Грешная жизнь моего мужа читать книгу онлайн

Автор: Лу Берри

- Мне не нравится.

Клиентка, которой я показывала разработанный мною проект, громко и презрительно фыркнула, словно желая лишний раз подчеркнуть свое недовольство, хотя грубо брошенная ею фраза и так давала это понять лучше некуда.

Я ещё при первом разговоре с ней поняла, что с этой женщиной будут огромные проблемы. Все её поведение буквально кричало об этом, а перманентно недовольное выражение лица и вовсе не оставляло никаких иллюзий.

Но работа с людьми всегда была чревата взаимодействием с такими вот личностями. И с этим было ничего не поделать: чтобы быть успешной в своей деятельности, приходилось подбирать ключ даже к таким капризным людям.

И мне это было далеко не впервой.

- Хорошо, - произнесла я спокойно, присаживаясь на единственный диван, что был в комнате. – Расскажите, что именно вам не нравится. Я внесу правки.

Она манерно опустилась рядом со мной, закинула ногу на ногу и, с отвращением вытянув губы, ткнула пальцем в мои бумаги.

- Спальня выглядит ужасно! Я ведь просила стены вишневого оттенка! А это что за ужасный розовый? И мебель! Я хотела мебель из тёмного дерева!

- И синие шторы, я помню, - кивнула ей, направив всю свою выдержку на то, чтобы на лице не проскочило и намёка на усмешку.

Потому что то, что она просила сделать с её новой квартирой, было не просто безвкусно, а откровенно пошло и аляповато. Спальня, о которой шла речь, если следовать её фантазиям, попросту выглядела бы как будуар проститутки.

Впрочем, судя по виду девушки, это жилье ей и впрямь мог бы купить какой-то спонсор, но меня её род деятельности никак не касался и не волновал.

А вот моё доброе имя и репутация – очень даже.

И слепить в дизайне интерьера такую безвкусицу, как она просила, я просто не могла.

Поэтому принялась терпеливо объяснять:

- Все эти цвета в таком сочетании создадут очень тяжёлый, давящий эффект…

- Но я читала, что вишнёвый цвет сейчас в моде! – с вызовом кинула она.

- Верно, - согласилась я, - но тогда нам надо пересмотреть цвет мебели. И вот тот белый столик под мрамор, который вы присмотрели, тоже сюда совсем не вписывается. Поэтому я взяла на себя смелость представить вам проект со стенами пыльно-розового цвета, который в моде уже несколько лет и вряд ли потеряет свою актуальность в ближайшее время…

Она сложила на груди руки и высокомерно заметила:

- Я вам плачу за то, чтобы вы исполняли мои желания!

Тут бы и послать её подальше, но вежливость иногда – лучшее оружие. И я придерживалась в работе этого правила.

- К сожалению, я не волшебница, - улыбнулась ей сдержанно. – И платите вы мне в первую очередь за то, чтобы ваша квартира выглядела стильно. Не думаю, что и вам, и мне будет приятно, если гости будут смеяться над обстановкой вашего дома. Поэтому предлагаю найти компромисс…

Она с досадой вздохнула, явно показывая, что ничего подобного искать не намерена. Но и я не собиралась продолжать работу, выполняя столь нелепые требования.

Увы, у людей, которые обладают деньгами, очень часто имелись огромные возможности, но не имелось вкуса.

Наконец Анжела махнула рукой и заявила:

- Мне надоело это все обсуждать. Я устала. Давайте лучше просто поболтаем. Хотите кофе?

Болтать у меня особо не было времени – я здесь была не для этого. Но в итоге мягко откликнулась:

- Если только минут десять. И если на сегодня мы с вами закончили, то мне предстоит ещё несколько встреч. Поэтому сильно задержаться я не могу.

Она усмехнулась, обнажив настолько неестественно белоснежные зубы, что сомнений в том, что это были виниры, у меня не возникло.

- Ой, работа – это так скучно, - протянула она. – Вам капучино или эспрессо?

- Капучино, пожалуйста.

Она, откровенно виляя бёдрами, исчезла на кухне, которая тоже требовала переделки, но самое необходимое, как я заметила, там все же имелось.

Устало откинувшись на спинку дивана, я позволила себе легонько фыркнуть. Конечно, для таких, как эта Анжела, работа – и впрямь скучное занятие. Она-то себя этим наверняка не утруждала. А вот я, несмотря на то, как уставала, все же предпочитала честно трудиться. Работа для меня прежде всего означала самоуважение.