Тот самый сантехник 2 читать книгу онлайн

Автор: Степан Мазур

Неделю спустя последних событий.

Пациент слегка покачивался на стуле в ожидании доктора. Больше не в пижаме, одет в домашнее, что по сути — спортивное. То — традиция. Не Борису Глобальному нарушать.

Кома позади. Подоспела выписка. Пациенту осталось лишь переобуться из тапочек в кроссовки. И куртку в гардеробе забрать. И всё, на работу можно выходить.

«А чего время терять?» — подстегнул внутренний голос: «Пора трубами заняться. Отопительный сезон скоро! Дарья ждать не будет».

Боря расслабился, поправил манжеты. Только в спортивном русский человек чувствует себя в безопасности. И не важно в больницах на лечении, на курортах на отдыхе или на работу забежал. Главное запутывать, бороться с физической нагрузкой в пассивном режиме. Или напротив, активно отдыхать на рыбалке со спиннингом или удочкой. Но не ради спорта, или здоровья, а только в охотку. Под настроение.

Русский человек может щеголять в спортивном на отдыхе с пивком, а когда устанет — пойти куда угодно, от магазина до приёма у начальства. Главное — намеренье обозначить. Экипирован, мол, и готов к любым вызовам.

Но из здания с успокаивающими стенами сразу на волю не пустят. Человек в халате нужен, чтобы поставил подпись под распечатанным листиком. Свобода от медицины доказательства любит, да с печатями. Автоматика не справится. Человеческое присутствие требуется, чтобы порадовать бюрократию.

Вроде встань ты с кровати больничной и уйди, раз уже можешь. Но — нельзя. Выписка с бумажкой о закрытии больничного листа нужна на работу. Юридический факт, чтобы лежащего в коме не посчитали халявщиком. Мало ли таких, изображающих кашель, чтобы отдохнуть на островах недельку-другую?

«Система бдит и требует доказательств! Говорят, мухлюя со справками, так и поступал Антон Сергеевич, пока не сменил Канары на нары», — подсказал внутренний голос: «Ну да туда ему и дорога. Кто людей обманывает, рано или поздно сам окажется в дураках. Нельзя быть умнее всех сразу. Конкуренты найдутся».

Продолжая качаться на стуле и глядя на побеленный потолок, Боря больше не думал о начальнике под следствием. Как человек в полном расцвете сил в свои девятнадцать лет, он больше задавался другим, почти философским вопросом.

Почему, когда помоешься — какать хочется?

Антибиотики крутили живот. Боря чётко понимал одно — главное, не растрясти. Иначе последствия могут застигнут где угодно. От медицины ещё ни один далеко не уходил. Но в ординаторской никого не было. Доктора разбежались по палатам. Однако, Глобальному одному сидеть было можно. Доверие наработал.

Пока в себя приходил, расхаживаясь по коридору, восемь раковин прочистил от засоров по палатам. Попутно починил три капающих крана в кабинетах и перевязочной. Ещё один полностью сменил в столовой, когда главврач новый принёс, глядя на энтузиазм пациента.

В награду витаминки лежат на тумбочке. Даже булочками накормили из буфета. Уважают.

Проблема заключалась в халатности местного сантехника. Тот приходил от случая к случаю, порой выглядывая из запоя на окружающий мир одним глазком. Затем срывался и снова погружался на дно. Уборщицы поговаривали, что снова включал телевизор и не выпить уже не мог.

Потому особой надежды на него медперсонал не возлагал. И когда в отделении вдруг заработала вся сантехника ровно так, как и планировалось, отношение к Борису Глобальному стало как к вип-персоне: чистое бельё по размеру и две порции в столовой. А хлеба давали сколько угодно по первому запросу. Хоть лепи из него.

Но истинное почтение выражалось в том, что мог в любое время взять ключ в ординаторской и воспользоваться служебным совмещённым санузлом. Более того — мыться, когда пожелает.

Пользуясь случаем, Боря и понежился в ванной перед выпиской. Расслабился перед погружением в рабочий график как следует. Но стоило отмыть себя до зеркального блеска, как клапан затравил.

Сантехник снова прислушался к ощущениям. Слабоват напор. «Пшик» скажет и затихнет.

«Спокойно, Боря, без нервов», — снова заявил внутренний голос: «Мы всё успеем».

Поспорить с ним не удалось. В кабинет вошёл пожилой доктор. Пациент приподнялся из уважения, но был посажен на место властным взмахом морщинистой руки.

По возрасту видно — опытный. Но ещё не настолько стар, чтобы самому под наблюдение попасть.