{reader-og-tags} {reader-prev-next} {reader-json-ld}
Развод в 42. Генерал, залечи мои раны
Глава 1
Глава 1
Стою бог знает на каком по счету КПП.
Пыльно, душно, пустынно.
Тихо.
Удивительная тут везде тишина. Словно всех птиц истребили, а вместе с ними цикад, кузнечиков, всех, кто создает тот родной, привычный, «белый», природный шум нашей жизни.
Тут его нет.
Может, это чисто мое восприятие. Но мне вот так. Я вот так чувствую.
А может, эта оглушающая тишина не сейчас началась? Может, она со мной уже давно? Все последние две недели, которые я пытаюсь прорваться в нужную мне точку.
Последние.
Тут все говорят — крайние.
Слово «последний» словно под запретом.
А я не могу. Во мне негодует филолог и граммар-наци.
Если что-то последнее — оно последнее.
Крайней бывает только плоть — так говорил наш педагог по родному, русскому языку еще в универе, в далеких девяностых.
Мы проходим. Нас пропускают. Смотрят документы.
— Куда?
Говорю название нужного мне пункта.
— Зачем?
— Гуманитарку везем, начальник, — отвечает за меня водитель нашей машины. Он уже привык к тому, что я начинаю тормозить.
Или лепить то, что не надо.
Например, говорить о том, что мне нужно увидеть сына.
А мне нужно его увидеть. Необходимо.
Я должна ему сказать. Сказать глядя в глаза.
— Славик, у твоей жены будет ребенок. От твоего папы.
Звучит ужасно.
Чудовищно.
Дико.
Подло.
Увы, это правда.
Как я смогу это сказать? Или… не говорить? Промолчать? А если… если узнает от кого-то другого?
Нет, так нельзя…
Но…
Нет, я вовсе не за этим еду. Не затем, чтобы сломать жизнь сыну, убить его веру в людей. Не за этим.
Просто увидеть его хочу.
Увидеть.
Быть рядом.
Остаться рядом. Если… если это будет возможно. Хоть насколько. Хоть на неделю, на месяц, на два… Просто быть рядом.
Нас пропускают. Едем дальше. Мы на новых территориях. Пыльно, пусто, знойно, тихо.
Закрываю глаза, откидываю голову.
Вспоминаю.
У меня достаточно четкий график. Занятия в школе, обычно с восьми до пятнадцати. Иногда начинаю позже. Еще факультативы. Дома три раза в неделю занятия онлайн, подготовка к ЕГЭ.
В школе я получаю достойно, на мне еще классное руководство.
Муж ругается, зачем мне еще репетиторство, я устаю, всё время в запаре, времени на жизнь не хватает.
— Ты как загнанная лошадь, Кира! Ты вся только в своей работе, мы постоянно слышим об учениках, об оценках, о методичках, о новых правилах! Что может быть нового? «Жи-ши» всегда будет пиши с буквой «и», или у нас там в министерстве одни идиоты?
— Ну, Олег Николаевич, сделали же кофе среднего рода? И все молчат. Говорят, скоро все официально будем звОнить, а не звонИть!
— Ну, справедливости ради, иногда кофе реально среднего рода, у нас в столовой точно, — усмехается мой муж, бросая быстрый взгляд на Диану, жену нашего сына Славика.
Хорошо помню тот разговор.
Я еще подумала — как здорово, что они поладили.
Муж сначала был против Дианы, сказал, что она нищебродка, без роду без племени, воспитывает ее мать, отец сгинул, мать — хабалка та еще.
А я видела, что сын влюблен. Сильно влюблен. И Диана, как мне казалось, тоже его любила. Я как-то слышала их разговор. Случайно. Он привез ее на дачу, я постелила им в разных комнатах, чтобы соблюсти приличия, но…
— Славочка, я так тебя люблю, так сильно люблю…
Ее горячий шепот долго звенел у меня в голове.
Они поженились. Поселились в квартире моей бабушки, которую мы раньше сдавали. Сын хотел платить за нее.
— Слав, с ума сошел? Это же твоя квартира. Бабушка тебе оставила.