я искал способы помочь тебе. И я нашел его, Арианна! Способ снять с тебя эти кандалы, — он кивнул на мой браслет Вильяры. — Мы можем провести ритуал сегодня же. Прямо сейчас! И ты снова будешь свободна.

   Холод пробежал по моей спине. Снять браслеты? Убрать подарок богини?

   — Я не хочу снимать их, дядя. Этот союз одобрен Богиней, и я… я люблю своего мужа.

   — Любишь? — Леопольд нетерпеливо отмахнулся, и в его голосе прорезались знакомые властные нотки. — Это была ошибка испуганной девочки, а принц драконов просто воспользовался случаем, чтобы прибрать к рукам твою силу. Посмотри на свои волосы, Арианна!

   Он внезапно протянул руку и коснулся моих черных прядей холодными, влажными пальцами. — Они почти полностью потемнели. Ты ведь знаешь легенды нашего рода? Когда последняя золотая нить исчезнет, проклятие заберет жизнь того, кто рядом с тобой. У Эргона осталось не больше недели. Ты действительно хочешь его смерти? Хочешь стать причиной гибели своего «истинного»?

   Мое сердце пропустило удар. Я знала, что чернота — это знак искажения, но слова дяди ударили наотмашь. А вдруг он прав? Вдруг магия Предела лишь ускорила процесс, и я сама, того не ведая, убиваю Эргона каждым своим вздохом?

   — Я… — я запнулась, чувствуя, как паника подступает к горлу. — Я не знаю наверняка. Эргон говорит, что мы найдем выход…

   — А я знаю! — торжествующе воскликнул он. — Моя дорогая, я ночами не спал, перерыл все архивы, чтобы спасти тебя из этой ловушки. И я нашел самый надежный способ. Хочешь, я покажу?

   — Я не уверена… Нет, дядя, я не хочу ничего делать, не посоветовавшись с мужем!

   Но король меня уже не слушал. Его движения стали быстрыми, дергаными. Он достал из-под стола небольшую шкатулку из темного дерева и положил на сукно какой-то предмет. Это была сфера из обсидиана, оплетенная нитями тусклого золота, которые пульсировали изнутри зловещим фиолетовым светом. От артефакта веяло таким могильным холодом, что воздух в комнате словно застыл.

   — Я нашел его в нашей древней сокровищнице, — прошептал Леопольд, любуясь сферой. — В подземельях Риольда скрыты великие тайны. Здесь заключена сила, способная на невозможное. Она снимет «подарок» Богини за один миг. Просто коснись её.

   Я резко встала, чувствуя, как интуиция вопит об опасности.

   — Спасибо за заботу, дядя, но я ничего не буду трогать. Извини, мне пора.

   — Прости, дорогая, — голос короля вдруг стал мертвенно-спокойным. — Но у меня нет выбора. Тьма требует плату за спокойствие Риольда. Ты — эта плата.

   Я похолодела. Рука сама нырнула в складки платья, пальцы нащупали гладкую чешуйку — артефакт Эргона. Но дядя оказался быстрее, чем я могла ожидать от него. Он резко ударил ладонью по обсидиановой сфере.

   Комната мгновенно наполнилась гудящим звуком. Из артефакта вырвались жгуты темной магии. Они невидимыми плетями ударили меня в грудь, выбивая воздух из легких. Чешуйка выпала из моих пальцев и с негромким стуком покатилась по ковру, но я уже не могла её поднять.

   — Дядя? За что? — выдохнула я, чувствуя, как путы Тьмы затягиваются вокруг запястий.

   Леопольд смотрел на меня, и в его глазах не было ничего, кроме трусливого упрямства.

   — Так нужно для безопасности королевства. Ты всего лишь девчонка, а на кону тысячи жизней. Иди к хозяину, Арианна. Он заждался.

   Я хотела закричать, позвать Валина, который стоял за дверью, или Эргона, который обещал быть рядом… Но мир вокруг меня вдруг взорвался непроглядной чернотой. Кабинет исчез, лицо предателя-дяди растворилось в тени. Осталась только звенящая пустота и леденящий свист ветра в ушах.

   Эргон

   Пока Арианна была у короля, мы с Кайденом не теряли ни минуты. Я приказал лордам начать скрытую проверку территории. Мы не просто осматривали дворец — мы искали следы моих стражей, бесследно исчезнувших, и прощупывали бреши в защите этого подозрительно притихшего дворца.

   Мы как раз спускались в жилое крыло, когда артефакт связи на моем пальце потеплел. Это был лорд Бронн, оставшийся снаружи для наблюдения за периметром.

   — Всё тихо, Ваше Высочество, — доложил он. Его голос звучал глухо, с едва уловимой тревогой. — Даже слишком. Никаких движений, патрули словно вымерли. Город живет своей жизнью, люди ходят по рынкам, но дворец… он будто погрузился в летаргический сон.

   — Никаких всплесков магии? — спросил я, чувствуя, как в груди нарастает тяжелое беспокойство.

   — Ничего, — ответил Бронн. — Но это тишина перед бурей, Эргон. Драконье чутье буквально кричит, что здесь что-то не так.

   Я отключил связь и посмотрел на Кайдена. Тот слышал весь разговор и задумчиво кивнул.

   — Вот и я думаю, что здесь что-то нечисто.

   В этот момент пространство рядом со мной пошло рябью. Прямо из Теневой стороны, буквально разорвав ткань реальности, на ковер вывалилась Лира.

   Она была в ужасе. Шерсть дыбом, уши прижаты, хвост поджат. Она тяжело дышала, а её глаза расширились от шока.

   — Эргон! Её нет! — закричала она. — Я потеряла след! Ари исчезла прямо из кабинета!

   — Как «исчезла»⁈ — я шагнул к фамильяру, чувствуя, как сердце падает в бездну. — Там же был Валин!

   — Валина не пустили, он тоже исчез, а в кабинете была Тьма! — Лира закрутилась на месте, скуля от бессилия. — Такая густая, липкая… Я пыталась пробиться через стены, но она вышвырнула меня. А потом, когда я смогла пробиться, то кабинет оказался пуст, Эргон! Там только этот трусливый король сидит и трясется, как лист на ветру.

   — Почему ты не позвала меня сразу? Почему Арианна не активировала защиту? Я же дал ей чешуйку!

   — Я не знаю, — всхлипнула лисица. — Может, не успела, а может, и потеряла. А я… я просто испугалась, что упущу драгоценное время, если пойду к тебе, а не буду пытаться пробить стену…

   Я витиевато выругался, а уже через секунду мой браслет Вильяры вспыхнул яростным, ослепительным пламенем. Боль была такой невыносимой, будто в кость вогнали раскаленный штырь. Я согнулся пополам, хватаясь за руку. Браслет не просто горел. Он выл, отзывался на её крик, на её запредельный страх и ту черноту, которая её поглотила.

   — Эргон, — Кайден подхватил меня под руку. — Что с ней⁈

   — Они забрали её, — прохрипел я, выпрямляясь. — Они соткали ловушку прямо под носом у короля.

   Мысли проносились в голове со скоростью молнии. Если Леопольд предал племянницу, значит, он получил гарантии безопасности. Скорее всего, Арианна нужна им живой для ритуала. Значит, время еще есть. Но каждая секунда могла стать последней.

   — Кайден, созывай всех наших лордов, поднимай стражу. Плевать на дипломатию и приличия. Если кто-то встанет на пути — сжигать на месте.

   — Зелим? — коротко спросил Кайден.

   — Найди его! Пусть готовится открывать Изнанку. Лира сказала, что Тьма вытолкнула её, значит, вход где-то там, глубже привычной теневой стороны. И немедленно свяжись с моим отцом через зеркало. Скажи, что здесь происходит. Пусть высылает легионы или идёт с подвалов Цитадели. С нас хватит игр.

   Я посмотрел в сторону королевского кабинета. Мои кулаки сжались, и чешуя начала проступать сквозь кожу на руках.

   — Если с её головы упадет хоть один волос… если эта светлая прядь погаснет… — мой голос превратился в глухое рычание, от которого задрожали стекла в коридоре. — Я не просто убью Леопольда. Я сравняю этот замок с землей, а на его месте оставлю выжженную пустыню, где ничего не вырастет следующую тысячу лет.

   Я рванулся вперед. Воздух вокруг меня закипел от избытка магии. Боль в браслете пульсировала, указывая направление — вниз, в самую глубь земли, где под золочеными залами Риольда билось черное, гнилое сердце.

   Арианна

   Я стояла посреди абсолютной, почти осязаемой темноты, которая облепляла меня, словно холодный кокон. Воздух здесь не двигался, он казался неестественно густым и тяжелым, сдавливая легкие с каждым вздохом. Я отчаянно оглядывалась по сторонам, пытаясь найти хоть какой-то ориентир — знакомый дверной проем, случайный луч света или хотя бы край мебели, но вокруг была лишь бесконечная пустота. Это была Глубинная Изнанка. Всё повторялось в точности так, как в тот раз в подземельях, когда я искала Лиру. Но теперь ситуация была куда страшнее: меня выдернули из реальности силой, прямо из-под носа у брата, не оставив ни единого шанса на защиту.

   Я попыталась дотянуться до Эргона. Сначала ментально, изо всех сил настраиваясь на тепло нашей связи, а затем через кольцо-артефакт. Но магия здесь вела себя странно — она была словно зациклена сама на себе. Мои отчаянные призывы натыкались на невидимую глухую стену и возвращались лишь безнадежным эхом.

   И тут тишину разорвал смех. Это не был человеческий звук — рычащий, рокочущий, он вибрировал где-то в самом полу, отдаваясь в моих костях. От него по коже побежали ледяные колючие мурашки, а сердце забилось так сильно, что стало трудно дышать.

   — Ничего у тебя не получится, потомок Аниона, — голос раздался из ниоткуда. — Здесь твои крики — лишь тихий шепот в бездонном океане вечности.

   — Кто здесь? — я вскрикнула, стараясь, чтобы голос звучал твердо, хотя всё моё тело била крупная дрожь. — Покажитесь!

