Автор: Дж. П. Барнаби
Жанр: Проза
Джейми Мэйфилд
Сломанная жизнь
Серия: Истории выживших - 1
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.
Спасибо.
Перевод, обложка и оформление: Роман Градинар
Глава 1
Сердце парня билось о его рёбра, в то время как простыни связывали его, обвиваясь хлопковыми кусками вокруг его дрожащих рук и ног. Горячее дыхание вырывалось из его лёгких резкими рывками, пока он боролся с их хваткой и безуспешно пытался держать слепой страх под контролем. Пот лился по его спине в темноте, сдавливая пространство, пока его руки вырывались из ночных оков. Пока он вглядывался в тёмные углы своей комнаты, прошло несколько минут, прежде чем его страх вырос в раскалённую добела ярость. После нападения прошло два года, но ночь за ночью сны продолжали мучить его. Было чудом, что он вообще спал. Даже с курсом таблеток, которые заставляли его пить так называемые врачи, он чувствовал себя ходячим трупом.
Описание подходило очень хорошо, потому что всё внутри него было мёртвым.
Он подавил волну тошноты, которая накрывала его каждое утро, когда заканчивалось действие лекарств, и скинул одеяла. Выглянув в щель между тяжёлыми синими занавесками, он сосредоточился на небе среднего запада за окном. Каждый его день был полон повторений и привычек, которые казались всё более странными. Например, странная игра в русскую рулетку, в которую он играл сам с собой каждое утро, говорила, что если небо голубое, и светит солнце, он сможет найти в себе смелость продержаться ещё один день. Однако, если он видел тёмное и мрачное небо, он переворачивался на бок, лицом к стене, и натягивал одеяло на голову. Его мать неизменно приходила проверять его, больше всего желая поцеловать его в лоб и пригладить взъерошенные ото сна волосы, но никогда не делала этого. Вместо этого она старалась не скорбеть о потере своего сына, а принять сломанного, бесформенного мальчика, оставшегося на его месте.
Резкие лучи солнца заставили его прищуриться, пока он смотрел сквозь щель в занавесках, так что он заставил себя встать. Майка с длинными рукавами прилипла к его телу, пропитавшись потом позднего летнего утра. Парень прижал чистую одежду крепче к своей груди, скользя в тонких носках по сколькому деревянному полу, пробираясь к ванной, чтобы начать свою ежедневную рутину. Всё в его жизни крутилось вокруг рутины. Каждое настроение, каждое действие, практически каждая мысль были под наблюдение и контролем лекарств. Ему хотелось бы всего раз прожить день без ограничивающего страха и боли и снова быть полностью функциональным человеком.
В восемнадцать лет его жизнь закончилась.
Тёмный деревянный пол, тяжёлые плотные занавески, мебель из вишнёвого дерева и тёмно-синее постельное бельё придавали его спальне особую мрачность, так что в смежной ванной всё становилось чуть ярче. Выкрашенная в голубой и персиковый тона, комната была обустроена в теме океана с берегами и ракушками. Этот декор должен был его успокаивать, но нет. Наверное, эту комнату он ненавидел больше всех остальных в доме — его нагота, его отражение, его стыд были там на обозрении, резко подсвеченные энергосберегающими лампочками в приборе над раковиной. Парень включил воду в душе, позволяя ей нагреться до самой высокой температуры, которую можно было вынести, и отошёл назад. Майка с длинными рукавами и спортивные штаны, которые становились ему всё больше с каждой проходящей неделей, упали на пол вместе с нижним бельём и носками. Глядя на стёртый узор на душевой занавеске, чтобы не смотреть на собственное тело, он отодвинул её и встал в ванну.