Развод с герцогом злодеем читать книгу онлайн

Автор: Лиссбет Котцова

Дождь начался ровно в тот момент, когда Марина поняла: домой она сегодня возвращается не женой, а дурой.

Такси остановилось у подъезда, фары на секунду выхватили из темноты мокрые ступени, чёрные стволы деревьев и знакомые окна на седьмом этаже. В одном из них горел свет.

И это было странно.

Андрей должен был быть в командировке.

Марина ещё утром сама гладила ему рубашку, собирала в дорожную сумку документы и слушала, как он раздражённо повторяет по телефону кому-то из коллег:

— Нет, я вылетаю вечером. Да, на два дня. Всё решу сам.

Она тогда подумала: устал. Последние месяцы Андрей часто был злым, резким, холодным. То задерживался на работе, то забывал перезвонить, то отмахивался от её вопросов коротким: “Не начинай”.

Марина не начинала.

Она вообще слишком долго не начинала.

Слишком долго делала вид, что не замечает чужого запаха на его шарфе. Слишком долго улыбалась, когда он прятал телефон экраном вниз. Слишком долго убеждала себя, что брак — это не сказка, что у всех бывают тяжёлые периоды, что нужно быть мудрой.

Мудрой.

Теперь это слово казалось ей плевком.

— Вам помочь с пакетами? — спросил водитель.

Марина вздрогнула и посмотрела на свои руки. На коленях лежал бумажный пакет с пирожными из той самой кондитерской, где они с Андреем когда-то праздновали первую годовщину. Сегодня он должен был прилететь только послезавтра, а она решила сделать сюрприз: вернуться с конференции раньше, поставить на стол кофе, пирожные, свечу.

Глупо.

До унижения глупо.

— Нет, спасибо, — сказала она и вышла из машины.

Дождь тут же ударил по волосам, по лицу, по тонкому пальто. Марина не раскрыла зонт. Почему-то показалось: если она сейчас остановится, если начнёт копаться в сумке, искать ключи, зонт, дыхание, остатки достоинства — она просто не дойдёт до двери.

В лифте пахло сыростью и чужими духами. Зеркало в металлической раме показало ей бледное лицо, размазанную тушь под одним глазом и губы, сжатые так крепко, будто она пыталась удержать внутри крик.

“Может, он просто вернулся раньше. Может, заболел. Может, самолёт отменили”.

На седьмом этаже было тихо.

Слишком тихо для дома, где её ждали.

Марина открыла дверь своим ключом. Замок щёлкнул почти бесшумно. В прихожей горел мягкий свет. На полу стояли мужские ботинки Андрея. Рядом — женские туфли.

Красные.

Марина знала эти туфли.

Она сама выбирала их для Леры на день рождения.

Пальцы разжались. Пакет с пирожными упал на пол, коробка внутри глухо ударилась о плитку. Крышка приоткрылась, и белый крем выполз наружу, пачкая бумагу.

Из спальни донёсся женский смех.

Не громкий, не истеричный. Уютный. Домашний. Такой смех бывает у женщины, которая уверена, что ей здесь можно смеяться.

Марина стояла в прихожей и смотрела на красные туфли.

Лера.

Её лучшая подруга Лера, которая сидела с ней на кухне после каждой ссоры с Андреем, гладила её по руке и говорила: “Ты просто слишком много думаешь. Он тебя любит. Мужчины такие, им нужно пространство”.

Пространство.

В их постели.

Марина сделала шаг.

Потом второй.

Дверь в спальню была не закрыта до конца. Из щели падала узкая полоска света.

— Ты с ней всё-таки поговоришь? — услышала она голос Леры. Ленивый, сладкий, чуть насмешливый. — Я устала прятаться.

— Не сегодня, — ответил Андрей.

Марина замерла.

Она не узнала его голос. Или, наоборот, впервые услышала настоящего Андрея: спокойного, раздражённого, равнодушного.

— Ты всегда так говоришь.

— Лер, не начинай. У неё сейчас проект, нервы, опять будет сцена.

— А мне что делать? Смотреть, как ты играешь примерного мужа?

Андрей усмехнулся.

— Примерного? Если бы ты знала, как она меня душит своей правильностью. Вечно смотрит так, будто я должен быть благодарен за её борщи, заботу и эти жалкие попытки сохранить семью.

Марина не дышала.

Всё внутри неё стало пустым. Не больным — именно пустым. Будто кто-то вынул сердце, лёгкие, кровь, оставив только оболочку в мокром пальто.

— Но квартира на ней? — спросила Лера.

Пауза.

— Пока да.

Пока.

Вот слово, которое добило окончательно.

Марина толкнула дверь.

Она не знала, чего ожидала. Крика? Сцены? Может быть, позорного желания, чтобы Андрей вскочил, побледнел, начал оправдываться, бросился к ней?

Он не бросился.