Мои друзья — кошки читать книгу онлайн

Автор: Юрий Дмитриевич Куклачев

Рассказы

Я — клоун. А знаете ли вы, как трудно быть настоящим клоуном? Нет, это не тот человек, который покажет пальчик — и все вокруг смеются. Клоун может быть весёлым и грустным, смешным и серьёзным, у него — тысяча лиц. Недаром говорят, что клоун — главное лицо в цирке. Он создаёт настроение зрителей, может заставить рассмеяться или задуматься тех, кто пришёл посмотреть цирковое представление.

Именно таким клоуном мне и хотелось стать. И вот прошли четыре трудных года занятий в цирковом училище, наступил момент, когда я получил первое в жизни назначение. Отныне моим рабочим местом стала арена передвижного цирка шапито, который разъезжал по Украине. Здесь, под брезентовым куполом, звучала весёлая музыка, мчались белые лошади с вплетёнными в гривы ленточками, высоко-высоко над зрителями проделывали свои сложные номера воздушные гимнасты. А я стоял за кулисами и с нетерпением ждал той сладко-тревожной минуты, когда инспектор манежа объявит мой выход.

О, этот особый мир — мир кулис! Зрителям не часто удаётся заглянуть сюда. Но давайте откроем маленькую дверцу с надписью «Посторонним вход воспрещён». И мы увидим, как, готовясь к выходу, ещё не сняв рабочие костюмы, десятки раз повторяют один и тот же трюк жонглёры и акробаты, проверяют сложные механические сооружения униформисты, конюхи прогуливают лошадей, давая им остыть после аттракциона. Здесь свой, неповторимый запах, свои звуки; здесь можно увидеть фокусника, пьющего обыкновенный чай с бутербродами, или слона, уплетающего душистое сено. Но вот настаёт момент, и то, кому предстоит выйти в манеж, подходят к занавесу и ждут, когда оркестр заиграет и наступит их время. Время показывать чудеса.

Ждал своей минуты и я. Какое это было счастье — выходить в манеж, пряно пахнущий опилками, по которому скользят солнечные зайчики прожекторов, и чувствовать, что зрители ждут тебя, они рады твоему появлению.

Но вот кончалось представление, гасли яркие огни, расходилась публика. Я переодевался и шёл бродить по весеннему парку. Как хорошо было здесь, среди деревьев, выпустивших свои первые глянцевито-зелёные листья, в тишине вечернего города с редкими огоньками фонарей и одинокими прохожими. Я ходил по парку, и в памяти оживали минуты только что прошедшего представления, смех зрителей, а в ушах несмолкаемо звенела бравурная музыка. Однажды, гуляя вечером по парку, я услышал, как в кустах кто-то слабо попискивает. Подошёл поближе. Маленький серый комочек со слипшейся шёрсткой, увидев меня, испуганно забился под ветки. Он жалобно пищал, будто просил о помощи.

— Откуда же ты взялся здесь? — спросил я, нагнувшись к котёнку; он снова слабо пискнул и посмотрел на меня зеленовато мерцающими глазами. — Ну-ка, иди сюда!

Котёнок целиком уместился на моей ладони. Шёрстка его дрожала. Как он попал сюда, в этот парк? Может быть, его оставила кошка-мама или бросили люди? Во всяком случае, нужно было что-то предпринимать — ведь беззащитное животное могло легко погибнуть. И я решил взять его с собой.

Очутившись у меня за пазухой, котёнок скоро согрелся и перестал дрожать. Потом он забился под мышку и присосался к рубахе.

Дома я налил ему большую миску молока. Котёнок подошёл к ней и, погрузив в неё мордочку, начал быстро-быстро лакать своим маленьким розовым языком. Насытившись, он стал внимательно обнюхивать предметы, стоящие в комнате. Забрался под тумбочку для телевизора, поглядел на своё отражение в большом зеркале, стоящем на полу, по-пластунски протиснулся под шкаф. Потом сел посредине комнаты и громко мяукнул.

— Ты что? — спросил я.

Но котёнок мяукал всё громче и громче.

В комнату заглянула соседка, Валентина Фёдоровна. Увидев малыша, она всплеснула руками:

— Ой, какой хорошенький! Ты что это его мучаешь?

— Я не мучаю. Он напился молока, а теперь почему-то кричит.

Валентина Фёдоровна улыбнулась, погладила крикуна и вышла. А через некоторое время принесла коробку из-под торта, в которой был насыпан песок.

— Эх ты, кошачий папа, — укоризненно сказала она.