Право кулинарного мага
Пролог
– Бабуль, а ты надолго уезжаешь в магический мир? – шебутной русоволосый мальчишка, ворвался в комнату, прижавшись к моей плиссированной юбке.
– Не знаю, Боренька, не знаю, – я обняла внука, как могла, с трудом наклонившись к шестилетнему сорванцу.
Руки практически не слушались, отказываясь гнуться и выполнять самую важную работу на земле – обнимать близких. Три чемодана с необходимыми, любимыми и новыми вещами толпились у входа, мешая войти, но внук все равно умудрился проскользнуть.
– А ты оттуда будешь звонить?
– Вряд ли там есть мобильная связь, – глаза Борьки увлажнились, он звонко хлюпнул носом и уткнулся в мой живот. – Ну-ну, не стоит лить слезы. Ты же практически взрослый мужчина, так что вырази свою грусть словами, а не слезами.
– Бабусь, а ты мне свои конфеты в наследство оставишь? Я слышал, взрослые так делают, когда их старость заканчивается.
Не выдержав детской непосредственности, я рассмеялась. Заглянувшая в дверной проем дочка лишь грустно улыбнулась, покачав головой. Как в последний путь провожают, в самом деле! Надо бы им Стаса Михайлова включить, сразу вспомнят, отчего лучше сплавить бабушку подальше.
– Могу оставить рецепт. Будешь готовить, вырастешь настоящим шеф-поваром.
– У-у-у, готовить, – уныло протянул он. – Всё равно не смогу приготовить, как ты, мне какао в нос залетает.
– А ты его сыпь аккуратно ложечкой, а стол вокруг чашки влажной тряпкой протри, прежде чем с сухими ингредиентами работать. Так проще их будет вытереть, и на пол ничего не осядет.
– Ох, мама, ты неисправима, – Лариса притянула к себе сына. – Последние минуты вместе, а ты всё о работе болтаешь.
– Эта работа мне здоровье вернет, – подмигнула я обоим, расправляя юбку.
В пояснице что-то надсадно скрипнуло, я поморщилась и автоматически потянулась за нурофеном. Грехи наши тяжкие, совсем стара стала, а ведь по паспорту всего лишь пятьдесят девять. Или не пить таблетку? Вдруг мне сразу авансом боль снимут, а я тут со своей химией по печени, как дура.
– Попахивает это какой-то аферой, Татьяна Михална, – недоверчиво покивал головой присоединившийся зять. – Ну, какая в нашем веке магия, а?
– Вряд ли там двадцать первый век. А ты, Жень, смотри мне, дочку не обижай и внука воспитывай, как полагается: чтобы сам всё умел, думал сначала головой и в драку первым не лез.
– Ба, так говорят, когда навсегда уходят, – глаза юного шеф-повара наполнились непрошенными слезами. – А можно к тебе в гости? Я тоже хочу магию посмотреть.
– Когда-нибудь обязательно, в контракте это прописано. Ну, племя мое, кучкуйтесь ближе, обниматься буду!
Немногочисленные родственники обступили мою полускрюченную фигуру, заключая в бережные объятия. Только Борька давил руками со всей силы, показывая, как он будет по мне скучать. Жаль расставаться на неопределенный срок, но лучше так, чем навсегда укатить в дом престарелых и инвалидов.
Две недели назад на порог моей трехкомнатной квартиры кто-то подбросил объявление, успевшее изрядно помяться, но с читаемой яркой надписью. Фиг-пойми-куда требовался преподаватель кулинарных курсов для девушек, можно без педагогического образования, но умеющего готовить блюда разных национальных кухонь.
Его занесла в дом дочка, показав мне, мол, а ты расстраивалась, что твой кухонный опыт никому не нужен, кроме семьи. Я же, тщательно изучив бумажку, от души рассмеялась – оплата предлагалась желанием. Не деньгами, не опытом и даже не связями, как иногда втюхивается наивным студентам, а вот так просто и русским по белому: желанием.
– Нет у меня такого желания, которое могут исполнить организаторы второсортных курсов.
– Почему сразу второсортных? Реклама солидная, яркая. Может, какой-нибудь бизнесмен открывает кулинарную школу для богатеньких дамочек, ни разу не державших в руках половник.
– Бизнесмены, Ларочка, – ласково ответила я, – прекрасно знают цену чужим желаниям и оттого прописывают конкретные суммы. Да и не стал бы уважаемый человек раскидывать листовки в подъезде.
Яркий макулатурный комок был брошен в урну и забыт. Но когда на следующее утро зять выносил мусор, мятая бумажка непостижимым образом оказалась рядом с мойкой, ехидно подмигивая глянцевым текстом. Что за чертовщина?
– Смотри-ка, Жень, объявление выпало.