Замужество в подарок, или Дебют попаданки
1.
Дневная прогулка завершалась привычно.
Экипаж с лошадьми в упряжке остановился у главного входа в особняк семейства Даньелзов. Лакей, придержав разлетающуюся на ветру дверцу, учтиво склонился и замер в ожидании дядюшки и
нашего выводка в лице моей тетки Тресси Даньелз и ее дочери Анжел, а замыкали эту небольшую
процессию мы, Треворы: я и мой младший брат Роберт.
Кузина, очутившись на морозном воздухе, поморщилась и, обреченно вздохнув, проговорила:
— И зачем каждый день в такую непогоду ездить в лес? Мои сапожки промокли и пальто. Я
продрогла и не готова ходить в подобном убожестве ради удобства и тепла, — она достала одну
руку из муфты и ткнула шерстяной перчаткой в нашу с братом сторону.
Да, одеты мы были совсем не так, как того требовала мода.
Брату я перешила каракулевую мужскую шапку в детскую ушанку из того скудного наследства, что
досталось нам еще от родителей. Себе смастерила импровизированные меховые наушники из
заячьей шкурки и бархата, каркас я подготовила из ненужного куска проволоки. Под пальто нам с
Робертом связала по одному теплому простому широкому свитеру с горловиной, а на ногах — по
паре кожаных ботинок, к которым я довязала высокие теплые гольфы, чтобы если ноги и
проваливались в снег, то промокали не сразу, а только спустя некоторое время.
Не все могли по достоинству оценить подобное мастерство. Зато нам не грозило переохлаждение
и болезни.
На прогулке мы активно играли с Робертом в зимние забавы, строили крепость, а наши
родственники предпочитали медленно бродить по проторенным дорожкам, не сильно удаляясь от
экипажа, чтобы при первых же ощущениях холода можно было погреться внутри. Грелки и угольная
печка быстро решали эти проблемы.
— Анжел, девочка моя, — обратилась леди Даньелз к дочери, — по предоставленным достоверным
сведениям именно этим путем отправляются на охоту лорд Эванз со своим сыном Оскаром.
— Господи, мама, я умру от воспаления легких, пока мы претворим твой план в жизнь.
Я, не обращая внимания на их семейные пересуды у самого порога дома, отряхивала варежкой снег
с головного убора Роберта. Мой маленький проказник ударил по пушистой голубой ели, сбив весь
снежный запас с высокого дерева на себя.
— Анжел, сколько можно объяснять, — голос родственницы сквозил недовольством, — лучшей
кандидатуры в мужья тебе не найти, и при определенных обстоятельствах, если мы задружимся с
этим семейством раньше озвученной даты бала.
И тут леди Даньелз внезапно замолчала, сверкнув в мою сторону недобрым взглядом.
— Такие беседы не для улицы, — пояснила она кузине, намекая на лишние уши нежелательных
родственников. — Тем более скоро подоспеет учитель истории, а мы еще не собраны.
Кузина закатила глаза к небу. Явно от предвкушения и ожидания.
Я, как никто, знала, как давались ей эти уроки. Она на них явно скучала. Науки запоминались
девушке с большим трудом, хотя надо отдать должное: природа не отдохнула на ее внешности. И
Анжел слыла в нашей округе первой красоткой среди прочих леди ее возраста, я же была старше
кузины всего лишь на неделю, но считалась в семье первой леди на выданье. Естественно, нам, Треворам, не полагалось никаких особых привилегий в этом доме, но за выплаты по наследству от
отца нас, так уж и быть, терпели, предоставив кров и еду.
Наше обучение целиком и полностью легло на мои плечи. Начиная от аксарийского языка и
заканчивая той самой историей, над изучением которой так страдала Анжел.
В положенные девять лет Роберта не отдали на обучение в пансион для мальчиков первого уровня.
Я погоревала какое-то время, но затем узнала, что если через год он успешно сдаст вступительные
экзамены, то его вполне могут принять в пансион третьего уровня и даже выплачивать небольшую
стипендию при условии отличной учебы.
Оставить своего брата без образования я не могла. Поэтому вот уже три месяца занимаюсь его