Крылья Валькирии читать книгу онлайн

Автор: Анна Снегова

Есть одно непреложное правило для валькирий.

Только одно.

И она собиралась его нарушить.

Алое на белом — эти два цвета, казалось, будут преследовать её вечно. Снег пропитался кровью, которую мёрзлая земля больше не принимала, а на широкое поле всё падали и падали белые хлопья — падали на мёртвых лошадей, на людей, что лежали вповалку, не видя снов, на их открытые небу, неподвижные глаза.

Гигантский череп последнего великана, наполовину ушедший в землю, взирал на всё с мрачной усмешкой.

Облака разрослись до самого края окоёма, укутали небесный свод торжественным саваном. Вспарывая его скорбную пелену, тут и там с него падали на землю стальным дождём закованные в броню крылатые воительницы.

Длинные кудри валькирий — серебряные, золотые, медные, смоляные — трепет северный ветер, вплетает в косы снежные звёзды и ленты морозного инея. В очах нет сияния — только безжалостность остро отточенного клинка. В плеске чёрных крыльев за спиной — отголоски вечной Ночи.

Мягко ступив на землю, не приминая босой ногой ни снежинки, подходят к павшим воинам, выбирают каждая своего — того, чью душу пришёл срок сопроводить в светлые чертоги Сварги.

Вот Свава, в белом облаке струящихся по ветру волос, в крылатом соколином шлеме, подходит к витязю, раскинувшему руки на земле в последнем объятии. Касается остриём копья середины лба — и он встаёт призрачной тенью, устремляется вслед за своей безмолвной провожатой по тонкому радужному мосту, впивающемуся в бесконечную высь. Истаивает там, растворяется в небе. Или, может быть, это небо растворяется в нём…

Вот Рота и Сигрдрива шествуют по бранному полю в поисках последней дани — спокойные, величественные, гордые… Каждая знает свой жребий. Каждая уверенно идёт по предначертанной стезе.

И только с ней, Карной, всегда было что-то не так. Как будто что-то внутри неё было испорчено уже при рождении, которого она не помнила и о цели которого не ведала.

Другие валькирии касались копьём — ей же всегда хотелось прикоснуться рукой. Хотя и знала, что ничего не почувствует — будет лишь холод, такой же мёртвый и застывший, как и снежная пустыня вокруг. Она уже пробовала однажды — и тут же отдёрнула руку, обжегшись этим холодом.

И вот сегодня она собиралась нарушить то единственное правило, на котором зижделось всё её существование.

У других валькирий никогда не случалось подобного — интересно, это потому, что она неправильная, надломленная внутри? Воин, которого она подняла из праха и хотела было уже повести за собой, внезапно остановился. Высокая тень слабо колыхалась в льдисто-прозрачном морозном воздухе — совсем молодой юноша, едва минуло шестнадцать вёсен.

— Отпусти меня… Отпусти меня обратно, — прошептали его губы чуть слышно, но она поняла. — Я не хочу… не могу уходить сейчас. Я должен вернуться.

Карна остановилась тоже. Молча смотрела в подёрнутые туманом глаза, пока усиливающийся ветер яростно трепал пряди её длинных пшеничных волос. А потом не сдержалась, задала мучивший вопрос:

— Зачем? Скажи мне. Я не понимаю!

— Потому что, если я уйду, моя младшая сестра останется одна. Кроме меня у неё нет больше никого. Я должен к ней вернуться!

Дрогнувшей рукой она приподняла над землёй острие копья, и он сделал шаг назад.

— Отпусти меня!

Сжала зубы, гоня прочь непонятную, невыразимую тоску, что упала ей на грудь внезапно, как топор на плаху. Простёрла левую руку перед собой, пытаясь дотянуться.

— Отпусти меня!!

Копьё выпало из её рук, что безвольно повисли вдоль тела. Босые ноги вдавила вниз сила притяжения, и впервые в своей жизни она оставила следы на снегу.

Он неожиданно улыбнулся ей, как подруге:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Спасибо… тебе!

Тень затрепетала в неверном свете угасающего зимнего дня и растаяла.

Карна опустила глаза и увидела алое на белом — кровь, что вытекла из-под шлема юного воина, лежащего у самых её ног. Его длинные ресницы дрогнули, голова слабо дёрнулась, губы пошевелились, сложились в слабую улыбку и прошептали девичье имя: «Бажена…». В ту же секунду острая, невыносимая боль пронзила грудь Карны, и она сложилась пополам.