Беглянка и маг
Пролог
Говорят, что западная женщина, способная найти золото в земле, наравне со своими братьями, рождается к беде.
Говорят, что каждая из таких женщин способна принести в свой род печаль и беду, а еще они неуправляемы, своевольны, легкомысленны и беспринципны. Способны предать и продать.
Говорят, что золотоискательниц надо контролировать и держать в черном теле.
Но если жестокие жрецы несут опасные глупости, то не обязательно их слушать. Это уже говорит мой старший брат Оливер — самый старший в семье и самый рассудительный. Все мы — две сестры и три брата — полностью доверяем друг другу. Бережем наше скромное и славно поместье в чистоте, уюте, мире и согласии. Охраняем его от междоусобных войн, которые способны развязать наши дяди.
Оливер, Томас, Кэм, Джулия и я, младшая Беатрис — всем мы носим фамилию Шелтон и принадлежим к благородному роду. Когда умирал отец, то шептал шутки о том, что нас в Фиаламе слишком много. Тогда я была еще маленькой девочкой, да и слова его знаю с рассказа Оливера. Мама погибла чуть раньше, при обстоятельствах, о которых мне никто не рассказывал.
А Джулии повезло. Она никогда не увидит золотую жилу в земле, на нее никогда не начнется охота.
Чего не скажешь обо мне.
Мое предназначение — смотреть вдаль, слушать шелест травы и молчание земли, внимать ощущениям. Тягостное занятие. Таких, как я, обычно не берут замуж. Не всякому благородному человеку нужна жена, убегающая в поле или в лес, вместо того, чтобы вести хозяйство и поругивать нерадивую прислугу.
Мне исполнилось шестнадцать лет, когда Оливеру прислали папирус из монастыря Святой Ольмы.
Тук-тук-тук!
Я едва успела открыть глаза ранним утром, как шумная, бесцеремонная Джулия колотила в мою плотно закрытую дверь. Сонливость сомкнула веки, я лежала и не шевелилась, ожидая, пока проказнице наскучит заниматься глупостями, но она не успокаивалась.
— Джулия, прекрати! — воскликнула я наконец.
По ту сторону двери послышалось довольное хихиканье.
— Проснулась, ура! Проснулась!
— Джулия… Дай поспать!
— Не дам! — ответила негодница. — Сама знаешь, какой сегодня день. Завтра я буду весь день собирать вещи, а послезавтра на рассвете уезжаю в столицу, при двор Ее Императорского Величества. Так что открой дверь, пожалуйста.
Зевая и шлепая босыми пятками по ледяному мрамору, я добрела до двери и распахнула ее. Растрепанное темноволосое чудо в белом домашнем хитоне мигом влетело ко мне в комнату, чтобы остаться тут подольше, тормошить меня и задавать каверзные вопросы.
— Беата, поздравляю тебя с днем рождения!
— Спасибо…
— Беата, а как ты думаешь, кому из нас первой сделают предложение?
— Вот уж глупый вопрос, — я сонно потянулась. — Все равно мы это не контролируем. Да тут Оливер решит.
— А мы сами выберем!
— Джулия, не мельтеши.
Я снова открыла дверь, чтобы позволить служанке внести в комнату серебряный таз с прохладной водой и вышитое полотенце. Предстояло еще выбирать хитон, в котором я проведу весь сегодняшний торжественный день. Вообще в нашей семье не отмечали раньше дни рождения, но после отцовской смерти Оливер сказал, что теперь надо соблюдать все праздники, потому что жизнь должна быть радостной.
Наскоро ополоснув лицо, я почувствовала себя гораздо бодрее, хоть по телу и бежала дрожь. Между тем служанка Летиция раскладывала мои праздничные хитоны на широкой кровати, чтобы я выбрала один из них.
Ох, что-то я волнуюсь.
Пока я примеряла одежду и осматривала себя, Джулия вольготно устроилась в кресле и попивала мой чай из бодрящих трав, которые только что принесла другая служанка.
— Ух ты! Беата, а он вкусный!
— Оставь эти плебейские выражения. Лучше посмотри на меня.
— Ты сегодня такая занудная… — протянула сестра.
— И оставь в покое мой чай.
— Это не чай, а лекарство. Оно помогает унять последствия бессонницы, — хитрая девчонка отпила еще. — А я сегодня плохо спала.
— Боюсь представить причину.
— Мне снились кошмары! — воскликнула она.
— Охотно верю.