   Снова смех, на этот раз совсем близко, прямо у моего плеча. Из клубящегося мрака, словно соткавшись из самого дыма, выступила высокая фигура. Я невольно вздрогнула, узнав знакомый силуэт, который меньше всего ожидала увидеть в этой бездне.

   — Мастер Варрик…

   Главный советник Цитадели стоял всего в нескольких шагах от меня. На его губах играла мягкая, едва заметная улыбка, но от этого зрелища кровь застыла в жилах. В его лице не было ни капли привычного спокойствия — только холодное, пугающее торжество.

   — Не совсем так, дитя, — Варрик сделал изящный пас руками, и вокруг его пальцев закружились искры черного пламени. — В данный момент я лишь инструмент. Послушный голос того, кто ждал этого мгновения долгие тысячелетия.

   — Я не понимаю… Чей голос? — прошептала я, отступая на шаг назад.

   — Разве ты еще не догадалась? — снова раздался тот же рокочущий рокот, исходящий одновременно и от Варрика, и из самой пустоты вокруг. — Мое имя веками старательно стирали из вашей памяти, но первобытный страх перед ним всё еще течет в вашей крови, отравляя её.

   — Валкарис… — имя сорвалось с моих губ само собой, и я почувствовала, как немеют кончики пальцев от ужаса.

   — Молодец, умная девочка, — Варрик сделал шаг ко мне, и я увидела, что его глаза теперь светятся ядовитым багровым огнем.

   — Как это возможно? — я медленно поворачивалась вокруг своей оси, надеясь увидеть хотя бы тень выхода. — Как вы смогли проникнуть в наш мир, в наше сознание?

   — Это было непросто… Но теперь мне доступно гораздо больше, чем ты можешь себе вообразить, маленькая принцесса. Мысли людей, сокровенные страхи драконов… Я веками видел всё их глазами. Включая глаза этого верного и преданного слуги, который сейчас стоит перед тобой.

   Только сейчас я заметила, что Варрик не просто стоит — он плавно движется внутри сложного, светящегося магического контура, начертанного прямо в пустоте. Его пальцы безостановочно плели тонкие нити из чистой тьмы, подготавливая какой-то страшный, древний ритуал.

   — Для чего весь этот спектакль? — я продолжала следить за каждым его жестом.

   — Ты ведь так отчаянно хотела избавиться от своего проклятия, верно? — интонации Варрика стали вкрадчивыми, почти ласковыми, и это пугало меня больше открытой ярости. — Ты мечтала быть свободной, выйти замуж по любви… Откуда я это знаю? Видишь ли, одна твоя родственница, жившая много столетий назад, страдала от того же самого. Она хотела снять печать, быть с любимым и не потерять его.

   Я замерла, боясь пропустить хоть слово. Марлен никогда не упоминала о такой женщине в нашем роду.

   — Ей не смогла помочь даже «великая» Вильяра, — в голосе Валкариса послышалась злая усмешка. — Богиня лишь разводила руками и твердила о неизбежной судьбе. Но я помог. Я снял с нее проклятие и подарил ей желанный покой с простым смертным. Взамен я потребовал сущую мелочь — право войти в этот дворец. Право позволить Тьме пустить корни в самый фундамент Риольда.

   — И она… согласилась? — я не могла поверить, что кто-то из моих предков совершил такое предательство.

   — Любовь туманит рассудок, дитя. Это опасная болезнь, а она болела ею очень долго и тяжело. Можно сказать, была в бреду и готова была на всё, чтобы эта лихорадка прошла. Позже всё стерлось из её памяти и из памяти её детей… но я уже был здесь. Я следил за вами веками, медленно прорастая сквозь холодные камни этого дворца.

   — Следили… за мной? С самого начала?

   — За всеми потомками Аниона. Я ждал появления нужного уровня силы. За века одиночества учишься быть терпеливым, Арианна. И моё терпение было вознаграждено: я дождался тебя. Самую сильную искру в твоем роду. Твоя магия проснулась, когда тебе было всего три года — это была небывалая мощь для такого хрупкого ребенка.

   Я окончательно похолодела, вспоминая смутные, пугающие обрывки рассказов о моем детстве. О том, как я часто и странно болела, и как искрился воздух в моей детской комнате, заставляя нянек креститься. Вспомнила случай с Лавеной…

   — Вы пытались забрать мою силу уже тогда? Когда я была совсем маленькой?

   — Сначала я пытался выманить магию у твоего отца. Я являлся ему, предлагал сделку: исполнение любых желаний, безграничную власть над всеми землями. Но он оказался на редкость упрямым и благородным дураком. Он отказался. Зря. Если бы он был хоть немного умнее и сговорчивее, твои родители сейчас были бы живы.

   — Это вы убили их⁈ — мой голос сорвался на отчаянный крик. По щекам, против моей воли, покатились горячие слезы. — Это вы устроили покушение?

   — По моему прямому приказу, — равнодушно подтвердил Варрик, склонив голову на бок, словно обсуждая погоду. — Мне нужно было, чтобы ты осталась под опекой дяди. Леопольд — совсем другой человек. Он служил мне исправно, вечно дрожа за свою никчемную шкуру. Я выполнил его мелкое желание, и теперь он просто платит по счетам, отдавая мне тебя.

   — Какое желание? — я догадывалась, что это за желание, но мне нужно было услышать подтверждение.

   — Чтобы его дочь родилась без метки проклятия. Это было проще простого, Арианна. Ведь Лавена на самом деле вовсе не его дочь. Королева нагуляла её на стороне с заезжим вельможей, и в девочке нет ни единой капли крови Аниона. Проклятие и не должно было её коснуться. Но зачем мне было просвещать его? Пусть думает, что я совершил великое чудо. Пусть вечно чувствует себя моим должником.

   В голове всё встало на свои места. Вот почему Лавена не смогла пройти магический барьер, оставленный Эргоном. Она была чужой для королевского рода, лишь удобным инструментом в руках этого древнего чудовища.

   — И ценой за её благополучие стала я? Моя жизнь, моя душа?

   — Всего лишь твоя магия, — поправил Валкарис холодным тоном. — Но тут некстати вмешалась Вильяра. Она спала века, но решила проснуться именно ради тебя.

   — Почему вы так ненавидите её? — я нахмурилась, отчаянно пытаясь найти хоть каплю логики в этом безумии. — Она ведь Богиня, она защищает этот мир от вас!

   — Ненавижу? — Валкарис внезапно рассмеялся, и на этот раз в его смехе послышалась бесконечная, вековая горечь. — Ты ведь совсем ничего не знаешь, верно? В ваших лживых летописях этого не написали. Вильяра была моей женой. Наши дети были рождены ею. Ты, все твои предки и большинство драконов — прямые потомки меня и Богини. Мы — одна большая семья, Арианна.

   Мир вокруг меня окончательно рухнул, разлетаясь на куски. Богиня и Валкарис… супруги? Создательница и Разрушитель — одно целое?

   — Это был мой ей прощальный подарок — вечная жизнь, но не в этом грубом мире. Она была слишком одарена светом, и даже после смерти её дух продолжает помогать смертным. Но я всё равно оказался умнее. Я просто заберу то, что принадлежит мне по праву крови.

   — Зачем тогда вы пытались убить меня в Риольде? — я вспомнила ту страшную ночь. — На балу, когда подослали убийцу?

   — О, я вовсе не хотел твоей смерти. Тот наемник должен был лишь забрать твою тень, оставив тебя пустой, послушной оболочкой. Так мне было бы легче снять печати с твоей магии. Но вмешался твой «случайный» муж. Эргон силен, мальчик перспективный… Но со мной ему тягаться не под силу. Он всего лишь дракон, а я — само начало этого мира.

   Я сглотнула вязкий ком в горле, чувствуя, как Тьма у моих ног начинает шевелиться, лихорадочно хватая за лодыжки. Один последний вопрос мучил меня, пульсируя в висках вместе с нарастающей тревогой.

   — Кто на самом деле проклял наш род? — мой голос прозвучал глухо и надломлено в этой пустоте. — Мне твердили, что черные волосы и угасание искры — это последствия древнего искажения. Случайный сбой в магии…

   Валкарис усмехнулся.

   — Сбой? — в его интонации сквозило ледяное превосходство. — Это действительно началось случайно, по глупости одной из ваших прародительниц, которая заигралась в Тени. Но я быстро понял: так будет даже лучше. Я не стал исправлять этот «сбой», я бережно взрастил его.

   Он начал медленно обходить меня по кругу, и его голос теперь звучал то слева, то справа, дезориентируя.

   — Видишь ли, Арианна, чистая «звездная» магия в первозданном виде слишком летуча и нестабильна. Она принадлежит высокому небу. Но проклятие… оно стало тем самым необходимым якорем. Чернота в ваших волосах — это не болезнь, это мой личный след. Искажение работало как идеальный фильтр: десятилетиями оно сжимало и концентрировало твою родовую силу, превращая её из разреженного света в невероятно плотный сгусток энергии. Твой род был для меня живым магическим сосудом. Проклятие «сгущало» вашу ману, делая её питательной и осязаемой для Тьмы. Без этого искажения твоя магия была бы для меня просто бесполезным солнечным бликом, а теперь… она стала эликсиром, способным вернуть мне утраченную плоть.

   Тьма вокруг начала стремительно сгущаться, принимая ужасающую форму. Из абсолютной пустоты проступили очертания исполинских крыльев, закрывающих всё воображаемое небо, и два горящих багровых глаза уставились прямо в мою душу.

   — Ну, хватит предисловий. Я и так слишком долго ждал этого дня. Не бойся, маленькая принцесса, больно не будет. Я даже оставлю тебе жизнь — ты мне искренне нравишься. Твоя пустая оболочка еще может пригодиться мне для общения с твоим драгоценным мужем. Представь только его лицо, когда он, наконец, поймет, что ты — это уже не ты?

   Я хотела броситься прочь, закричать, позвать Эргона, но ноги словно намертво приросли к полу. Воздух вокруг зазвенел от колоссального, нечеловеческого напряжения. Валкарис протянул к моему сознанию свои невидимые когти.

