Мятая фольга читать книгу онлайн

Автор: Татьяна Снежная

Ох уж, эта моя ухмылка! Оценили? Нет, она не высокомерная и я не считаю вас глупее себя… Это маска. На самом деле я ранима и чувствительна, хоть и могу дать веский повод в этом усомниться.

Это, ну то, что вы видите на моих губах, так сказать ухмылка самоиронии, — очень не хочется упасть в ваших глазах, показаться слабой и побежденной. Так не хочется, что бы вы заметили, что в какой- то степени я на грани, потому что увязла в Его сетях. "Наигралась! Можете выносить!"

… Ведь, Он не дремлет. Он многолик и ждет подходящего момента — того самого, когда сможет ворваться в вашу жизнь и разрушить ее, словно карточный домик. И тогда не удивляйтесь, тому факту, что все давно играет против вас. Сначала, он вынудит вас разочароваться в своем окружении, заставив никому не доверять, потом накормит ложью и последним шагом, злорадствуя, предложит именно тот вариант самоистязания, от которого вы не сможете отказаться. И мятая фольга… Ну-у, возможно, для вас, он применит бельевые веревки, кованые цепи или битое стекло. Не знаю… Ведь он чертовски изобретателен, и для каждого из вас, конкретно, — свой. С колодой крапленых карт и фейрических фокусов… лживых эпитетов и горьких приправ.

А для тех, кто ему неинтересен… и до чьего уровня эта редкостная тварь не опустится, я просто скажу— О! Вы отлично скрываете свои пороки! Или просто святые… <Никогда не играйте с Белым Кроликом>…

Прошло столько времени, а я до сих пор прячусь от него в сети прочной, липкой паутины, которую можно бы назвать коконом, с одной лишь разницей, — прекрасного мотылька из меня не выйдет.

"…Если вас долго держат в узде, кто-то этим обязательно воспользуется.."

21. октября

"Ты чокнутая!"

С этой навязчивой мыслью, я наконец сползла с кровати. Выровняла сбившуюся майку-некромантки, прозванную так моим братом за широкий вырез горловины, длинные рукава и темно-синий цвет. Отличная вещь. Осенью, когда батареи еще ледяные, в мягкой хэбэшке, хоть и растянутой, спать одно удовольствие.

Ой да, предвижу ваше разочарование, но я не отношусь к тем особам, которые напяливают на себя шелковое белье с гипюровыми вставочками и атласные пеньюары на тоненьких бретельках, в надежде казаться эротичнее даже тогда, когда кожа их выглядит мятой пергаментной бумагой и рядом нет не единого желающего задрать эти самые ткани.

Мне 17, шелк отбирает слишком много моего тепла, гипюр жёсток, а то, в чем я сплю — безукоризненно, словно вторая кожа. Да, и для полного флеш комплекта, пара вязанных носков с рисунком а- ля север, — белые олени и снежинки на нежно голубом… Их я как раз выудила из под кровати и натянула на еще теплые после сна стопы; шагнула, дернула занавеску.

Да, чокнутая, ведь минуту назад, проснувшись, отдалась во власть дурацких фантазий — представляла себя и Макса, целующимися. Чокнутая, потому что знаю, за весь прошлый учебный год этот парень не бросил ни единого осознанного и полноценного взгляда в мою сторону, и шанс, даже просто подержаться с ним за руки, ничтожно мал. Чокнутая, потому что хорошо помню слова отца: " Женька, остерегайся людей, которые тебе неприятны, тех, которые не дают себя достаточно хорошо узнать, и тех, которые мягко стелят…"

Макса готова отнести именно ко вторым. К тому же, и это было главной причиной уныния, моя персона его не интересовала. Невероятно, но даже случайно посмотрев в мою сторону, он старательно отводил взгляд, словно я бестелесый призрак. За целый год ни одного личного обращения. Забавно, правда? Есть над чем задуматься… Да и к черту думать, переживать, размышлять, искать оправдания, не замечает — значит не нравлюсь, и здесь не помогут ни тайные вздохи, ни кроткие взгляды. С некоторых пор я свыклась с этой закономерностью.

С закономерностью свыклась, а вот с жестокими реалиями ужиться оказалось сложнее, по этой причине пришлось перетерпеть период мучительного забвения — тайно бредила этим парнем все летние каникулы. Меня изматывало ощущение, что я ничтожно мало присматривалась к нему, ничтожно мало сделала, что бы изучить и стать ближе. Вернее, не сделала ничего — даже не обзавелась номером его телефона. Обращаться к кому — то и просить, только для пустого звонка, в надежде услышать голос Макса, было до чертиков глупо. Глупые поступки в моем исполнении — смущали, повергали в трепет, отчасти — пугали. Я может и отдавала себе отчет, что иногда только нелепым поступком можно самоутвердиться или самовыразиться, но зная, насколько желания, мысли и чувства бывают порочны, ответственно подходила к разному роду безрассудности…