Такая разная любовь читать книгу онлайн

Автор: Мира Айрон

Самолёт начал набирать высоту, и Влад только сейчас в полной мере осознал: Рубикон пройден, обратного пути нет. Он навсегда покидал Мурманск, оставляя позади отрезок жизни в десять лет, неудачный брак, службу в армии, учёбу и профессиональное становление.

Он возвращался в родной город, и он очень спешил. Времени оставалось всё меньше, а следовательно, и шансы как-то остановить ход событий, изменить его или хотя бы повлиять на него, таяли день ото дня.

— Молодой человек, вы бледны. Всё хорошо? Может, пригласить бортпроводницу? — участливо спросил пожилой мужчина в очках, сидящий рядом. Он сложил газету, которую читал, и выжидательно посмотрел на Влада.

— Нет, спасибо! Волнуюсь просто, — улыбнулся Влад.

— Павел Евгеньевич, — мужчина протянул руку для пожатия.

— Владислав…просто Влад.

Рукопожатие у попутчика оказалось крепкое, несмотря на солидный возраст, точно далеко за семьдесят. Влад про себя определил нового знакомого, как военного или сотрудника органов внутренних дел в отставке, и не ошибся.

— Простите, Влад, за назойливость, это лишь переживания. Вы…опасаетесь летать?

— Нет, что вы! Летать я как раз не боюсь, а очень люблю, — усмехнулся Влад. — Просто жизнь как раз в этот момент делает резкий поворот, вот меня и заносит слегка, видимо!

— Тогда конечно, — Павел Евгеньевич улыбнулся, снял очки «для близи» и сложил в карман пиджака. — А я летал на могилу жены. Каждый год летаю. Служил в Мурманске, женился, детей вырастил. Ничего, что я рассказываю? Мы, пожилые, часто бываем словоохотливы, хочется успеть наговориться, пообщаться как можно с большим количеством приятных людей. Заодно и вас отвлеку немного от ваших проблем. А потом, может, и вы мне расскажете о них?

— Всё хорошо, Павел Евгеньевич! Я всегда рад поговорить с интересным собеседником. Тем более, мы почти коллеги, я тоже служил в Мурманске, а потом работал на горно-обогатительном заводе. Вы рассказывали о том, что ездили навещать могилу жены, — напомнил Влад.

— Да, дети, — двое сыновей, — выросли и уехали на Большую Землю, к моим родителям, которые тогда ещё были живы. В тот самый город, в который мы сейчас с вами летим. Я тоже родом оттуда. Мальчики мои не захотели жить на Севере, а мы с женой, Августой, остались. Она работала директором профилактория, а я вышел в отставку в то время. Августа была местная, из Мурманска. Её не стало в шестьдесят пять, болезнь, увы, не спрашивает у нас паспорт… Похоронили её на родине, и вот я уже тринадцать лет один. Каждый год, в день памяти Августы, навещаю её могилу, хотя сразу перебрался в свой город, ближе к детям. Буду продолжать летать, пока сил хватит. И детей просил похоронить меня потом рядом с супругой. Конечно, проблемы им создам, но парни обещали.

— Не думайте пока о таком, вы ещё очень бодры, Павел Евгеньевич! У вас ведь, наверно, и внуки, и правнуки? Вы нужны своей семье, ваша сила, ваша мудрость и поддержка!

— Спасибо вам, Влад! Я сразу увидел в вас доброго и понимающего человека! И вы правы, у меня два внука, три внучки, один правнук и одна правнучка! Я богатый и счастливый дед, да и силы есть пока. Начал вот маленького на борьбу и на рисование возить. Там тоже общение, в основном же бабушки и дедушки приводят внучат на дополнительные занятия. У нас своеобразный клуб по интересам сложился.

— Вот видите! А сколько лет вы прожили вместе со своей женой, Павел Евгеньевич?

— Сорок четыре. Августе был двадцать один год, когда мы поженились, а мне двадцать два. Но те тринадцать лет, что я живу один, тоже считаю. Ведь будь супруга жива, ничего бы не изменилось, мы так и жили бы вместе.

— Круто, — задумчиво проговорил Влад. — А я вот не смог семью сохранить. Женился тоже в двадцать два, шесть лет назад. Прожили два года и разбежались. И даже вспоминать не хочется, нечего вспомнить.

— Так может, человек не ваш оказался? — проницательно спросил Павел Евгеньевич.

— Скорее всего. Не лучшая была идея — знакомство в клубе. Если с девушкой весело танцевать и выпивать, это далеко не залог будущего счастья и понимания, даже если девушка очень красивая. Жаль, что в двадцать два года, когда тестостерон внезапно захватил главенствующие позиции, я этого не понимал так, как понимаю сейчас. Когда похоть принял за вечную любовь.

— Не корите себя, Влад! Вы же извлекли уроки? Детей нет, безотцовщина не растёт нигде?