   В следующую секунду я почувствовала, как блок внутри меня, который годами сдерживал мою мощь, просто… лопнул с оглушительным треском. Но это не принесло долгожданного облегчения. Было такое чувство, будто из меня начали по живому вытягивать саму жизнь, нить за нитью. Моя магия рванулась наружу — ослепительно-белая, чистая, звездная. И тьма тут же жадно набросилась на неё, поглощая и окрашивая в грязный, мертвенно-серый цвет.

   Я закричала, но из горла не вылетело ни звука — была только бесконечная, высасывающая душу пустота.

   — Эргон… — это была моя последняя ясная мысль перед тем, как сознание окончательно растворилось в багровых глазах древнего бога.

    Глава 24

    Путь в сердце Морхейма

   Эргон

   Алая пелена застилала глаза, стирая всё, что связывало меня с миром людей. В этот миг я больше не был наследным принцем, наносящим визит вежливости, и уж точно не был тем сдержанным и холодным драконом, которого всегда хотел видеть мой отец. Я превратился в разъяренного хищника, у которого посмели украсть его единственное сокровище. Магия внутри меня клокотала и рычала, требуя немедленного выхода, и я больше не собирался сдерживать этот зов.

   Мы не просто шли — мы буквально прорубались сквозь запутанные коридоры Риольда. Человеческая стража всё еще пыталась преградить нам путь, что-то отчаянно выкрикивая об указах короля и священности дворцовых покоев, но мне было плевать на их законы. Тяжелые кованые двери вылетали с петель от одного мощного удара плечом или короткой, ослепительной вспышки магии.

   На крутом повороте к жилому крылу из темной ниши внезапно выскочила Лавена. Увидев нас со сверкающими яростью глазами и обнаженными мечами, она зашлась в таком пронзительном визге, что он резал слух хуже ржавой пилы. Однако Кайден, шедший плечом к плечу со мной, даже не замедлил шаг, глядя сквозь неё.

   В этот момент один из королевских гвардейцев замахнулся алебардой, преграждая дорогу, но Кайден ловким движением перехватил древко и точным ударом рукояти меча мгновенно вырубил беднягу. Когда же Лавена, окончательно обезумев от ужаса, преградила путь лично ему, мой командир буднично и коротко приложил её в челюсть, обрывая этот невыносимый крик.

   — Избавьте меня от этой сирены, — бросил он через плечо, легко перешагивая через осевшее на ковер тело принцессы. — Уши закладывает.

   — Эргон! — к нам, тяжело дыша, подбежал лорд Бронн. — Валин найден в восточном крыле. Он без сознания, но жив — его просто оглушили мощной магией. А сам король схвачен, но он явно не в себе.

   Я ворвался в кабинет Леопольда, надеясь найти ответы, но застал лишь жалкое зрелище. Король Риольда сидел прямо на полу, пуская слюни и бессмысленно глядя в пространство перед собой. В его глазах не осталось ни капли былого разума, только звенящая пустота.

   — Проклятье! — я со всей силы ударил кулаком по столу, в щепки сминая вековое дерево. — На него наложили «Тень» — заклинание, стирающее личность. Этот трус теперь даже не помнит, кому и за какую цену он отдал Арианну! Где Варрик?

   — Исчез, мой принц. Словно сквозь землю провалился в тот самый миг, как мы вошли в кабинет.

   Внезапно из-за угла выскочили Лори и Марек. Мальчишки были бледными, как полотно, но в своих маленьких руках они крепко сжимали декоративные кинжалы, схваченные в оружейной зале. В их широко распахнутых глазах я увидел странную смесь детского отчаяния и совсем недетской, суровой решимости.

   — Мы поможем! Мы видели, как в стороне старых винных погребов открывался проход! Он не отмечен ни на одной карте! — закричал Лори, отчаянно размахивая своим игрушечным оружием.

   — Заприте их в детской и глаз не спускайте! — рявкнул я страже, даже не желая слушать их возражения. — Сейчас мне меньше всего не хватало детских смертей на совести.

   Я резко обернулся к Кайдену.

   — Где Зелим?

   — Ведут, — коротко ответил он. И действительно, через несколько минут в кабинет уставшей походкой вошёл Зелим. В его руках был посох, который уже начал пульсировать мягким, но тревожным зеленым светом.

   — Открывай эту безднову Изнанку, — приказал я, едва сдерживая магию. Старец усмехнулся.

   — Я буду держать её с этой стороны. Но помните: Глубинная Изнанка — это место, где ваши самые сокровенные кошмары обретают плоть. Держись за свою ярость, Эргон, сейчас она — твой единственный маяк.

   Зелим с силой ударил посохом о каменный пол, и воздух с оглушительным треском разорвался, обнажая черную, пульсирующую рану разлома. Из этой дыры в реальности сразу пахнуло могильным холодом и невыносимым древним злом. Я, не раздумывая ни секунды и не оглядываясь назад, первым шагнул в эту ледяную пустоту.

   Мы оказались в месте, где не существовало ни верха, ни низа, ни горизонта. Темнота была маслянистой и тяжелой, она липла к коже, пытаясь просочиться сквозь доспехи прямо к сердцу.

   — Арианна!

   Но звук не улетел вдаль. Он мгновенно утонул в этом пространстве, словно я кричал в густую, бесконечную вату. Кайден, Зелим и мои лорды вошли следом за мной. Я ощущал их присутствие лишь по яростному жару их драконьих душ, но визуально мир вокруг оставался абсолютно мертвым.

   Вдруг пространство впереди начало стремительно меняться. Это не был свет, скорее болезненные всполохи чужих, искаженных воспоминаний. Перед нами, словно в призрачном и жутком театре, начали разыгрываться сцены из далекого прошлого этого проклятого королевского рода.

   Я увидел молодую женщину, которая была удивительно, до боли похожа на мою Арианну. Она рыдала у оскверненного алтаря, а над ней неподвижно возвышалась тень с горящими багровыми глазами. Обсидиановая сфера медленно перешла из рук в руки — так была заключена та самая сделка, что когда-то впустила Тьму в Риольд. Затем видение сменилось, и я увидел родителей Ари. Они в отчаянии пытались закрыть собой кровать с дочерью, но тени просачивались сквозь стены, игнорируя сталь мечей и засовы. Их предсмертные крики заглушал властный, холодный смех, от которого кровь стыла в жилах.

   — Где она⁈ Отпусти её! — закричал я, чувствуя, как магия дракона внутри меня начинает бесконтрольно пульсировать, буквально выжигая окружающий нас туман.

   — Ты точно хочешь её видеть, мальчик? — рычащий смех раздался отовсюду и одновременно из глубины моей собственной головы. — Она так прекрасна в своем последнем сиянии.

   Пространство вокруг нас резко расширилось, и мы оказались в огромном зале, сотканном из застывшего, неподвижного дыма. Мои воины мгновенно встали в боевое каре, выставив вперед мечи, готовые к любой атаке.

   — Отпусти её, иначе я выжгу Бездну до самого основания, и мне плевать, что станет с этим миром! — я сделал тяжелый шаг вперед, и под моими сапогами вспыхнуло настоящее, живое пламя.

   — Это даже забавно, — голос Валкариса сочился ледяным презрением и скукой. — Простой, смертный дракон бросает вызов мне, истинному началу всего сущего. Я заберу её магию, и она станет свободной… в объятиях смерти. Ты даже сможешь быть с ней счастлив в своих вечных иллюзиях, мой никчемный потомок.

   И только тогда я увидел её. Арианна лежала в самом центре этого жуткого зала, на возвышении, которое больше походило на алтарь. Из неё — из её хрупкой груди, из её ладоней — вырывались потоки ослепительного, искрящегося белого света. Это была её пробужденная «звездная» магия, которую Валкарис, наконец, сумел вскрыть и теперь жадно впитывал каждой своей призрачной чешуйкой. Над нами с безумной скоростью вспыхивали и гасли созвездия, а сама реальность дрожала и плавилась, не выдерживая такого напора силы.

   Над ней грозно возвышалась исполинская, полупрозрачная фигура древнего дракона — самого Валкариса. Он был соткан из плотного тумана, но на моих глазах обретал плоть, становясь с каждой секундой всё более материальным.

   — Зелим, закрывай выход! — приказал я, не оборачиваясь и не отводя взгляда от алтаря. — Никто не покинет это место. Либо мы уходим вместе с ней, либо эта Бездна станет нашей общей могилой. Кайден, Бронн — на взлет!

   Я почувствовал, как за моей спиной с сухим шелестом разворачиваются огромные призрачные крылья. Настало время напомнить этому древнему богу, почему его имя когда-то было стерто из истории в страхе перед силой драконов.

   — Назад! Всем назад! — громовой голос Кайдена перекрыл гул завывающего ветра, когда из маслянистого пола Изнанки начали стремительно подниматься тысячи теней.

   У них не было четких форм: только когтистые лапы, пустые, голодные глазницы и пасти, полные острых зубов. Завязался бой, подобного которому еще не видела история Риольда. Мои лорды и стражники встали в плотный круг, отбиваясь зачарованными клинками от бесконечных волн теневых тварей. Каждый взмах меча Кайдена оставлял в воздухе алый, пылающий росчерк, но врагов было слишком много — они прибывали из самой пустоты.

   Вдруг всё пространство вокруг задрожало, и в Бездну ворвался новый, мощный поток золотого света. Мой отец пробил брешь в самой реальности, врываясь на помощь. Его лицо было суровым, а в руках бушевало первобытное, чистое пламя драконов, а за спиной открывался разлом и были видны коридоры Цитадели, где также разгорался бой. Он не стал тратить драгоценное время на приветствия — его огонь начал выжигать тени целыми рядами, превращая их в ничто.

   — Эргон, спасай девочку! Мы их задержим! — проревел отец, становясь плечом к плечу с Кайденом, закрывая его своей мощью.

   Валкарис, парящий над алтарем, снова зашелся в хохоте, который пробирал до самых костей.

   — Глупцы! Источник почти пуст! Еще мгновение — и эта звездная пыль окончательно станет моей, а ваш жалкий мир навсегда погрузится в вечный сумрак!

