Тайна дважды убитой. Следак Её Величества 1 (Следопыт Империи) читать книгу онлайн

Автор: Григорий Грошев

— Разночинец! — кричал властный голос. — Разночинец, ко мне!

У двери кабинета стоял высокий и статный мужчина. Идеально белый костюм, трость. Выглаженная рубашка. Запонки с драгоценными камнями. Невзирая на запрет, он курил тонкую сигарету, аккуратно стряхивая пепел… На пол. На дубовый пол, который каждый день полировали щётками!

— Честь имею, — ответил Иванов, не вставая со своего кресла. — Чем обязан?

— Подойдите ближе, разночинец, да возьмите мою шляпу! — потребовал визитёр и притопнул ножкой в дорогой кожаной обуви.

Иванов отодвинулся. Встал. Поправил свой шёлковый галстук, проверил геральдику на кителе. Всё на месте. Личной приёмной у него не было, однако же, визитёры не могли прийти сюда иначе, как по его вызову. Охрана сообщала ему обо всех посетителях и не допускала нежелательных персон. Однако, звонка от дежурного не поступало. Почему?

— Прошу прощения, — произнёс Иванов, глядя на холёного аристократа. — Однако же, произошла ошибка. На допрос я вас не вызывал.

— Да как вы смеете! — вскричал мужчина. — Допрос, ещё чего?! Подойдите ко мне, немедленно! Обязан ли я вот так распинаться, а?

Фёдор с трудом подавил гнев, который закипал в его душе. Однако же, в последние годы к нему и его коллегам предъявлялись чрезвычайные требования. Вежливость. Выдержка. Сдержанность. Царица не уставала повторять с голубого экрана о том, что государственные служащие — лицо Империи. А потому должны быть предупредительными и спокойными.

«Последую Её завету», — подумал Иванов. Следователь подошёл ближе, чтобы рассмотреть наглеца. Ничем не примечательный, самый обыкновенный потомственный лентяй. С каким-нибудь высоким званием и должностью. Сладострастные губы. Холёные ручки. На пальцах — модный нынче среди мужчин бесцветный маникюр. Аккуратная татуировка на внешней стороне кисти. Потомственный аристократ, уверенный в своей исключительности.

— Ну, берите же шляпу! — не унимался мужчина. — Почто я сам должен себя обслуживать? Я пришёл по важному делу!

Иванов картинно поклонился, принял головной убор и медленно вернулся к своему столу. Тот был расположен прямо у окна. Открыл пластиковый стеклопакет — большая роскошь по нынешним временам. И швырнул туда шляпу, подобно метательному диску. Головной убор улетел далеко, к оживлённой магистрали, что прошла сквозь сердце Центрального округа.

— Готово, — улыбнулся он и показал на кресло для допрашиваемого. — Ну, присаживайтесь. Чем обязан?

— Да как вы смеете! — вскричал визитёр и принялся топтать ногами, будто ребёнок. — Я — посланник её Величества! У меня чрезвычайные полномочия!

— Чудно, — кивнул Фёдор, встал и приложил руку к сердцу, обратившись к портрету Екатерины Третьей. — Передайте Императрице мои пожелания доброго здравия. Многие лета.

— Неслыханно! — не унимался визитёр. — Какая грубость! Какая бестактность!

Дорогой мужчина в роскошной одежде никак не мог успокоиться. Топал ножками. Орал, что его шляпа стоит дороже, нежели следователь по особо важным делам и поручениям. Что за такой проступок его надлежит разжаловать и сослать на каторгу. Что превосходство аристократии — основа стабильности общества. Иванов молчал.

На крики в кабинет прибежал начальник — полковник Цискаридзе. Некогда подтянутый и поджарый, к своим сорока пяти годам он изрядно набрал вес. Полицейский руководил крупным участком в самом сердце Москвы. И, по слухам, имел доход, никак не соответствующий его заработной плате.

Однако же, императорская семья благоволила Цискаридзе. Учтивый, вежливый, но что ещё важнее — исполнительный. Начальник, способный претворить в жизнь любое поручение. А ещё он неведомым образом мог определить, что где-то страдает аристократ, и тут же примчаться.

— Граф Галунов! — воскликнул Цискаридзе. — Какая огромная честь! Отчего же не зашли ко мне, а сразу бросились сюда?

— Только что ваш подчинённый… — произнёс граф. — Швырнул мою шляпу в окно. Можете себе представить?

— От лица всего Её Величества полицейского отделения Центрального округа приношу извинения за бестактность, — отчеканил полковник.

— Двадцать плетей! — потребовал граф и надул губки. Аристократ уже успокоился, но душа его теперь требовала сатисфакции.