Двойное приручение. Их добыча
1
Эбигейл
Тяжелое дыхание громко нарушало тишину ночи. Пот стекал крупными каплями. Полностью разодранное платье оголяло нежную грудь.
Я бежала по темному мокрому лесу, задыхаясь от страха. Легкие горели огнем от переизбытка кислорода но, не смотря на это, дышать становилось все труднее. Рана сочилась густой кровью, заставляя меня терять сознание при одном только взгляде на нее.
Я бежала прочь, не разбирая дороги…
Куда угодно, лишь бы подальше от этого места.
Лучше умереть одной в лесу, чем в теплом доме в руках этого озабоченного мерзавца.
— Эбигейл! — донесся его грубый крик, и я резко вздрогнула и ускорила бег.
Сил практически не осталось. Ноги стали ватными, в глазах сгущалась тьма.
Неожиданно я споткнулась и полетела вниз глубокого оврага, в результате чего резкая боль припечатала виски. Кажется, я влетела головой в рядом лежащее бревно…
Ну, хоть падение прекратилось.
«Только бы он не нашел меня. Только бы дал умереть спокойно в этой яме», — мысли так и крутились возле этого мужчины. Слезы ручьем текли из глаз от осознания собственного бессилия.
— Эбигейл! Где ты прячешься, маленькая дрянь⁈ — я сжалась калачиком, молясь про себя, чтобы он не заметил меня на дне глубокого оврага. Было темно, поэтому я рассчитывала на помощь сумрачной ночи.
Горячие капли то ли крови, то ли пота стекали по лицу. Я зажала рот рукой, чтобы случайно не выдать себя тяжелым дыханием.
— Эбигейл! — снова раздался стальной голос уже где-то ближе, и я зажмурила глаза.
Я знала этот тон. Прекрасно знала. За ним всегда следовала боль.
Вся моя жизнь была сплошной болью после смерти мамы. Никто и никогда не догадывался о том, что всеми уважаемый Лютер Винслоу истязает свою подопечную. А я никогда об этом не говорила, потому что прекрасно знала, что за это будет…
За любое слово, за нечаянно уроненную ложку или даже крошку. Не говоря уже о более серьезных проступках. Всегда наказание одно — боль.
В день моего совершеннолетия он потребовал самое дорогое и единственное, что у меня было. Мою невинность.
Я ослушалась его, за что была жестоко наказана. К счастью, мне чудом удалось сбежать. И вот сейчас я лежу на дне оврага, пытаясь спасти остатки своей жизни.
Как же я боялась его…
Боялась сильнее смерти в лесу!
В глазах начало темнеть. Я чувствовала, что постепенно теряю сознание.
Поскорее бы все закончилось, и я умерла…
Горячие слезы потекли по щекам, в горле застрял комок. Неожиданно где-то вдали раздался громкий вой. Я вздрогнула. Поблизости бродило еще одно опасное животное помимо Лютера.
Смерть от зубов дикого зверя или от рук отчима?
Без сомнений я выберу первый вариант.
Когда-то он не был таким. Очень давно, когда была жива моя мама, она неожиданно овдовела. Содержать грудного ребенка в одиночку было крайне тяжело, и Лютер Винслоу, что давно был в нее влюблен, тут же сделал ей предложение. У него была прекрасная репутация и весьма приличное состояние, поэтому мама быстро согласилась. Отца я не знала совсем. Когда мне было шесть лет, матушка скончалась от тяжелой болезни. Лютер, видимо, любил её, потому как после этого не мог спокойно смотреть на мои волосы и глаза, что достались мне от родительницы. Каждый раз он обвинял меня в этом, истязая мое тело.
В чем был виноват маленький ребенок, который неожиданно остался без мамы?
В том, что был так на нее похож⁈
Поначалу я искала ему оправдания, считала причиной его такого поведения безответную любовь к моей матери, но вскоре сдалась.
Слишком больно, слишком жестоко. Ему больше не было оправдания и прощения.
Я ненавидела его!
— Где ты, Эби? — раздался притворный ласковый голос, от которого стыла кровь. — Ты поранилась, позволь тебе помочь.
«Ни за что. Этот жалкий обман не сработает!» — прозвучал ответ в моей больной голове.
И снова вой. Волк совсем близко.
Страх, боль, отчаяние — все смешалось в одно большое чувство. Все тело ломило, я изнывала от боли и холода. Я практически не чувствовала свои голые и раненые ступни.