   Я посмотрел на Арианну. Её лицо стало белым как полотно, губы посинели, а тело сотрясала мелкая, судорожная дрожь. Из неё буквально выкачивали саму суть жизни. В этот миг я больше не мог рассуждать логически или взвешивать риски. Ярость, смешанная с невыносимым страхом за неё, переполнила меня через край.

   С диким рыком я обернулся прямо в воздухе. Мой дракон был гораздо меньше этого древнего монстра, но я был живым, я состоял из горячей плоти и кипящего пламени, а он оставался лишь голодным призраком, паразитом, присосавшимся к Арианне.

   Мы сцепились в черном небе Бездны. Это была битва самой жизни против великого ничто. Мои когти с треском рвали его туманную, липкую чешую, а челюсти смыкались на призрачной шее, пытаясь добраться до сверкающего ядра его сущности. Но Валкарис был повсюду. Его призрачные когти впивались в мои крылья, разрывая перепонки, а зубы смыкались на моем горле, с жадностью высасывая магическую искру. Мы падали и взлетали в вихре Тьмы и огня, и каждый удар его хвоста отзывался во мне хрустом костей.

   В какой-то момент всё вокруг внезапно затихло. Бой словно замер во времени, и в моем мозгу снова зазвучал его вкрадчивый голос:

   — Хочешь сделку, маленький принц? — прошептал древний бог мне в самую душу. — Посмотри на неё внимательно. Она умирает. Её измученное сердце сделает последний удар ровно через десять секунд. Но если ты добровольно отдашь мне свою искру… если ты впустишь меня в себя, я оставлю её живой. Ты станешь моим новым сосудом, а она будет дышать. Выбирай сейчас: ты или она?

   Я замер в воздухе, тяжело и хрипло дыша. Мои крылья были изорваны в клочья, а пламя внутри почти совсем погасло под ледяным напором Тьмы. Внизу, на холодном алтаре, я видел бледное, почти прозрачное лицо Арианны. Её глаза были закрыты, и она казалась такой беззащитной, что у меня перехватило дыхание.

   — Ты… всё равно не убьешь её, — прохрипел я Валкарису, чувствуя, как глубоко внутри закипает последняя, самая отчаянная и безнадежная ярость.

   — Хочешь проверить? — Валкарис с угрозой сжал свои когти на её тонком, беззащитном горле. — Одно легкое движение — и её последний «звездный» свет погаснет для тебя навсегда.

   Я бросил короткий взгляд на остальных драконов, застывших в этом мгновении. Ярость застыла на их лицах, мечи светились от перенапряжения, но тьма вокруг казалась бесконечной и неодолимой.

   «Прости меня, моя маленькая звездочка, — подумал я, надеясь, что она услышит меня сквозь нашу общую связь. — Но я не умею сдаваться. И я никогда не научусь торговать тобой, даже с богами. Мы либо выживем вместе, либо вместе сгорим».

   Я не принял эту сделку, потому что знал: Валкарис лжет. Я не стал покорно подставлять горло под его ярмо, а вместо этого пошел на прямой, самоубийственный таран. Я вложил всё свое оставшееся пламя, всю свою жизнь и саму суть своего существования в этот последний, безумный рывок. Я превратился в живое огненное копье, на полной скорости обрушиваясь на его огромную призрачную грудь.

   В этот самый миг невыносимая, леденящая боль прошила мое тело насквозь. Я почувствовал, как Валкарис, взбешенный моим дерзким отказом, ударил в ответ всей накопленной мощью Морхейма. Это не было похоже на обычную рану — это было ощущение, будто саму мою душу медленно и методично разрывают на мелкие куски.

   Магия стремительно уходила, жизнь вытекала из меня густым серым туманом. В ту секунду, когда я коснулся Арианны, свет её собственной магии вспыхнул с такой невероятной, первобытной силой, что вся окружающая тьма начала осыпаться серым пеплом. Её сияние окутало нас обоих, защищая от холода Бездны.

   А потом пришла полная темнота. Но в этой темноте больше не было боли. Только бесконечная тишина и ощущение, что где-то там, вдалеке, всё еще светит одна маленькая, но очень упрямая звезда.

   Арианна

   Я очнулась от резкого, болезненного толчка, словно само мироздание решило самым бесцеремонным образом вышвырнуть меня с огромной высоты прямо на ледяные камни. Голова раскалывалась, во рту стоял отчетливый вкус меди, а перед глазами плясали багровые пятна. Вокруг бушевал хаос: звон стали, яростный рев драконов и грохот рушащихся сводов Изнанки.

   — Эргон! — мой крик сорвался на хрип, больше похожий на писк намокшего котенка, чем на призыв принцессы.

   Я заставила себя поднять голову, и сердце в груди просто перестало биться. Там, в чернильном небе, мой муж падал. Его огромное драконье тело казалось неестественно тяжелым, сломанным. За ним тянулся шлейф угасающих золотистых искр — его жизнь гасла в пустоте, как последние угли в ледяной воде.

   Валкарис торжествующе возвышался над ним. Его исполинская теневая фигура, напитавшаяся моим светом, обрела пугающую плотность. Он не просто побеждал — он упивался агонией моего дракона, медленно выпивая его досуха.

   Внезапно стена Тьмы, словно живое существо, выросла между нами и остальными воинами. Мой отец, Кайден, стража — все они остались по ту сторону черного занавеса. Мы остались вдвоем против этого древнего кошмара.

   Эргон рухнул у моих ног, принимая человеческий облик. Он был страшно бледным, почти прозрачным в этом удушливом полумраке. Его глаза закрывались, а на губах, которые еще недавно так самоуверенно улыбались мне, пузырилась кровь.

   — Нет… нет-нет-нет! — я бросилась к нему, закрывая его своим телом. — Только не это, Эргон, слышишь? Не смей меня оставлять! Не смей сдаваться, ты, невыносимый нахал!

   Я видела, как жизнь утекает сквозь мои пальцы. И в этот момент что-то во мне окончательно надломилось. Та наивная девушка, боявшаяся собственной тени, исчезла. На её месте родилась ярость — чистая, первобытная и ослепительная.

   Осознание пришло внезапно: Валкарис не просто ворует мою силу, он делает её частью себя. А значит, я всё еще могу ею управлять! Если мой свет кормит его, то этот же свет может его выжечь. Моя магия — это звездный огонь, который не терпит скверны.

   — Что это⁈ — прорычал древний дракон, пытаясь удержать нити сияния, ставшие вдруг раскаленными.

   Я закричала. Наша связь, скрепленная браслетами и нерушимой клятвой, прорвала плотину Тьмы. Сила хлынула обратно ко мне сокрушительным потоком. Я медленно встала, чувствуя, как мои волосы вспыхивают изнутри холодным звездным светом.

   — Ты не заберешь его! — мой голос прозвучал как раскат грома.

   Я вскинула руки, и звездный шторм окутал Валкариса, буквально вшивая его обратно в Бездну. Каждая искра моего света вонзалась в его тело раскаленной иглой.

   — Что ты делаешь, девчонка⁈ — метался он, распадаясь на черные хлопья. — Я твоя кровь!

   — Ты — лишь прах прошлого! — отрезала я.

   Впервые в жизни мне не было страшно. Весь мой страх сгорел в ту секунду, когда я увидела падение Эргона. Теперь внутри жил только холодный гнев. Я приказала своей силе вернуться, и нити сияния вонзились в его призрачную плоть, выворачивая его суть наизнанку. Валкарис закричал, и этот звук был полон такой агонии, что у меня перехватило дыхание. Его добыча покидала его, превращаясь в живое пламя.

   И в этот миг, когда Тьма начала осыпаться пеплом, пространство преобразилось. Звенящая тишина подернулась золотистым туманом, и из него соткался силуэт женщины.

   — Я надеялась, что ты одумаешься, Валкарис, — голос Вильяры прозвучал как эхо забытой колыбельной, полной бесконечной тоски.

   Древний дракон замер. Его багровые глаза дрогнули. Богиня сделала шаг вперед, глядя на него с такой мудрой жалостью, что у меня сжалось сердце.

   — Ты пришла посмотреть на мой позор? — прохрипел Валкарис, и в его рыке впервые прорезалась человеческая боль.

   — Я никогда не уходила, любовь моя, — тихо ответила она. — Я была в каждом биении сердца наших детей, которых ты превратил во врагов. Посмотри на них… Они любят так, как мы когда-то. До самоотречения.

   — Любовь — это болезнь! — Валкарис яростно ударил хвостом. — Она сделала меня уязвимым! Я хотел мир, где никто не смог бы забрать тебя у меня!

   — Ты хотел построить клетку, Валкарис, — Вильяра протянула руку. — Ты так боялся меня потерять, что потерял самого себя. Разве ты был счастлив в этой пустоте?

   — Без тебя… здесь была только тишина, — его голос стал тише, в нем послышались слезы. — Каждая капля магии была попыткой дотянуться до тебя.

   — Твой долгий путь окончен, мой падший король. Уходи со мной. Позволь их истории начаться без нас. Дай им шанс.

   Валкарис посмотрел на меня, прижимающую к себе неподвижного Эргона, потом снова на жену. Гордыня бога проиграла тоске мужа.

   — Я проиграл… — прохрипел он. — Всё это… ради ничего?

   — Зато теперь ты обретешь покой. Со мной.

   Их силуэты слились в один ослепительный вихрь и рассыпались мириадами звезд. Гнев ушел. Изнанка окончательно схлопнулась, и я осталась в тишине подвала, тяжело дыша. Магия затихала, а в голове стучала одна мысль: «Эргон, пожалуйста, дыши».

   Я упала на колени рядом с мужем. Мои руки дрожали, когда я коснулась его лица.

   — Эргон… — прошептала я, чувствуя, как горячие слезы катятся по щекам.

   — Он ушел… — голос Лиры заставил меня вздрогнуть. — Спас тебя и ушел…

   Кайден и Торгвард уже бежали к нам, но для меня существовал только он. Я прижала его голову к своей груди, умоляя открыть глаза. Но этот наглый, самоуверенный принц драконов был пугающе холоден.

   — Проснись, ну же, — шептала я, и слезы падали на его застывшее лицо. — Пожалуйста, не смей так со мной поступать. Ты ведь обещал быть рядом! Слышишь?

