СВОЕВОЛЬНАЯ НЕВЕСТА
Ольга Силаева
1.
— Держи её, за руки держи!
— Если сбежит, позора не оберёмся!
В голове прояснилось. Я стояла у распахнутого настежь окна, выходящего в ночной сад. Передо мной на подоконнике стоял почти пустой бокал, зеленоватой жидкости оставалось на самом дне.
А меня держали за руки две женщины в форме горничных. И лица у них были неприветливые.
Я попыталась стряхнуть их руки, но они держали крепко.
— Куда же вы собрались, барышня! запричитала молодая горничная. — Это кто же такое придумал — из дома будущего жениха на свидания бегать. Вот узнает ваша мачеха.
— Ни стыда, ни совести, — припечатала вторая, женщина средних лет с суровым лицом, больше похожая на надсмотрщицу, чем на служанку. Она держала меня за руку ниже локтя так, что, похоже, останутся синяки. — Ты погляди, вон он бежит.
Я перевела взгляд в сад и увидела лишь роскошный бордовый плащ с кистями, скрывающийся среди деревьев. Это и был мой... поклонник? И с ним я собралась на свидание?
Голова была совершенно пустой. Я оглядывала спальню — роскошную, богато обставленную, с полупрозрачным балдахином над кроватъю и яшмовой чернильницей на столе — и вдруг осознала, что ничего не помню. Ни этой обстановки, ни того, с кем я якобы собралась на свидание... ни, кажется, даже собственного имени.
— Рона, беги за леди Изабеллой, — приказала вторая горничная. — Живо! Пусть приструнит свою падчерицу, пока его светлость не узнал, что творится в его доме!
Так. Леди Изабелла — это моя мачеха? Мысли панически быстро бежали в голове.
Значит, я тоже благородного происхождения. А это означает, что рядом со мной моя собственная прислуга.
Я резко стряхнула руку, выдирая её из захвата, но женщина тут же вновь перехватила мой локоть мёртвой хваткой.
— Что ты себе позволяешь! — процедила я. - Отпусти меня немедленно!
— Чтобы вы вслед за любовником побежали, леди Тиса? — Женщина усмехнулась.
ОДНО и слово, что леди.
Тяжелейшее оскорбление. Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. Должно быть, в моих глазах была ярость, потому что женщина отшатнулась. Кажется, раньше я вела себя иначе.
Я невольно обвела взглядом комнату ещё раз и вдруг увидела записку, лежащую под чернильницей. На самом видном месте!
В коридоре послышались быстрые шаги. Время было на исходе.
Не заботясь о приличиях, я бросилась к столу, увлекая горничную-надсмотрщицу за собой. Едва не споткнулась о мягкий табурет, но удержала равновесие.
— Леди, да что вы делаете!
Мои пальцы уже почти сомкнулись на листе бумаги. И тут белая аристократическая рука выхватила записку перед самым моим носом.
«Дорогая леди Изабелла, — успела прочитать я. — Мой Гиллиан был так добр ко мне, что сделал мне предложение, и сегодня я покидаю..
Я подняла взгляд на высокую рыжеволосую женщину. Ей можно было дать лет тридцать-тридцать пять, если бы не едва заметные морщинки на лбу. Из-под шали выглядывало узкое домашнее платье, явно наброшенное впопыхах, причёска была едва сколота шпильками, но держалась эта женщина так, словно вышла в аристократическую гостиную в вечернем наряде.
Взгляд, которым меня одарила леди Изабелла, мог бы заморозить море. Мне вдруг захотелось съёжиться. Но я не опустила голову и продолжила прямо смотреть ей в глаза.
ЕЁ глаза сузились. Такой реакции моя мачеха не ждала.
— Итак, что у нас тут? — обманчиво мягким голосом спросила она, сжимая в руке записку. — Тиса, объяснись.
— Полюбуйтесь, леди Изабелла! — тут же возмущённо начала моя надсмотрщица. —Я зашла, чтобы по вашему указанию прослед_.. — она запнулась, — проверить, не нужно ли леди чего, а тут окно распахнуто, а в саду мужчина! Сбежал, известное дело! А леди Тиса ведёт себя так, словно её подменили!
— Хватит говорить так, словно меня нет в комнате! — Я окончательно вырвала руку.
Явно не слушая нас, моя мачеха рванулась к окну. И, словно заправская гончая, вцепилась взглядом в полупустой бокал с зеленоватой жидкостью.
Перед глазами вдруг потемнело. Я вспомнила
— Они вот-вот будут здесь. Бежим немедлено!
На лице молодого аристократа, протягивающего мне руку, читается нетерпение. Он стоит на клумбе с непокрытой головой. вдалеке слышится конское ржание.