Русская война 1854. Книга пятая читать книгу онлайн

Автор: Антон Дмитриевич Емельянов, Сергей Анатольевич Савинов

Через неделю после ночи высадки

— Как вы, Владимир Алексеевич? — я заглянул в палату к Корнилову, едва только адмирал пошел на поправку.

— Такое чувство, что меня несколько раз проткнули, — признался больной.

— А вас и проткнули, только не шпагой, а осколками, — заметил я. — Мы все считаем вас героем, но… Я собрал офицеров флота, и мы единогласно решили, что с этого момента капитаны и адмиралы лишаются права стоять во время боя на открытой палубе. А то погибли бы вы, тьфу-тьфу, в самом начале сражения, и, думаете, никто бы не растерялся? Да в ближайшие минуты после такого даже с самыми лучшими командирами на любом флоте царил бы хаос!

— И какое решение вы видите? Спрятаться в каюте и воевать по картам? Увы, Григорий Дмитриевич, так это не работает. Не видишь поле боя, принимаешь решения с задержкой, и все… Вражеский храбрец на мостике отправит вас на дно.

— Ну, не обязательно сразу прибегать к крайностям. Мое предложение — защищенная рубка. У того же «Парижа» или любого его бронированного собрата центр тяжести сидит довольно низко. Так что можно построить на палубе что-то высокое, с броней и обзором. И без всякого риска вы будете видеть поле боя даже лучше, чем любой ваш обычный враг!

— Эм… — Корнилов на мгновение задумался, а потом только рукой махнул. — Вот умеете вы, Григорий Дмитриевич, удивить. И хочется спорить по привычке, но понимаешь, что есть в вашей задумке смысл. А главное, вы же свои слова всегда быстро в жизнь превращаете. Так ведь?

— Так, — кивнул я. — «Париж» настолько обгорел, что от него один скелет остался. Так вот мы этот скелет металлом усиливаем и наращиваем — благо сталь из Константинополя готовы везти в любом количестве.

— Вы что же, туркам своим печи новые поставили?

— Нет, конечно, — я покачал головой. — Но новый металл нам нужен не в таком большом количестве, эту малость и тут можно переплавить. А вот для брони обычная мягкая сталь даже и получше будет, мы ее в несколько слоев стелим, и хорошо получается.

— «В несколько» — это сколько? — Корнилов как будто что-то заподозрил.

— Лист — 5 сантиметров, такие ставим по верху бортов в два слоя, а внизу, чтобы и защититься получше, и остойчивость судна заложить уже…

— Сколько?

— До четырех, если брать ниже ватерлинии, — признался я. — Хотели больше, вот только наши паровые машины и такой корабль тянут с трудом, 7 узлов по ветру, не больше. Но мои инженеры уже думают над чем-то помощнее, а для обороны проливов и этого должно хватить. Теперь пусть хоть месяц стреляют без остановки — хрен пробьют!

— Захожу на посадку, — предупредил я землю и снова сосредоточился на приборах и управлении.

Если в полете можно полагаться на инстинкты — там есть место для ошибки — то при посадке только голая математика. К счастью, у меня были те, кто смог просчитать модель возвращения заранее, и теперь мне просто нужно следовать плану.

Зашел на посадку по глиссаде, скорость двести двадцать. Немного покрутил крыльями, чтобы сбросить с них случайные воздушные потоки — не уверен, что такие есть, но вот Менделеев настаивал, что лучше перестраховаться. Полоса была уже близко: начал выравнивать скорость снижения. Тридцать метров до земли — дальше даже не по приборам, а считаю про себя и медленно выравниваю рычаг. Высота начала падать — метр в секунду, идеально.

Два метра до поверхности, скорость полета чуть меньше двухсот километров — нормально! Внизу понеслась полоса, удар сердца, еще один, касание! Сначала передними колесами, потом задними. Немного повело в сторону, но сейчас уже ничего не исправишь. Самолет движется слишком медленно, чтобы работал руль на хвосте, и слишком быстро, чтобы я пытался исправить ситуацию с помощью тормозов на шасси. Ничего, не зря мы заложили ширину полосы с запасом.

Я следил, как меня относит все больше вправо и как падает скорость. Сто шестьдесят, сто сорок, сотня двадцать… Вот теперь можно было поиграть и тормозами, я начал плавно отжимать ручку — касание, треск раскалившихся колодок. Ничего страшного, после полета все равно будем менять все, что только можно. Остановились. Я выдохнул и — последний тест — рванул шнур, связанный с зарядами под колпаком кабины на случай аварии.

Громыхнуло, стекло штатно отлетело назад, и я, отцепив ремень, высунулся наружу.

— Ура! — первым ко мне бежал Степан.