   Лира уткнулась холодным носом в его плечо и тихо поскуливала. Кайден опустился рядом, коснулся шеи друга и тут же отдернул руку. Его лицо превратилось в каменную маску горя.

   — Он отдал всё, Арианна, — тихо сказал Торгвард, и в голосе короля послышались слезы. — Он выжег свою искру дотла, чтобы защитить тебя. Пророчество… оно сбылось.

   — Нет! — я вскинула голову. — У нас есть связь! Браслеты еще светятся!

   Но Эргон не двигался. Внутри меня, там, где раньше я чувствовала его теплое, ироничное и обжигающее присутствие, теперь была лишь ледяная, звенящая пустота.

   Внутри меня выл ледяной ветер, заглушая грохот рушащегося подземелья. Изнанка схлопнулась, поглотив древних богов, но вместе с ними она, казалось, унесла само время. Я стояла на коленях, совершенно не чувствуя, как острые камни впиваются в кожу, а холод подвала пропитывает подол платья. Всё это было ничем по сравнению с тем мертвенным холодом, что исходил от тела Эргона.

   Я прижимала его голову к своей груди, зарываясь дрожащими пальцами в его темные волосы. Он не дышал. Мой наглый, невыносимый, благородный принц застыл в моих руках, словно изваяние из серого мрамора.

   — Нет… — прошептала я, и мой голос сорвался, превращаясь в надрывный всхлип. — Эргон, это не смешно. Слышишь? Твои шутки всегда были дурацкими, но эта — худшая. Хватит. Проснись!

   Я затрясла его за плечи, надеясь увидеть хоть малейшее движение век или услышать его привычное едкое замечание, но он оставался неподвижен. Этот нахал, который всегда решал за меня, что мне делать, теперь решил просто… уйти?

   — Арианна… — Кайден положил тяжелую ладонь мне на плечо. Его голос, обычно звонкий и уверенный, дрожал.

   Я подняла глаза и замерла, не в силах принять действительность.

   — Он отдал искру, — глухо произнес он. — До конца. Пророчество… Анион тоже так ушел. Он спас тебя, Ари.

   — Замолчи! — я вскинула голову, и в моих глазах, должно быть, вспыхнуло нечто пугающее, потому что Кайден невольно отпрянул. — Мне плевать на пророчества! Плевать на Аниона, Амару и на все легенды этого мира! Он не может уйти! Только не сейчас!

   Вокруг царил хаос, который я воспринимала как сквозь толщу воды. Гвардейцы Торгварда тащили обмякшего, стонущего Варрика — мастер был едва жив, он что-то бессвязно бормотал, пуская кровавую пену, но на него никто не обращал внимания. Сверху доносились глухие удары: дворец Риольда ходил ходуном, он рычал и стонал, словно раненый зверь.

   — Ваше Величество! — к королю Торгварду подбежал гонец. — Наверху паника! Люди бегут из замка, камни сыплются с потолков! Нужно уходить!

   Мне было всё равно. Пусть этот замок похоронит нас под собой. Пусть весь мир рухнет в Бездну, если в нем больше нет его дыхания.

   — Вильяра! — я закричала, глядя в каменный свод, за которым не было неба. — Ты слышишь меня⁈ Зачем ты дала мне этот шанс? Зачем связала мою жизнь с тем, кого решила забрать? Это твоя милость⁈ Это твоя любовь⁈

   Я захлебывалась слезами, прижимаясь лбом к холодному лбу Эргона. Его кожа пахла гарью и снегом.

   — Если другого пути нет, то забери и меня! — мой крик перешел в отчаянную мольбу. — Слышишь? Мне не нужен этот свет, мне не нужна эта звездная магия, если я не могу разделить её с ним! Забери мою искру, но верни его!

   Король Торгвард опустился рядом на колено. Его суровое, волевое лицо, обычно не выражавшее эмоций, сейчас было искажено такой глубокой отцовской болью, что на него было страшно смотреть.

   — Дитя, нужно уходить, — он мягко протянул руку, пытаясь отстранить меня от тела сына. — Своды могут обрушиться в любую секунду. Мы должны… мы должны забрать его тело и уйти.

   — Нет! — я вцепилась в доспехи Эргона с такой силой, что побелели костяшки. — Я не оставлю его здесь! И не позволю вам называть его «телом»! Он жив, он просто… он просто не хочет просыпаться!

   В этот момент откуда-то из теней выскочила Тиана. Её волосы были растрепаны, щеки в саже, праздничное платье превратилось в лохмотья. Увидев брата, она замерла, и её крик боли заставил вздрогнуть даже суровых стражей.

   — Эргон! — она бросилась к нам, упала на камни, хватая брата за безвольную руку. — Вставай! Вставай сейчас же, ты, ящерица недоделанная! Ты не можешь меня бросить! Кто будет меня злить? Кого я буду донимать⁈ Не смей умирать, слышишь? Не смей!

   Она плакала навзрыд, по-детски колотя кулаками по каменному полу, и её отчаяние стало последней каплей. Лира, моя верная Лира, юркнула ко мне на плечо. Она не болтала, не умничала, как обычно. Она просто терлась мордочкой о мою щеку, и я чувствовала, как её тельце дрожит от мелкой дрожи.

   — Ари… — тихо пропищала она. — Его искра… она почти погасла. Но она еще здесь. Совсем крошечная ниточка…

   Я затаила дыхание. Ниточка?

   Вдруг браслеты на моих запястьях и на руках Эргона начали пульсировать. Сначала это было едва заметное мерцание, но с каждой секундой оно становилось всё ярче, заливая мрачное подземелье мягким, неземным сиянием. Воздух вокруг нас задрожал, стал густым и сладким, как аромат ночных цветов.

   «Тихо…» — голос Вильяры прозвучал прямо в моей голове, и в то же мгновение мир застыл.

   Пыль перестала падать с потолка. Тиана замерла с открытым ртом, её слеза застыла на щеке, словно хрустальная бусина. Кайден, Торгвард, стражники — все они превратились в живые статуи. Время остановилось по воле богини.

   Вильяра соткалась из звездного тумана, и её присутствие наполняло пространство ароматом ночных цветов и озона. Она смотрела на меня с печальной, почти материнской улыбкой.

   «Ты готова отдать всё, Арианна?» — её голос звучал не в ушах, а в самой душе, вибрируя нежной, но несокрушимой силой.

   Я взглянула на бледное, безжизненное лицо Эргона, лежащего у меня на коленях. В голове вихрем пронеслись наши стычки, его наглая ухмылка, то, как он прикрыл меня собой в Бездне, выжигая собственную искру дотла.

   — Всё, — выдохнула я. — Жизнь, душу — только не дай ему угаснуть.

   Богиня медленно поплыла ко мне.

   — Твоя жизнь принадлежит тебе, дитя, — мягко ответила она. — Но твоя магия… Она больше не твоя. Это осколок моего мужа и частица моей собственной сути. Она слишком велика для этого мира, Арианна. Она опасна для смертного сосуда. Я дам тебе шанс спасти его, но цена будет велика. Я заберу твою мощь.

   У меня перехватило дыхание от ее слов.

   — Я оставлю тебе лишь крупицу, — продолжала Вильяра, — ровно столько, чтобы ты могла подпитывать Источник. Ты уже сделала то, что было предначертано: спасла мир и подарила покой моему супругу, который тысячелетия томился в безумном забытье. Это мой прощальный подарок.

   — Забирай… — прошептала я, чувствуя, как время начинает потихоньку вибрировать. — Мне не нужна сила, только верни его, прошу!

   Богиня кивнула. Её глаза вспыхнули.

   Браслеты на моих запястьях и руках Эргона мгновенно раскалились добела. Ощущение было таким, будто в мои вены вместо крови залили расплавленное золото. Боль была острой, пронзительной, она выжигала всё изнутри. Я держала руку Эргона так крепко, что, казалось, мы стали единым целым. Свет стал нестерпимым, а затем… всё погасло.

   Прошла секунда. Другая. Пыль снова начала оседать. Тиана все также плакала, Кайден застыл, невидящим взглядом глядя на друга. Я закрыла глаза, и сердце мое едва не разорвалось от ужаса — тишина казалась ответом богини. Неужели она обманула? Неужели я опоздала?

   И вдруг… судорожный, рваный вдох.

   Эргон резко дернулся, жадно хватая ртом воздух, словно он слишком долго пробыл под водой.

   — Жив… — из моей груди вырвался всхлип безумного счастья. — О боги, ты жив!

   Он медленно открыл глаза. Сначала его взгляд был мутным, блуждающим, но через мгновение зрачки сфокусировались на моем лице. Эргон тяжело сел, морщась от боли и прижимая руку к груди. Не говоря ни слова, он сгреб меня в охапку и притянул к себе. Его объятия были такими крепкими, что у меня перехватило дыхание, но я только сильнее прижалась к нему.

   — Жив… — прохрипел он мне в шею, и я почувствовала, как его бьет мелкая дрожь. — Кажется, я задержался на той стороне чуть дольше, чем планировал. Прости, маленькая. Не смог отказать себе в удовольствии заставить тебя немного понервничать.

   Подземелье тут же взорвалось звуками. Тиана, только что стоявшая в оцепенении, издала вопль, в котором смешались радость и ярость.

   — Гад ты такой! — она со слезами на глазах стукнула брата кулаком в плечо, тут же прижимаясь к нему с другой стороны. — Перепугал до смерти! Я же поседею раньше времени, идиот чешуйчатый!

   — И тебе привет, сестренка, — Эргон слабо усмехнулся, хотя его лицо всё еще было пугающе бледным. — Вижу, твой характер не исправит даже моя безвременная кончина.

   Кайден опустился на колено рядом. Он вдруг коротко, по-мальчишески рассмеялся.

   — Знаешь, в следующий раз предупреждай, когда решишь так картинно умереть. Я уже начал сочинять речь для твоих похорон.

   — Оставь её для своего вступления на трон, Кайден, — парировал Эргон, и в его голосе, несмотря на слабость, зазвучала та самая привычная наглая нотка. — Боюсь, в ближайшие лет сто она мне не пригодится.

