Алла Казанцева
Вояж по линиям судеб, или Сказка для взрослой девочки
Пролог
— Кто звонил? — поинтересовалась Светлана Николаевна.
Плавное течение ее любимого сериала разорвал блок навязчивой рекламы. Пришлось оторваться от экранных страстей и окунуться в тягучую серость обыденности, царящей вокруг по вине дочери.
— Это мне, — Галя попыталась уйти от ответа, метнувшись из комнаты.
— Галина! — Мама гаркнула так оглушительно, что бабка из квартиры этажом ниже замолотила по батарее. Гале иногда казалось, что одинокая старуха таким образом пыталась участвовать в их внутрисемейных диалогах, беря на себя шумовое сопровождение.
Спорить со Светланой Николаевной так же эффективно, как бодаться с бешеным быком, имея в своем распоряжении лишь виртуальные рога, наставленные предприимчивым супругом. «Рога» у Гали были уже давно, что и являлось поводом для ежевечернего общения с мамой на повышенных тонах.
— Это опять Наташка? — гремела Светлана Николаевна, заставляя содержимое серванта жалобно позвякивать.
— Наташка, — обреченно подтвердила дочь. Как будто ей мог позвонить кто-то еще, кроме закадычной подруги!
— Небось опять мужика нашла?
— Она его и не меняла, — попробовала заступиться Галя. Но мама уже оседлала любимую тему, поэтому оставалось только понуро слушать да изредка кивать.
Часть 1
Наташка давным-давно знала Светлану Николаевну и потому страшно сочувствовала Галине. Как-то она заявила, что во время маминых выступлений надо просто отключаться и думать о хорошем.
— О «хорошем» — это о чем? — Галя с сомнением представила, как будет мысленно уплетать воображаемые пирожные, пока мама с трагическим надрывом расписывает убогие перспективы одинокого проживания непутевой дочери. При таком раскладе даже воображаемые эклеры не усвоятся!
— О мужике, — пожала крупными плечами Наташка. — О чем же еще?
В этом вопросе, как в зеркале, отражалась вся суть Скачковой. О противоположном поле она начала думать еще в седьмом классе, когда ей купили первый лифчик. Наташа всегда была крупной, налитой и дьявольски привлекательной. Парни тянулись к ней, как пчелы к улью, жужжа и нарезая круги. Она и вела себя, как улей, принимая от них мед в виде цветов и подарков, после чего довольно бесцеремонно выпихивала любезных на новые подвиги.
— Запомни, Галка, наша цель — прожить жизнь так, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы! Это сказала не я, а классик. Мужчины — не цель, а средство ее достижения. И не надо на них особо зацикливаться. Не один, так другой. А любви никакой нет, — охотно делилась она с подругой своей простенькой философией.
Полненькой курносой Гале в это верить не хотелось. Она зачитывалась красивыми любовными романами, представляя себя на месте стройных полногрудых блондинок. Те, кстати, не особо томились в ожидании своих принцев в высоких башнях или, на худой конец, на золотых пляжах. Когда очередная книга заканчивалась, на девушку снова тяжким бременем наваливалась суровая правда жизни. Из зеркала виновато выглядывало отражение, печально подтверждавшее: «Да, ты маленькая очкастая толстушка без права на взаимность!»
Исходя из этих неоспоримых фактов получалось, что надеяться на романтику и чудо бесперспективно, а использовать в своих целях сильный пол — мягко говоря, нереально. Наташкина философия ее не устраивала, а свою — увы! — выработать не получалось. Базис для ее построения напрочь отсутствовал. Вот если бы найти в себе хоть парочку изюминок! Или — похудеть немного!
— Не в талии счастье! — убеждала ее Наташка с высоты своей сексапильности. — И баба — не кекс с изюмом! Нечего в себе копаться. Неси себя по жизни, как бутерброд с икрой, — и люди к тебе сами потянутся! Не надо прятать под прилавок достоинства — клиент мимо пройдет!
— Я не хочу клиента, я не проститутка! — тут же обижалась Галя.