Ученик читать книгу онлайн

Автор: Марк Амврелий

— Сука! Сука! Сука!

От ударов по скамейке заныли костяшки, гуляющая с внуком женщина преклонных лет резко дёрнулась в сторону испугавшись резких ударов и что-то нашёптывая малышу поспешила удалится прочь.

Я сидел в парке, и несмотря на ясную погоду и праздник, чувствовал себя на изумление гадко. Сегодня был мой день рождения, мне исполнилось восемнадцать лет. Казалось бы, вот он, праздник! То, что раньше было недоступно, теперь распахнуло свои двери, все те взрослые увлечения навроде клубов, машин, девушек лёгкого поведения и игр полной реальности. Но нет! Пьяный отчим, прожигающий состояние моей ныне покойной матушки позвал утром. Явно мучаясь от боли, вызываемой похмельным синдромом, сипло прошипел «поздравления» и подбадриваемый своими дружками, швырнул в лицо конверт с деньгами.

Если переводить тот наполненный междометиями и бранью словарный понос, то он хвалился, что сам покинул отчий дом ещё до совершеннолетия, после чего долго и усердно работал и добился-таки успеха. Меня же, нахлебника, он и так терпел слишком много времени. Теперь же пора и мне идти по жизненному пути самостоятельно. Так что он велел убираться из дома в течении часа. Особо отчим выпячивал тот факт, что для старта моей жизни он выделил огромную сумму в десять тысяч долларов. После чего отправился пить с дружками, превозносящими его щедрость.

Волшебная, однако, щедрость у этого ублюдка. Сам он за всю жизнь, не смотря на все самовосхваления, ничего не добился. Его не пойми где нашла мама, отмыла, одела, накормила и… влюбилась. Не знаю, чем её привлёк этот человек, ничем значительным он не выделялся из серой массы, возможно, просто оказался в нужное время, в нужном месте. И раненое сердце матери преждевременной кончиной отца нашло суррогат любви в этом человеке

Все эти мысли проносились сами собой, на фоне. Скорее даже по старой привычке размышлять обо всём происходящем со мной. Тогда я смог быть внешне спокоен. Собрал свои нехитрые пожитки: после смерти матери, все вещи стали мне давно малы, а шопингами отчим меня не баловал. В потрёпанный, ещё школьный портфель положил ноутбук, он хоть и устарел, но работал исправно. Помниться, его мне маменька подарила на тринадцатый день рождения. На тот момент это был новенький игровой ноутбук, название которого я долго не мог выговорить. Туда же поместились старая копилка и плюшевый мишка — Теддик, которого отец подарил маме на первом свидании. Вот, собственно, и все пожитки. После чего я покинул родной дом, который у меня фактически отжал отчим.

Тогда я смог уйти с гордо поднятой головой. Уехать на первом попавшемся трамвае куда глаза глядят. Откатав на котором с полтора часа, вышел под ворчание контролёра, голосящего о расставленных сумках и наркоманах. Отвечать тогда ей не стал, да и не мог по большому счёту. С тем комком в горле разве что задохнуться можно было. Просто покинул вагон, даже не сумев разобрать буквы на светящемся табло остановки — настолько все расплывалось от подступающих слёз. Набрёл на небольшой парк, нашёл укромно стоящую лавочку, где и просидел без малого час. Под конец которого, из сдавленного комом слёз горла и просипел матерные слова, сопровождающиеся ударами. Боль от них была призвана протолкнуть чёртов ком и очистить разум от серой мути, что не позволяла рационально мыслить. Помогало это с трудом, но иного инструмента у меня не было. Я в очередной раз занёс кулак с окровавленной костяшкой, над ничем неповинной скамьёй, как увидел шарахнувшуюся от меня девочку лет семи и её страх. Страх ни в чём неповинного ребёнка, заставил остановиться.

Да что я делаю то? Прохожих пугаю, себя калечу, госимущество порчу. Сейчас стуканёт кто, и придёт парочка доблестных ППСников, что с помощью резиновой дубинки и чей-то матери, вразумят психующего мальчишку. Не желая получить бесплатный сеанс массажа в незапланированное место и время, собрал свои пожитки и отправился на выход из парка. Вторая мысль пришла не одна, она привела с собой волну страха, что липкими и холодными пальцами пробежалась вдоль позвоночника. Деньги! Сейчас у меня в рюкзаке лежала немаленькая сумма, прознай про которую не самые порядочные люди, и я окажусь без гроша на существование. Оглянувшись как загнанный заяц, и не увидев подбирающихся ко мне гопников с щербатыми улыбками и ножами в потных ручонках, успокоился. Заодно дал себе мысленную затрещину — вести себя надо естественно, тогда не докопаются ни хранители правопорядка, ни гопота.