   Торгвард подошел к нам тяжелой походкой. Король драконов не произнес ни слова, он просто положил огромную, мозолистую ладонь на плечо сына и на секунду прикрыл глаза. В этом скупом жесте было столько любви и облегчения, сколько не выразить ни одной балладой. Лорды Бронн и Эдриан почтительно склонили головы, приветствуя вернувшегося принца.

   Эргон помог мне подняться. Он всё еще крепко держал меня за руку, переплетая свои пальцы с моими. Я смотрела на него, чувствуя странную пустоту внутри — великий шторм утих.

   — Эргон… я теперь снова почти без магии. Вильяра забрала её.

   Он остановился и повернул меня к себе. На его губах появилась та самая ехидная, самодовольная ухмылка, от которой по телу разливалось тепло.

   — Ничего, — он улыбнулся так мягко, что у меня замерло сердце. — Ты для меня — всё. Магия, титулы… это просто мишура. Мы ведь Истинные. Нас теперь двое, помнишь? Одна душа на двоих.

   Вдруг Тиана, которая уже успела вытереть слезы и теперь смотрела на нас, ахнула и ткнула в меня пальцем.

   — Ари, твои волосы! Смотрите!

   Эргон тоже замер, вглядываясь в мои пряди. Я в испуге схватилась за волосы.

   — Проклятие снято, Ари, — прошептал Эргон.

   Я вытянула прядь перед собой. Они больше не были черными, но и не стали прежними. Теперь мои волосы светились мягким, ровным золотистым светом, сквозь который пробивались мерцающие серебряные нити.

   — Магия солнца, смешанная с магией звезд, — раздался спокойный голос Торгварда. — Вильяра не просто забрала силу, Арианна. Она оставила тебе свой след. Ты больше не проклята. Ты благословлена.

   Эргон медленно привлек меня к себе.

   — Ты моя звезда и мое солнце, — прошептал он так, чтобы слышала только я. — Моя жизнь.

   Он привлек меня к себе, и золотой браслет на моем запястье сиял мягким, спокойным светом. На этот раз Богиня действительно меня услышала. Только цена оказалась иной, но, глядя в синие глаза своего «наглого спасителя», я понимала — она того стоила.

   У самого края разлома Изнанки, который медленно и неохотно закрывался, застыл Зелим. Старый шаман сейчас выглядел по-настоящему пугающе: его необъятный балахон, казалось, стал неподъемным от осевшей пыли и копоти. Длинные белые волосы выбивались из-под шапки с перьями редких птиц, а десятки костяных кулонов на шее больше не позвякивали — они словно прилипли к его груди под весом колоссального магического напряжения.

   Зелим мертвой хваткой вцепился в свой посох. Древнее дерево в его руках мелко дрожало, удерживая края разрыва, из которого все еще пыталась вырваться голодная, липкая тьма.

   — Зелим, довольно! — крикнул Торгвард, и я увидела, как король сделал решительный шаг к старцу. — Хорс откроет проход со стороны Цитадели, мы выведем всех. Отпускай разлом!

   — Идите… — голос шамана был едва слышным, надтреснутым, словно шелест сухой травы. — Я должен… дожать.

   — Эй, не геройствуй. Твоя жертва сейчас уже никому не нужна, — подхватил Кайден.

   Он шагнул вперед, явно намереваясь подхватить старца под руки и оттащить от разлома, но даже не смог дотронуться, его отбросило в сторону, словно он наткнулся на невидимую магическую стену. Зелим вскинул голову, и в его выцветших глазах внезапно вспыхнул последний, сверхъестественный огонь.

   — Уходите… это мой путь, — прошептал он, и посох в его руках взорвался ослепительным, режущим глаза светом.

   Мы едва успели отбежать, когда пространство за нашими спинами схлопнулось с оглушительным звоном. Глубинная Изнанка была запечатана. Окончательно. Но как только гул утих, Зелим, лишившись своей магической опоры, медленно осел на холодный пол. Его пальцы, только что сжимавшие дерево с невероятной силой, расслабились.

   Я первой подбежала к нему, наплевав на приличия и осторожность, и упала на колени рядом.

   — Зелим? Зелим, очнись! Ну же! — я схватила его за сухую, морщинистую руку, но ответа не последовало.

   Его сердце, еще мгновение назад гонявшее по венам чистую магию, теперь… остановилось. В глазах начало нестерпимо щипать от несправедливости. Он ведь помог нам. И не один раз. Почему он должен был уйти?

   Я почувствовала на своем плече тяжелую, теплую ладонь Торгварда. Лицо короля было суровым, но в глазах блестела глубокая, искренняя скорбь.

   — Он знал, на что шел, Арианна, — тихо, но твердо проговорил он. — Шаманы его уровня чувствуют свой конец задолго до того, как он наступит. Он отдал свою искру, чтобы захлопнуть дверь, которую он сам же и открыл.

   Торгвард чуть сжал мое плечо, давая ту самую молчаливую поддержку, в которой я так нуждалась.

   — Мы никогда не забудем его, обещаю. Его имя будет вписано в песни Драконьего Предела золотыми нитями, как имя героя.

   Бережно, насколько это вообще было возможно, стражники подняли тело старца. И наша процессия, тихая и надломленная этой потерей, медленно двинулась наверх, прочь из этого проклятого места.

   В главном холле дворца царил настоящий сумасшедший дом. Казалось, за те часы, что мы провели в подземельях, мир сошел с ума. Мы поднимались по широкой лестнице мучительно медленно. Эргон сильно пошатывался, его лицо было белее мела, и он почти всем весом опирался на моё плечо. Каждый его шаг отдавался во мне глухой болью — я чувствовала, как дрожат его мышцы, как трудно ему дается это простое движение.

   — Ты как? — прошептала я ему на ухо, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо. — С каждым шагом ты идешь все медленнее. Может, позвать стражу помочь?

   Эргон слабо усмехнулся, не открывая глаз.

   — Все в порядке. Просто… лестница стала подозрительно длинной.

   Королевская стража Риольда смотрела на нашу процессию с нескрываемым ужасом. Грозные драконы — окровавленные, с хищными искрами в глазах, но явно победившие — внушали трепет. Торгвард шел впереди, за ним двое стражей волокли Варрика. Мастер был в сознании, но выглядел жалко: его одежда разорвана, кровь на лице, руки за спиной. Но взгляд… этим взглядом он готов был убить.

   — Ваше Величество! — к Торгварду подбежал офицер драконьей стражи. — С принцем Валином всё в порядке. Его нашли в восточном крыле, он был оглушен магией, но сейчас приходит в себя под присмотром лекарей. Король Леопольд… в безопасности, в своих покоях, но он вряд ли понимает, где находится. Заклятие «Тени» оставило от его разума лишь руины.

   Я почувствовала укол жалости к дяде, несмотря на всё то зло, что он причинил. Быть королем и превратиться в пустую оболочку — страшная участь для любого человека.

   В тот момент двери жилого крыла с грохотом распахнулись, и в холл буквально вылетела Лавена. Она была в шелковой сорочке, поверх которой наспех набросила халат. Её идеальные волосы были растрепаны, а лицо покраснело от возмущения. За ней, едва поспевая, семенили перепуганные фрейлины.

   — Да что здесь происходит⁈ — взвизгнула принцесса, замирая при виде нас. — Почему дворец трясло? Что это за грохот и ужасные звуки снизу? Вы, неотесанные драконы, совершенно не умеете себя вести! Посмотрите на этот беспорядок! Грязь, копоть… вы же испортили ковры! Я требую объяснений! Где мой отец? Он должен немедленно вышвырнуть вас всех вон за такое неуважение!

   Она осеклась, когда наши взгляды встретились. Лавена замерла, её глаза расширились от шока, а рука невольно взлетела к губам. Она уставилась на мои волосы, которые теперь не просто избавились от черноты, а мягко мерцали золотисто-серебряным светом.

   — Твои волосы… — прошептала она, и её голос дрогнул от искреннего изумления. — Они светлые? И ты…

   Она перевела взгляд на Эргона, который, хоть и висел на моем плече, был жив и дышал.

   — Но как это возможно? — Лавена сделала шаг вперед, совершенно забыв про свой гнев. — Разве проклятие спало? Он жив? Ты не убила его? Все говорили, когда волосы полностью почернеют, наступит конец. Ты должна была стать его гибелью, а не… этим.

   Я посмотрела на неё и внезапно поняла, что больше не чувствую ни страха, ни даже прежней обиды. Лавена казалась мне просто потерянным ребенком в мире, который рухнул, пока она выбирала наряды.

   — Лавена, замолчи, — устало, но твердо сказала я. — Всё закончилось. Тёмные времена ушли.

   Эргон вдруг выпрямился. Он чуть крепче сжал мою ладонь, а его взгляд впился в Лавену. Принцесса непроизвольно отступила на шаг.

   — Твоя защита не соврала, Ари, — тихо, но отчетливо сказал он мне на ухо, так что услышала только я. — Она действительно неродная дочь короля. Кровь Амары в ней не течет. Вильяра забрала твою магию, но оставила тебе истинное зрение. Королева Кларисса явно имела свои секреты, и Лавена — главный из них.

   Я грустно улыбнулась. Значит, всё это время она строила свою жизнь на лжи, даже не зная об этом.

   — Я знаю, Эргон. Не будем говорить ей сейчас. Она этого не вынесет. Мы решим это позже, когда все успокоются.

   — Позже, — согласился Эргон и снова навалился на моё плечо, прикрыв глаза. — Я смертельно устал, птичка. Кажется, я готов проспать неделю. А лучше две.

   — Только не говори больше никаких слов, связанных со смертью, — я нервно усмехнулась, чувствуя, как по щеке ползет запоздалая слеза. — У меня на них теперь стойкая аллергия.

   Нас ждал король Торгвард. Он выглядел утомленным, но в его осанке по-прежнему чувствовалась несокрушимая мощь. В этот момент артефакт на его запястье — массивная золотая пластина — ярко вспыхнул. Торгвард коснулся его пальцами, активируя связь.

   — Да, Аквилон, слушаю тебя, — гулкий голос короля драконов разнесся по залу.

