Его пленница. Интервью с Кавказским зверем читать книгу онлайн

Автор: Стефания Флейм

Глава 1. Есения

Холод «Арктики» не просто кусает за кожу — он проникает под ребра, вымораживая саму надежду на то, что отсюда можно вернуться прежней. Я иду по узкому коридору «Спектра-7», и звук моих каблуков по бетонному полу кажется мне оглушительным, как удары молота по гробу. Каждый шаг — это преодоление липкого, первобытного страха, который заставляет внутренности сжиматься в тугой узел.

Я чувствую себя абсолютно голой. На мне плотная блузка, застегнутая на все пуговицы, и строгие брюки, но под прицелом сотен глаз, скрытых за тяжелыми стальными дверями, одежда кажется прозрачной вуалью. Воздух здесь пропитан вонью немытых тел, застарелого пота и концентрированной злобы.

— Эй, сучка! Посмотри на меня! — из первой же камеры доносится хриплый, каркающий лай. — Я вырежу на твоих бедрах свои инициалы, прежде чем кончу в твой поганый рот!

Я вздрагиваю, плечи непроизвольно дергаются вверх. Охрана идет впереди, их тяжелые ботинки чеканят шаг, а профессор Владимир Петрович идет рядом, невозмутимо поправляя очки. Для него это «полевое исследование», для меня — спуск в преисподнюю.

— Не слушай их, Есения, — бросает профессор, даже не оборачиваясь. — Это просто шум. Реакция на свежую кровь.

Но это не шум. Это обещания.

— Слышишь, куколка? — другой голос, низкий и хлюпающий, доносится из глубины блока. — Я знаю, как ты пахнешь. Ты пахнешь страхом и чистотой. Я хочу содрать с тебя эту шкуру и натянуть на себя. Я буду лизать твои слезы, пока ты будешь захлебываться собственной кровью!

— Я выверну тебя наизнанку, тварь! Я засуну в тебя руку по локоть и вырву все, что делает тебя женщиной! — орет кто-то, колотя кулаками в дверь так, что содрогаются стены.

Слова бьют наотмашь, как физические удары. Они описывают такие извращения, от которых к горлу подкатывает желчь. Они хотят меня разобрать, осквернить, превратить в кучу окровавленного мяса. Я — студентка-психолог, отличница, которая верила, что в каждом, даже самом черном сердце, есть искра света. Моя диссертация об «исправлении через эмпатию» сейчас кажется мне нелепой шуткой, написанной наивной идиоткой.

Зачем я здесь? Я должна доказать, что моя теория работает. Это мой шанс войти в историю науки, показать, что даже те, от кого отказался мир, подлежат деконструкции и восстановлению. Мой отец всегда говорил, что знание — это высшая форма власти. Я хотела этой власти над человеческой психикой, хотела препарировать чужое безумие, как лягушку на уроке биологии. Но здесь, в этом бетонном мешке, мое знание кажется бумажным щитом против лесного пожара.

Мы проходим мимо блоков строгого режима, и концентрация ненависти в воздухе становится почти осязаемой. Я пытаюсь дышать через раз, чтобы не чувствовать этот запах — запах зверя, запертого в клетке. Моя вера в людей трещит по швам с каждым новым выкриком, с каждой сальной шуткой о том, сколько раз и в какие отверстия меня «употребят», когда охранники отвернутся.

Я приехала сюда, чтобы приручить демонов. Но сейчас я чувствую, что демоны уже начали свой пир, обгладывая мою уверенность. Мои руки дрожат, и я сжимаю папку с документами так сильно, что пальцы белеют.

Мы останавливаемся у массивной, литой двери, которая отделяет общий блок от последнего сектора. Это «мертвая зона». Здесь не слышно криков, здесь нет вони общего коридора. Здесь царит стерильная, пугающая тишина.

Охранник прикладывает карту к сканеру, и тяжелый механизм срабатывает с сухим, окончательным лязгом.

— Дальше — сектор «Зеро», — произносит Владимир Петрович, и в его голосе впервые проскальзывает тень предвкушения, граничащего с безумием. — Там содержится только один заключенный. Самый опасный. Тот, чье имя запрещено называть вслух среди персонала, чтобы не провоцировать приступы паники.

Я сглатываю сухой ком в горле. Мое сердце бьется где-то в основании черепа. Мы входим в переход, и я понимаю, что за этой дверью заканчивается наука и начинается нечто, к чему ни одна книга по психологии меня не готовила. Там, в конце этого стерильного тоннеля, ждет ОН. Человек, который не кричит, не бьется в дверь и не угрожает насилием. Он просто ждет, когда я сама приду в его руки.