Вчерашний скандал читать книгу онлайн

Автор: Лоретта Чейз

Лондон

5 октября 1822 года

Милорд!

Это письмо после прочтения следует сжечь. Если оно попадет не в те руки, меня снова отправят в ссылку в деревню, в одно из поместий моих сводных дядей Карсингтон, где меня наверняка будут держать в изоляции.

Я не против кратковременного проживания в деревне, но быть запертой там и лишенной любого общения с людьми (из-за боязни, что я могу завязать неподходящие знакомства или сбить с пути невинных) просто невыносимо. Это может спровоцировать меня на отчаянные поступки.

За мной постоянно следят. Единственный способ послать тебе письмо без правки и цензуры — написать его в тайном месте и договориться с определенными людьми, которые должны остаться неизвестными, чтобы они положили мое послание в дипломатическую почту, поскольку дело это необыкновенно опасное.

Я бы не взялась за это рискованное дело только для того, чтобы отметить, что прошел ровно год, как состоялось наше увлекательное путешествие в Бристоль. Я также не стала бы подвергать опасности свою свободу только ради того, чтобы сообщить обычные безобидные новости, какие юной леди позволено передавать своему знакомому юному джентльмену, тем более что он практически приходится ей братом или по меньшей мере кем-то вроде кузена.

Мне приходится прибегнуть к уловке, поскольку считаю своим долгом сообщить тебе о грядущей перемене в твоей жизни. Нам, детям, не полагается знать о таких делах, но я не слепая. Дело в том, что твоя мать снова беременна.

Да, потрясающая новость, в ее-то возрасте, тем более что с тех пор, как родился твой первый брат, прошло не больше года. Кстати, малыш Дэвид становится удивительно похожим на тебя, по крайней мере внешне. В самом нежном возрасте дети меняются как хамелеоны, но его черты лица, похоже, определились. Волосики у него растут светлые, как твои, и глаза, кажется, обрели такой же необычный оттенок серого. Но я отвлеклась.

— А что делал Бельцони? — спросил Лайл.

— Ты знаешь. Сам как-то объяснял мне. То, как он смотрел на сооружение и замечал какие-то отличия в песке или в камнях вокруг. Именно так он нашел вход во вторую пирамиду. Он рассказал об этом в своей книге. — Оливия ткнула рукой в стену. — Разве ты не можешь просто посмотреть?

— Я смотрел. Но это совершенно другое. Это не погребено под песком и камнями. Я не знаю, что ищу.

Лайл уже не растирал ей руку, но вдруг понял, что по-прежнему не выпускает ее из своей руки. Осторожно и мягко отпустив ее руку, он отступил на шаг назад.

Пять дней.

Это довольно много времени. Все это время они были заняты, просматривая бумаги и книги Фредерика. Но не за закрытыми дверями. Они отнесли книги и документы вниз и работали в главном зале, он — с одной стороны стола, Оливия — с другой.

Они не говорили об этом вслух. В этом не было необходимости. Ситуация вышла из-под контроля, и даже Оливия признала это. Даже она понимала, что они на грани, и даже она, такая бесстрашная, отступила назад.

«Мы погубим друг другу жизнь… Я не стану довольствоваться вторым местом в сердце мужчины».

— Где наша бумажка с разгадкой? — спросил Лайл.

— Где-то на полу, — ответила Оливия. — Я ее отбросила и лучше бы никогда не видела.

— Никогда не напоминай мне и не проси, чтобы я взял тебя на раскопки.

— Как будто ты взял бы!

— Я бы взял, да только ты умрешь от скуки. Или убьешь кого-нибудь. У тебя совершенно нет никакого терпения.

Оливия стремительно развернулась, так что юбки всколыхнулись, и бросилась на одну из скамеек, которую оставили работники.

Лайл нашел пожелтевшую от времени бумажку, которую она кинула в сторону, и сосредоточился на ней. Значки не соответствовали тем, что были на стенах. На стенах присутствовали инициалы и значки каменщика. Каждый оставлял после себя какой-то значок. Точно так делали гости на большой кровати из Уэра.

— Оказывается, ты думал об этом, — подала голос Оливия. — О том, чтобы взять меня с собой на раскопки.

Он думал об этом больше, чем отдавал себе отчет. Когда Лайл впервые увидел пирамиды и сфинкса, он подумал о ней. Каким было бы выражение ее лица и что бы она сказала. Он бы вошел в гробницу и…

— Я иногда думаю, как это было бы: повернуться к тебе и сказать: «Посмотри на то, посмотри на это, Оливия». Да, я иногда думаю об этом.

— О!

— Первое мгновение открытия — самое волнующее и восхитительное. Тебе бы понравилось. Но этому предшествуют часы и дни, недели и месяцы нудной, скучной работы.

— Во время которой ты забыл бы о моем существовании.

— Ты могла бы принести мне чашечку чая, и это напомнило бы мне о тебе.

— Для этого у тебя есть Николс, — заметила Оливия.