   Из артефакта донесся приглушенный, но четкий голос его военачальника:

   — Ваше Величество! Спешу сообщить — в Цитадели всё под контролем. Как только вы ушли, мы с помощью Хорса сумели открыть теневой коридор и ударили в самый тыл. Пришлось вступить в бой со служителями, которые пытались нас остановить.

   Торгвард нахмурился, взглянув на нас.

   — И каков итог?

   — Оказалось, лорд Гахарит был заодно с Валкарисом, — продолжал страж. — Он лично координировал действия Тьмы внутри Цитадели. Нам пришлось его уничтожить на месте. Сейчас я связываюсь со всеми постами. Оказалось, многие служители даже не знали, что на самом деле происходило за закрытыми дверями. Они просто выполняли приказы предателя. Но главное не это, мой король… В Источник возвращается магия! Потоки снова чисты, Тьма отступает!

   Услышав это, Тиана, которая до этого стояла бледная и изможденная, вдруг замерла. Её глаза распахнулись, она завизжала от восторга, подпрыгнув на месте и обнимая Кайдена за шею.

   — Вы слышали⁈ Вы слышали это⁈ Магия вернулась в Источник! Значит, теперь я смогу пробудить свою драконицу! Настоящую, крылатую! Больше никаких ограничений!

   Торгвард довольно кивнул и посмотрел на нас с редкой теплотой. В разбитые окна дворца врывался свежий утренний ветер, унося страх.

   — Я же говорил, птичка, — прошептал Эргон, прислоняясь лбом к моему виску. — Мы со всем справимся.

   Мы двинулись дальше сквозь расступающуюся стражу. У дверей тронного зала я увидела Валина — он был бледен, с повязкой на голове, но в его глазах вспыхнуло невероятное облегчение, когда он увидел нас. Из-за его спины выскочили Лори и Марек. Мальчишки были напуганы, но Лори тут же воинственно вскинул свой декоративный кинжал.

   — Арианна! Мы хотели прорваться к погребам, чтобы спасти тебя! — крикнул он, хотя его голос заметно дрожал.

   — Всё уже позади, маленькие герои, — мягко ответила я.

   Кайден, шедший рядом, вдруг негромко рассмеялся.

   — Молодцы, принцы. В следующий раз возьмем вас в первую линию. А пока — помогите довести этого упрямца до кровати, пока он окончательно не лишил сил свою невесту.

   Тиана, которая до этого молча вытирала слезы, вдруг встрепенулась:

   — Кайден прав. Эргон, если ты сейчас же не ляжешь, я сама тебя оглушу для твоего же блага! Хватит геройствовать.

   Я смотрела на них всех и чувствовала странное умиротворение. Знала, что впереди нас ждет много тяжелых разговоров: суды над Варриком, решение судьбы дяди и признание для Лавены. Но сейчас, чувствуя тепло руки Эргона, я понимала главное. Мы живы. Проклятие разрушено. И где бы мы ни оказались завтра, мы будем дома. Потому что дом — это не стены, а тот, ради кого ты готов шагнуть в саму Тьму.

   Я подняла голову и улыбнулась встающему солнцу. Впервые за многие века оно светило нам обоим одинаково ярко.

    Глава 25

    Звезды не гаснут

   Три дня спустя

   Солнце Риольда больше не казалось мне чужим. Раньше оно будто выжигало во мне остатки надежды, напоминая о проклятии, но теперь его лучи ласково золотили верхушки деревьев в королевском саду. Я зажмурилась, подставляя лицо теплому ветру, который пах свежескошенной травой и свободой. Мы стояли на широком центральном балконе — я, Эргон, Валин, Тиана и Кайден.

   Внизу, на изумрудном газоне, герцогиня Марлен с привычным спокойствием наблюдала за мальчиками. Даже сейчас, когда дворец еще не оправился от потрясений, она оставалась оплотом спокойствия и рассудительности. Лори и Марек носились друг за другом, и я невольно улыбнулась, увидев их новых спутников.

   У Лори на плече сидел огнекрылый фенек — рыжий лисенок, который то и дело выпускал облачка безобидных искр. А за Мареком следовала янтарная саламандра, чья чешуя сияла на солнце, точно расплавленное золото. Эльдуфы нашли своих хозяев сразу после того, как Тьма отступила, почувствовав их искренние сердца. Лира и Фир следили за новоявленными эльдуфами с балкона.

   — Не так я представлял себе передачу власти, — негромко произнес Валин, прерывая тишину и радость момента.

   Его голос звучал глухо и устало. Принц выглядел старше на несколько лет: на его лице еще виднелись следы копоти и усталости, а в глазах застыла печаль.

   — Отец… лекари говорят, что он больше никогда не вспомнит, кто он. Его разум похож на разбитое зеркало. Управлять страной он не сможет. Это… странное чувство. Я должен радоваться, что страной больше не будет управлять Тьма, но мне больно видеть его таким.

   Я подошла ближе и коснулась его руки.

   — Даже в самом благородном деле иногда приходится идти на жертвы, Валин. Не кори себя. Твой отец жив, он в безопасности. Ты станешь для Риольда тем правителем, которого народ ждал века. Твоя доброта — это то, что нужно израненному королевству.

   Валин горько усмехнулся и отвел взгляд. Он уже знал правду о Лавене — о том, что она не родная дочь Леопольда.

   — Она всё равно моя сестра, Ари. Пусть по матери, пусть в ней нет истинной королевской крови, но я вырос с ней. Я не могу просто выбросить её на улицу. Она взбалмошна, порой жестока, но она часть моей жизни.

   Он повернулся ко мне, и в его глазах я увидела немую мольбу, от которой сжалось сердце.

   — Прошу тебя, пусть секрет матери умрет вместе с той ночью. Скандал такой силы уничтожит остатки достоинства нашей семьи. Я не хочу порочить имя матери, какой бы она ни была при жизни. Пусть Лавена верит, что она принцесса по крови. Так будет лучше для всех.

   Эргон, стоявший рядом со скрещенными на груди руками, кивнул.

   — Мы будем молчать, — подтвердил он. — Риольду сейчас нужен мир и стабильность, а не грязное белье покойной королевы. Твоя тайна под надежной защитой, Валин.

   — Благодарю, — Валин выдохнул, и его плечи, наконец, расслабились. — Теперь мне предстоят бесконечные переговоры с нагами. Их император всё еще ждет ответа по поводу брака с Лавеной. Теперь, когда я стану королем, всё будет сложнее… и в то же время проще. Нам нужно понять, стоит ли этот союз мира на южных границах.

   — Ты со всем справишься, — я искренне улыбнулась и посмотрела на узор своего браслета. Черный полумесяц, символ проклятия королевского дома, исчез бесследно. Теперь там была лишь чистая золотая вязь, мягко мерцающая в лучах заката.

   — И тебе больше не нужно бояться. Проклятие спало. Больше ни одна девочка в нашем роду не станет жертвой древней магии.

   Валин улыбнулся и крепко обнял меня.

   — Будь счастлива, сестренка, — прошептал он мне на ухо.

   — Буду, — ответила я, чувствуя, как внутри расцветает спокойствие.

   Он отстранился, повернулся к Эргону и протянул ему руку. Это был жест равного равному, признание силы и чести.

   — Береги её, дракон. Она — самое ценное, что осталось у этого королевства. И у меня.

   — Как свою жизнь, — ответил Эргон. В его голосе не было ни тени привычного сарказма или наглости. Только непоколебимая решимость.

   Валин кивнул нам на прощание и направился к выходу с балкона. Завтра его коронация. На него ляжет тяжелый венец, полный ответственности и забот, но я знала — он не сломается. Драконы останутся на церемонии, чтобы скрепить наш союз древними клятвами, став помощниками для молодого короля.

   — Ну, раз всё закончилось так приторно-сладко, — Кайден с наслаждением потянулся, так что косточки громко хрустнули, — полечу-ка я на границу. К валькириям или к викингам, без разницы. Там в последнее время неспокойно, а хорошему воину всегда найдется работа.

   Тиана даже не повернула головы. Она смотрела куда-то вдаль, и в её осанке было столько достоинства, смешанного со скрытой болью, что у меня невольно защемило сердце. Лира и Фир переглянулись; моя лисичка хитро прищурилась и выразительно вильнула хвостом.

   — Мы скоро вернемся! — пискнула она и, не дожидаясь ответа, вместе с Фиром юркнула в густые тени коридора.

   Тиана медленно, словно преодолевая невидимое сопротивление, подошла к Кайдену.

   — Удачи тебе, — коротко бросила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

   Кайден улыбнулся своей самой обворожительной, обезоруживающей улыбкой. Он взял её тонкую руку и запечатлел на ней легкий, почти невесомый поцелуй.

   — И тебе удачи, принцесса. Береги себя и будь умницей.

   Он озорно подмигнул нам с Эргоном и скрылся в дверях, насвистывая какой-то бодрый мотив. Но я успела заметить, как на мгновение его взгляд задержался на Тиане — в нем сверкнуло нечто такое, что явно не вписывалось в простое дружеское прощание.

   Эргон, заметив, как побледнела его сестра, мягко коснулся моего плеча.

   — Провожу его. Кажется, вам, девочкам, нужно поговорить, — проговорил он своим низким, бархатным голосом. Он нежно поцеловал меня в висок, обдав жаром своего дыхания, и ушел, оставив нас наедине с тишиной королевского сада.

   Я подошла к Тиане и осторожно положила руку ей на плечо. Она долго молчала, сжимая перила так сильно, что её костяшки побелели. — Отец сказал, что мне пора в Академию, — наконец заговорила она, не глядя на меня. Голос её звучал глухо. — И что он уже подыскивает мне «достойную партию». Торгварду нужны крепкие союзы сейчас, когда мир так хрупок.

   — Это не самое худшее, Тиана, — мягко возразила я, пытаясь её приободрить. — Твой отец любит тебя. Он бывает вспыльчив, но он не станет желать тебе несчастья.

   — Да, — она горько усмехнулась, — но это будет очередной «брак по расчету». Ради выгоды и великой политики. Я буду просто красивой пешкой на доске драконьих кланов, и моё мнение никого не заинтересует.

