Шпионка против генерала, или Главный королевский секрет
Анна Осокина
Глава 1
Я сидела среди других участниц отбора. Наши взгляды были устремлены на короля, который собирался произнести речь.
— Как вы все знаете, одно из ключевых условий, которое мы с сыном предъявляем его будущей невесте, — это благородное происхождение, — заговорил его величество. — Генерал по моему поручению добыл очень редкий магический артефакт.
Правитель взял в руки серый камень, который лежал на кафедре. Он был похож на обычный булыжник, но только его коснулся король, как минерал ярко засиял насыщенно-синим цветом. Пришлось даже прикрыть глаза.
— Он проявляет свойства, только от прикосновения чистокровного дворянина. Чем род старше, чем ярче свечение. Одна из самых древних семей на островах, семья-основатель нашего государства — моя семья. Королевский род! — произнес правитель торжественно и передал камень принцу.
Его высочество взял артефакт, и тот продолжал пылать столь же ярко, лишь только немного изменил оттенок, который стал больше напоминать фиолетовый.
— Цвет у каждой из вас будет свой, он не имеет значения, важна яркость, — сказал король.
Я чуть не выругалась вслух. Меня взяли из приюта! Нетрудно догадаться, что дворянок в такие места не отдают. О них заботятся, их холят и лелеют в семьях. Если я возьму в руки артефакт, он останется всего лишь серым камнем, и обман раскроется. Нельзя этого допустить!
— Я попрошу каждую из вас по списку подойти к кафедре и дотронуться до камня. Итак, генерал иль Контаре, объявляйте! — сказал король, и на несколько шагов отошел от кафедры, чтобы освободить место для девушек.
— Каприза иль Дурман! — четко произнес генерал.
Со скамьи поднялась девушка. Каприза робко поклонилась королю и принцу и пошла к кафедре.
«Сейчас или никогда!» — пронеслось в голове.
Участница отбора уже собиралась взять камень, когда я решительно поднялась с места и громко сказала:
— Стойте!
***
Двумя неделями ранее…
— Мили, держите спину прямо! — прикрикнула гувернантка Гринхильда Марсе. — Вы больше не в приюте, а в доме благородной госпожи!
Девочка дернулась от удара стека[1] и скривилась, вот-вот собираясь расплакаться. Я, насколько могла незаметно, опустила руку под стол и сжала ее колено. Она глянула на меня, я покачала головой и одними губами сказала:
— Не плачь!
Мили прерывисто вздохнула, но взяла себя в руки и продолжила медленно разрезать мясо на маленькие кусочки. Выглядело это неловко, но девочка старалась, потому что знала: в противном случае бить будут рукам, а самое болезненное — это пальцы.
Мы сидели в просторной столовой, отделанной темным дубом, за длинным прямоугольным столом, искусно вырезанном все из того же дерева и до блеска натертого воском. Стол накрыли согласно всем правилам этикета. Вместе со мной здесь сидели шесть девочек от десяти до восемнадцати лет. Мы все очень различались внешне, но было кое-что общее: каждая из нас обладала красотой и умом. Именно по этим двум качествам госпожа Иветта иль Грасс выбирала приемных дочерей. Да вот только ее детьми мы были лишь на бумагах, а на самом деле моя опекунша преследовала совсем иные цели.
— Тяжело только первые месяцы, — почти неслышно шепнула я новенькой, Мили, которая появилась в доме пару недель назад. И, пользуясь тем, что гувернантка, а скорее надзирательница, отвлеклась на что-то за окном, добавила: — Главное — не плачь, иначе будет гораздо хуже.
Мили посмотрела на меня и, сжав челюсти, кивнула. Ей недавно исполнилось десять. Я попала в дом к госпоже иль Грасс, когда была на три года старше. С тех пор минуло пять лет, но я до сих пор с содроганием вспоминала первую зиму, проведенную в этом роскошном поместье. Теперь же я всему научилась, обросла толстой кожей, приспособилась, иначе не выжила бы.
Не скажу, что здесь жилось хуже, чем в приюте. Вовсе нет: я получила свою комнату, носила самые изысканные наряды, имела доступ к огромной библиотеке, в которой получала знания в самых разных сферах. Меня учили этикету, танцам, безупречным манерам, езде верхом и, конечно же, иностранным языкам. Моему образованию позавидовала бы любая девушка.