(не) измена, (не) развод
Евгения Серпента
Глава 1
— А теперь еще раз и спокойно, пожалуйста, — попросила Рита. — А то ни фига не понятно, но очень интересно.
Я покосилась на спящую Марусю, села в кресло и поняла, что сил моих больше нет. Все это напоминало триллер, где героиня просыпается в незнакомом доме рядом с незнакомым мужиком, уверяющим, будто он ее муж, а она точно знает, что в жизни никогда его не видела. Захотелось закрыть глаза, уйти обратно в сон и не просыпаться.
— Ладно, давай я, — пришла на помощь Рита. — У Егорчика четвертая группа, у тебя первая, а у Маньки…
— Тоже первая, чего по законам генетики быть не может.
Я на самом деле закрыла глаза и увидела все это так, словно отмотала пленку на неделю назад…
Двенадцать часов мучений остались позади. Маруся благополучно появилась на свет. Пожилая тетечка-неонатолог торжественно выкатила ей две апгаровские десятки — почти как орден.
— Умничка девочка, — одобрила то ли меня, то ли ее. — Сейчас возьмем немного крови из пуповинки на анализ. Проверим, нет ли резус-конфликта. И группу заодно. Это экспресс-тест, три минуты — и готово.
У меня был отрицательный резус, у Егора положительный, поэтому несколько раз за беременность я сдавала кровь на антитела, все было в порядке.
Папаша держал дочку на руках и блаженно улыбался. Я тоже улыбалась — расслабленно и счастливо. Но через три минуты это царство улыбки разлетелось вдребезги от озадаченного «хм».
— Люба, дай другой тест, — попросила врач акушерку.
— Что-то не так? — испугалась я.
— Наверно, бракованный, — пробормотала она, сдвинув брови.
Но и второй результат не развеял ее удивления.
— Вы не будете возражать, если мы и вам тесты сделаем? — спросила она нас с Егором. — Уточним?
— Можете сказать, в чем дело? — нахмурился Егор.
— У ребенка первая группа, — после паузы ответила врач. — В карточке написано, что…
— Твою же мать! — процедил он сквозь зубы и бросил на меня косой взгляд. Не просто косой, а похожий на удар лезвием. — Мне двадцать раз делали. Четвертая группа плюс. Ну давайте, берите.
Биолог без объяснений сразу понял, в чем дело. Я хоть и была от всех этих дел очень далека, но общее представление тоже имела.
Не могло быть первой группы крови у ребенка, родившегося от матери с первой и отца с четвертой. Только вторая или третья. Вот так и палятся неверные жены.
Прикол в том, что Егору я не изменяла. Да, он у меня был не первым. И даже не вторым. Но последние мои отношения закончились еще до нашего знакомства. Мы встречались девять месяцев и четыре года были женаты. Вот так и поверишь в мифическую телегонию — ересь, вливающую, что каждый половой партнер женщины, особенно первый, оказывает влияние на наследственные признаки ее потомства от нового партнера. Ну или что меня усыпили, изнасиловали, а я и не заметила.
Бред, абсурд!
Наши анализы только подтвердили то, что и так было известно. У меня первая отрицательная, у Егора четвертая положительная.
— Прекрасно… — он отошел к окну.
— Егор, это твой ребенок, — проблеяла я жалко, как будто оправдывалась. — Я тебе не изменяла. Не знаю, почему так… получилось.
Врач и акушерка переглянулись. Им явно было неловко.
— Мы девочку заберем пока в детское отделение, — сказала врач. — Потом принесем, когда вас в палату отвезут. Вам, наверно, поговорить надо.
— Не надо, — отрезал Егор. — В смысле, говорить тут не о чем. Я пойду.
Дверь за ним закрылась. Марусю увезли. Мне показалась, что я осталась одна на всем белом свете. Родители, подруги, коллеги — все как будто в другой вселенной. А я одна — в пустой и холодной.
Слезы потекли как вода.
— Ну не надо, не надо, — акушерка, совсем молоденькая девочка, погладила меня по плечу. — Все устроится.
Я уцепилась за ее слова, как утопающий за соломинку.
Конечно, устроится. Я ведь точно знаю, что это ребенок Егора. В конце концов, можно сделать тест на отцовство.