   — Знаешь, — я тихо рассмеялась, вспоминая, как сама в ледяной воде пыталась отбиться от одного «звездного нахала», — наш брак с Эргоном тоже был случайным. Я была готова требовать развода в ту же секунду! Думала, что это моё личное проклятие, подарок Богини с подвохом. Но посмотри, во что это вылилось. Иногда боги лучше нас знают, какая судьба нам предначертана.

   — Вам повезло, Ари. Вы — Истинные, — Тиана, наконец, повернулась, и в её глазах, так похожих на глаза брата, я увидела слезы. — А мне — нет. Я не смогу полюбить мужа, как бы ни старалась. Моё сердце уже занято. Давно, безнадежно и… неправильно.

   — Ты про Кайдена? — спросила я прямо. Сейчас было не до дворцовых приличий.

   Тиана вздрогнула, будто я её ударила.

   — Я влюбилась в него еще совсем девчонкой. Он всегда был моим личным героем — красивым, сильным, недосягаемым. Но он никогда не смотрел на меня как на женщину. Для него я всего лишь «мелкая взбалмошная принцесса», сестра его лучшего друга.

   Она судорожно вздохнула, вытирая щеку.

   — Однажды на балу я заставила его танцевать со мной. Буквально прижала к стенке. А потом попросила отойти на балкон и… там поцеловала. Сама. А он просто отстранился. Сказал, что польщен, но не может ответить взаимностью. Это было так унизительно. Хотелось провалиться сквозь землю.

   — Тиана, между вами искры летят такие, что весь Предел можно поджечь, — я сжала её холодные пальцы. — Поверь, это видно всем, кроме вас двоих. Его что-то останавливает, но это точно не отсутствие чувств.

   — Его останавливает его клятва, — она горько усмехнулась. — Кайден — старший сын другой правящей династии. Он рассорился с отцом, отказался от трона и навсегда ушел из семьи. Поклялся, что никогда больше не свяжет себя ни с одной королевской семьей. А я… я принцесса. Его «нет» — это не неприязнь ко мне, это его верность самому себе. И это, похоже, окончательно.

   Тиана снова замолчала, и в её взгляде появилась глубокая, отчаянная тень, от которой мне стало не по себе. Я видела, что её мучает не только уход Кайдена.

   — Я должна еще кое-что сказать, — её голос надломился. — Пока вы приводили Риольд в порядок, отец отправил меня к Источнику. Он использовал родовой артефакт, чтобы я первой коснулась возрожденной магии. И Аквилон был прав — Источник полон. Он поет, он сияет так ярко, что больно смотреть. Видимо, той вспышки твоей «звездной» магии хватило, чтобы пробить затор Тьмы.

   — Так это же хорошо, разве нет?

   Но Тиана не разделяла всеобщей радости. Она всхлипнула, и по её щеке скатилась одинокая слеза.

   — Я вошла в воду, звала её, я открыла своё сознание так широко, как только могла. Чувствовала, как магия бурлит вокруг, пропитывает воздух. Но моя драконица… не смогла возродиться. Я не смогла обернуться. Снова. Я стояла там, в самом сердце нашей силы, и чувствовала себя абсолютно никчемной. Неполноценной.

   — Тиана, не говори так, — я крепко обняла её за плечи, стараясь передать хоть немного уверенности. — Твоё тело и душа перенесли такой стресс, который не снился ни одному магу. Дракон — это часть тебя, и ей просто нужно время, чтобы найти дорогу обратно.

   Она судорожно вздохнула, и по её щеке вновь скатилась слеза.

   — Принцесса без крыльев… Кому я такая нужна?

   — Дай себе время, — я обняла её за плечи. — Впереди пять лет в Академии. Это огромный срок. Возможно, там ты сможешь до нее достучаться. Главное — не отчаиваться. Ведь ты сама достойна того, чтобы написать свою судьбу…

   В этот момент из густых теней, отброшенных колоннами на балкон, выскочила Лира. Над ней, едва успевая за стремительными движениями лисички, возбужденно нарезал круги Фир. Лира в один изящный прыжок взлетела на перила и замерла, уставившись на Тиану своими пронзительными, слишком умными для зверя глазами.

   — Духи Изнанки внимательно следили за битвой, — важно проговорила Лира, задрав нос. — И они решили, что твоя храбрость, принцесса драконов, и твоя преданность брату достойны особой награды.

   — О чем ты? — Тиана нахмурилась, вытирая остатки слез. Вид у неё был растерянный, но в глазах уже загоралось привычное любопытство.

   В ту же секунду воздух рядом с ней пошел синей рябью, словно поверхность озера Ольрен в Ледяную ночь. Из мерцающего марева соткалось удивительное существо. Это был эльдуф — крохотный зверек, чем-то напоминающий изящного дракончика, только вместо жесткой чешуи его покрывал густой мех цвета глубокого индиго. Сквозь шерстку просвечивали тонкие костяные пластины, которые мерцали в лучах солнца точно так же, как «небо» в глазах Эргона — со звездами и далекими галактиками.

   — Это… мне? — Тиана затаила дыхание. Она робко протянула руку, и я увидела, как дрожат её пальцы.

   Зверек коснулся её ладони холодным, влажным носом. В то же мгновение между ними проскочила серебристая искра, воздух закрутился воронкой, а волосы принцессы взметнулись вверх. Магическая привязка — невидимая нить, которая крепче любых цепей.

   — Обычно наша сила подавляет фамильяров, — раздался за моей спиной низкий, бархатный голос Эргона. Я вздрогнула от неожиданности, когда он бесшумно подошел к нам. — Но этот малыш рожден там, где свет встречается с тьмой. Твою магию он не просто выдержит, он станет для неё живым источником.

   Тиана вдруг взвизгнула от восторга — в этот миг от её недавней скорби не осталось и следа. Она подхватила синего зверька, прижимая к себе.

   — Настоящий! Мой собственный! — шептала она, и в её глазах снова зажглись те шальные искорки, которые я так любила. — Я назову тебя… Скай! Потому что ты похож на ночное небо, в которое мне не подняться на своих крыльях.

   Эльдуф издал тонкий звук, похожий на звон колокольчика, и преданно лизнул её в щеку. Тиана, сияя так, будто сама стала солнцем, закружилась по балкону, расцеловала нас всех, включая Лиру и Фира, который моментально покраснел, став похожим на красный маячок, а потом вихрем унеслась вниз, в сад — хвастаться мальчишкам. А вслед за ней туда же спустились и мои фамильяры.

   Эргон подошел ближе и обнял меня сзади, по-хозяйски накрыв своими руками. Я прислонилась спиной к его горячей груди, чувствуя, как по телу разливается знакомое, манящее тепло. В его объятиях я наконец-то ощущала себя дома.

   — Храмы Вильяры в Риольде опустели, — тихо произнес он мне прямо в макушку. — Богиня ушла, забрав последние крохи древней магии. Оставила нам только то, что мы заслужили сами.

   — Это грустно, но, наверное, справедливо, — прошептала я, накрывая его ладони своими. — Надеюсь, там, в своей новой вечности, она обретет покой.

   Эргон мягко развернул меня к себе. Его взгляд был серьезным, лишенным привычной хищной ухмылки. Он взял мои руки в свои, и я почувствовала металлический холод наших брачных браслетов, которые теперь сияли ровным, спокойным светом.

   — Мой отец требует настоящей, пышной свадьбы в Морхейме, — проговорил он, изучая моё лицо с той же пугающей пристальностью, что и в нашу первую встречу в ледяной воде. — Богиня нас повенчала, это так. Но для мира мы всё еще случайные попутчики, связанные магическим контрактом. А я не хочу, чтобы ты была для кого-то «случайной».

   Он чуть сильнее сжал мои пальцы, и я увидела, как в глубине его зрачков плещется волнение. Настоящий принц драконов волновался перед простой человеческой девушкой? Это открытие заставило мое сердце трепетать.

   — Арианна, я не мастер красивых речей. Ты знаешь мой характер — я наглец, я грубиян и я никогда не умел просить. Но я не представляю жизни без твоего света. Ты — единственное, что заставляет моё старое драконье сердце биться не ради долга, а ради жизни.

   Он замолчал на секунду, собираясь с духом, и его голос стал ниже, приобретая ту самую властную и одновременно нежную ноту: — Станешь ли ты моей женой перед людьми и небом? По-настоящему. Навсегда.

   — Да, — выдохнула я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы счастья. — Да, Эргон. Стану.

   В ту же секунду его лицо преобразилось. Он улыбнулся — той самой искренней, обезоруживающей улыбкой, от которой у меня по-прежнему предательски подгибались колени.

   — Это хорошо, — прошептал он, и в его глазах вдруг вспыхнул странный, торжествующий огонек. — Это просто замечательно. Тем более, что у нас скоро появится еще один повод для грандиозного праздника, который невозможно будет скрыть.

   — О чем ты? — я непонимающе вскинула брови. — Битва окончена, проклятие снято… какие еще могут быть секреты?

   Эргон не ответил словами. Вместо этого он нежно, почти благоговейно положил ладонь на мой живот. Его пальцы были горячими, и я почувствовала, как от места этого прикосновения по всему телу расходится мягкая, золотистая волна тепла.

   — Драконы чувствуют новую жизнь гораздо раньше любых лекарей, — сказал он, и в его глазах снова закружились те самые «звездные» искры, галактики и туманности. — Похоже, пророчество о «звездной крови» сбылось до последней буквы, Ари. Ты не просто разрушила Тьму. Ты принесла в этот мир новую искру. Наш первый луч Света.

   Я замерла, боясь даже вздохнуть. Мир вокруг вдруг замер, а потом взорвался невероятно яркими красками. Внутри меня… жизнь? Наш… ребенок?

   В этот миг всё — страхи, тени прошлого, предательство дяди и холод Бездны — окончательно растворилось. Остались только мы. Эргон притянул меня, сминая мои губы в поцелуе, который стал лучшей наградой в долгой истории нашего проклятия и первой строкой в нашей общей книге.

   Звезды больше не предвещали беду и не мерцали холодным предупреждением. Теперь они просто светили — ярко и только для нас двоих.