Барбара Мецгер
Навеки твой
Глава 1
1793 год
— Почему люди врут, папа?
Лорд Ройс вытер разбитый в кровь нос сынишки.
— Потому что привыкли, сын, только поэтому.
— Но ты велел мне говорить правду! Всегда.
Граф вздохнул.
— Я уверен, что большинство отцов говорят сыновьям то же самое, но дети не всегда слушают. Из-за этого произошла драка?
Мальчик кивнул.
— Тимми Бердок сказал, что Дэниел давно предлагал украсть яблоки из сада вдовы Флад. Я назвал Тимми лгуном, он меня стукнул, а я дал ему сдачи.
— А почему не Дэниел его стукнул?
— Дэниел гораздо больше его. Это было бы нечестно, правда?
Лорд Ройс опустил носовой платок в таз с водой, восхищаясь благородством мальчика. Но он не хотел, чтобы его хрупкий сын чувствовал себя обязанным защищать своего крупного кузена. От вида крови, бегущей из носа сынишки, у него сердце разрывалось, хотя причиной была ребяческая ссора.
— А что случилось потом, и почему ты такой мокрый?
— Вдова Флад вылила на нас ведро воды. Она собирается пожаловаться священнику. — Мальчик вздрогнул, но не от холода. — Она говорит, что викарий поколотит нас тростью. Он это сделает, папа? — Шестилетний малыш поднял на графа синие глаза с черным ободком и густыми ресницами, как у всех мужчин в роду Ройсов.
Лорд Ройс не мог лгать мальчику. Он никогда этого не делал и сейчас не станет.
— За ложь, драку и украденные яблоки? Вполне может.
— И Дэниела? Но это не его идея, и он никого не стукнул.
Тимми Бердок и Дэниел не додумались бы забраться в сад к раздражительной старой вдове, граф прекрасно понимал, кто был зачинщиком.
— Если ты признаешься и после уроков поможешь миссис Флад сложить дрова, тогда Дэниел, возможно, отделается выговором, хотя, держу пари, несколько яблок он съел. Никогда нельзя трогать ничего чужого: ни чужого имени, ни простого яблока. Ты понимаешь?
Юный виконт Джордан Рексфорд по прозвищу Рекс понурил голову.
— Да, папа. Но и Тимми не должен врать.
На мгновение граф испугался. Нет, Рекс, конечно, понимал, на ком вина, поскольку сам был заводилой. Помолчав, мальчик сказал:
— И почему вдова Флад не понимает, что Тимми солгал?
Носовой платок выпал из рук графа.
— Откуда ей знать, сын? — спросил он и, затаив дыхание, ждал ответа.
Рекс в замешательстве свел темные брови.
— Разве не все видят разницу между ложью и правдой?
— А ты, Рекс?
Мальчик улыбнулся, открыв щель от выпавшего зуба.
— Это так просто, конечно, могу!
Граф опустился на колени и заглянул сыну в глаза, так похожие на его собственные.
— А если я скажу, что на следующий день рождения куплю тебе не очередного пони, а настоящую лошадь?
Мальчик бросился отцу на шею и звучно чмокнул в щеку.
— О, папа! Это капитально! Знаешь, так Дэниел говорит.
Лорд Ройс высвободился из восторженных объятий сына, таких сладких и таких мокрых. Он почувствовал выступившую на лбу испарину.
— А если я назову кобылу Калужница?
— Какое мокрое имя, папа. Калужница на болоте растет. Как мы ее назовем?
— Озорница Молли?
Широко улыбаясь, Рекс отрицательно покачал головой, увлекшись игрой.
Граф всматривался в лицо мальчика, отыскивая подтверждение своих предположений. Рекс держался уверенно.
— Очень хорошо. Кличка твоей новой лошади Ангел!
— Нет, не то.
— Полночь? — Рекс подпрыгнул.
— О, папа, значит, она черная? Знаешь, я давно о такой мечтал.
Лорд Ройс и не сомневался в этом. Он сел в потертое кожаное кресло и усадил сына себе на колени, радуясь, что еще может обнимать этого мальчика, которого так любил и так хотел защитить. Его сын скоро перерастет эти поцелуи и доверительные признания. Казалось, только вчера он лежал в пеленках, а теперь носит короткие штанишки, у него содраны коленки и разбит нос. Граф вздохнул.
— Скажи мне, Рекс, ты всегда знаешь, когда кто-нибудь лжет?
— Это когда повариха говорит, что миндального печенья больше нет, а сама прячет его, чтобы поужинать? Или когда няня говорит, что в свободное время навещает сестру?
Граф поклялся выяснить, куда в свободное время отправляется няня и почему повариха лжет мальчику, но это потом.
— Да, вроде того. Как ты узнаёшь? Откуда ты знаешь, что не я съел миндальное печенье и что няня идет не туда, куда говорит?
Рекс, ссутулившись, нахмурился.
— Я просто знаю. А разве ты не знаешь, папа?
Лорд Ройс пригладил темные локоны сына и поцеловал его в лоб.
— Знаю. Я надеялся, что ты знать не будешь.
— Я не понимаю, папа.