Скотина III читать книгу онлайн

Автор: Степан Городничий

Поехали ночевать к моей банде. По пути Молот молчал, хмурился. Всю дорогу рука сжималась и разжималась нервно. Курили и молчали. Егор на зловещую фигуру косился, то и дело щупал карман.

Первым делом плечом занялся, прощупал головку на предмет перелома. Чистый вывих. Очень интересно, почему не орет, при таком повреждении должен голосить во всю глотку, а этот еще и час в экипаже трясся. Силен. Для обезболивания дал выпить стакан коньяка, подождал пару минут и приступил к вправлению по Кохеру. Выбрал пару крепких парней, дежуривших у крыльца. Одному поручил руку держать, второй пересадил пострадавшего на табурет и обхватил вокруг груди.

— Будет больно, готов?

— Давай уже, — тихо ответил Молот.

Я взял руку, осторожно согнул в локтевом суставе, затем также осторожно ротировал плечо наружу. Подал всю руку вперед и не успел закончить положенное четвертое движение, как раздался щелчок. Головка вошла в свое положенное место. Сустав вправился. Молот вскочил и начал размахивать пострадавшей рукой.

— Стой, стой, — закричал я, — Нельзя этого делать, а то опять выскочит.

Из разорванной простыни соорудил повязку Дезо, которая фиксирует всю руку.

— Неделю носить, не снимать, я прослежу.

Обработал несколько неотложных ран. Порез на боку и левой ноге пришлось почистить и зашить. Всю медицину Молот воспринимал спокойно, не издав ни единого звука.

— Все, до завтра протянешь, а там и обычного целителя найдем. Опять же завтра все разговоры и вопросы.

Выгнал всех из своей комнаты и уснул, сняв штаны до половины.

…

Проснулся от света в лицо. Нерадивый подери, если солнце так высоко, значит до обеда проспал. Все тело привычно ломило, пустота внутри отдавала в виски, также привычно.

По привычке глянул на сообщения и подивился на сорок семь пропущенных от Паши.

Голос раздался торопливый и пуганный:

— Понимаешь, Боря, тут приключилось. Я сам не понял, и ты не поверишь.

— Обязательно поверю, только ты расскажи с толком.

— Тут это, я чифирь попробовал. Не понравилось, гадость редкостная.

— Ты как успел? Я же рецепт еще не сбросил.

— Сварили. Блатные и шныри сварили. По кругу пили по два глотка.

— Эй, ты как к блатным попал? По порядку давай.

— Ну меня опрашивали сначала. Ты же мне всю верно сказал. Нельзя своих выдавать. Просто плохо это. Сказал, что сам этот стих написал просто про Таню, без всяких там наркоманов. Я про наркоманов то и узнал от этого обер-капитана. Он вопросы задавал, а Анна Львовна на него сердилась. Я молчал. Потом Анна Львовна говорила, обер-капитан сердился, а я молчал все больше. Потом прямо кричать начали друг на друга, ругаться. Анна Львовна сказала с погонами прощаться, а обер-капитан — что он вертел всю нашу семейку. И добавил, что без какой-то санкции не отпустит, одного уже отпустил. И что до утра я в камере буду, в одиночной.

— Пока все понятно, Анна Львовна забрать тебя хотела, но перестаралась. А нервы у обер-капитана после общения со мной расшатались. Дальше то что было?

— Эй, да не поместился я в одиночной, и одним боком и другим. Не закрылась дверь. Сказали, что толстый я слишком. Ну и в общую завели, где народа много, но не очень.

Я все по науке, все как ты говорил. Вошел, поздоровался. Вроде поговорили с начала с фторитетами. А они мне «Мы уже в курсе, что тут жирный по камерам чудеса творит. Давай, соловья у нас ищи». А я не в курсе, что за соловья, как искать. Смотрел направо, налево. Вот говорю, у этого рожа подозрительная, у нас в имении с такой же рожей слугу пороли.

— Дивны дела твои, Вечный ученик. Неисповедимы.

— Да, народ то бить начал этого соловья, потом оберы дубинками всех, даже мне по спине досталось. А потом обер-капитан орал, плевался и меня в другую камеру, где фторитеты главные.

Там пытали меня долго, словами. Все выспрашивали, что я за Шкилет и кто погремуху дал. Что такая погремуха не канает. Хотели меня Жиртрестом назвать и возмущались, что погремуха не прилипает. Погремуху может только авторитетный вор-на-законе давать, другая не прилипнет, а твоя прилипла. Вот меня выспрашивали, Скотина кто такой. А я есть хотел и спать. Вот.